[Сухой щелчок в ночи, треск радио. Наблюдатель начинает говорить с холодным цинизмом, его голос полон иронии.]
Ну что ж, вы справились с новыми условиями и адаптировались. Кровью и потом отвоевали автономию в районе Луисвилля, вернули электричество и воду на восток. Но есть один минус — "Благовония" культистов. Не всё же должно получаться, верно?
Адаптация — хорошее слово. Правильное. И я думаю, что пришло время открыть новую главу ваших приключений. Правила меняются, и, как бы мне этого не хотелось, вам придется двигаться дальше... и выше.
Ваша "Высотка" может и не быть небоскрёбом, но это определенно цитадель местных земель. Укрепленный район, который медленно, но верно начинает тонуть в токсичном тумане. И у вас теперь новая напасть — где найти фильтры и как раздобыть припасы? Запасы ведь истощаются, а вылазки в заражённый город становятся всё более рискованными.
Каждый раз, когда вы покидаете свою Высотку, вы надеетесь, что рано или поздно туман рассеется, и вы сможете вдохнуть полной грудью. Но не обольщайтесь, это лишь иллюзия.
[Пауза, голос становится более настойчивым.]
Начинаем новый сезон, добро пожаловать в Гнилостный край. Мы вас ждём в нашем раю. Место найдется для каждого. Боль и страдания — по скидке.
Так что готовьтесь.
[Звук затихает, оставляя лишь глухой шум, как напоминание о неумолимой борьбе.]
Ну что ж, вы справились с новыми условиями и адаптировались. Кровью и потом отвоевали автономию в районе Луисвилля, вернули электричество и воду на восток. Но есть один минус — "Благовония" культистов. Не всё же должно получаться, верно?
Адаптация — хорошее слово. Правильное. И я думаю, что пришло время открыть новую главу ваших приключений. Правила меняются, и, как бы мне этого не хотелось, вам придется двигаться дальше... и выше.
Ваша "Высотка" может и не быть небоскрёбом, но это определенно цитадель местных земель. Укрепленный район, который медленно, но верно начинает тонуть в токсичном тумане. И у вас теперь новая напасть — где найти фильтры и как раздобыть припасы? Запасы ведь истощаются, а вылазки в заражённый город становятся всё более рискованными.
Каждый раз, когда вы покидаете свою Высотку, вы надеетесь, что рано или поздно туман рассеется, и вы сможете вдохнуть полной грудью. Но не обольщайтесь, это лишь иллюзия.
[Пауза, голос становится более настойчивым.]
Начинаем новый сезон, добро пожаловать в Гнилостный край. Мы вас ждём в нашем раю. Место найдется для каждого. Боль и страдания — по скидке.
Так что готовьтесь.
[Звук затихает, оставляя лишь глухой шум, как напоминание о неумолимой борьбе.]
❤1
[Щелчок радиотумблера, сухой треск помех на 142-й частоте.]
Внимание группа. Бросьте перебирать тряпки и слушайте оперативное распоряжение. Пять пунктов на повестку дня.
Первое. Вакцина отменяется.
Ресурсов на её производство и синтез у нас больше нет — ноль целых, хрен десятых. Пока не найдете нужные ингредиенты. Вычеркивайте из списков надежды. Отсюда прямое указание: берегите свои шкуры и следите, чтобы не было укусов. Чуда не произойдет, спасать вас нечем. Поймаете зубы — мне будет в разы проще пустить вам пулю в затылок, чем тратить время на сопли и поиски чудо-сыворотки. Запомнили? Не подставляться.
Второе. Доска задач в Высотке.
На втором этаже, прямо в общем коридоре, повесили доску с оперативными заданиями. Ответственная за неё — доктор Постер. Каждый перед выходом из базы обязан подойти и ознакомиться в первую очередь. Там вывешены все актуальные нужды Высотки: от дефицитных запчастей и медицины до стройматериалов. Работать строго по заявкам, порожняк не таскать.
