Довольно интересно, что, несмотря на потенциальную возможность ошибок, в этот период не обнаружено орфографических ошибок, а единственное разночтение в работе писцов - это исправление надстрочного "οὖν". Точность копирования не ограничивается исследуемым периодом, а сохраняется во всех сохранившихся документах на протяжении истории. Следовательно, хотя Приложение 1 демонстрирует некоторые поразительно абсурдные разночтения и ошибки писцов, общая способность писцов к точному копированию остается удивительной. Проект обнаруживает доказательства, подтверждающие общее свидетельство точности писцов, а именно - количество точно скопированных слов по сравнению с местами, где наблюдаются разночтения.

В корпусе посланий Павла рукопись 01 содержит более 32 000 слов, согласующихся с общепринятым текстом.

Уже сейчас можно с уверенностью заявить, что рукописи демонстрируют удивительную и порой поразительную степень согласия в форме и содержании.

В первом повествовании (4:35–41), в ответ на страх учеников перед штормом, Иисус не молится Богу о помощи, а сам напрямую усмиряет ветер и волны. Тем самым, цитируя Ярбро Коллинза, Иисус изображается ведущим себя «не как благочестивый человек, а как Бог… не столько как человек, уповающий на Божью силу спасения, сколько как божественное существо». Изумление учеников в ст. 41 становится понятным, поскольку «они осознают, что Бог пребывает с ними в лодке». Джоэл Маркус предполагает, что первые читатели могли видеть в лодке, терпящей бедствие, отражение гонений, с которыми сталкивались некоторые верующие в Иисуса; этот рассказ также может отражать «одну из причин этих преследований, а именно — высокую христологию, которая в значительной степени отождествляет Иисуса с Богом Ветхого Завета и тем самым делает общину уязвимой для иудейских обвинений в богохульстве».

Когда Марк позднее фокусируется на теме ученичества, Иисус принимает на себя роль, обладающую таким авторитетом, который сопоставим лишь с авторитетом Яхве.

Последний аспект иоанновского описания отношений между Иоанном Крестителем и Иисусом связан с топографическими аллюзиями на служение Иоанна, подтверждаемыми археологическим и географическим реализмом. Как упоминалось выше, Ин. 1:28 отнюдь не опровергает историческую достоверность повествования Иоанна, а, напротив, подкрепляет ощущение исторического реализма, проливающего свет на служение как Иоанна Крестителя, так и Иисуса.

Современные археологические исследования подтверждают тот факт, что примерно в миле к востоку от реки Иордан, напротив Иерихона, было обнаружено значимое традиционное место крещения, и все характеристики этого места подтверждают точность изложения в Евангелии от Иоанна (1:28 и 10:40–42)».

Учитывая имеющиеся у нас литературные свидетельства о существовании таких писцов, а также данные об их образовании и профессиональной подготовке, тот факт, что христианские папирусы (как, впрочем, и многие классические папирусы в целом) демонстрируют влияние как документального, так и литературного стилей, указывает на писцов, которые либо свободно владели обоими стилями и имели в них опыт, либо были обучены более универсальным навыкам письма, легко адаптируемым для различных задач.

Мы вполне можем предположить, что ранние переписчики христианской литературы были квалифицированными профессиональными писцами, чья «многофункциональность» как нельзя лучше подходила для работы в частной сфере.

Применение титула «Господь» к распятому и воскресшему Иисусу началось в христианстве очень рано. В нашем древнейшем христианском документе, Первом послании к Фессалоникийцам, он называется этим титулом двадцать четыре раза. В отрывке, который перекликается с языком синоптических Евангелий об апокалиптическом Сыне Человеческом, грядущем с небес во время Парусии, Павел не использует это обозначение, но шесть раз пишет о грядущем Христе как о «Господе» (1 Фес. 4:13–5:3).

Павел даже переосмыслил иудейское исповедание монотеизма в Шма (Втор. 6: 4–5), истолковав «Бог» как Отец, а «Господь» как Иисус Христос, чтобы поставить Иисуса как Господа наряду с Богом Отцом: «Для нас есть один Бог, Отец, из Которого всё и для Которого мы существуем, и один Господь, Иисус Христос, через Которого всё и через Которого мы существуем» (1 Кор. 8: 6).