Forwarded from Беларускі піонэр
#крокодил
Сямейку "Флінтстоўнаў" прыдумалі ў СССР у 1920-я!
Карыкатура з часопіса "Крокодил" №14 1927 года.
Сямейку "Флінтстоўнаў" прыдумалі ў СССР у 1920-я!
Карыкатура з часопіса "Крокодил" №14 1927 года.
С декабря [1987] прошлого года в Москве распространились слухи о готовящихся еврейскиз погромах, приуроченных к празднованию Тысячелетия Крещения Руси. В апреле - мае с.г. подобные слухи стали циркулировать также в Ленинграде и Киеве. В последние недели, по мере приближения юбиленых торжеств, все более нагнетается атмосфера паники.
Адиб Халид. Создание Узбекистана. Нация, империя и революция в раннесоветский период.
В книге изложена история образования Узбекистана в бурную эпоху российской революции. На протяжении полутора десятилетий после того, как в 1917 году пало российское самодержавие, местное общество менялось под воздействием жестоких потрясений — войны, развала экономики, голода, и в результате власть и влияние в Средней Азии перешли к новым социальным группам, между тем как новое революционное государство стало создавать новые институты и внедрять в регионе новые представления о природе власти.
В книге изложена история образования Узбекистана в бурную эпоху российской революции. На протяжении полутора десятилетий после того, как в 1917 году пало российское самодержавие, местное общество менялось под воздействием жестоких потрясений — войны, развала экономики, голода, и в результате власть и влияние в Средней Азии перешли к новым социальным группам, между тем как новое революционное государство стало создавать новые институты и внедрять в регионе новые представления о природе власти.
Возможно самая интересная речь на XXII съезде КПСС:
Лазуркина Д.А. Товарищи делегаты! Я целиком и полностью поддерживаю предложения тов. Спиридонова и других выступавших здесь товарищей о выносе тела Сталина из Мавзолея Ленина. (Бурные аплодисменты).
С молодых лет я начала свою работу под руководством Владимира Ильича Ленина, училась у него, выполняла его поручения. (Аплодисменты). Когда я уезжала из Женевы от Ильича, то мне казалось, будто у меня выросли крылья. Образ дорогого Владимира Ильича Ленина, который так любил партию, по-отцовски относился к нам, революционерам, так бережно растил каждого из нас, навсегда остался в моем сердце. (Аплодисменты). Это укрепляло нашу волю, вдохновляло на борьбу за великое дело партии. (Аплодисменты).
И вот, товарищи, в 1937 г. меня постигла участь многих. Я была на руководящей работе в Ленинградском обкоме партии и, конечно, была тоже арестована. Когда меня арестовали и когда за мной закрылись двери тюрьмы (они не впервые закрывались, я много раз в царское время сидела в тюрьмах и была в ссылках), я почувствовала такой ужас не за себя, а за партию, я не могла понять, за что арестовывают старых большевиков. За что? Это — за что? — было таким мучительным, таким непонятным. Я объясняла себе, что в партии что-то случилось ужасное, очевидно, вредительство. И это не давало покоя.
Ни на одну минуту — и когда я сидела два с половиной года в тюрьме и когда меня отправили в лагерь, а после этого в ссылку (пробыла там 17 лет) — я ни разу не обвиняла тогда Сталина. Я все время дралась за Сталина, которого ругали заключенные, высланные и лагерники. Я говорила: «Нет, не может быть, чтобы Сталин допустил то, что творится в партии. Не может этого быть». Со мной спорили, некоторые на меня сердились, но я оставалась непреклонна. Я ценила Сталина, знала, что у него были большие заслуги до 1934 г., и отстаивала его.
Товарищи! Мы приедем на места, нам надо будет рассказать по-честному, как учил нас Ленин, правду рабочим, правду народу о том, что было на съезде, о чем говорилось. И было бы непонятно, почему после того, что было сказано, что было вскрыто, рядом с Ильичем остается Сталин.
Я всегда в сердце ношу Ильича и всегда, товарищи, в самые трудные минуты, только потому и выжила, что у меня в сердце был Ильич и я с ним советовалась, как быть. (Аплодисменты). Вчера я советовалась с Ильичем, будто бы он передо мной как живой стоял и сказал: мне неприятно быть рядом со Сталиным, который столько бед принес партии. (Бурные, продолжительные аплодисменты).