Третье. Токсичный туман.
В зону химического дерьма и «Благовоний» без острой необходимости нос вообще не совать. Если припрет зайти по задаче — выдвигаться исключительно в составе плотной боевой группы и в нормальных фильтрующих масках. Одиночка там либо задохнется собственной блевотой, либо ляжет от первого же спринтера в слепой зоне.
Четвертое. Зачистка Луисвилля.
Продолжаем планомерно и методично утюжить город. Сейчас на улице стоят морозы — пользуйтесь этим окном возможностей, пока падаль скована холодом и не оттаяла до весенней прыти. Каждый зачищенный квартал сегодня — это безопасный сектор завтра. Давите их по графику.
Пятое. Гнезда.
Для особо одаренных камикадзе повторяю отдельно: в Гнёзда без прикрытия и сопровождения — НЕ СОВАТЬСЯ. Внутри носятся мутировавшие твари, скорость бешеная, углы мертвые. К мародерке и зачистке подходить с холодной головой: сначала зачистка периметра и заливка огнем, потом сбор хабара. Запомните раз и навсегда: если вы отделитесь от группы и вас зажмут в глубине норы — вас никто НЕ СМОЖЕТ вытащить. Группа не будет ложиться ради одного идиота, решившего полутать дальний шкафчик.
Инструкции предельно ясные. Доску на втором этаже изучить, стволы переснарядить, строй держать.
Конец связи.
[Короткий низкий писк рации, эфир отсекается щелчком реле]
Внимание группа. Бросьте перебирать тряпки и слушайте оперативное распоряжение. Пять пунктов на повестку дня.
Первое. Вакцина отменяется.
Ресурсов на её производство и синтез у нас больше нет — ноль целых, хрен десятых. Пока не найдете нужные ингредиенты. Вычеркивайте из списков надежды. Отсюда прямое указание: берегите свои шкуры и следите, чтобы не было укусов. Чуда не произойдет, спасать вас нечем. Поймаете зубы — мне будет в разы проще пустить вам пулю в затылок, чем тратить время на сопли и поиски чудо-сыворотки. Запомнили? Не подставляться.
Второе. Доска задач в Высотке.
На втором этаже, прямо в общем коридоре, повесили доску с оперативными заданиями. Ответственная за неё — доктор Постер. Каждый перед выходом из базы обязан подойти и ознакомиться в первую очередь. Там вывешены все актуальные нужды Высотки: от дефицитных запчастей и медицины до стройматериалов. Работать строго по заявкам, порожняк не таскать.
Третье. Токсичный туман.
В зону химического дерьма и «Благовоний» без острой необходимости нос вообще не совать. Если припрет зайти по задаче — выдвигаться исключительно в составе плотной боевой группы и в нормальных фильтрующих масках. Одиночка там либо задохнется собственной блевотой, либо ляжет от первого же спринтера в слепой зоне.
Четвертое. Зачистка Луисвилля.
Продолжаем планомерно и методично утюжить город. Сейчас на улице стоят морозы — пользуйтесь этим окном возможностей, пока падаль скована холодом и не оттаяла до весенней прыти. Каждый зачищенный квартал сегодня — это безопасный сектор завтра. Давите их по графику.
Пятое. Гнезда.
Для особо одаренных камикадзе повторяю отдельно: в Гнёзда без прикрытия и сопровождения — НЕ СОВАТЬСЯ. Внутри носятся мутировавшие твари, скорость бешеная, углы мертвые. К мародерке и зачистке подходить с холодной головой: сначала зачистка периметра и заливка огнем, потом сбор хабара. Запомните раз и навсегда: если вы отделитесь от группы и вас зажмут в глубине норы — вас никто НЕ СМОЖЕТ вытащить. Группа не будет ложиться ради одного идиота, решившего полутать дальний шкафчик.
Инструкции предельно ясные. Доску на втором этаже изучить, стволы переснарядить, строй держать.
