Обнаружил занятную штуку.
В РГАНИ окончательно перешли на электронные описи и это реально удобно и большое уважение архиву.
Но, в читальном зале архива легко обнаружить, что в доступе нет фондов 7 и 8 (хотя элементарная логика подсказывает, что они есть и я даже знаю, что они есть) и следовательно исследователи не имеют доступа к ним.
При этом в литературе легко можно найти ссылки на эти фонды. И тут два вариант или кто-то мог обойти правили или кто-то ставил ссылки на фонды тыкая пальцем в потолок.
В РГАНИ окончательно перешли на электронные описи и это реально удобно и большое уважение архиву.
Но, в читальном зале архива легко обнаружить, что в доступе нет фондов 7 и 8 (хотя элементарная логика подсказывает, что они есть и я даже знаю, что они есть) и следовательно исследователи не имеют доступа к ним.
При этом в литературе легко можно найти ссылки на эти фонды. И тут два вариант или кто-то мог обойти правили или кто-то ставил ссылки на фонды тыкая пальцем в потолок.
🔥16😱4😢1
Пока все обсуждают интервью сами знаете кого с сами знаете кем, хочу напомнить, что с самого начала советской власти руководители партии и правительства любили общаться с англо-саксонскими журналистами и пояснять западной публике свое виденье ситуации в стране и мире.
Так в 1919 году Владимир Ленин встретился с корреспондентом газеты The Manchester Guardian (сейчас просто The Guardian) Ульмом Томасом Гудом и многие моменты этого интервью удивительным образом перекликаются с современностью:
Я хорошо знал, что за человек мой собеседник; он же не знал, что меня интересует. Поэтому ни о каких заранее подготовленных ответах с его стороны речи быть не могло. Я обсудил вопросы, которые намеревался задать, лишь с одним человеком — сопровождавшим меня комиссаром: тот пришел в сильное расстройство и высказал мнение, что Ленин откажется на них отвечать. Однако, к его искреннему недоумению, на все вопросы я без промедления получал простые и недвусмысленные ответы; после окончания интервью мой спутник даже высказал наивное удивление по этому поводу.
Инициатива в разговоре была предоставлена мне. Я тут же перешел к делу, осведомившись, остаются ли в силе предложения, которые господин Буллит привез на Парижскую конференцию. Ленин ответил, что они остаются в силе, с поправками, которые может в них внести меняющееся положение на фронтах. Позднее он добавил, что в соглашении с Буллитом специально оговаривались возможные изменения, связанные с ходом войны.
Далее он заметил, что Буллит не понимает, каким мощным влиянием обладают британские и американские капиталисты, однако если бы Буллит был президентом Соединенных Штатов, мир, несомненно, в скором времени был бы заключен.
В случае, если дипломатические отношения с Советской республикой все же будут установлены, какие гарантии он может дать, что ее власти не будут вести пропаганду среди народов западных стран? Его ответ заключался в следующем: в ходе переговоров с Буллитом они заявили, что готовы подписать соглашение об отказе от официальной пропаганды. Советское правительство готово взять на себя обязательство о том, что официальная пропаганда вестись не будет. Если же пропагандой займутся частные лица, то они будут делать это на свой страх и риск и нести ответственность по законам той страны, в которой они будут вести подобную деятельность.
В России, заметил он, нет законов, запрещающих англичанам вести пропаганду. В Англии же такие законы есть: поэтому Россию следует считать более свободомыслящей страной. По его словам, они не будут запрещать британскому, французскому или американскому правительству вести собственную пропаганду. Он резко отозвался о Законе о защите королевства. Что же касается свободы печати во Франции, то он заявил, что как раз читает новый роман Анри Барбюса Clarte, и в нем два отрывка вымараны цензурой: «В свободной, демократической Франции цензурируются романы!»
Я спросил, не желает ли он сделать заявление общего характера, на что Ленин ответил: самое важное, что он может сказать, — это то, что советский строй лучше всех прочих и если бы английские рабочие и батраки знали о том, что он из себя представляет, они бы его поддержали. Он выразил надежду, что после заключения мира британское правительство не запретит публикацию в стране советской конституции. В нравственном отношении, отметил он, советский строй уже побеждает, о чем свидетельствуют гонения на советскую литературу в свободных, демократических странах.
Оригинал интервью
Так в 1919 году Владимир Ленин встретился с корреспондентом газеты The Manchester Guardian (сейчас просто The Guardian) Ульмом Томасом Гудом и многие моменты этого интервью удивительным образом перекликаются с современностью:
Я хорошо знал, что за человек мой собеседник; он же не знал, что меня интересует. Поэтому ни о каких заранее подготовленных ответах с его стороны речи быть не могло. Я обсудил вопросы, которые намеревался задать, лишь с одним человеком — сопровождавшим меня комиссаром: тот пришел в сильное расстройство и высказал мнение, что Ленин откажется на них отвечать. Однако, к его искреннему недоумению, на все вопросы я без промедления получал простые и недвусмысленные ответы; после окончания интервью мой спутник даже высказал наивное удивление по этому поводу.
