продолжу тему чаевых довольно известной историей, хотя в ее реальность слабо верю
Лев Троцкий не признавал чаевых — во всяком случае, так гласит эта история. Весной 1917 года, когда он десять недель жил в Бронксе, он обедал в кафе, где собирались еврейские эмигранты. Там он не только сам отказывался оставлять на чай, но и убеждал других посетителей поступать так же. Официантам это, разумеется, не нравилось, и в отместку они проливали на него суп. Но Троцкий оставался невозмутим. В конце концов официанты и вовсе отказались его обслуживать — и, как ни странно, именно этого он и добивался. По его убеждению, чаевые лишь поддерживали несправедливую систему трудовых отношений. Если бы официантам платили достаточно, надобность в чаевых отпала бы сама собой. А до тех пор, считал он, им следовало просто отказаться выполнять свою работу.
Лев Троцкий не признавал чаевых — во всяком случае, так гласит эта история. Весной 1917 года, когда он десять недель жил в Бронксе, он обедал в кафе, где собирались еврейские эмигранты. Там он не только сам отказывался оставлять на чай, но и убеждал других посетителей поступать так же. Официантам это, разумеется, не нравилось, и в отместку они проливали на него суп. Но Троцкий оставался невозмутим. В конце концов официанты и вовсе отказались его обслуживать — и, как ни странно, именно этого он и добивался. По его убеждению, чаевые лишь поддерживали несправедливую систему трудовых отношений. Если бы официантам платили достаточно, надобность в чаевых отпала бы сама собой. А до тех пор, считал он, им следовало просто отказаться выполнять свою работу.
😁57👍13🔥12❤4
Получил новую книгу НЛО Стивена Биттнера «История вина в стране царей и комиссаров». Честно говоря, ждал более обстоятельного исследования, но в книге все равно есть наблюдения, за которые сразу цепляется взгляд.
Один из самых выразительных сюжетов связан с советским вином середины 1960-х. Подавляющая его часть, 97%, продавалась на разлив: красное или белое, крепленое или обычное, сладкое или сухое. Покупатель мог лишь очень приблизительно понять, откуда это вино, но почти ничего не узнавал ни о сорте, ни об урожае, ни о вкусовом профиле, ни о том, с чем его вообще следует пить. И в этом, пожалуй, скрыта важная особенность советской модели потребления: вино в СССР было, но культуры вина почти не было.
Это различие принципиально. Производить много вина еще не значит воспитать вкус к нему. В Советском Союзе существовали ученые, агрономы, инженеры, технологи, то есть люди, которые умели вино делать. Но почти не было тех, кто учил бы о нем говорить, различать, сравнивать, ценить. Не было развитой фигуры винного критика, почти не было литературы о вкусе, о качестве, о нюансах. Получается любопытная конструкция: массовый продукт есть, а языка для его осмысления почти нет. Как будто само внимание к оттенкам вкуса считалось чем-то избыточным, почти подозрительным.
Тем интереснее поворот конца 1960-х. Именно тогда часть виноделов и руководителей отрасли начинает осторожно сдвигать систему от количества к качеству. Появляется акцент на марочном вине, на выдержке, на сортовых и региональных различиях, на этикетке как носителе смысла, а не просто маркировке тары. Это был уже другой жест. Не просто продать алкоголь, а выделить вино как особый продукт, который требует описания, репутации и, шире, культурной рамки.
Интересно, что американский эсперт путешествующий по СССР писал, что советским винам не хватало сортовой отличительности: «Пино» было неотличимо от «Каберне», «Алиготе» было похоже на «Совиньон-блан», а в Грузии, где сохранялась региональная маркировка, «Киндзмараули» было похоже на «Ахашени». Последнее, пожалуй, неудивительно, учитывая, что и то и другое — красное полусладкое вино из саперави. Но тогда о чем же еще должно говорить название местности, если не о различии во вкусе?
Один из самых выразительных сюжетов связан с советским вином середины 1960-х. Подавляющая его часть, 97%, продавалась на разлив: красное или белое, крепленое или обычное, сладкое или сухое. Покупатель мог лишь очень приблизительно понять, откуда это вино, но почти ничего не узнавал ни о сорте, ни об урожае, ни о вкусовом профиле, ни о том, с чем его вообще следует пить. И в этом, пожалуй, скрыта важная особенность советской модели потребления: вино в СССР было, но культуры вина почти не было.