Конец связи.
[Короткий низкий писк рации, эфир отсекается щелчком реле]
[Сухой щелчок в ночи, за которым следует треск радио. Голос Наблюдателя звучит с холодным цинизмом.]
Да, дело пахнет ужасно. Новые правила игры, новые условия и совершенно другая история. Группа Гринча была завалена гнилым мясом прямо в Высотке. Твари с приходом тепла резко поумнели, стали более подвижными и крепкими. Все учатся. Это не проигрыш, но и не победа.
Всё началось как рядовое нападение на Высотку — 50 голов кадавров, разве это проблема? Нет. Но если только они не вышли из гибернации и не рванули, уклоняясь от пуль в сторону Крепости. Люди умны. Они предусмотрели почти всё, но не учли одно — человеческий фактор.
Осада затянулась. Патроны кончились, стволы лопались. Звуки выстрелов лишь привлекли ещё больше быстрых и умных морфов. Крепость устояла. Но какой ценой? Среди мертвого города остались лишь несколько выживших, кто зализывает свои раны среди клубов токсичного тумана. Они заперты.
На этом пока всё. Следующий сезон стартует, сменяя неудачный. Вот так бывает — всё зависит от вас. Как видите, не всегда всё идёт гладко.
[Пауза, голос становится более интригующим.]
История начнётся 30.06.93, близ Роузвуда, в пенитенциарном учреждении. Подопечные будут более разношерстными — заключённые с разной степенью тяжести своих грехов, персонал и охранники. За 10 дней до полной и бесповоротной ситуации с началом краха "Нулевого дня".
[Голос становится почти шепотом, полным иронии.]
Итак, добро пожаловать в "На Заре". Правила прежние. Нет ресурсов, минимум машин — адаптируйтесь. Пока есть вода и электричество — цените это. Ведь это быстро закончится. Ваши задачи — более приземлённые: построить полноценное и функционирующее поселение, навести контакты, если кто то вообще с вами свяжется. А там, может, и что-то выйдет из этого. Не загадываем.
[Звук затихает, оставляя лишь глухой шум, как предвестие наступающего хаоса.]
Да, дело пахнет ужасно. Новые правила игры, новые условия и совершенно другая история. Группа Гринча была завалена гнилым мясом прямо в Высотке. Твари с приходом тепла резко поумнели, стали более подвижными и крепкими. Все учатся. Это не проигрыш, но и не победа.
Всё началось как рядовое нападение на Высотку — 50 голов кадавров, разве это проблема? Нет. Но если только они не вышли из гибернации и не рванули, уклоняясь от пуль в сторону Крепости. Люди умны. Они предусмотрели почти всё, но не учли одно — человеческий фактор.
Осада затянулась. Патроны кончились, стволы лопались. Звуки выстрелов лишь привлекли ещё больше быстрых и умных морфов. Крепость устояла. Но какой ценой? Среди мертвого города остались лишь несколько выживших, кто зализывает свои раны среди клубов токсичного тумана. Они заперты.
На этом пока всё. Следующий сезон стартует, сменяя неудачный. Вот так бывает — всё зависит от вас. Как видите, не всегда всё идёт гладко.
[Пауза, голос становится более интригующим.]
История начнётся 30.06.93, близ Роузвуда, в пенитенциарном учреждении. Подопечные будут более разношерстными — заключённые с разной степенью тяжести своих грехов, персонал и охранники. За 10 дней до полной и бесповоротной ситуации с началом краха "Нулевого дня".
[Голос становится почти шепотом, полным иронии.]
Итак, добро пожаловать в "На Заре". Правила прежние. Нет ресурсов, минимум машин — адаптируйтесь. Пока есть вода и электричество — цените это. Ведь это быстро закончится. Ваши задачи — более приземлённые: построить полноценное и функционирующее поселение, навести контакты, если кто то вообще с вами свяжется. А там, может, и что-то выйдет из этого. Не загадываем.
