В подкасте Арзамаса по выставку Юрия Пименова в Новой Третьяковке услышал интересную мысль.
Известно, что в 1931 году был создан Союз художников СССР, который утвердил соцреализм как единственный метод советского изобразительного искусства. И традиционно это рассматривается крайне негативно, как утверждение сталинской диктатуры в области искусства.
Илья Доронченков предлагает взглянуть на это с другой позиции. Для большинства советских художников создание Союза было даже благом, ибо на рубеже 1920-1930-х годов шла настоящая война между разными направлениями и люди постоянно обвиняли другу друга в разных уклонах и отступлении от революционных идеалов. А создание единой организации, которую спустили сверху стало фактором примирения, что позволило большинству художников успокоиться.
Известно, что в 1931 году был создан Союз художников СССР, который утвердил соцреализм как единственный метод советского изобразительного искусства. И традиционно это рассматривается крайне негативно, как утверждение сталинской диктатуры в области искусства.
Илья Доронченков предлагает взглянуть на это с другой позиции. Для большинства советских художников создание Союза было даже благом, ибо на рубеже 1920-1930-х годов шла настоящая война между разными направлениями и люди постоянно обвиняли другу друга в разных уклонах и отступлении от революционных идеалов. А создание единой организации, которую спустили сверху стало фактором примирения, что позволило большинству художников успокоиться.
Традиционно сталинский период считают временем консервативного поворота между периодами оптимизма 1920 и 1960-х годов. Но успехи индустриализации и вера в НТП позволяли людям строит проекты по преобразованию природы. Например, апельсиновые рощи это даже не кукуруза, а курорты заполярного края должны были конкурировать с Крымом.
В ночь с 31 октября на 1 ноября 1961 года вынесли тело Сталина из Мавзолея. В Правде по этому поводу была малюсенькая заметка, а плита с Мавзолея говорят все еще лежит в Долгопрудном. Хотя ряд источников говорит, что сначала слово Сталин просто закрасили, но при наступлении холодов оно проявилось.
Forwarded from Бессмертный пол
Две неочевидные, но отличные книги о гендере в СССР
Ну как неочевидные, названия у них очевидные: Women in Stalin era (2002) и Women in Khrushchev era (2004), но вот я очень редко встречаю на них ссылки, особенно в русскоязычном пространстве (ну и подтолкнули меня к посту коллеги, которые про них не знали).
Обе полны очень клевых текстов о не очень популярных сюжетах. Например, о женщинах-писательницах, языке и субъективности (тексты Marianne Liljeström, Choi Chatterjee и Rosalind Marsh), о довольно мало изученном движении общественниц (Mary Buckley), о борьбе женщин в цеху (Wendy Goldman, Susanne Conze, Donald Filtzer).
Познакомиться с книгами (доступны до 5 ноября) можно здесь.
Ну как неочевидные, названия у них очевидные: Women in Stalin era (2002) и Women in Khrushchev era (2004), но вот я очень редко встречаю на них ссылки, особенно в русскоязычном пространстве (ну и подтолкнули меня к посту коллеги, которые про них не знали).
Обе полны очень клевых текстов о не очень популярных сюжетах. Например, о женщинах-писательницах, языке и субъективности (тексты Marianne Liljeström, Choi Chatterjee и Rosalind Marsh), о довольно мало изученном движении общественниц (Mary Buckley), о борьбе женщин в цеху (Wendy Goldman, Susanne Conze, Donald Filtzer).
Познакомиться с книгами (доступны до 5 ноября) можно здесь.
Любопытная реклама 1974 про то как можно было обменять иностранную валюту (или чеки) на квартиру в Москве
(Вот где сейчас в Москве за 1000 долларов можно получить двушку?)
Источник
(Вот где сейчас в Москве за 1000 долларов можно получить двушку?)
Источник
Как известно в СССР не было свободного хождения валюты. Это было связано и как со стремлением контроля, так и с желанием властей получить все возможные валютные средства.
Если советский гражданин ехал за рубеж, то мог получить ограниченное количество во Внешторгбанке. Если получал валюту, то должен был в обязательном порядке обменять ее или на рубли, или на специальные валютные чеки, которые принимали в магазинах "Березка" (или их аналогах в союзных республиках).
Иностранцы вынуждены были обменивать валюту по официальному курсу, где доллар стоил 64,4 копеек (на 1979 г), что было очень невыгодно.
Про магазины Березка и валютную торговлю советую почитать книгу Анны Ивановой
Если советский гражданин ехал за рубеж, то мог получить ограниченное количество во Внешторгбанке. Если получал валюту, то должен был в обязательном порядке обменять ее или на рубли, или на специальные валютные чеки, которые принимали в магазинах "Березка" (или их аналогах в союзных республиках).
Иностранцы вынуждены были обменивать валюту по официальному курсу, где доллар стоил 64,4 копеек (на 1979 г), что было очень невыгодно.
Про магазины Березка и валютную торговлю советую почитать книгу Анны Ивановой
Eli Albert Loeb из Калифорнии написал или написала любопытную бакалаварскую работу (чтобы все бакалавры в России писали такие работы) про маскулиность гопников и истоки этого явления.
Почитать можно совершенно бесплатно
Почитать можно совершенно бесплатно
Forwarded from Советский Ленинград
Постановление «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» было подписано 4 ноября 1955 года, а напечатали его в газете «Правда» через неделю. Эта дата стала поворотной в истории советской архитектуры. Строить «как раньше» стало теперь нельзя, Хрущёв пытался полностью абстрагироваться от сталинского наследия. Виноватыми в архитектурных излишествах были назначены архитекторы.