(XXII съезд Коммунистической партии Советского Союза. 17–31 октября 1961 года. Стенографический отчёт. В 3-х т. Т.III. М., 1962. С.119–121)
Лазуркина Д.А. Товарищи делегаты! Я целиком и полностью поддерживаю предложения тов. Спиридонова и других выступавших здесь товарищей о выносе тела Сталина из Мавзолея Ленина. (Бурные аплодисменты).
С молодых лет я начала свою работу под руководством Владимира Ильича Ленина, училась у него, выполняла его поручения. (Аплодисменты). Когда я уезжала из Женевы от Ильича, то мне казалось, будто у меня выросли крылья. Образ дорогого Владимира Ильича Ленина, который так любил партию, по-отцовски относился к нам, революционерам, так бережно растил каждого из нас, навсегда остался в моем сердце. (Аплодисменты). Это укрепляло нашу волю, вдохновляло на борьбу за великое дело партии. (Аплодисменты).
И вот, товарищи, в 1937 г. меня постигла участь многих. Я была на руководящей работе в Ленинградском обкоме партии и, конечно, была тоже арестована. Когда меня арестовали и когда за мной закрылись двери тюрьмы (они не впервые закрывались, я много раз в царское время сидела в тюрьмах и была в ссылках), я почувствовала такой ужас не за себя, а за партию, я не могла понять, за что арестовывают старых большевиков. За что? Это — за что? — было таким мучительным, таким непонятным. Я объясняла себе, что в партии что-то случилось ужасное, очевидно, вредительство. И это не давало покоя.
Ни на одну минуту — и когда я сидела два с половиной года в тюрьме и когда меня отправили в лагерь, а после этого в ссылку (пробыла там 17 лет) — я ни разу не обвиняла тогда Сталина. Я все время дралась за Сталина, которого ругали заключенные, высланные и лагерники. Я говорила: «Нет, не может быть, чтобы Сталин допустил то, что творится в партии. Не может этого быть». Со мной спорили, некоторые на меня сердились, но я оставалась непреклонна. Я ценила Сталина, знала, что у него были большие заслуги до 1934 г., и отстаивала его.
Товарищи! Мы приедем на места, нам надо будет рассказать по-честному, как учил нас Ленин, правду рабочим, правду народу о том, что было на съезде, о чем говорилось. И было бы непонятно, почему после того, что было сказано, что было вскрыто, рядом с Ильичем остается Сталин.
Я всегда в сердце ношу Ильича и всегда, товарищи, в самые трудные минуты, только потому и выжила, что у меня в сердце был Ильич и я с ним советовалась, как быть. (Аплодисменты). Вчера я советовалась с Ильичем, будто бы он передо мной как живой стоял и сказал: мне неприятно быть рядом со Сталиным, который столько бед принес партии. (Бурные, продолжительные аплодисменты).
(XXII съезд Коммунистической партии Советского Союза. 17–31 октября 1961 года. Стенографический отчёт. В 3-х т. Т.III. М., 1962. С.119–121)
Выше приведённый рисунок не просто забавный артефакт, а отражение масштабного процесса про который в своей книге «Повседневный сталинизм» писала Шейла Фицпатрик:
Повестям об исправлении, столь популярным в 1920-х и 1930-х гг., была свойственна привлекательность двоякого рода: они представляли собой авантюрные истории наподобие рассказов о бандитах, которые очень любила публика в дореволюционной России, и в то же время психологические драмы о том, как несчастный одинокий человек наконец находит свое счастье в коллективе. Типичный герой в прежней жизни обычно был отщепенцем — закоренелым преступником, малолетним правонарушителем или даже сыном ссыльного кулака, пытающимся начать новую жизнь в ссылке. Новый советский человек рождался в этих историях, сбрасывая с себя всю грязь и пороки прежней жизни, так же как герой принадлежащего другой культуре мифа об исправлении, водяное дитя Чарльза Кингсли, сбрасывает покрытую сажей кожу, приобретенную за время своего жалкого существования в качестве трубочиста.