[Звук затихает, оставляя лишь глухой шум, как предвестие наступающего хаоса.]
[Глухой, четкий щелчок армейской тангенты. Сквозь ровный треск эфира на заднем плане слышен тяжелый лязг передергиваемого помпового затвора, приглушенный бас хип-хопа на магнитофоне и циничный смех пары глоток. Голос низкий, хриплый, спокойный.]
Раз-два. Проверка частоты. Приём всем уцелевшим точкам и поселениям в этом болоте. Говорит Бишоп. До того, как этот чертов округ Нокс сгнил заживо, некоторые из вас, возможно, слышали это имя. На улицах меня знали как лидера Bloods.
Времена изменились, правила — нет. Только теперь улицы приходится делить не с гребаными Crips, а с ходячей безмозглой гнилью. Но расклад тот же: это наш район.
Мы с пацанами вырезали охрану, разнесли решетки в Роузвудской тюряге и вышли на свежий воздух. Сейчас наш сет плотно обосновался на пожарной станции в Роузвуде. Теперь это наш блок.
Так что если среди вас найдутся идиоты, которые решат, что бывшие зэки — легкая добыча, и захотят тут чем-то поживиться… милости прошу. Подваливайте к воротам. Я лично накормлю вас свинцом двенадцатого калибра до самой жопы. Похороны за наш счет. Для всех остальных, у кого в башке еще функционирует мозг, а не каша: мы открыты для диалога. Хотите примкнуть к силе или предложить нормальные, взаимовыгодные сделки — добро пожаловать. Медикаменты, топливо, тяжелые стволы — поторгуем.
Но зарубите себе на носу: даже не думайте меня наебать. Любая подлянка, фальшивки или хитровыебанные ходы закончится тем, что мы пустим вас на ремни.
Правила простые, цивилы. Те, кто не несет угрозы, не шароёбится в темноте под моим блоком и не тычет в моих парней своими сраными стволами — могут спать спокойно. У нас с вами проблем не будет. Живите, пока дышится. Но всем остальным умникам… крестите свои задницы заранее. Потому что если вы перейдете дорогу Bloods — быть сожранным заживо этими упырями покажется вам, сука, божьей благодатью по сравнению с тем, что с вами сделаю я. Вы меня услышали. Роузвуд под нами. Бишоп ушел с частоты. Конец связи.
[Тяжелый щелчок рации, металлический звон поставленного на стол стакана, эфир отсекается тишиной]
Раз-два. Проверка частоты. Приём всем уцелевшим точкам и поселениям в этом болоте. Говорит Бишоп. До того, как этот чертов округ Нокс сгнил заживо, некоторые из вас, возможно, слышали это имя. На улицах меня знали как лидера Bloods.
Времена изменились, правила — нет. Только теперь улицы приходится делить не с гребаными Crips, а с ходячей безмозглой гнилью. Но расклад тот же: это наш район.
Мы с пацанами вырезали охрану, разнесли решетки в Роузвудской тюряге и вышли на свежий воздух. Сейчас наш сет плотно обосновался на пожарной станции в Роузвуде. Теперь это наш блок.
Так что если среди вас найдутся идиоты, которые решат, что бывшие зэки — легкая добыча, и захотят тут чем-то поживиться… милости прошу. Подваливайте к воротам. Я лично накормлю вас свинцом двенадцатого калибра до самой жопы. Похороны за наш счет. Для всех остальных, у кого в башке еще функционирует мозг, а не каша: мы открыты для диалога. Хотите примкнуть к силе или предложить нормальные, взаимовыгодные сделки — добро пожаловать. Медикаменты, топливо, тяжелые стволы — поторгуем.
Но зарубите себе на носу: даже не думайте меня наебать. Любая подлянка, фальшивки или хитровыебанные ходы закончится тем, что мы пустим вас на ремни.
