Шевченко: Дичайшая история с Виталием Кравцовым, который якобы потребовал обмена или не потребовал. Ситуация по-простому такая: по регламенту КХЛ Кравцову могут не платить зарплату, потому что он травму получил вне тренировочного процесса. Вернее, ему могут то ли 200, то что 700 тысяч. Если бы дело было в «Спартаке» он бы получал 600 или 200 тысяч до января. «Трактор» сделал всё, по мне, по-человечески: они предложили ему перераспределить часть зарплаты. Часть платить, причём хорошую часть для человека, который до января ничем не поможет. Часть переориентировать в бонусы и очки, и при хорошей игре он всё возвращает. 75 млн, напомню, зарплата Кравцова. По моим данным, Виталия это не устраивает, и он хочет получать полную зарплату. Либо обменивайте, либо я уеду. По мне, Виталик как-то не очень прав.

Зислис: У нас была история с Владимиром Ткачёвым, который тоже в несоревновательный период получил травму и травма у него похожа. «Авангард» тогда ему платил. И игроки на это смотрят, что так и должно быть, хотя это просто проявление благодарности или чего-то еще со стороны клуба.

Шевченко: «Авангард» платил, «Спартак» бы ещё и оштрафовал.

Зислис: Ну и потом ты говоришь про Виталия Кравцова, потому что всегда сложно прочитать, чего он на самом деле хочет. Ты помнишь ту историю, когда в последний раз он уехал. Я знаю, он как раз по последней вещи по контракту договаривался, опять ему что-то не понравилось, и он уехал в «Ванкувер». Это вообще никто не понял, зачем это он сделал. Может, у него просто такая вот натура, ему что-то постоянно не нравится. Он потребовал обмена, но мы понимаем, что «Трактор» его не обменяет. Как мне сказали, «Авангард» выходил с каким-то шикарным предложением в межсезонье. «Трактор» сказал: спасибо, Кравцов не продается.

Потапов: 20 млн — это сейчас зарплата это чуть выше среднего. Вообще ничего не делая полгода, ты будешь получать деньги. Огромное спасибо клубу, что пошли на это. Там бонусы выполнимые вообще. Иди, ты их заработаешь практически без пота и крови, и без боя. Челябинск сделал всё для Виталика. Странно, чем он руководствуется? Либо головка закружилась у человека, либо кто-то неправильно советует, как себя вести. И сейчас в итоге, вместо того, чтобы получать 30 млн, он дошёл до того, что он будет получать 300-600 тысяч или, может, вообще ничего не будет получать. А потом ещё и попробуй трудоустройся, кому ты нужен.

Зислис: Посмотрите карьеру Кравцова в «Тракторе, где он там все время убегал, уезжал, и его потом всегда встречали с распростертыми объятиями. При этом Виталий почему-то обижался на «Трактор», считая, что ему недоплачивают. Но ведь всегда надо какую-то лояльность клубу проявить, чтобы потом рассчитывать на хорошие деньги. Когда игрок начинает диктовать условия, мне это никогда не нравилось. Те времена, когда клубы могли выписывать огромные суммы прошли. Но некоторые игроки не отдают себе в этом отчёта.

Шевченко: Вот эта мечта играть в «Авангарде» — он не осознаёт, что для Ги Буше он очередной русский. Не Ги Буше настаивает на Кравцове, а менеджеры, которые там видят перспективу. Для Ги Буше он пустое место. Такого отношения, как в Челябинске, он точно не получит.

Потапов: Надо продолжать разговаривать, потому что могут выиграть или проиграть все стороны. Что вы хотите: показать характер или, как деловые люди, договориться. Деньги не так просто заработать, Виталик. Надо поблагодарить клуб, что идёт тебе навстречу и ценить это

Эфир СЭ

Вот мне просто интересно, откуда такая информация, какие бонусы и какие выполнимые, куда я вечно хочу перейти, расскажите пожалуйста,а то вот лежу не понимаю ничего

Алексей Потапов, если можно Лёха, так как мы знакомы. Я очень благодарен в этой ситуации хирургу, который меня оперировал, реабилитологу, который со мной занимался каждый день, родным и близким мне людям, а также тем, кто хотя бы удосужился позвонить или написать элементарно «поправляйся». Им тоже благодарен, как и ребятам по команде, которые тоже писали, и многим, кого не знал, но что-то написали.

Так как можно после этого открыто говорить, что ко мне лицом, а я жопой, если мне даже никто ничего из клуба, не написал? Я честно не понимаю. Идти на встречу клуба я всегда был готов и много раз. Когда это делал, обвинять меня в том, что я иду против всех, глупо. Я не лезу в переговоры и не знаю, чем это всё закончится в этот сложный для меня период. Но для себя я понял многое: выставлять себя говном, которое требует «дайте мне всё, и тогда я выйду», я тоже не позволю. Так как этот вопрос я поднял уже давно и осознавал, чем он закончится. Я уважаю клуб, уважаю всех болельщиков, ребят по команде.

КХЛ традиционно плевать на интересы игроков, профсоюз уничтожен, прав у хоккеистов нет. История с Виталием Кравцовым для меня – это прежде всего вопрос регламента.

Пора уже менять положение о «травмах вне официальных тренировок». И дело не в самом Виталии, а в системе. Был же еще Владимир Ткачев из Авангарда. Почти такая же ситуация.

Смотрите: клубы собираются 1 августа, уже на второй день начинаются всякие тесты, а на УМО с тебя снимают показатели, считают процент жира и прочее. Но как готовиться к сезону, если ты, получив травму в период с 1 июня по 1 августа, остаешься ни с чем? Да, если напился, разбился на квадроцикле или неудачно прыгнул с парашютом – это одно. Но если ты повредил ахилл (плечо, мениск, кресты), занимаясь спортом и готовясь к сезону, - совсем другое. Речь именно об игроках с действующими контрактами.

Надо менять систему. Один из вариантов: в случае травмы хоккеист моментально звонит в клуб, чтобы оттуда прислали либо представителя, либо независимого эксперта, которого одобрит обе стороны. Не вызвал – виноват.

Кравцова понять можно. По его версии, он получил травму, готовясь к сезону. С чего он должен терять деньги? Клуб тоже можно понять: там руководствуются регламентом. Но этот документ несовершенен и требует доработки. Тогда разрешите хоккеистам приходить на первую тренировку после двухмесячной паузы вообще без подготовки. Да, процент жира будет 75. Да, некоторые не смогут два раза присесть. Зато не будет риска получить травму при самостоятельной подготовке, а потом еще и остаться без денег.