В прошлом месяце на канале USSRRsearch вышел пост, поднимавшей тему конфликта рабочих с начальством на производстве, развенчивавший утверждения о пассивности простых работяг в СССР, готовых отстаивать своё положение и собственные требования и бороться против бесправия в свою сторону. Хочется в связи с этим внести свои "пять копеек" и продемонстрировать аналогичные случаи, происходившие в Саранске, Тольятти и на Сахалине в период с 1962 по 1965 годы. И везде за сложившуюся ситуацию по шапке за свою безалаберностьполучало местное начальство, а не рабочие. Так что зиновьевская концепция homo soveticus не так уж и безапелляционна, как кажется.

РГАНИ, ф. 5, оп. 40, д. 296, л. 63; д. 297, л. 88; оп. 43, д. 134, л. 38

В одном советском фильме услышал, как герой называет себя урбанистом и решил попробовать разобраться, когда это слово появилось. Национальный корпус русского языка показывает первое употребление в 1916 году: «Футуристская «noblesse» обязывает молодого автора то без всякой нужды так запутать фразу, что не скоро отыщешь в ней подлежащее и сказуемое, то написать целую строку ради головоломной рифмы, то среди самых простых признаний спохватиться, что ведь он урбанист, и начать громоздить небоскребы на трубы, моторы на тротуары и т. д. [В. Ф. Ходасевич. О новых стихах (1916)]»

Но потом достаточно быстро слово урбанист разделяется на два основных значения:

1) Урбанист – человек, который предпочитает жить в городе: «Я ― городской житель, урбанист, привычки к так называемой живой природе у меня нет, я ее, эту природу, не понимаю, по грибы, по ягоды сроду не ходил, я их просто не вижу. [В. Ф. Кормер. Крот истории или революция в республике S=F (1979)]»

2) Урбанист – специалист по развитию городов, который отдает им преимущество: «Большинство наших крупных городов, в том числе городов-агломераций, как считает видный советский урбанист, доктор географических наук Г. М. Лаппо, еще имеет большие возможности для своего дальнейшего развития, еще не созрело для «самосокращения». [Г. Агранат. Территория // «Знание ― сила», 1987]»

Причем второе значение возникает достаточно рано, так еще в 1928 возникло АРУ (Объединение архитекторов-урбанистов). АРУ рассматривает урбанизм как научнуюдисциплину, имеющую целью раскрыть общие закономерности организации человеческих поселений в различных их формах и развитии, установить законы, на основе которых возможно плановое предвидение процесса формирования их и преодоления стихийности этого процесса, т. е. перевода его на рельсы социалистического планирования.

Но просуществовало АРУ не долго и в 1932 году на волне сталинской унификации влилось в Союз архитекторов. Но вот принципы АРУ не теряют свою актуальность и в современном мире

Говоря о Булатове, Илья Кабаков вспоминает «тот шок, который испытывали западные кураторы, когда видели портрет Брежнева, практически повторявший репродукцию из журнала „Огонек“. Они не понимали, почему серьезный и творчески честный художник, лучший представитель неофициального искусства, воспроизводит у себя дома плакат, висящий в публичном месте». Метаморфоза Брежнева, о которой говорит Кабаков, пример реконтекстуализации. Нечто подобное случилось с соцреализмом в результате его перемещения из сферы аффирмативного восприятия в сферу отчужденной оптики. Попав в мастерскую «отчужденного» художника, портрет Брежнева стал произведением отчужденного искусства. В каком-то смысле произошло отчуждение Брежнева от самого себя. Речь идет о соц-арте и других родственных ему видах реконтекстуализации.

Эрик Булатов с работой «Брежнев. Советский космос» 1977 года.

Как известно не все йогурты одинаково полезны, и не каждый спорт - друг пионера.

Вот так футбол и тяжелая атлетика (хотя сам пионер выглядит весьма подкаченным) оказались в одном ряду с сигаретами и семечками. Как я понимаю в 1930-е годы лыжи и коньки были спортом связанным с военной подготовкой, а вот футбол и качалка, скорее с азартом и самолюбованием.

Показательно, что и потом эти вещи критиковали, вот что пишет Алексей Голубев:

В 1970‐е годы кампания против культуризма усилилась. 24 января 1973 года Комитет по физической культуре и спорту СССР принял постановление, обязавшее спортивные организации распустить группы по женскому футболу, карате и йоге и реорганизовать занятия групп по культуризму, устранив «идеологически чуждые» элементы, заимствованные из западного бодибилдинга, и сделав его достойным представителем советского спорта:»

«В последнее время получили распространение виды физических упражнений и занятий, ничего общего не имеющие с советской системой физического воспитания, несущие опасность распространения чуждых совет кому обществу идей в области физической культуры и спорта, содержащих вредную социальную направленность ‹…› В большинстве случаев в так называемых группах атлетической гимнастики насаждается и проповедуется [западный] культуризм. Тренировки включают лишь упражнения с отягощениями, направленные на безмерное увеличение мускулатуры, предусматривающие разучивание позирования ‹…›. Самолюбование, крайний эгоизм, щеголяние так называемой культурой тела – все это находится в противоречии с гуманностью и прикладностью советской системы физической культуры и спорта, воспитывающей коллективизм, трудовую и политическую активность, способствующей гармоничному развитию организма"