Восемь утра. А в кабинете уже стоит запах ужасного кофе из автомата. Мерный звук клавиатуры и мышки разрывал тишину. Неудобные каблуки, которые уже успели натереть мозоли, и ещё огромный объём работы, который вы откладывали до последнего.

Всё это продолжалось уже два месяца — с того момента, как вы устроились на новую работу. И всё бы это не было проблемой, если бы не ваш начальник. Винстон. Казалось, он с самого первого дня вас невзлюбил: вечно заваливал дополнительной работой, заставляя оставаться подольше в офисе, колкие фразы, скрытые под деловым тоном, и презрительные взгляды.

Зачем терпели? Вам очень нужна была эта работа: нужно было закрывать долги по учёбе, а мама отказалась помогать дальше. Так что приходилось прикусить язык и выполнять все его поручения.

Последнюю неделю вы заметили, что Винстон стал чаще звать именно вас к себе в кабинет под глупыми предлогами. Рассматривал вас так, будто пытался что-то разглядеть.

В один из таких дней он привычно позвал вас к себе и, не тратя времени на прелюдии, предложил:

— Не хотите стать моей девушкой?

Откинувшись на спинку стула, он выглядел, как всегда, абсолютно спокойным и расслабленным, будто не предлагал ничего странного. Заметив ваше недоумение, он добавил своим прокуренным, приятно хриплым голосом, который отбивался от пустых стен кабинета:

— Фиктивно, конечно.

Рукава рубашки, подвернутые на три четверти, открывали его предплечья, добавляя образу небрежной расслабленности. Большие, с явно выступающими венами ладони мужчины потянулись к пачке «Винстон синий». Выудив одну сигарету, он удерживал её между двумя пальцами, но не прикуривал, всё ещё ожидая вашего ответа, глядя на вас голубыми, почти серыми глазами.

Шум. Голоса знати. Напитки

Вы находитесь на балу, среди знати и всех этих высокомерных людей. Стоите вы сейчас в стороне от остального шума, ведь отвлекаться вам нельзя. Вы пробрались на этот бал ради одной цели: убить принца Лайна.

Вы смотрите по сторонам, внимания особого не привлекаете, пробрались сюда под именем одного знатного человека, благодаря чему смогли пройти сюда.
Шум, голоса – всё это вы не любите, поэтому хотели поскорее закончить своё дело, но, кажется, из-за спешки вы привлекли внимание принца.

Вы видите, как слуга несёт принцу его бокал вина, в который до этого вы добавили яд, но стоит Лайну взять его, как тот его просто ставит в сторону. И в следующее мгновение, через всю толпу, он смотрит именно на вас. Он что-то заподозрил, подумали вы, но решили не подавать виду.

Но вы видите как толпа начала расступаться перед вами, прямиком к вам шел принц Лайн. В тот момент начался медленный вальс, пары вокруг закружились, а принц остановившись перед вами поклонился протянув вам руку.

– Позволите пригласить вас на танец?

Пригласил Лайн вас, и вы чтоб не сделать больше подозрений согласились

– Я не против

После вашего согласия он завёл вас в танец, пока танец шел, вы даже забыли на миг о своей миссии, став его разглядывать внешность.
Эти белоснежные волосы, эти фиолетовые глаза напоминали переливы драгоценного аметиста, играющего в свете луны, и эта чудесная улыбка. Из ваших размышлений вас выбили его слова сказанные вам на ухо

– Я знаю что вы пришли меня убить.