Одно из классических советских произведений на тему переделки человека — «Беломорско-Балтийский канал», знаменитый (или, скорее, печально знаменитый) коллективный труд, среди авторов которого были М.Горький и целая плеяда литературных звезд, в том числе сатирик М.Зощенко. В основу книги легли впечатления от поездки писателей в 1933 г. на строительство Беломорско-Балтийского канала, которым руководило ОГПУ, используя на нем труд заключенных. Основываясь на интервью с заключенными и лагерной администрацией, а также на письменных источниках вроде лагерной газеты «Перековка», писатели изобразили процесс превращения заключенных в хороших советских граждан. Это было откровенно пропагандистское произведение: сама поездка могла состояться не иначе как в результате политического решения, принятого в верхах, книга посвящалась XVII съезду партии, ее тут же перевели на английский язык и пустили в самое широкое обращение с помощью Левого книжного клуба и других «попутнических» каналов. Тем не менее, эта книга небезынтересна в литературном отношении, и в ней встречаются захватывающие истории.
Одна из самых интересных — история Анны Янковской, бывшей профессиональной воровки со множеством судимостей, которую отправили на Беломорканал в 1932 г. По словам Анны, сначала она не поверила обещаниям НКВД, что заключенных будут не наказывать, а перевоспитывать. Она считала физический труд невыносимо тяжелым и поначалу отказывалась работать. Лагерная воспитательница, сама из бывших заключенных, разговаривала с ней о жизни четыре часа, пока, в конце концов, Анна не расплакалась. Это был решающий момент — она открыла для себя, что здесь впервые что-то значит как личность. После этого Анна стала работать и смогла начать новую жизнь
Повестям об исправлении, столь популярным в 1920-х и 1930-х гг., была свойственна привлекательность двоякого рода: они представляли собой авантюрные истории наподобие рассказов о бандитах, которые очень любила публика в дореволюционной России, и в то же время психологические драмы о том, как несчастный одинокий человек наконец находит свое счастье в коллективе. Типичный герой в прежней жизни обычно был отщепенцем — закоренелым преступником, малолетним правонарушителем или даже сыном ссыльного кулака, пытающимся начать новую жизнь в ссылке. Новый советский человек рождался в этих историях, сбрасывая с себя всю грязь и пороки прежней жизни, так же как герой принадлежащего другой культуре мифа об исправлении, водяное дитя Чарльза Кингсли, сбрасывает покрытую сажей кожу, приобретенную за время своего жалкого существования в качестве трубочиста.
Одно из классических советских произведений на тему переделки человека — «Беломорско-Балтийский канал», знаменитый (или, скорее, печально знаменитый) коллективный труд, среди авторов которого были М.Горький и целая плеяда литературных звезд, в том числе сатирик М.Зощенко. В основу книги легли впечатления от поездки писателей в 1933 г. на строительство Беломорско-Балтийского канала, которым руководило ОГПУ, используя на нем труд заключенных. Основываясь на интервью с заключенными и лагерной администрацией, а также на письменных источниках вроде лагерной газеты «Перековка», писатели изобразили процесс превращения заключенных в хороших советских граждан. Это было откровенно пропагандистское произведение: сама поездка могла состояться не иначе как в результате политического решения, принятого в верхах, книга посвящалась XVII съезду партии, ее тут же перевели на английский язык и пустили в самое широкое обращение с помощью Левого книжного клуба и других «попутнических» каналов. Тем не менее, эта книга небезынтересна в литературном отношении, и в ней встречаются захватывающие истории.
Одна из самых интересных — история Анны Янковской, бывшей профессиональной воровки со множеством судимостей, которую отправили на Беломорканал в 1932 г. По словам Анны, сначала она не поверила обещаниям НКВД, что заключенных будут не наказывать, а перевоспитывать. Она считала физический труд невыносимо тяжелым и поначалу отказывалась работать. Лагерная воспитательница, сама из бывших заключенных, разговаривала с ней о жизни четыре часа, пока, в конце концов, Анна не расплакалась. Это был решающий момент — она открыла для себя, что здесь впервые что-то значит как личность. После этого Анна стала работать и смогла начать новую жизнь
BELOMORO-BALTIJSKIJ_KANAL_IMENI_STALINA.pdf
11.9 MB
Возможно кто-то захочет почитать «Беломорско-Балтийский канал имени Сталина: История строительства, 1931—1934 гг.» под редакцией М. Горького, Л. Л. Авербаха, С. Г. Фирина
100 лет СССР в 100 объектах.