Правила простые, цивилы. Те, кто не несет угрозы, не шароёбится в темноте под моим блоком и не тычет в моих парней своими сраными стволами — могут спать спокойно. У нас с вами проблем не будет. Живите, пока дышится. Но всем остальным умникам… крестите свои задницы заранее. Потому что если вы перейдете дорогу Bloods — быть сожранным заживо этими упырями покажется вам, сука, божьей благодатью по сравнению с тем, что с вами сделаю я. Вы меня услышали. Роузвуд под нами. Бишоп ушел с частоты. Конец связи.
[Тяжелый щелчок рации, металлический звон поставленного на стол стакана, эфир отсекается тишиной]
МАРКУС «БИШОП» КИНГ · 35 лет
Авторитет сета Bloods. 15 лет отсидел в Роузвуде за вооружённый налёт и рэкет. Из бунта вышел один — вся его Семья осталась в блоках.
Тих, вежлив, предельно опасен: красный цвет теперь не эстетика, а боевой окрас племени. Торгует оружием и медикаментами, чужакам не верит на слово, за кидок отвечает показательно.
Смеётся над теми, кто ждёт правительство и плачет над трупами.
Даёт группе: порядок, оружие, торговлю
Может сломать: жёсткость и старые счёты
Кредо: «Вы запирали нас в клетки, считая зверьми. Теперь весь ваш мир — одна большая клетка. Добро пожаловать на мой блок».
Авторитет сета Bloods. 15 лет отсидел в Роузвуде за вооружённый налёт и рэкет. Из бунта вышел один — вся его Семья осталась в блоках.
Тих, вежлив, предельно опасен: красный цвет теперь не эстетика, а боевой окрас племени. Торгует оружием и медикаментами, чужакам не верит на слово, за кидок отвечает показательно.
Смеётся над теми, кто ждёт правительство и плачет над трупами.
Даёт группе: порядок, оружие, торговлю
Может сломать: жёсткость и старые счёты
Кредо: «Вы запирали нас в клетки, считая зверьми. Теперь весь ваш мир — одна большая клетка. Добро пожаловать на мой блок».
ХВАН СОН «ХАН» · 40
Кореец, родился в США. Всю жизнь переезжал с работы на работу — не везде рады соседу-азиату. Остановился в Кентукки, охранником Роузвуда: спокойно, с льготами.
Конец света встретил с подопечными, от которых охранял мир, — и теперь всё наоборот. Сухой, язвительный, знает привычки каждого заключённого. Ключи от всех блоков всё ещё при нём.
Даёт группе: Многообразие навыков и действий, ключи, память о людях
Может сломать: своё прошлое охранника
«Ключи у меня. Спроси вежливо».
Кореец, родился в США. Всю жизнь переезжал с работы на работу — не везде рады соседу-азиату. Остановился в Кентукки, охранником Роузвуда: спокойно, с льготами.
Конец света встретил с подопечными, от которых охранял мир, — и теперь всё наоборот. Сухой, язвительный, знает привычки каждого заключённого. Ключи от всех блоков всё ещё при нём.
Даёт группе: Многообразие навыков и действий, ключи, память о людях
Может сломать: своё прошлое охранника
«Ключи у меня. Спроси вежливо».
МАРИУС «СКАЗОЧНИК» · 50
Португалец, домушник и угонщик. Выбритые виски, оставшиеся волосы в неаккуратном пучке, руки и торс в "портаках".
Сидит давно и с радостью: на воле был реже, чем за решёткой. Открывает двери и машины, травит байки, которые лучше не проверять.
Даёт группе: двери, машины
Может сломать: ложь ради развлечения
«Сидел я тут и до ваших мертвецов. Разница только в том, что теперь кормят хуже»
Португалец, домушник и угонщик. Выбритые виски, оставшиеся волосы в неаккуратном пучке, руки и торс в "портаках".
Сидит давно и с радостью: на воле был реже, чем за решёткой. Открывает двери и машины, травит байки, которые лучше не проверять.