Это различие принципиально. Производить много вина еще не значит воспитать вкус к нему. В Советском Союзе существовали ученые, агрономы, инженеры, технологи, то есть люди, которые умели вино делать. Но почти не было тех, кто учил бы о нем говорить, различать, сравнивать, ценить. Не было развитой фигуры винного критика, почти не было литературы о вкусе, о качестве, о нюансах. Получается любопытная конструкция: массовый продукт есть, а языка для его осмысления почти нет. Как будто само внимание к оттенкам вкуса считалось чем-то избыточным, почти подозрительным.
Тем интереснее поворот конца 1960-х. Именно тогда часть виноделов и руководителей отрасли начинает осторожно сдвигать систему от количества к качеству. Появляется акцент на марочном вине, на выдержке, на сортовых и региональных различиях, на этикетке как носителе смысла, а не просто маркировке тары. Это был уже другой жест. Не просто продать алкоголь, а выделить вино как особый продукт, который требует описания, репутации и, шире, культурной рамки.
Интересно, что американский эсперт путешествующий по СССР писал, что советским винам не хватало сортовой отличительности: «Пино» было неотличимо от «Каберне», «Алиготе» было похоже на «Совиньон-блан», а в Грузии, где сохранялась региональная маркировка, «Киндзмараули» было похоже на «Ахашени». Последнее, пожалуй, неудивительно, учитывая, что и то и другое — красное полусладкое вино из саперави. Но тогда о чем же еще должно говорить название местности, если не о различии во вкусе?
👍35🔥13❤7😁3🤯1
В архивах попадаются документы, после которых трудно сразу перейти к следующему делу. Среди них, к сожалению, и истории о сексуальном насилии. В этом случае деталей слишком мало, чтобы уверенно сказать, был ли это один преступник, можно ли говорить о маньяке, нашли ли его потом. Но даже при такой неполноте материалов проступает вещь, от которой становится не легче, а тяжелее.
В ряде эпизодов потерпевшие не обращались в милицию сразу после случившегося, более того, пытались скрыть произошедшее от следствия. И это, пожалуй, говорит о обществе не меньше, чем о самом преступлении. Насилие здесь не заканчивается актом принуждения; за ним следует травма, стыд, страх огласки, почти заранее ожидаемое осуждение. Человек переживает не только случившееся, но и социальную среду.
В этом смысле архивный сюжет звучит пугающе современно: меняются эпохи, меняются страны, но страх перед недоверием и обвинением по-прежнему заставляет многих скрывать пережитое.
В ряде эпизодов потерпевшие не обращались в милицию сразу после случившегося, более того, пытались скрыть произошедшее от следствия. И это, пожалуй, говорит о обществе не меньше, чем о самом преступлении. Насилие здесь не заканчивается актом принуждения; за ним следует травма, стыд, страх огласки, почти заранее ожидаемое осуждение. Человек переживает не только случившееся, но и социальную среду.
В этом смысле архивный сюжет звучит пугающе современно: меняются эпохи, меняются страны, но страх перед недоверием и обвинением по-прежнему заставляет многих скрывать пережитое.
👍31😢23😭5😱2
Forwarded from Под музой
🥃 Первые три рюмочные в Москве открылись при Хрущеве на Тишинке, Солянке и за Большим театром в Копьевском переулке. Почему такие адреса? Разгадка – в социальной задаче рюмочных, а именно – увести людей с улицы. После Великой отечественной войны не все ветераны смогли найти себя в мирной жизни. Многие стали инвалидами, другие страдали от посттравматического стрессового расстройства. Из доступных вариантов снять напряжение был по сути только алкоголь, но пить было негде – рестораны дорогие, а в коммуналках могут возмутиться соседи. Да и водка очень дорогая – дешевле пить вскладчину. Так возникает проблема уличного пьянства.
Чтобы создать для людей доступную альтернативу и были придуманы народные бары-стоячки, т.е. рюмочные. И первые из них как раз открыли в местах сбора ветеранов. Про сквер возле Большого театра знают многие, Тишинский рынок – место нелегальной торговли, в том числе трофейными предметами, традиционное злачное место. А что же Солянка? Ответ на этот вопрос нам даст стихотворение поэта-фронтовика Александра Межирова. В пятидесятые годы он жил в знаменитом «Соляном доме» на Солянке, под которым находится огромные подземный город – гаражи размером в несколько кварталов. Там-то и соображали на троих ветераны вдали от посторонних глаз. Место это славилось далеко за пределами района, поэтому властям про него тоже было хорошо известно.
