12 февраля, в четверг, в 20:00 состоится презентация книги «Сделано в СССР. Материализация нового мира», издательства «Новое литературное обозрение» — коллективной монографии о том, как советский проект воплощался не только в идеях, но и в вещах, инфраструктурах и повседневных практиках.

Металл, пластик, бумага, звук, ритуалы — от электрификации и мечты о единой энергосистеме до избирательной урны и бюллетеня; от «Музпрома» и водочной этикетки до детской игрушки и самодельной настольной игры. Авторы книги показывают, как материальные объекты становились посредниками между государством, обществом и повседневностью и почему вещи могут быть полноправными участниками истории. Отдельный разговор — о судьбе советских объектов сегодня: почему одни технологии и предметы стали музейными экспонатами, другие перекочевали на барахолки, а третьи продолжают жить в телешоу, дизайне и массовой культуре.

В презентации примут участие:
- редактор книги Александр Фокин — кандидат исторических наук, доцент РАНХиГС, научный сотрудник НИУ ВШЭ, автор Telegram-канала USSResearch.
- Алексей Попов - кандидат исторических наук, доцент ШИН ФГН НИУ ВШЭ

Книжный магазин «Фаланстер» (Тверская, 17), 12 февраля в 20:00, вход свободный

У нас крутая новость: мы объединились с каналом hot stud1es 4 cool k1ds! Там регулярно выкладывают анонсы гуманитарных событий — конференции, публикации, гранты и прочее, причём и в России, и за границей. Всегда есть из чего выбрать: тематика очень разная. А мы в рамках коллаборации отобрали для вас самые интересные активности про советское время.

"Штраф" за веру в Бога 1974 года. Такого штрафа не существовало. По всей видимости, это троллинг со стороны баптистки, которая незаконно проводила религиозные службы у себя дома и была оштрафована. Дело в том, что согласно ст. 142 УК РСФСР (1960 г.), за религиозную деятельность, «нарушающую законы», штраф мог составлять до 50 рублей. В частности, запрещалось преподавание вероучения несовершеннолетним, проведение обрядов и любая активность вне храмов всех религий.

Про Леонида Брежнева часто говорят, что в публичном поле он выглядел тяжеловесно и не слишком убедительно. Но любопытно, что воспоминания его личного фотографа — Владимир Мусаэльян — показывают совсем другую сторону этой истории: Брежнев вполне осознанно работал над своим публичным имиджем.

Накануне визита во Францию Брежнев долго обсуждал с Мусаэльяном, какой именно снимок стоит отправить французской прессе. В итоге выбор пал на фотографию, явно выбивавшуюся из привычного канона. На ней Брежнев — в солнцезащитных очках, в синем тренировочном костюме и белой футболке, небрежно опирающийся на борт своей яхты у берегов Крыма. По воспоминаниям фотографа, сам генсек, глядя на снимок, с удовлетворением сказал:

«Тут я как Ален Делон!»

Этот выбор был более чем символичным. Брежнев явно хотел выглядеть в глазах западной аудитории не только советским лидером, но и раскованным, современным, “западным” политиком, способным говорить на понятном языке жестов и образов. Визуальный ход затем подкреплялся и содержательно: в застольных речах, в интервью Le Monde и в телевизионном обращении к французскому народу он последовательно продвигал идею «новой Европы», где мир должен быть не временной паузой между войнами, а устойчивым и долговременным состоянием.

Этот эпизод хорошо напоминает: образ Брежнева как случайного и неуклюжего публичного персонажа — во многом результат позднейшей оптики. На самом деле он вполне понимал значение визуальной политики и умел — по меркам своего времени — работать с образом власти.