В своё время с удовольствием послушал подкаст Британского музея A History of the World in 100 Objects, потом видел проект про историю советской Средней Азии в 100 объектах.
Поскольку в 2022 году будет столетие СССР я и подумал, а хорошо бы в рамках развития материального поворота применительно к советской истории сделать такой анализ сотни материальных объектов. Можно было бы объединить и «большие» объекты политической истории (например, первый спутник) и «малые» объекты повседневной истории (например, авоська).
Будет хорошо если вы напишите, что бы вы включили в этот список и почему.
В своё время с удовольствием послушал подкаст Британского музея A History of the World in 100 Objects, потом видел проект про историю советской Средней Азии в 100 объектах.
Поскольку в 2022 году будет столетие СССР я и подумал, а хорошо бы в рамках развития материального поворота применительно к советской истории сделать такой анализ сотни материальных объектов. Можно было бы объединить и «большие» объекты политической истории (например, первый спутник) и «малые» объекты повседневной истории (например, авоська).
Будет хорошо если вы напишите, что бы вы включили в этот список и почему.
#СоветскийАнекдотКаждыйДень
«Как понимать лозунг всемерного развертывания самокритики?» — «Сам себя критикуй, пожалуйста. Разрешено, рекомендовано. Что есть сил. Во весь дух. На полную катушку». — «А директора завода, наркомат? ЦК партии?» — «Ни-ни. И думать забудь. ЦК пусть само себя критикует. Такова установка».
«Как понимать лозунг всемерного развертывания самокритики?» — «Сам себя критикуй, пожалуйста. Разрешено, рекомендовано. Что есть сил. Во весь дух. На полную катушку». — «А директора завода, наркомат? ЦК партии?» — «Ни-ни. И думать забудь. ЦК пусть само себя критикует. Такова установка».
Иосиф Побережский - директор моторостроительного завода № 19 им Сталина (г. Молотов).
Исключительным явлением для 1936–1938 г. стала телеграмма И. В. Сталина, попросившего пермский горком ВКП(б) (именно попросившего, а не потребовавшего «...оградить товарища Побережского и его работников от травли и создать вокруг них атмосферу полного доверия. О принятых мерах сообщите незамедлительно в ЦК ВКП(б)».
Эта своего рода охранная грамота отнюдь не остановила преследователей и не спасла ни Побережского, ни его «основных работников». Из казенных бумаг следует, что гонители Побережского со Сталиным не согласились. В октябре 1937 г. начальник ОНУ сообщил своему заместителю, что «он вел работу по разоблачению их [Побережского и других инженеров] полтора года и будет вести ее до конца».
В 1938 году Побережского растреляли.
Подробнее про его судьбу советую прочитать: Лейбович О. Л. Охота на красного директора [об Иосифе Израилевиче Побережском]. 2-е изд. Пермь: Титул, 2017. — 317 с
Исключительным явлением для 1936–1938 г. стала телеграмма И. В. Сталина, попросившего пермский горком ВКП(б) (именно попросившего, а не потребовавшего «...оградить товарища Побережского и его работников от травли и создать вокруг них атмосферу полного доверия. О принятых мерах сообщите незамедлительно в ЦК ВКП(б)».
Эта своего рода охранная грамота отнюдь не остановила преследователей и не спасла ни Побережского, ни его «основных работников». Из казенных бумаг следует, что гонители Побережского со Сталиным не согласились. В октябре 1937 г. начальник ОНУ сообщил своему заместителю, что «он вел работу по разоблачению их [Побережского и других инженеров] полтора года и будет вести ее до конца».
В 1938 году Побережского растреляли.
Подробнее про его судьбу советую прочитать: Лейбович О. Л. Охота на красного директора [об Иосифе Израилевиче Побережском]. 2-е изд. Пермь: Титул, 2017. — 317 с
У Лиона Фейхтвангера в "Москва 1937" есть раздел Сто тысяч портретов человека с усами:
"На мое замечание о безвкусном, преувеличенном преклонении перед его личностью он пожал плечами. Он извинил своих крестьян и рабочих тем, что они были слишком заняты другими делами и не могли развить в себе хороший вкус, и слегка пошутил по поводу сотен тысяч увеличенных до чудовищных размеров портретов человека с усами, — портретов, которые мелькают у него перед глазами во время демонстраций. <...> Он высказывает предположение, что это люди, которые довольно поздно признали существующий режим и теперь стараются доказать свою преданность с удвоенным усердием. Да, он считает возможным, что тут действует умысел вредителей, пытающихся таким образом дискредитировать его."