Надо сказать, что послевоенная богема во многом тоже состояла из фронтовиков, так что рюмочные быстро стали одним из главным местом встречи деятелей неформального искусства. Если вы хотите узнать больше об истории самого популярного на сегодня питейного формата, приходите на прогулку «Московские рюмочные: все грани стакана», которая состоится 12 апреля.
Муза – Мельпомена.
Подробности и билеты:
https://muse.tours/excursions/moskovskie-ryumochnye
[Мы в VK]
Чтобы создать для людей доступную альтернативу и были придуманы народные бары-стоячки, т.е. рюмочные. И первые из них как раз открыли в местах сбора ветеранов. Про сквер возле Большого театра знают многие, Тишинский рынок – место нелегальной торговли, в том числе трофейными предметами, традиционное злачное место. А что же Солянка? Ответ на этот вопрос нам даст стихотворение поэта-фронтовика Александра Межирова. В пятидесятые годы он жил в знаменитом «Соляном доме» на Солянке, под которым находится огромные подземный город – гаражи размером в несколько кварталов. Там-то и соображали на троих ветераны вдали от посторонних глаз. Место это славилось далеко за пределами района, поэтому властям про него тоже было хорошо известно.
Под домом в катакомбах — водку пьют.
Там разговоры и ужимки грубы,
Там отопленья парового трубы
Дают тепло и создают уют.
<…>
Там после перекуров и работ
Сойдутся двое-трое у котельной,
И сразу же идейно к ним примкнет
Какой-нибудь мыслитель самодельный
По-быстрому бутылку принесут,
И начинают разговор толковый,
И учиняют жизни трезвый суд,
Пока не постучится участковый.
<…>
Она,
война,
жестокое наследье
На много лет оставила вперед.
А над подвалом только снег и лед,
И трубный голос оркестровой меди.
Надо сказать, что послевоенная богема во многом тоже состояла из фронтовиков, так что рюмочные быстро стали одним из главным местом встречи деятелей неформального искусства. Если вы хотите узнать больше об истории самого популярного на сегодня питейного формата, приходите на прогулку «Московские рюмочные: все грани стакана», которая состоится 12 апреля.
Муза – Мельпомена.
Подробности и билеты:
https://muse.tours/excursions/moskovskie-ryumochnye
[Мы в VK]
❤33👍14🔥7😢2🤬1
Думаю, многие видели знаменитое фото Сергея Королева. Для большинства это почти очевидный кадр: 12 апреля 1961 года, главный конструктор сидит у пульта и сопровождает первый полет человека в космос. Но с этим образом, как это часто бывает в советской истории, все сложнее.
Наталья Королева вспоминала, что широко известные кадры, где ее отец сидит за столом и говорит в микрофон, были сняты уже после пуска. Причем не в бункере на космодроме, а в его рабочем кабинете в Калининграде. Иначе говоря, перед нами не прямая фиксация исторического мгновения, а его позднейшая реконструкция. Слова, возможно, были теми же, но сама сцена уже принадлежала не событию, а его постановке.
Это, впрочем, вполне объяснимо. На запуске Гагарина не было журналистов. Ярослав Голованов в дневниках прямо отмечал, что на первом полете человека в космос не присутствовал ни один корреспондент. Причина ясна: секретность была огромной, а риск неудачи слишком велик. Власть хотела предъявить миру триумф, но не собиралась заранее допускать к нему свидетелей. Если полет завершился бы катастрофой, никакая лишняя публичность ей была не нужна.
Любопытно, что та же логика работала и дальше. После полета Гагарина Королев предложил показать на авиапараде в Тушине полноразмерный макет корабля. Но сам «Восток» оставался засекреченным, и тогда, по воспоминаниям, он предложил подчиненным «немного пофантазировать». В итоге зрителям показали не настоящий корабль, а конструкцию, собранную из верхней ступени ракеты-носителя и внешней оболочки аппарата. Для большей выразительности к ней добавили кольцевой аэродинамический стабилизатор. Получился эффектный объект, который хорошо смотрелся на параде, но имел весьма отдаленное отношение к реальному кораблю Гагарина.
