Продолжаем путешествие по неканоническим эпизодам биографии Владимира Ильича, вот что вспоминает Лев Троцкий в своей статье "Ленин и старая Искра". Получается, что Ленин обул Троцкого в прямом и переносном смысле:

В тот же приезд Ленина решено было показать ему оперу. Устроить это было поручено Н. И. Седовой, члену искровской группы. Владимир Ильич шел в театр (Opera Comique) и из театра с тем же самым портфелем, который сопровождал его на лекции в Высшей школе. Шла опера Массне (?) "Луиза", очень демократическая по сюжету. Сидели мы группой на галерее. Кроме Ленина, Седовой и меня был, кажется, и Мартов. Остальных не помню. С этим посещением оперы связано маленькое, совершенно немузыкальное обстоятельство, которое, однако, крепко запомнилось. Ленин купил себе в Париже ботинки. Они оказались ему тесны. Он промучился в них несколько часов и решил от них освободиться. Как на грех, и моя обувь настойчиво требовала смены. Я получил эти ботинки, и на первых порах мне на радостях показалось, что они мне в самый раз. Я решил их обновить, отправляясь в оперу. Дорога туда прошла благополучно. Но уже в театре я почувствовал, что дело неладно. Может, это и есть причина, почему я не помню, какое впечатление произвела опера на Ленина, да и на меня самого. Помню только, что он был очень расположен, шутил и смеялся. На обратном пути я уже жестоко страдал, а Владимир Ильич безжалостно подшучивал надо мною всю дорогу. Под его шутками скрывалось, однако, компетентное сочувствие: он сам, как сказано, промучился в этих ботинках несколько часов.

Хочу выразить виртуальный протест господам из Финляндии.

В 1946 году, а это между прочим сразу после Великой Отечественной войны где финны сражались сами знаете на чьей стороне, в городе Тампере был открыт музей Ленина. Располагается он в зале Дома Рабочих где Ленин в 1906 году пообещал финнам независимость в случае победы большевиков и слово свое потом сдержал. И даже после распада СССР и прекращении помощи музей продолжал работать и даже отмечался рост популярности у туристов.

И тут финская пресса пишет, что руководство музея принимает решение закрыть музей. Точнее не совсем закрыть, а переделать музей Ленина в музей восточных отношений Nootti.

– История не закончилась после распада СССР, и мы не хотим оставаться заложниками прошлого, – говорит директор музея Калле Каллио в пресс-релизе Музея рабочего движения Werstas. – Жестокость авторитаризма вернулась в Россию, но вряд ли это связано с умершим более ста лет назад Лениным. Прежнее название больше не отвечает содержанию нашей экспозиции, вводит посетителей в заблуждение и вызывает недопонимание.

Конечно, хозяин - барин, но лично я недоволен таким решением.

26 и 27 апреля 2024 года в Европейском университете в Санкт-Петербурге состоится конференция «Конструируя “советское”? Время и времена советского проекта». Как всегда молодые исследователи представят разные доклады:

(Re)make советского в игре Atomic Heart: темпоральная перспектива

«Время здесь измеряют не часами – станциями»: горизонты временного планирования в дискуссии о повороте северных и сибирских рек

Память о Второй мировой войне на примере дискуссии об оттепельных кинокартинах о войне: 1957–1962 гг.

И еще много всего другого (с полной программой можно ознакомиться по ссылке)

Помимо секционных докладов будет две открытые лекции (их можно будет посетить и очно и онлайн):

1) Галина Орлова «“Не забудьте про часы!”. Материальные установки времени при позднем социализме»
Вопросы о специфике советской темпоральности, режимах того времени и способах существования в нем Галина Орлова будет задавать часам — прибору, широкое распространение которого изменило ход современности, сделав ее очевидной, изменяемой, синхронизированной. С опорой на культурную историю, антропологию времени и агентный реализм массовая часофикация в СССР вместе с сопутствующими ей социотехническими средами измерения времени будет рассматриваться в качестве материальной установки особого рода, изменяющей границы и значимость точности, контроля, баланса, усилия, достатка, повседневности, душевного спокойствия и физического здоровья измерителя 1950–1980-х гг.
Для этой истории темпорального (де)монтажа позднего социализма будут иметь значение ГОСТы и национальные стандарты (не)точности времени; радиоактивные циферблаты с изотопной светомассой; несовершенные часовые механизмы будильников, заклейменные в рекламациях; информационно-политическая синхронизация нации через экран вечерних новостей; темпоральная этика и, конечно, Андрей Вознесенский.