Тут получается такая диалектическая логика: не выставил портрет - потенциальный враг, выставил портрет - тоже потенциальный враг
"На мое замечание о безвкусном, преувеличенном преклонении перед его личностью он пожал плечами. Он извинил своих крестьян и рабочих тем, что они были слишком заняты другими делами и не могли развить в себе хороший вкус, и слегка пошутил по поводу сотен тысяч увеличенных до чудовищных размеров портретов человека с усами, — портретов, которые мелькают у него перед глазами во время демонстраций. <...> Он высказывает предположение, что это люди, которые довольно поздно признали существующий режим и теперь стараются доказать свою преданность с удвоенным усердием. Да, он считает возможным, что тут действует умысел вредителей, пытающихся таким образом дискредитировать его."
Тут получается такая диалектическая логика: не выставил портрет - потенциальный враг, выставил портрет - тоже потенциальный враг
Розенберг в 1952 г. на семинаре врачей-гинекологов г. Сталинска высказал, что работниками кафедры микробиологии выведен новый вид венерического гонококка, назвав его по имени одного из руководителей партии и правительства Советского Союза. В ходе следствия установлено, что Розенберг действительно говорил о новом виде гонококка, но называл его по имени города Сталинска, где этот гонококк был выведен
ГА РФ. Ф. 8131. Оп. 31. Д. 37330
ГА РФ. Ф. 8131. Оп. 31. Д. 37330
Номера в банях являются единственным возможным местом для встречи проституток со своими «клиентами». Всего в Ленинграде имеется около 50 бань. Пройдитесь вечером мимо бань с номерами. Даже вечером, а днем, утром, в любое время, - и вы обязательно увидите прогуливающихся мимо женщин в косынках или шляпках, смотря «по колибру» бань. Женщины нередко держат в руках чемоданчики или портфели. Поймав «клиента», проститутка мгновенно трансформируется в «жену своего мужа», которая идет с «благоверным» помыться в баньку.
Номера в банях являются самыми откровенными очагами разврата. Бороться с этим никакими другими мерами, кроме категорического закрытия номеров во всех банях Ленинграда невозможно. Что можно сделать с «женой», ежедневно приходящей с разными мужьями, причем каждый из них бьет себя в грудь и уверяет: «моя жена», - «это мой муж». А «для реальности» иногда покупаются веники. Кроме того, проститутками практикуется система гастролей от одних бань к другим, «чтобы лицо не запомнилось». Есть во всем этом и другая опасность: кроме очагов разврата номера служат очагами заразы. И люди, действительно пришедшие в баню для мытья, побрезгав «нечистоплотностью» общего зала, рискуют получить в номерах венерическую болезнь.
Во всех ресторанах, кафе давно закрыты «кабинеты». В номерах гостиниц не разрешается останавливаться не приезжим. Остались только номера в банях.
Вопрос о существовании этих «семейных номеров» должен быть немедленно поставлен в порядке дня.
Влад. Гранат
Иллюстрированная Бытовая Газета №067,
от 4 ноября 1929 года
Номера в банях являются самыми откровенными очагами разврата. Бороться с этим никакими другими мерами, кроме категорического закрытия номеров во всех банях Ленинграда невозможно. Что можно сделать с «женой», ежедневно приходящей с разными мужьями, причем каждый из них бьет себя в грудь и уверяет: «моя жена», - «это мой муж». А «для реальности» иногда покупаются веники. Кроме того, проститутками практикуется система гастролей от одних бань к другим, «чтобы лицо не запомнилось». Есть во всем этом и другая опасность: кроме очагов разврата номера служат очагами заразы. И люди, действительно пришедшие в баню для мытья, побрезгав «нечистоплотностью» общего зала, рискуют получить в номерах венерическую болезнь.
Во всех ресторанах, кафе давно закрыты «кабинеты». В номерах гостиниц не разрешается останавливаться не приезжим. Остались только номера в банях.
Вопрос о существовании этих «семейных номеров» должен быть немедленно поставлен в порядке дня.
Влад. Гранат
Иллюстрированная Бытовая Газета №067,
от 4 ноября 1929 года