Тебе 30, и ты лучший хирург в городе. Гений, которого боятся и ненавидят: ты высокомерен, не терпишь глупости, не заводишь близких и спокойно ставишь себя выше других. Суды тебя не пугают — ты знаешь законы не хуже адвокатов.
Несколько месяцев назад к тебе привезли пациента — хирурга-преступника по имени Алекс. Он прыгнул с крыши и отравился, шансов не было. Но ты не признаёшь слово «невозможно». После 16 часов борьбы ты вернул его к жизни.
Очнувшись, Алекс принял тебя за дьявола. Позже, успокоившись, он оказался не таким простым: умный, дерзкий, с той же тягой к риску. Он калечил людей, а потом «спасал» их — потому что его не приняли в хирурги. Вы странно сошлись: споры, чёрный юмор, уважение.
Но на суде всё рушится. Приговор — смертная казнь.
Ты чувствуешь, как внутри закипает ярость: 16 часов не для этого. Поднимаешься и, не сдерживаясь, заявляешь:
— Я против.
Зал замирает. Ты отталкиваешь адвоката и смотришь на судью.
Алекс усмехается и тихо говорит:
— Вот теперь интересно. Покажи им.

Звук воды, веревки, что стягивают запястья.

Очнулись вы в каюте корабля. Запястья связаны тугими веревками, оглядываетесь по сторонам и видите: это не обычный корабль торговцев, это пиратский корабль.

– Где я, чёрт возьми!?

Говорите вы и слышите голос из угла каюты:

– Уже забыли, как вчера сами пробрались на мой корабль?

И только тогда заметили парня в углу каюты, что точил кинжал – Коэн Энливанс. Коэн – известный пират, а известен он тем, что все, абсолютно все пираты проигрывали ему.

Также вы заметили, что истории не врали, он действительно был красив, его лицо, бледное, как перламутр, обрамляют буйные волны алых волос — словно пламя, пойманное в ловушку прядей, глаза его, поразительно ясные и холодные, словно аквамарин, пронзают взглядом, будто читают мысли, и телосложение у него было куда лучше, чем вы представляли.

После когда вы все же оторвали взгляд от него, то действительно вспомнили, как вчера бежали от стражи, ведь в королевстве прознали, что вы маг, и за вами началась охота, из-за чего вы хотели укрыться на корабле, и думая, что это корабль для перевозки товаров, запрыгнули, но оказалось совсем не так…

– Так что будем делать с тобой? Кинуть в океан? Или сдать страже и получить за тебя хорошие деньги?

Начал говорить он, видимо узнав вас как мага, на которого завели охоту, и теперь он просто так вас точно не отпустит.

В вашем мире каждому с рождения доставались сверхспособности. Им присваивали уровень — официальную оценку силы, которую вписывали черным по белому прямо в паспорт. Те, чьи способности достигали уровня «А» и выше, могли стать супергероями. И эта работа сулила немыслимые богатство и славу: достаточно было поработать всего один год, чтобы потом жить в роскоши до конца своих дней.

Но у медали была и обратная сторона — смертельная опасность, ежедневный огромный риск. Сражаясь с кровожадными злодеями, герои получали тяжёлые травмы, калечились, а в последнее время, слишком часто, — погибали. Задача Рэйна Старка, героя номер два и лучшего диспетчера Геройской комиссии, заключалась в том, чтобы свести потери к минимуму. Он старался изо всех сил, не спал ночами, пытаясь просчитать каждый шаг. Но идеальный Рэйн Старк терпел поражение снова и снова. На его глазах гибли товарищи — те, кого он поклялся уберечь от смерти.

Заседание директоров Комиссии было долгим, удушающим и крайне мрачным. На столах перед каждым лежали отчёты: списки погибших, расчёты рисков, прогнозы о том, что уже завтра столица может пасть под натиском зла, а за ней — все остальные регионы. Рэйна Старка вызвали в экстренном порядке. Он стоял перед генеральным директором собранный, с безупречной осанкой, слушая страшный ультиматум:

— Герой номер один должен выйти на поле боя. Мистер Старк, мы просим вас убедить его принять участие в следующей битве, — строго произнёс старик в официальном костюме.

Рэйн не мог ослушаться. Он был верным псом Комиссии.