Инициатива в разговоре была предоставлена мне. Я тут же перешел к делу, осведомившись, остаются ли в силе предложения, которые господин Буллит привез на Парижскую конференцию. Ленин ответил, что они остаются в силе, с поправками, которые может в них внести меняющееся положение на фронтах. Позднее он добавил, что в соглашении с Буллитом специально оговаривались возможные изменения, связанные с ходом войны.
Далее он заметил, что Буллит не понимает, каким мощным влиянием обладают британские и американские капиталисты, однако если бы Буллит был президентом Соединенных Штатов, мир, несомненно, в скором времени был бы заключен.
В случае, если дипломатические отношения с Советской республикой все же будут установлены, какие гарантии он может дать, что ее власти не будут вести пропаганду среди народов западных стран? Его ответ заключался в следующем: в ходе переговоров с Буллитом они заявили, что готовы подписать соглашение об отказе от официальной пропаганды. Советское правительство готово взять на себя обязательство о том, что официальная пропаганда вестись не будет. Если же пропагандой займутся частные лица, то они будут делать это на свой страх и риск и нести ответственность по законам той страны, в которой они будут вести подобную деятельность.
В России, заметил он, нет законов, запрещающих англичанам вести пропаганду. В Англии же такие законы есть: поэтому Россию следует считать более свободомыслящей страной. По его словам, они не будут запрещать британскому, французскому или американскому правительству вести собственную пропаганду. Он резко отозвался о Законе о защите королевства. Что же касается свободы печати во Франции, то он заявил, что как раз читает новый роман Анри Барбюса Clarte, и в нем два отрывка вымараны цензурой: «В свободной, демократической Франции цензурируются романы!»
Я спросил, не желает ли он сделать заявление общего характера, на что Ленин ответил: самое важное, что он может сказать, — это то, что советский строй лучше всех прочих и если бы английские рабочие и батраки знали о том, что он из себя представляет, они бы его поддержали. Он выразил надежду, что после заключения мира британское правительство не запретит публикацию в стране советской конституции. В нравственном отношении, отметил он, советский строй уже побеждает, о чем свидетельствуют гонения на советскую литературу в свободных, демократических странах.
Оригинал интервью
🔥43😁11
Побывал на ВДНХ в павильоне Атом, где есть большой раздел про советский атомный проект (думал увидеть где нибудь потратит Берии, но не увидел). Хочу признать, что Россатом потратил очень много денег и сделал удачную экспозицию, хотя каких-то оригинальных материалов мало, но много атмосферных пространств, от кабинета советского руководства, до шарашки и американской кухни. Можно даже понаблюдать за проведением ядерного взрыва. Отдельно порадовала экспозиция про разные эксперименты с ядерной энергии: атомные самолете, вездеходы и автомобили.
🔥46
Вот смотришь советские документы, а через них пробивается жизнь того времени и многообразие советского опыта. Вот маленький эпизод, а вот даже захотелось посмотреть как это могло выглядеть в живую, такой творческий подход к идеологической работе:
Беззаботное отношение и содержанию читаемых лекций со стороны
обкома партии привело к тому, что в курской области долгое время в качестве лектора выступал безграмотный во всех отношениях сотрудник областной филармонии Кольдин. В своих "лекциях" он заявид, что его выступления являются театрализованной переработкой высказывании классиков марксизма-ленинизма.
Кольдин в г.Курске и районах области прочитал 40 лекций и только по сигналам слушателей был разоблачен и отстранен от лекторской работы.
Беззаботное отношение и содержанию читаемых лекций со стороны
обкома партии привело к тому, что в курской области долгое время в качестве лектора выступал безграмотный во всех отношениях сотрудник областной филармонии Кольдин. В своих "лекциях" он заявид, что его выступления являются театрализованной переработкой высказывании классиков марксизма-ленинизма.
Кольдин в г.Курске и районах области прочитал 40 лекций и только по сигналам слушателей был разоблачен и отстранен от лекторской работы.
🔥30😱6
Традиционный обзор журналов по понедельникам. В этот раз на очереди Вестник Санкт-Петербургского университета. История. Журнал выходит 4 раза в год. В целом оказалось, что статей по истории СССР там не очень много – всего 7, а среди них превалируют сюжеты про революцию и гражданскую войны. Думаю, что это связано с тем, что редколлегия стремится соблюсти баланс между сюжетами про Древнюю Русь, про имперский период, про всеобщую историю и даже оставить место для историографов.
Из всех публикаций я бы положительно выделил одну (а еще парочка статей мне прям не понравились, но это мое субъективное мнение)
Латышев, А. В. (2023). Повседневная жизнь работников Колтубанского фильтрационного лагеря.