В любом случае любите историю и с 65-летием полета советского человека в космос!
Наталья Королева вспоминала, что широко известные кадры, где ее отец сидит за столом и говорит в микрофон, были сняты уже после пуска. Причем не в бункере на космодроме, а в его рабочем кабинете в Калининграде. Иначе говоря, перед нами не прямая фиксация исторического мгновения, а его позднейшая реконструкция. Слова, возможно, были теми же, но сама сцена уже принадлежала не событию, а его постановке.
Это, впрочем, вполне объяснимо. На запуске Гагарина не было журналистов. Ярослав Голованов в дневниках прямо отмечал, что на первом полете человека в космос не присутствовал ни один корреспондент. Причина ясна: секретность была огромной, а риск неудачи слишком велик. Власть хотела предъявить миру триумф, но не собиралась заранее допускать к нему свидетелей. Если полет завершился бы катастрофой, никакая лишняя публичность ей была не нужна.
Любопытно, что та же логика работала и дальше. После полета Гагарина Королев предложил показать на авиапараде в Тушине полноразмерный макет корабля. Но сам «Восток» оставался засекреченным, и тогда, по воспоминаниям, он предложил подчиненным «немного пофантазировать». В итоге зрителям показали не настоящий корабль, а конструкцию, собранную из верхней ступени ракеты-носителя и внешней оболочки аппарата. Для большей выразительности к ней добавили кольцевой аэродинамический стабилизатор. Получился эффектный объект, который хорошо смотрелся на параде, но имел весьма отдаленное отношение к реальному кораблю Гагарина.
В любом случае любите историю и с 65-летием полета советского человека в космос!
❤74🔥42👍10
Forwarded from Архитектурный детектив (FUV) (Wcwhj)
Ленина встречали уже всякого и даже за уголком дома.
Но угольного, пожалуй, вижу впервые. И где же еще его можно встретить, если не в центре угольной промышленности!
Но угольного, пожалуй, вижу впервые. И где же еще его можно встретить, если не в центре угольной промышленности!
❤38😁15🔥10
Forwarded from Хроники кремниевых долин
Дорогие коллеги,
хотелось напомнить вам, что остается чуть меньше недели до окончания приема заявок на конференцию
Наукограду и миру: глокальность большой науки
В тематике конференции всё то, что вы бы хотели знать о наукено боялись спросить:
● политэкономия науки и инноваций в социалистическом мире
● трансформации социалистических научно-технических кластеров в условиях рыночной экономики
● акторы научной и образовательной политики в пространстве Евразии
● материальные инфраструктуры и пространства производства знаний и технологий
● локальные идентичности и глобальные амбиции в сообществах научно-технических кластеров
● культуральная история большой науки
● репрезентации научно-технологических комплексов в различных медиа
Мы ждем ваши тезисы до 19 апреля включительно на адрес trakov@hse.ru
хотелось напомнить вам, что остается чуть меньше недели до окончания приема заявок на конференцию
Наукограду и миру: глокальность большой науки
В тематике конференции всё то, что вы бы хотели знать о науке
● политэкономия науки и инноваций в социалистическом мире
● трансформации социалистических научно-технических кластеров в условиях рыночной экономики
● акторы научной и образовательной политики в пространстве Евразии
● материальные инфраструктуры и пространства производства знаний и технологий
● локальные идентичности и глобальные амбиции в сообществах научно-технических кластеров
● культуральная история большой науки
● репрезентации научно-технологических комплексов в различных медиа
Мы ждем ваши тезисы до 19 апреля включительно на адрес trakov@hse.ru
❤9👍3👎2
Forwarded from AnthropoLOGS
На памятнике Ганзейского союза нового времени в Новгороде, конечно, выделилась гербом Беларусь, на фоне геральдических львов, орлов и рыцарей времени старого.
Представляю себе заседание этой древней организации:
— Сдаётся мне, господа розенкрейцеры, среди нас есть коммунисты...
И все такие: кто это, кто это, не может быть... 😁
Представляю себе заседание этой древней организации:
— Сдаётся мне, господа розенкрейцеры, среди нас есть коммунисты...
И все такие: кто это, кто это, не может быть... 😁
😁46🔥5👍4
Стартует конференция «Вектора».
16 апреля начнется секция «Человек и время: эго‑документы в эпохи нестабильности», в рамках которой я представлю доклад об анонимках как эго‑документах.