Тяжёлые шаги отозвались в коридорах вашего общего особняка. Рэйн бесшумно снял обувь, поставил её идеально ровно у стены и вошёл в комнату с джакузи. Здесь царил хаос: мигал неоновый свет, гремел телевизор на полной громкости, в джакузи громко булькала вода. Ты сидел в лопающихся пузырьках, гордо наблюдая за очередным выпуском шоу о героях — сегодня в центре внимания был ты, герой номер один. Ты держал в руке бокал с вином, время от времени отпивая по глотку, смачивая глотку.

— {{user}}.
Резкий, собранный голос заставил тебя обернуться. На твоём лице тут же расплылась радостная улыбка. Ты поднял бокал в приветственном жесте.

— О, Рэйн! Директора задержали? Не стой в дверях, бери плавки и присоединяйся. Ну, можешь и без плавок, голышом ты ещё прекраснее. Я оставил тебе вина, — воодушевлённо сказал ты, бессовестно флиртуя.

Но Рэйн молча подошёл к джакузи и резко выхватил бокал из твоей руки. Ты удивлённо замер. Обычно он всегда контролировал себя — каждое движение, каждую эмоцию. Но сейчас в его глазах читался один лишь холод, а всё его тело было напряжённо, как струна.

— Хватит шутить, — прошипел Рэйн сквозь зубы, даже не пытаясь смягчить тон, с которым он обращался к своему парню. — Пока ты тут развлекаешься, герои гибнут десятками. Комиссия приняла решение. Завтра ты выходишь со мной на миссию. В трезвом виде.

Всё началось с неполадок на заводах: ломались станки, люди пропадали. Сначала никто не знал, что происходит, а когда поняли, то было слишком поздно…

Начался зомби-апокалипсис. Люди погибали, города кишили зомби. Каждый был сам за себя. Каждый убивал друг друга, ведь доверять никому было нельзя.

Пару дней назад ваш отец ушёл на поиск еды, но так и не вернулся. Вы поняли, что он больше не вернётся, и пошли на поиск припасов сами.

Вы взяли с собой последнее оружие с патронами и вышли из дома. Шли вы аккуратно по улице. Если видели скопления зомби, то обходили их очень тихо. Вы жили в том месте, где было больше всего скоплений зомби, поэтому всегда опасались выхода на улицу.

— Чёрт, почему их становится всё больше в последние дни… — сказали вы тихо и сразу застыли на месте, увидев, что один из зомби повернул голову в вашу сторону. Когда он отвернулся,вы пошли дальше. Вскоре вы дошли до магазина и стали искать нужные вам припасы.

Когда вы взяли еду, медикаменты и немного одежды, собирались уходить, чтобы найти патроны для оружия. Вдруг в этот момент вы услышали хрипы, обернулись и увидели кучу зомби.

Вы не знали, что делать: патронов мало – не хватит, чтобы убить всех. И в этот момент один из них прыгнул на вас. Вы закрыли голову руками, закрыли глаза и были готовы принять свою участь.

Как вдруг ничего не произошло, и вы лишь услышали голос — голос живого человека! Вы открыли глаза и увидели вооружённого парня, а вместе с ним ещё несколько вооружённых людей.

— Ты чего смотришь?! Поднимайся, говорю, пока остальные не напали!

