В статье А.С. Чурсиной Дома туземца и красные чумы как способ приобщения коренных малочисленных народов енисейского севера к советской культуре есть эпизод:

В целях пропаганды сталинской конституции работники агитчума показали зрителям кинокартину „Цирк“. До начала демонстрации картины было разъяснено ее содержание, показано расположение капиталистических стран по географической карте, рассказано о колонизации Америки европейцами, об уничтожении коренного населения, работорговле, завозе рабов в Америку, суде Линча, бесправии женщин и т. п. вопросы. О результатах такого вида просвещения, как демонстрация картин населению, можно судить из заявлений охотников якутов. Так, якут или саха В. Ф. Щукин, которому было 55 лет, говорил, что видел кино в Дудинке, когда бывал на слетах, но смотрел без интереса, так как ничего не понимал. Он хвалил работников чума за то, что кино не только показали, но и объяснили, растолковывали: „Понятно стало. Я теперь знаю, где находится Америка и как там тяжело жить трудящимся“

Одним из элементов горбачевской антиалкогольной кампании было проведение безалкогольных мероприятий, прежде всего свадеб: «В этой ситуации потребители незамедлительно выработали тактики скрытого распития спиртного, тем самым демонстрируя игнорирование навязываемых правил ритуального оформления, но в то же время и не препятствуя им открыто. Так, проведение безалкогольной свадьбы могло на внешнем уровне соответствовать требованиям местных органов власти, о чём активно сообщала местная периодическая печать.
В то же время для участников подобных мероприятий не являлось секретом, что заявленные цели подрывались скрытыми практиками потребления. «Когда мы выезжали на сенокос, - вспоминал томский преподаватель Виктор, - где потреблять демонстративно было нельзя, люди наливали в чайники и всё равно продолжали употреблять…»

Этот интересный фрагмент я нашел в новом телеграмм-канале «Культура неудавшегося транзита», в котором два молодых историка публикуют материалы, связанные с культурой и обществом эпохи перестройки. Всегда радуюсь появлением новых каналов посвященных истории СССР, чем больше будем публиковать не только статей и книг, а постов, тем ближе будем к людям и сформируем более тонкое понимание советского прошлого.
Поэтому подписывайтесь на канал и узнавайте подробности про фильмы, музыку и жизнь людей эпохи перестройки.

Вывеска антисионистского комитета советской общественности. Середина 1980-х. Снимок очень редкий.
Нашла и опубликовала Ольга Кешельман-Калашникофф

И немедленно выпил за Владимира Ильича

С днем рождения, дорогой Владимир Ильич!

Фото: Playboy. 1990. Febr.
#корги_18_плюс

много Ленина не бывает

Любопытный вариант советской иконографии. Видимо люди внизу это такой коллективный сын, на трибуне отец, а в небе советский святой дух.

В России эта практика не очень популярна, но я думаю, что ее надо активно внедрять, когда при реализации большого проекта помимо статей и монографии еще надо создавать хорошие информационные ресурсы. Возможно, что даже платформы типа телеграмма даже лучше, чем классические сайты (ибо с ними бывают проблемы, что финансирование проекта заканчивается и люди перестают платить за домен и сервер).
В любом случае хочу обратить внимание на проект, который реализуется в рамках исследовательской и инновационной программы Европейского союза Horizon 2020 и посвящен истории социалистической медицины. Еще важный тренд, что исследователи хотят выйти за пределы оппозиции США vs СССР, а рассмотреть разные варианты социалистического опыта от Кубы до КНДР.
Социалистическая медицина раздвигает границы мировой истории здравоохранения, перемещая фокус исследований с точки зрения места, людей и институтов на социалистический мир: созвездие восточноевропейских, азиатских, латиноамериканских и африканских стран, связанных политической идеологией, экспертными сетями, экономическим развитием и помощью, а также военным вмешательством в колеблющемся интенсивности на протяжении всей холодной войны.