Даёт группе: двери, машины
Может сломать: ложь ради развлечения
«Сидел я тут и до ваших мертвецов. Разница только в том, что теперь кормят хуже»
АНА ФОСТЕР · парамедик
Работала на «скорой» ещё до вспышки — поэтому вид крови и чужих кишок её не пугает, а раздражает: расход перевязочного. Парамедик из 90-х, чужой пропуск на груди как напоминание о прошлой жизни.
Перед бунтом вызвана в тюрьму и там заблокирована. Спасена Ханом, держатся вместе. Трудолюбива, шутит чёрным, очень устаёт, но всё равно на посту.
Даёт группе: живых вместо мёртвых
Может сломать: усталость и нехватка расходников
«Тихо. Я не спрашиваю, что болит, — я смотрю, откуда течёт»
Работала на «скорой» ещё до вспышки — поэтому вид крови и чужих кишок её не пугает, а раздражает: расход перевязочного. Парамедик из 90-х, чужой пропуск на груди как напоминание о прошлой жизни.
Перед бунтом вызвана в тюрьму и там заблокирована. Спасена Ханом, держатся вместе. Трудолюбива, шутит чёрным, очень устаёт, но всё равно на посту.
Даёт группе: живых вместо мёртвых
Может сломать: усталость и нехватка расходников
«Тихо. Я не спрашиваю, что болит, — я смотрю, откуда течёт»
ШЕРРИ — БИБЛИОТЕКАРЬ
Переехала из Лексингтона в Роузвуд, работала в участке, теперь обживает библиотеку. Найдёт нужную карту, обработает рану, предложит остаться на ужин. С Консулом по-прежнему на связи. Доберман привык засыпать рядом, пока она болтает с гостями. Иногда разговор затягивается: Шерри сама задаёт новый вопрос, едва собеседник собирается уходить.
Даёт группе: запасы, знания, канал с Консулом
Может сломать: связь как рычаг и гарантия
«Ты всегда такой разговорчивый или это я мешаю?»
Переехала из Лексингтона в Роузвуд, работала в участке, теперь обживает библиотеку. Найдёт нужную карту, обработает рану, предложит остаться на ужин. С Консулом по-прежнему на связи. Доберман привык засыпать рядом, пока она болтает с гостями. Иногда разговор затягивается: Шерри сама задаёт новый вопрос, едва собеседник собирается уходить.
Даёт группе: запасы, знания, канал с Консулом
Может сломать: связь как рычаг и гарантия
«Ты всегда такой разговорчивый или это я мешаю?»
ЛУИ БИНУА — ПОВАР
Переехал из Лиона в Роузвуд, работал на кухне ресторана, теперь обживает столовую блокпоста. Найдёт съестное в пустом доме, растянет пайку на неделю, накормит отряд похлёбкой из чего угодно или из кого угодно. Во Франции осталась семья — родители держали маленькое бистро, но связи с ними нет с самого начала хаоса. Нож привык лежать под подушкой, пока он читает по губам очередного гостя. Иногда разговор затягивается: Жюльен сам пишет новый вопрос на клочке бумаги, едва собеседник собирается уходить.
Даёт группе: еду, запасы, тишину и наблюдательность
Может сломать: доверие как рычаг и гарантия пармезана
Глухой как пробка
Переехал из Лиона в Роузвуд, работал на кухне ресторана, теперь обживает столовую блокпоста. Найдёт съестное в пустом доме, растянет пайку на неделю, накормит отряд похлёбкой из чего угодно или из кого угодно. Во Франции осталась семья — родители держали маленькое бистро, но связи с ними нет с самого начала хаоса. Нож привык лежать под подушкой, пока он читает по губам очередного гостя. Иногда разговор затягивается: Жюльен сам пишет новый вопрос на клочке бумаги, едва собеседник собирается уходить.