Программа секции, как всегда, получилась интересной — с ней можно ознакомиться заранее.
Часть мероприятий конференции пройдёт в Научно‑просветительском центре Музея М. А. Булгакова на Арбате. У участников есть уникальная возможность вечером посетить экскурсию по «нехорошей квартире».
Регистрация на секцию 16 апреля
Если вы планируете посетить конференцию в другие дни, пожалуйста, зарегистрируйтесь по этой ссылке
16 апреля начнется секция «Человек и время: эго‑документы в эпохи нестабильности», в рамках которой я представлю доклад об анонимках как эго‑документах.
Программа секции, как всегда, получилась интересной — с ней можно ознакомиться заранее.
Часть мероприятий конференции пройдёт в Научно‑просветительском центре Музея М. А. Булгакова на Арбате. У участников есть уникальная возможность вечером посетить экскурсию по «нехорошей квартире».
Регистрация на секцию 16 апреля
Если вы планируете посетить конференцию в другие дни, пожалуйста, зарегистрируйтесь по этой ссылке
❤12🔥4👍1
Если честно, улыбка товарища Гудова меня всегда пугает
При том что сам Иван Иванович сегодня фигура почти забытая. А ведь в свое время он стоял рядом со Стахановым и сама история ударничества вполне могла бы пойти не под стахановским, а под гудовским именем.
В его биографии есть неожиданный эпизод, где неожиданно сходятся советская педагогика, память и сила литературного слова.
По направлению комсомола Гудов стал воспитателем Алексеевской школьной колонии в Подмосковье, а затем и ее заведующим. Колония располагалась в усадьбе Знаменское, некогда принадлежавшей Н. С. Мартынову, тому самому человеку, который на дуэли убил Лермонтова. Воспитанники заинтересовались этой историей, и Гудов, как вспоминал позднее сам, рассказал им все, что знал о поэте, а потом нашел в библиотеке томик Лермонтова и стал читать вслух «Бородино», «Мцыри», «Узника».
Впечатленные слушатели, среди которых были бывшие беспризорники и малолетние преступники, решили отомстить за поэта самым буквальным образом. Они бросились к фамильному склепу Мартынова и, невзирая на увещевания Гудова, вытащили останки и утопили их в ближайшем пруду.
При том что сам Иван Иванович сегодня фигура почти забытая. А ведь в свое время он стоял рядом со Стахановым и сама история ударничества вполне могла бы пойти не под стахановским, а под гудовским именем.
В его биографии есть неожиданный эпизод, где неожиданно сходятся советская педагогика, память и сила литературного слова.
По направлению комсомола Гудов стал воспитателем Алексеевской школьной колонии в Подмосковье, а затем и ее заведующим. Колония располагалась в усадьбе Знаменское, некогда принадлежавшей Н. С. Мартынову, тому самому человеку, который на дуэли убил Лермонтова. Воспитанники заинтересовались этой историей, и Гудов, как вспоминал позднее сам, рассказал им все, что знал о поэте, а потом нашел в библиотеке томик Лермонтова и стал читать вслух «Бородино», «Мцыри», «Узника».
Впечатленные слушатели, среди которых были бывшие беспризорники и малолетние преступники, решили отомстить за поэта самым буквальным образом. Они бросились к фамильному склепу Мартынова и, невзирая на увещевания Гудова, вытащили останки и утопили их в ближайшем пруду.
😱34🔥25😁8🤯6
Ведомости решили не просто отметить 12 апреля как день космонавтики, а сделать целый месяц космоса. По их просьбе сделал небольшой тест к этой теме.
👍27
Forwarded from Это было (НЕ)давно
⚡️КАК «ПАНЕЛЬКИ» ФОРМИРОВАЛИ НОВОЕ ОБЩЕСТВО (ГОСТЬ - АЛЕКСАНДР ФОКИН)⚡️
Специальный выпуск! Впервые на подкасте гость — кандидат исторических наук, преподаватель, автор книги «Сделано в СССР: материализация нового мира», а также канала USSResearch Александр Фокин.
Вместе мы обсудили тему, которая не оставит равнодушным, наверное, ни одного жителя постсоветского пространства, — типовое строительство. Панельки, девятиэтажки, хрущёвки, брежневки — это среда, в которой мы выросли и продолжаем жить до сих пор, которую многие из нас одновременно любят и ненавидят.