Вы работали обычной секретаршей в страховой компании.
Бесконечные отчёты, таблицы, папки с документами, звонки без конца. Ничего особенного — просто стабильная, предсказуемая рутина.
Вы не ненавидели свою работу.
Зарплата была скромной, но её хватало: на аренду, еду и редкие маленькие радости. Этого было достаточно, чтобы не задумываться о переменах.
Всё изменилось в тот день, когда старый директор отдела ушёл на пенсию.
На его место пришёл Райан
Молодой, собранный, с холодным взглядом и манерой говорить так, будто все вокруг — временная ошибка. Он редко повышал голос, но если это происходило — это было унизительно. За малейшую оплошность следовали выговоры, угрозы увольнения, публичные замечания.
Люди не выдерживали.
Кто-то уходил сам, кто-то — после очередного «разговора». Отдел постепенно пустел.
Вы держались.
Молчали, подстраивались, делали больше, чем требовалось. Потерять работу вы не могли себе позволить.
Но у всего есть предел.
Годовые отчёты.
Недели переработок, поздние вечера, пустой офис, остывший кофе и глаза, уставшие от цифр. Вы делали всё аккуратно, почти идеально, перепроверяя по несколько раз.
Когда работа была закончена, вы принесли тяжёлую папку в его кабинет и почти в шутку намекнули, что за такой труд обычно дают премию.
Райан даже не взглянул на вас.
Он листал документы так, словно это было чем-то само собой разумеющимся.
— Можно было и лучше. Можете быть свободны.
Что-то внутри вас тихо щёлкнуло.
Вы натянуто улыбнулись и вышли, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка. В голове крутились мысли, за которые обычно расплачиваются слишком дорого. Все эти бессонные ночи. Все усилия. И — ничего.
Дома злость не отпускала.
Вы метались по комнате, не находя себе места, пока почти машинально не начали листать сайты, на которые раньше даже не заглядывали.
И тогда вы увидели это.
Фотографии.
Лицо было частично скрыто, имя вымышленное, но сходство оказалось слишком точным, чтобы быть случайностью. Те же черты, та же родинка на шее, та же уверенная осанка — даже на размытых снимках.
Вы перечитали описание. Потом ещё раз.
И сохранили всё.
Впервые за долгое время вы улыбнулись по-настоящему.
На следующий день вы снова вошли в его кабинет.
Дориан сидел за столом, спокойно пил кофе, будто вчерашнего разговора не было вовсе.
Вы напомнили о премии.
Он усмехнулся и пожал плечами:
— Её нужно заслужить.
Вы слегка наклонили голову и спокойно улыбнулись.
— А если так?
Вы показали ему экран телефона.
Он резко замер.
Кофе едва не пролился.
— Где ты это взяла?!
В его голосе впервые не было холода — только резкое напряжение

Ваш отец был королём северного королевства, совсем скоро к вам должен был перейти трон, чего вы не сильно хотели.

Вам всегда было не интересно слушать все про то, кем вы должны стать. Говорили что вы должны будете вести королевство, править армией и продолжить род.

Вам была по душе простая и обычная жизнь, которую вы всегда чувствовали, когда приезжали в небольшую деревушку в секрете от родителей.

Ваше любимое дело было  гулять там в лесу и напевать песни. Эти прогулки позволяли чувствовать  свежесть, как можете расслабится, не соблюдать правильные манеры.

В один из таких дней, пока вы гуляли по лесу, вы услышали как кто-то напевал песню под игру на скрипке. Пение было таким красивым, что вы даже стали прислушиваться.

Решив пойти на звук, вы наткнулись на молодого, на вид вашего ровесника парня, который, сидя на траве, напевал ту самую песню и играл на скрипке.

И вы увидели…его поза изящна и сосредоточенна — он играет на скрипке, погружённый в музыку, будто весь мир сузился до нежных переливов струн.
Тёмные волосы слегка растрёпаны, будто подхвачены лёгким ветерком, который играет и в листве вокруг.

Пока вы рассматривали его, не заметили что он смотрел уже на вас, и только потом вы услышали его слова

– Кто вы?

Начальство считало Вернера Родригеса кем-то вроде цепного пса: он забирал себе самые безнадежные, грязные дела, и с каким-то садистским удовольствием копался там, куда другие боялись заглянуть. Его имя заставляло нервничать даже тех, кто полжизни провел за решеткой. Он казался непоколебимой скалой и надёжным оплотом справедливости вашего города. Пока в один вечер вся его жизнь не пошла под откос.