Даёт группе: еду, запасы, тишину и наблюдательность
Может сломать: доверие как рычаг и гарантия пармезана
Глухой как пробка
👏1
// Это 142-я. Говорит Доктор.
Хан. Сказочник. Фостер. Шерри?
Берегите себя и удачи в пути!
... Конец связи. //
Хан. Сказочник. Фостер. Шерри?
Не та ли Шерри, а не важно... Вы меня не знаете, но я Доктор Фил. Мы из другой группы. У нас есть наводка на место, куда мы не можем добраться из-за токсичного тумана, который отрезал нас от остальных. Там есть выживший, и ему срочно нужна помощь. Метка на западе Экрона. Берегите себя и удачи в пути!
... Конец связи. //
// ГОЛОСА В ЭФИРЕ // Project Zomboid
Audio
142-я волна · Мариус «Сказочник» · история «Дом насквозь»
[Щелчок тангенты. Чиркает зажигалка.]
— Приём. Это Мариус. Хан, дай договорить. Потом скажешь, где я соврал.
Поехали мы по наводке этого Доктора в дальний конец округа. Мёртвых полно, бегунов ещё больше. Один так припустил за машиной, что я уже хотел спросить, куда его подвезти. Ну а чего удивляться? Грёбаный запад.
В Экроне нашли дом кузнеца. Всё, чего нам не хватало, было там. Пришлось повоевать, но это ладно. У кузнеца нашли наводку на схрон его брата. Покрутились по этому милому городку, нашли неприметный дом, спустились в неприметный подвал… ¡Joder! Сколько же dinheiro этот псих спустил на оружие?
Варшавский договор у него был в почёте. АК на любой вкус. Говорю: «Боже, храни Америку и этих чокнутых идиотов». Потом нашёл патроны. Повторил. Уже от души.
[Пауза.]
А теперь думайте, сказка это или правда. Доктор уже рассказывал про крики по ночам. А вот что мы с Ханом увидели. Или подумали, что увидели.
Стемнело. С одной стороны дома вылетело окно. В свете фонаря мелькнула туша — огромная, чёрная, изломанная, вся в жгутах мышц, будто кожу с неё сняли. Я только успел сказать «¿Qué carajo…?», а она уже вышибла окно с другой стороны и ушла в ночь.
Дом. Насквозь.
— Хан, ты видел?
— Наверх.
Вот и весь наш научный доклад. Забились на второй этаж, забаррикадировались. До утра под окном шуршала кукуруза. Один раз я потянулся за фонарём. Хан накрыл его ладонью.
Не ходите, дети, по полю гулять. Там инфернальные страшилища. Гнёзда надо зачищать. И узнать, откуда эти образины взялись.
А ещё я вот что думаю. Если эта дрянь так убегает… от чего, блядь, она бежала?
Мариус. Конец связи.
[Щелчок.]
[Щелчок тангенты. Чиркает зажигалка.]
— Приём. Это Мариус. Хан, дай договорить. Потом скажешь, где я соврал.
Поехали мы по наводке этого Доктора в дальний конец округа. Мёртвых полно, бегунов ещё больше. Один так припустил за машиной, что я уже хотел спросить, куда его подвезти. Ну а чего удивляться? Грёбаный запад.
В Экроне нашли дом кузнеца. Всё, чего нам не хватало, было там. Пришлось повоевать, но это ладно. У кузнеца нашли наводку на схрон его брата. Покрутились по этому милому городку, нашли неприметный дом, спустились в неприметный подвал… ¡Joder! Сколько же dinheiro этот псих спустил на оружие?
Варшавский договор у него был в почёте. АК на любой вкус. Говорю: «Боже, храни Америку и этих чокнутых идиотов». Потом нашёл патроны. Повторил. Уже от души.
[Пауза.]
А теперь думайте, сказка это или правда. Доктор уже рассказывал про крики по ночам. А вот что мы с Ханом увидели. Или подумали, что увидели.