Как данная концепция появилась в нашей стране и какое общество она сформировала? На эти вопросы отвечает наш гость. Послушать можно на Яндекс.Музыке, Apple Podcasts, а также в мини-приложении Telegram.
Это было (НЕ)давно
Специальный выпуск! Впервые на подкасте гость — кандидат исторических наук, преподаватель, автор книги «Сделано в СССР: материализация нового мира», а также канала USSResearch Александр Фокин.
Вместе мы обсудили тему, которая не оставит равнодушным, наверное, ни одного жителя постсоветского пространства, — типовое строительство. Панельки, девятиэтажки, хрущёвки, брежневки — это среда, в которой мы выросли и продолжаем жить до сих пор, которую многие из нас одновременно любят и ненавидят.
Как данная концепция появилась в нашей стране и какое общество она сформировала? На эти вопросы отвечает наш гость. Послушать можно на Яндекс.Музыке, Apple Podcasts, а также в мини-приложении Telegram.
Это было (НЕ)давно
🔥12❤9👍2🤬1
Парадоксы культурной политики, или колебаться вместе с линией партии
В 1955 году Роман Кармен снимает фильм о Вьетнаме и его борьбе за независимость. Материал, казалось бы, вполне ожидаемый для советской оптики: французский колониализм, эксплуатация страны, американская военная помощь французской армии, весь привычный набор антиимпериалистической риторики. Но тут начинается любопытное. Советская цензура принимается резать фильм именно в этих местах. То есть прямо говорит про колонизаторов лучше не говорить. Что?
Если вспомнить политический фон, логика становится понятнее. Уже в мае 1956 года в СССР с официальным визитом приезжают премьер Франции Ги Молле и министр иностранных дел Кристиан Пино. В те же месяцы идут показательные культурные обмены: французская выставка книг в Москве, советская в Париже. На этом фоне выпуск картины, где Франция прямо названа колониальной силой, выглядел бы слишком жестким жестом.
Сюда же добавляется и более широкий контекст. После Женевского совещания 1955 года в международный оборот входит сам образ разрядки, тот самый «дух Женевы» (вспоминаем коктейли Венички Ерофеева), а на XX съезде закрепляется курс на мирное сосуществование со странами капитализма. В такой ситуации прежний язык, еще вчера вполне уместный, начинает мешать.
Эта история интересна именно своей наглядностью. Советская культура любила говорить от имени принципов, но работала в ритме текущего момента. Сегодня ты обличаешь империализм с полной громкостью, завтра уже убираешь те же формулы, потому что они не вписываются в дипломатический сценарий.
Параллели здесь, кажется, слишком очевидны, чтобы их специально проговаривать.
В 1955 году Роман Кармен снимает фильм о Вьетнаме и его борьбе за независимость. Материал, казалось бы, вполне ожидаемый для советской оптики: французский колониализм, эксплуатация страны, американская военная помощь французской армии, весь привычный набор антиимпериалистической риторики. Но тут начинается любопытное. Советская цензура принимается резать фильм именно в этих местах. То есть прямо говорит про колонизаторов лучше не говорить. Что?
Если вспомнить политический фон, логика становится понятнее. Уже в мае 1956 года в СССР с официальным визитом приезжают премьер Франции Ги Молле и министр иностранных дел Кристиан Пино. В те же месяцы идут показательные культурные обмены: французская выставка книг в Москве, советская в Париже. На этом фоне выпуск картины, где Франция прямо названа колониальной силой, выглядел бы слишком жестким жестом.
Сюда же добавляется и более широкий контекст. После Женевского совещания 1955 года в международный оборот входит сам образ разрядки, тот самый «дух Женевы» (вспоминаем коктейли Венички Ерофеева), а на XX съезде закрепляется курс на мирное сосуществование со странами капитализма. В такой ситуации прежний язык, еще вчера вполне уместный, начинает мешать.
Эта история интересна именно своей наглядностью. Советская культура любила говорить от имени принципов, но работала в ритме текущего момента. Сегодня ты обличаешь империализм с полной громкостью, завтра уже убираешь те же формулы, потому что они не вписываются в дипломатический сценарий.
Параллели здесь, кажется, слишком очевидны, чтобы их специально проговаривать.
👍4❤1🔥1😱1