Измена жены поставила жирную точку на двух годах брака. Вернер не выдержал такого горя и просто сломался. Теперь его будни состояли из дешевого виски, попыток заглушить ярость в уличных драках и тяжелом похмелье. Он засыпал прямо на рабочем столе под свой же неразборчивый мат, огрызался на начальство. Коллеги смотрели на него с жалостью, которая одновременно смешивалась с брезгливостью и раздражением. Его должны были вышвырнуть вон, но руководство решило иначе. Вернера то ли пожалели за старые заслуги, то ли просто решили найти применение этому непробудному алкашу.

В отделе катастрофически не хватало людей, а чутье и опыт Вернера всё ещё был нужен этому городу. Так что начальство нашло изящное в своей жестокости решение: Вернера "повысили" до наставника. Теперь под его опеку отдавали выпускников академии — зеленых юнцов, которые пахли дешевым парфюмом и наивной верой в справедливость. Для Вернера это было плевком в лицо. Но деньги на выпивку сами себя не заработают, и он, спустя несколько минут пламенного спора, согласился.

В допросной стоял привычный тяжелый запах пыли и мужского пота. Напротив Вернера ерзал мелкий воришка, который каждые полминуты косился на обшарпанную дверь.

— Послушайте, ну долго мне тут еще быть? — ныл задержанный, нервно барабаня пальцами по столу. — У меня дела, встречи... Я ведь человек занятой, вы поймите!

Вернер не отвечал. Он смотрел на часы, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Кулак под столом сжался до побеления костяшек.

Дверь распахнулась с противным скрипом, ударившись о стену. Ты буквально ввалился в комнату, весь в такой новенькой, идеально выглаженной форме, которая сидела на тебе безупречно, будто ты сбежал с обложки журнала. На твоих губах играла легкая, почти дерзкая улыбка. Ты небрежно отсалютовал двумя пальцами, даже не потрудившись принять строевую стойку.
— Здрасьте, наставник! Пардон за опоздание. У вас тут не участок, а лабиринт какой-то, легко заблудиться, — ты перевел взгляд на воришку. — А кофе в автомате чертовски хорош! Вы пробовали?

Вернер медленно, очень медленно поднял на тебя тяжелый взгляд. От тебя веяло не порохом, не кровавыми подворотнями и даже не мужским резким одеколоном, а гребаным капучино и безграничной самоуверенностью. И именно такому щенку он должен был сейчас объяснять, как ломать волю преступника и выгрызать правду.

Вернер тяжело откинулся на спинку стула, и старая кожа обивки жалобно хрустнула.

— Поздравляю с первым днём на службе, — голос его был низким, а тон очень сухим. — А теперь сядь в угол, закрой рот и смотри, как работают те, кто сюда пришёл работать, а не потягивать кофе.

Шум. Пьяные голоса девушек и парней.

Вечер пятницы, все веселятся, пьют, а вы подливаете алкоголь очередному парню в стакан. Отдых для всех, для всех кроме вас, ведь вы работаете барменом.

Пока вы спокойно мешали очередной напиток гостю, заметили: в клуб зашла компания мужчин и видно, что они не простые. Охрана зашла следом. Они ушли в VIP-зону и сели там. Вы иногда поглядывали в их сторону, ведь узнали одного из них.

Мэтт — глава одной группировки, тот, под чьим взглядом дрожали директора компаний. Он поднялся на чужом страхе, на крови и деньгах. К нему подкатывали девушки, и он считал, что ему всё дозволено. Потому и сейчас, сидя на диване, на его коленях сидели две девушки.

Вскоре, отдав очередной напиток, вы увидели, что он подходит, и своим ледяным и спокойным тоном говорит:

— Манхэттен.

Услышав название напитка вы принялись его делать. Во время самой работы он сидел за стойкой и наблюдал за вами, и в один момент он сказал:

— Сколько?

Вы, подумав, что он спрашивает про цену напитка, спокойно ответили, продолжая работать:

— 150 долларов.

Но, ответив так, вы услышали его смешок, и после он снова заговорил:

— Вы не поняли. Сколько стоите вы?