В статье Дмитрия Громова "Моральная паника» как механизм развития ряда молодежных сообществ Советского Союза и России" нашел любопытный пример как попытка борьбы с моложеными субкультурами оборачивается противоположностью:

В доперестроечные времена распространение «моральных паник» ограничивалось отсутствием гласности – СМИ просто игнорировали существование неформальных молодежных объединений. При этом молодые люди, нуждавшиеся в информации о современных молодежных веяниях, жадно впитывали крупицы, просачивавшиеся через сито строгой цензуры. Так, писатель В. Киршин вспоминает, что в начале 1970-х годов на документальный фильм «Спорт, спорт, спорт» ходили «ради пяти секунд нью-йоркских небоскребов, двух секунд загорающего на крыше автомобиля хиппи и живых “битлов” – вообще мельком… Мы ходили на “Спорт...” не по разу. В нужном месте мы напружинивались, чтобы схватить и развернуть точку, чтобы домыслить и вообразить иную жизнь». Информация, получаемая из таких, мягко говоря, усеченных источников, использовалась как руководство к действию. Например, самопальные советские рок-музыканты 1970-х годов старательно воспроизводили позы, в которых на фотографиях были запечатлены западные исполнители. Благодатная почва для распространения «молодежной» информации существовала, но бездействие СМИ делало его невозможным.

Одним из каналов распространения сведений о молодежных сообществах в Советском Союзе были сети партийной, комсомольской, пионерской и профсоюзной организаций. Так, «моральная паника», связанная с появлением в Советском Союзе неофашистских групп, была спровоцирована в апреле 1982 года. На тот момент в стране сформировались крайне немногочисленные и экстравагантные молодежные группы поклонников гитлеризма. 20 апреля 1979 и 1981 годов, в день рождения А. Гитлера, проходили выступления небольших групп неофашистов на Пушкинской площади в Москве. 20 апреля 1982 года такое выступление тоже ожидалось. Это событие прошло бы незамеченным, но оно было предварено активной разъяснительной работой, проводившейся в школах, ПТУ и техникумах: молодых людей предупреждали, чтобы они не вздумали ездить на Пушкинскую площадь в назначенный день. Конечно, этот нелепый инструктаж дал противоположный эффект. Во-первых, о предстоящем выступлении узнали широкие слои молодежи. Во-вторых, они восприняли указания учителей и комсомольских работников с точностью до наоборот – отправлялись на место сбора неофашистов: кто разогнать их, кто просто полюбопытствовать. Всплески уличной антифашистской активности, часто не имевшие под собой реальной причины, наблюдались и в других городах Советского Союза. События на Пушкинской (и аналогичные им) вызывали волны слухов. Психологической причиной «моральной паники» в данном случае была крайняя неприязнь советских людей к фашизму. Появление юнцов, принявших чуждую фашистскую символику, вызывало возмущение и требовало возмездия, а соответствующая информация нагнетала возмущение.

В «Москве-Петушках» — одном из главных текстов позднесоветской неподцензурной литературы, алкогольная эстетика и поэтика играют ключевую роль. Пьянство в поэме Венедикта Ерофеева — не просто эскапизм и социальная болезнь, это еще и экзистенциальный выбор, и жизненная практика, и фон повседневности. Почему пьянство стало феноменом, объединяющим поздний Советский союз? Почему алкоголь играл такую значительную роль в коммуникационных практиках советской богемы? Чем ленинградские питейные ритуалы отличались от московских?
На эти темы в новом выпуске подкаста «За фасадом советского гламура» говорят поэт Лев Рубинштейн и филолог Михаил Свердлов.

http://nlo.media/catalog/za-fasadom-sovetskogo-glamura-s-irinoy-prokhorovoy/alkogolizm-i-piteynaya-kultura-v-pozdnem-sssr

Пришел в Европейский университет послушать Юрия Слезкина про «окончательный закат западной цивилизации». С одной стороны Юрий Слезкин известный исследователь, который подготовил несколько интересных книг: Арктические зеркала, In the Shadow of the Revolution (совместно с Шейлой Фицпатрик), Эра Меркурия и конечно спорный бестселлер Дом правительства (если, что можно посмотреть дискуссию об этой книге с моим участием), с другой стороны многие критиковали его за участие в Валдайском клубе в последнее время.

Подписчик прислал еще одного коврового Ильича
Ковер из фонда музея села Фершампенуаз

Пример советской инфографики. Кто в августе 1917 года был в шалаше изображен на фоне шалаша, кто был в тюрьме изображен на фоне тюрьмы.
И занятно, что в 1930-е годы некоторые фамилии зачеркнули, но фотографии оставили

Про женскую эмансипацию в послереволюционной России.
Эта женщина сейчас знакома только специалистам, я сам про ее судьбу узнал относительно недавно. Сарра Наумовна Равич прежде всего известна как жена Григория Зиновьева, но и сама по себе она была интересной женщиной. Так в 1918, после убийства Моисея Урицкого, она возглавила ЧК Петрограда. Даже сложно представить, какие вопросы ей приходилось решать на этом посту, но показательно, что большевики выбрали женщину для борьбы с контрреволюцией. Правда занимала она эту должность относительно непродолжительное время.