2) Александр Фокин «Темное прошлое vs светлое будущее: инструментализация времени в СССР»
В лекции будет рассмотрено стратегическое использование советской системы прошлого, настоящего и будущего для формирования идеологического нарратива. Исследуется взаимосвязь этих временных измерений и их роль в формировании общественных убеждений и поведения. Манипулируя историческими повествованиями, реалиями настоящего и стремлениями к будущему, СССР обладал определенным темпоральным режимом. Исследование раскрывает, как советская система использовала время как инструмент для утверждения определенного восприятия социальной реальности, подчеркивая как темное прошлое, так и обещание светлого будущего. Этот анализ проливает свет на сложную взаимосвязь между временем и идеологией в Советском Союзе.

Коллега прислал фото из славного наукограда Дубна.
На мой субъективный взгляд эти картинки работают эффективнее чем иконки.

Совсем недавно делал доклад про понятие «советский человек» и показывал, что этот термин, в зависимости от ситуации, официальной риторикой мог использоваться и в категории политического гражданства и в как морально-нравственное понятие.

А вот знатный фатчекер и переводчик Алексей Бороненко прислал мне пример про животно-биологические аспекты понимания советского человека.

Источник: Нина Петровна Демме: первая женщина — начальник полярной станции // Российские полярные исследования. 2014. № 2 (16). C. 52-54

В издательстве НЛО выходит перевод книги Олега Хлевнюка и Йорама Горлицкого «Секретари. Региональные сети в СССР от Сталина до Брежнева».

Книга крайняя важная, ибо показывает ситуацию не только в столице, но и в регионах. Хотя можно отметить, что работа построена преимущественно на центральных архивах, а местные материалы используются слабо.

Лично для меня самый интересный фрагмент был про ситуацию 1948 года, которую авторы называют «бунтом низов».

В октябре 1947-го — мае 1948 года в соответствии с решениями ЦК ВКП(б) была проведена массовая кампания по созыву конференций. Они состоялись в 55 областях, краях и автономных республиках РСФСР, 25 областях Украины, в 16 областях Казахстана, в шести областях Киргизии, в трех областях Таджикистана и двух областях Туркмении. Из 107 конференций 46 попали в поле повышенного внимания Москвы в связи с тем, что на них было заметным количество голосов, поданных на выборах против руководителей регионов.

Практически все первые секретари, попавшие в этот список, были склонны к авторитарному стилю работы (например, М. В. Кулагин из Новосибирской области, И. В. Грушецкий из Львовской области и Р. К. Назаров из Хабаровского края). Делегаты, особенно руководители райкомов, обвиняли этих секретарей в зажиме критики, грубости, высокомерии, отрыве от районных партийных комитетов и массовом избиении кадров. На Тамбовской конференции при обсуждении кандидатов в новый состав обкома получили отвод: заместитель председателя облисполкома, которого обвинили в злоупотреблениях в период проведения денежной реформы, уполномоченный Министерства заготовок — «за недостойное поведение в быту» и председатель правления облпотребсоюза — «за плохую работу».

Конференции 1948 года можно назвать своеобразным «референдумом» районных секретарей. Это усложняло задачу областных и краевых руководителей. Угроза партийных электоральных конфликтов подталкивала секретарей к компромиссам и новым формам руководства, что дало о себе знать в последующие годы.

Как известно в 1936 году принимается Конституция СССР, по которой, согласно статье 135, выборы в СССР становятся всеобщими. Новая Конституция отменяла статус «лишенцев и уже не учитывала социальное происхождение при голосовании.

Ряд исследователей обращают внимание на связь выборов 1937 года с новой волной политического террора. Они отмечают, что местное руководство было напугано идей Москвы устроить конкурентные выборы, что в условиях политических репрессии еще больше усиливало опасность нахождения у власти.

Если представить себе гипотетические альтернативные выборы в 1937 году, то проигравший или даже не набравший значительного количества голосов руководитель становился легкой целью для обвинений в отсутствии поддержки среди народных масс. С 1937 года в бюллетене появляется сакраментальная фраза «Оставьте в избирательном бюллетене фамилию ОДНОГО кандидата за которого Вы голосуете, остальных вычеркните».

К сожалению, архивы не содержат примеров официального внесения в бюллетень нескольких кандидатов и нет возможности доказать использования этой юридической нормы. То есть сама возможность альтернативности в советской электоральной практики предполагалась, но не реализовывалась.