Сообщают, что голосеевский стрелок поджёг свою квартиру.

Видео изнутри супермаркета, где находится голосеевский стрелок.

Стрелка в Голосеевском районе Киева ликвидировали во время задержания, сообщил глава МВД Клименко.

Спецназ КОРД Национальной полиции провел штурм супермаркета, где находился террорист. Тот захватил людей в заложники и открыл огонь по полицейским во время задержания.

По данным СМИ, установлена личность киевского стрелка, ликвидированного спецназом.

Сообщается, что это Дмитрий Васильченков, 1968 года рождения. Он родился в Москве, имеет гражданство Украины.

Ранее проживал в Бахмуте Донецкой области, позже — в Голосеевском районе Киева.

Генпрокурор подтвердил, что голосеевскому стрелку было 58 лет и он родился в Москве.

При этом он не прокомментировал информацию СМИ о том, что мужчина является гражданином Украины.

По данным Руслана Кравченко, погибли четыре человека.

🗣 Терориста вмовляли хвилин 40. Він не реагував, — голова МВС Клименко

Деталі з місця: https://t.me/+Sv1FuC5oq9E0YzBi

"Страна" узнала подробности о стрелке, убившем 5 человек в Киеве.

Дмитрий Васильченков ранее привлекался к уголовной ответственности по статье о легких телесных повреждениях. Речь идет о конфликте в 2023 году, когда он избил человека.

В 2024 году дело было закрыто — стороны достигли договоренности, и потерпевший отказался от претензий.

Также известно, что он судился с Пенсионным фондом Украины и добился доплаты около 2 тысяч гривен. Судя по фабуле дела, он был бывшим военным и получал украинскую военную пенсию.

‍КОГДА ЛЮБОВЬ СИЛЬНЕЕ СМЕРТИ

18 апреля 1993 года. Ночь, когда вся православная Россия ликовала: «ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!».

Но в Оптиной Пустыни радостный пасхальный звон неожиданно перешел в набат.
В эту ночь тьма попыталась погасить Свет. Сатанинским ножом были убиты трое насельников обители: иеромонах Василий, иноки Трофим и Ферапонт.

В этом чуде есть тайна, которая поражает воображение. Эти монахи не были беззащитными старцами.

Отец Василий — бывший ватерполист сборной СССР, человек невероятной физической мощи. Инок Трофим — силач, завязывавший кочергу в узел голыми руками. Инок Ферапонт — мастер боевых искусств.

Они могли бы обезоружить убийцу одним движением. Они могли бы спасти свою жизнь. Но они выбрали иное.

В ночь Воскресения Христова они не захотели обагрить свои руки кровью, даже кровью врага. Их сила оказалась не в мышцах, а в духе. Они приняли смерть как последнюю литургию, как последнюю жертву Богу.

Представьте эту картину: старший звонарь Трофим, уже пронзенный ножом, падает на веревки. Его мертвое тело раскачивает колокола, возвещая миру о Воскресении. Он звонит уже после смерти.

Отец Василий, истекая кровью, ползет к храму, чтобы предупредить братию: «Братиков убили!». Разве это поражение? Нет. Это победа жизни над смертью.

Страшно и трепетно осознавать: они чувствовали приближение конца. В последнюю неделю поста они измождали себя молитвой и постом. Они раздавали свои вещи, инструменты, деньги.

Отец Василий отдал матери все сбережения: «Как я с ними предстану перед Господом?». В дневнике отца Василия нашли слова святого Игнатия Богоносца: «Оставьте меня быть пищей для зверей, имиже Богу достигнут возмогу».

Они были готовы. Они ждали этого венца.

Прошли годы. Убийца сгинул в тюрьме. Ложь исчезла. А Оптина Пустынь живет.

Имена Василия, Трофима и Ферапонта звучат как молитва. На их могилах происходят чудеса. Люди чувствуют их незримое присутствие.

Патриарх Алексий II написал тогда: «Верю, что Господь... сделает их участниками вечной Пасхи в невечернем дни Царствия Своего».