В статье анализируются данные архивного фонда Колтубанского проверочно-фильтрационного лагеря Наркомата внутренних дел. Он действовал с начала 1942 по осень 1943 г. на западе Чкаловской (Оренбургской) области. В его задачу входила фильтрация советских военнослужащих, вернувшихся из плена или находившихся на оккупированной территории. Лагерь отличался неудачным расположением, слабым снабжением и удаленностью от линии фронта. В статье с позиций социальной истории и в контексте современных знаний о других фильтрационных лагерях рассматривается повседневная жизнь работников лагеря. Выясняются личности начальников лагеря, источники набора рядовых сотрудников, их количество, образовательный уровень и гендерный состав. Во многом работники лагеря были схожи с заключенными: принудительная мобилизация на службу, суровые материальные условия, желание попасть на фронт. Среди рядовых сотрудников поддерживалась высокая дисциплина, но регулярно происходили масштабные хищения, в основном осуществляемые теми, кто принадлежал к среднему звену управления. Москва посылала лагерям двусмысленные указания о требуемом отношении работников лагеря к заключенным. Повседневные контакты охранников и заключенных в основном сводились к торговле и бартеру. Случаи агрессии и жестокости в документах не отражены, но почти нет сведений и о близких контактах. Начальник лагеря постоянно конфликтовал с другими причастными к работе лагеря людьми: особым отделом, комиссаром и прокурором. Трения возникли по причине неопределенного статуса фильтрационных лагерей и неясности в приоритетах выполняемых ими задач. Особый отдел не только охранял свою самостоятельность в фильтрации, но и претендовал на главную роль в управлении всем лагерем. Прокурор пытался не только заставить считаться с собой, но также стремился выйти за рамки выполнения своих функций. Комиссар хотел на равных с начальником лагеря решать все вопросы и внести изменения в режим содержания заключенных, что превратило бы фильтрационный лагерь в подобие запасной воинской части.
Давыдов, А. Ю. (2023). Революционные военные железнодорожные трибуналы на Северо-Западе России.
Федоров, А. Н. (2023). Выдвижение ленинградских кадров в первые послевоенные годы.
Пученков, А. С. (2023). Штрихи к портрету Брежнева
Концевой, И. А. (2023). Партийный состав региональных органов власти в первый год советской эпохи
Чемакин, А. А. (2023). Проблема выборов в Крымский краевой сейм в годы Гражданской войны
Безнин, М. А., & Димони, Т. М. (2023). Огосударствление и разгосударствление собственности на средства производства в Советской России
Из всех публикаций я бы положительно выделил одну (а еще парочка статей мне прям не понравились, но это мое субъективное мнение)
Латышев, А. В. (2023). Повседневная жизнь работников Колтубанского фильтрационного лагеря.
В статье анализируются данные архивного фонда Колтубанского проверочно-фильтрационного лагеря Наркомата внутренних дел. Он действовал с начала 1942 по осень 1943 г. на западе Чкаловской (Оренбургской) области. В его задачу входила фильтрация советских военнослужащих, вернувшихся из плена или находившихся на оккупированной территории. Лагерь отличался неудачным расположением, слабым снабжением и удаленностью от линии фронта. В статье с позиций социальной истории и в контексте современных знаний о других фильтрационных лагерях рассматривается повседневная жизнь работников лагеря. Выясняются личности начальников лагеря, источники набора рядовых сотрудников, их количество, образовательный уровень и гендерный состав. Во многом работники лагеря были схожи с заключенными: принудительная мобилизация на службу, суровые материальные условия, желание попасть на фронт. Среди рядовых сотрудников поддерживалась высокая дисциплина, но регулярно происходили масштабные хищения, в основном осуществляемые теми, кто принадлежал к среднему звену управления. Москва посылала лагерям двусмысленные указания о требуемом отношении работников лагеря к заключенным. Повседневные контакты охранников и заключенных в основном сводились к торговле и бартеру. Случаи агрессии и жестокости в документах не отражены, но почти нет сведений и о близких контактах. Начальник лагеря постоянно конфликтовал с другими причастными к работе лагеря людьми: особым отделом, комиссаром и прокурором. Трения возникли по причине неопределенного статуса фильтрационных лагерей и неясности в приоритетах выполняемых ими задач. Особый отдел не только охранял свою самостоятельность в фильтрации, но и претендовал на главную роль в управлении всем лагерем. Прокурор пытался не только заставить считаться с собой, но также стремился выйти за рамки выполнения своих функций. Комиссар хотел на равных с начальником лагеря решать все вопросы и внести изменения в режим содержания заключенных, что превратило бы фильтрационный лагерь в подобие запасной воинской части.
Давыдов, А. Ю. (2023). Революционные военные железнодорожные трибуналы на Северо-Западе России.
Федоров, А. Н. (2023). Выдвижение ленинградских кадров в первые послевоенные годы.
Пученков, А. С. (2023). Штрихи к портрету Брежнева
Концевой, И. А. (2023). Партийный состав региональных органов власти в первый год советской эпохи
Чемакин, А. А. (2023). Проблема выборов в Крымский краевой сейм в годы Гражданской войны
Безнин, М. А., & Димони, Т. М. (2023). Огосударствление и разгосударствление собственности на средства производства в Советской России
🔥14
Как в 1953 году неожиданно выяснилось, что Лаврентий Берия недостоин занимать должности депутатов различных Советов.
😁21😱2