Стемнело. С одной стороны дома вылетело окно. В свете фонаря мелькнула туша — огромная, чёрная, изломанная, вся в жгутах мышц, будто кожу с неё сняли. Я только успел сказать «¿Qué carajo…?», а она уже вышибла окно с другой стороны и ушла в ночь.
Дом. Насквозь.
— Хан, ты видел?
— Наверх.
Вот и весь наш научный доклад. Забились на второй этаж, забаррикадировались. До утра под окном шуршала кукуруза. Один раз я потянулся за фонарём. Хан накрыл его ладонью.
Не ходите, дети, по полю гулять. Там инфернальные страшилища. Гнёзда надо зачищать. И узнать, откуда эти образины взялись.
А ещё я вот что думаю. Если эта дрянь так убегает… от чего, блядь, она бежала?
Мариус. Конец связи.
[Щелчок.]
❤3🔥1
КОНСУЛ
Настоящее имя неизвестно. Говорят, Консул не стареет. Просто с каждым годом становится менее терпеливой.
До вспышки вела корпоративные переговоры и разбиралась с кризисами. Теперь на частоте 142 связывает поселения, ищет людей и помогает заключать сделки. Сарказм бесплатный, информация — не всегда.
С Мариусом «Сказочником» знакома ещё до падения Нокса. Он открывает двери, она находит тех, кому нужно то, что за ними. Кто кому должен, зависит от того, какую версию Мариус рассказывает сегодня.
Даёт группе связи, информацию и координацию. Ведёт переговоры.
Настоящее имя неизвестно. Говорят, Консул не стареет. Просто с каждым годом становится менее терпеливой.
До вспышки вела корпоративные переговоры и разбиралась с кризисами. Теперь на частоте 142 связывает поселения, ищет людей и помогает заключать сделки. Сарказм бесплатный, информация — не всегда.
С Мариусом «Сказочником» знакома ещё до падения Нокса. Он открывает двери, она находит тех, кому нужно то, что за ними. Кто кому должен, зависит от того, какую версию Мариус рассказывает сегодня.
Даёт группе связи, информацию и координацию. Ведёт переговоры.
«Я не обещаю, что мы поладим. Но у нас есть прекрасная возможность не мешать друг другу умирать».
// ГОЛОСА В ЭФИРЕ // Project Zomboid
НАЧАЛО ПЕРЕДАЧИ Прием. Это сто сорок вторая волна. Мародёры, чего мы только не вывезли на боевой фуре с оружейной выставки. Да, пришлось пострелять в ночи во время веерного отключения в полной темноте, ну ничего, критичного. Все к доброму доктору на прием!…
142-я волна · Мариус — Бишопу. · Хищный взгляд из подземной тьмы
// Бишоп, приём. Знаю, что ты остаешься на базе, а мы мигрируем на запад.
Есть одна сказка про Тирана. Говорят, его заковали в цепи и замуровали под землёй.
На западе иногда гудит, будто из-под земли. Вчера заглушил мотор, а гул остался. Под ногами, Бишоп. Одни говорят, подземные мурлоки ходы роют. А мне, porra, послышалось, будто кто-то цепь по камню волочит.
А, чуть не забыл. Выставку в Эхо-Крике Гринч со своими обчистил. Они там до тебя побывали. Так что пустые витрины — это уже не сказка.
Мариус. Конец связи. //
// Бишоп, приём. Знаю, что ты остаешься на базе, а мы мигрируем на запад.
Есть одна сказка про Тирана. Говорят, его заковали в цепи и замуровали под землёй.
На западе иногда гудит, будто из-под земли. Вчера заглушил мотор, а гул остался. Под ногами, Бишоп. Одни говорят, подземные мурлоки ходы роют. А мне, porra, послышалось, будто кто-то цепь по камню волочит.
А, чуть не забыл. Выставку в Эхо-Крике Гринч со своими обчистил. Они там до тебя побывали. Так что пустые витрины — это уже не сказка.
Мариус. Конец связи. //
❤1