Эта история не о смерти. Она о том, что есть любовь, которая сильнее ножа.
Есть вера, которая крепче стали.
Есть жизнь, которую нельзя отнять, потому что она — в Боге.

Пусть их жертва согреет нас в минуты уныния. Пусть их молчание научит нас говорить с Богом. Пусть мы помним: даже в самую темную ночь Пасхальный Свет не гаснет.

ПЕРВОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ ПОСЛЕ ПАСХИ.

Завтрашнее воскресение в православном календаре называют Антипасхой, что значит «вместо Пасхи».

Праздник усугубляется и тем, что с этого воскресного дня мы идем с радостной вестью «Христос Воскресе!» на поселения-спутники каждого города, села и поселка. Мы идем к тем, кто уже вкушает сладость Царствия Небесного и к тем, кто пьет ныне желчь адовых мучений. Мы направляемся на кладбище.

Апостол Фома, уверение которого в истинном воскресении Христа вспоминает Церковь, сказал апостолам в ответ на их радость: «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20, 25). Нам же для подобного уверения очень часто и нужны эти пасхальные визиты на кладбище. Иначе и нет смысла в этих хождениях. Ведь «память» определение далеко не материалистическое. Впрочем, как и любовь, и ненависть. Их нельзя попробовать, увидеть, потрогать или сфотографировать.

Возразят некоторые, что любовь и ненависть видна по поступкам, но ведь это далеко не всегда происходит. Очень часто мы за внешней любезностью, улыбкой и поддакиванием, в конце концов, находим презрение и ненависть, а за криком и призванием всех бед на нашу голову – заботу и любовь. Происходит это потому, что живем тройственной жизнью. То бишь, думаем одно, говорим другое, ну а делаем третье.

На кладбище же, все определенно и ясно, там врать не получается, а если и случается, то сразу заметно.
Как написал Михаил Ножкин:

Там, на кладбище, так спокойненько,
Ни врагов, ни друзей не видать,
Всё культурненько, всё пристойненько,
Исключительная благодать.

Если, как мы только что определились «память» понятие не материальное, то тогда идем мы на места упокоения как люди, признающие потусторонний мир, а он, как известно, населен духами и душами. Поэтому, хочется нам этого или не хочется, все мы люди верующие. Явно, может быть, и сомневаемся в наличии Бога, даже спорим об этом, но все равно перед пасхой Христовой оградку поправим, покрасим, могилку очистим и песочком посыплем. Поступаем так, как надлежит поступать творению Божьему. Беда лишь в том, что творить дела богоугодные осознанно и целенаправленно многие не желают. Ведь тогда придется изменить размеренность и привычность наших нынешних жизненных укладов, привнести в них незнакомый и тяжелый труд, который называется – исполнение заповедей Божиих.

Не хочется творить насилие над собой. Сильно не хочется. Лозунг: «Не учи меня жить!» стал не призывом, а образом действия. Поэтому, когда начинаешь говорить о Боге, вере и православии очень часто слышишь ответ апостола Фомы: если не увижу, не поверю.

Очень часто предлагали Спасителю показать свою силу и могущество, сотворить еще одно чудо, совершить новое знамение. Но ведь сколько их было за время проповеди Христа! И что же? Воистину мертвые восстанут – не поверят!

Говоришь о двух тысячелетии христианства, отвечают – привычка, рассказываешь о святой воде, возражают – вы туда серебро добавляете или специальные ингредиенты примешиваете; показываешь иконы мироточивые, утверждают, что попы туда трубки поставили; подводишь к святым мощам, вопиют, что мумифицировать еще древние египтяне умели и т. д.

Не ушел из нас «Фома неверующий».
Поэтому и отходит от нас Господь, поэтому и растут «спутники»-поселения рядом с жилищами нашими намного быстрее, чем зажигаются светом жизни окна в новых домах и квартирах.
Царство Небесное ушедшим сотвори Господи, и разумения пока еще живущим даруй Господи.