«Досталось» в Постановлении и замечтельным ленинградским архитекторам Журавлёву и Каменскому:
«В проекте строящегося на проспекте им. И. В. Сталина в г. Ленинграде крупноблочного жилого дома, разработанном архитектором Журавлевым, предусмотрена приставная колоннада высотой в два этажа. На этом же проспекте при въезде в город запроектирована площадь размером 7,3 га, что почти в 1,5 раза больше Красной площади в г. Москве. По проектам архитектора Каменского на проспекте Стачек в г. Ленинграде за последние годы построены дома с архаичным оформлением фасадов, с тяжелой рустовкой, пилястрами и сложными карнизами».
«Досталось» в Постановлении и замечтельным ленинградским архитекторам Журавлёву и Каменскому:
«В проекте строящегося на проспекте им. И. В. Сталина в г. Ленинграде крупноблочного жилого дома, разработанном архитектором Журавлевым, предусмотрена приставная колоннада высотой в два этажа. На этом же проспекте при въезде в город запроектирована площадь размером 7,3 га, что почти в 1,5 раза больше Красной площади в г. Москве. По проектам архитектора Каменского на проспекте Стачек в г. Ленинграде за последние годы построены дома с архаичным оформлением фасадов, с тяжелой рустовкой, пилястрами и сложными карнизами».
Forwarded from Корги-комсорги
#корги_газетный_зал
Несовершеннолетние родители. 1955 год
Одна из самых странных статей, которые мне попадались. Рассказанная экивоками история о том, как матери двух почтенных ленинградских семей "сдружили деток" — отношения восьмиклассницы и восьмиклассника закончилась рождением сына, который "своим появлением на свет ... разрушил многолетнюю крепкую дружбу двух семей".
Лунев В., Олейников М. Несовершеннолетние родители // Смена. 1955. 13 февраля
Несовершеннолетние родители. 1955 год
Одна из самых странных статей, которые мне попадались. Рассказанная экивоками история о том, как матери двух почтенных ленинградских семей "сдружили деток" — отношения восьмиклассницы и восьмиклассника закончилась рождением сына, который "своим появлением на свет ... разрушил многолетнюю крепкую дружбу двух семей".
Лунев В., Олейников М. Несовершеннолетние родители // Смена. 1955. 13 февраля
На правах антирекламы
Известный художник Григорий Брускин написал книгу «Клококочущая ярость. Революция и контрреволюция в искусстве» - - очерки революционной иконографии, прослеживающие прихотливую судьбу революции как темы и метода искусства на протяжении веков и даже тысячелетий. Брускин разбирает хрестоматийные и малоизвестные изображения из истории русской и мировой культуры, предлагает читателю неожиданные сопоставления и смелые интерпретации многочисленных шедевров от Делакруа до Малевича и Петрова-Водкина, но главное - учит смотреть на искусство как таковое - непредвзятым, заинтересованным взглядом, который преодолевает школьные стереотипы и музейные предписания.
В рамках рекламной кампании на Арзамасе и Горьком были опубликованы фрагменты книги, и они меня и моих коллег мягко скажем удивили. Никакого непредвзятого взгляда там и подавно нет, а текст напоминает не попытку разобраться в искусстве и контексте, а идеологический пост на ФБ про «ужасы совка». По сути, автор выдает собственное мнение и собственное ощущения за анализ и за достоверную информацию.
Вот два фрагмента из книги:
1) В картине уже не Скелет, а рыжий, как Ленин, страшный дядька ведет народ на баррикады. Огромный, как небоскреб, безмозглый, как Голем, в ступоре, не замечая мира вокруг, одержимый сологубовской Недотыкомкой, шагает семимильными шагами с бесконечным знаменем-шлейфом в руках. Стяг охватывает страну кровавым пленом восстания. Выгоняя революционные толпы на улицы. На смерть. На погибель страны.
2) А что нам мгновенно бросается в глаза, когда мы взираем на знаменитую картину французского художника Эжена Делакруа «Свобода, ведущая народ», или «Свобода на баррикадах»? За женского зрителя не поручусь. Зато поручусь за мужского.
Ни баррикада, ни город Париж, ни восставшая толпа, ни ружья-сабли-пистолеты повстанцев, ни дым пожарища, ни трупы, через которые шагают революционеры, ни даже республиканский триколор не приковывают внимание зрителя к картине.
Правильно догадались, господа!
От сияющей груди Марианны не оторвать здорового (?) мужчину.
Два фрагмента, конечно, не вся книга, но тратить деньги на такое издания я бы не рекомендовал.
Известный художник Григорий Брускин написал книгу «Клококочущая ярость. Революция и контрреволюция в искусстве» - - очерки революционной иконографии, прослеживающие прихотливую судьбу революции как темы и метода искусства на протяжении веков и даже тысячелетий. Брускин разбирает хрестоматийные и малоизвестные изображения из истории русской и мировой культуры, предлагает читателю неожиданные сопоставления и смелые интерпретации многочисленных шедевров от Делакруа до Малевича и Петрова-Водкина, но главное - учит смотреть на искусство как таковое - непредвзятым, заинтересованным взглядом, который преодолевает школьные стереотипы и музейные предписания.
В рамках рекламной кампании на Арзамасе и Горьком были опубликованы фрагменты книги, и они меня и моих коллег мягко скажем удивили. Никакого непредвзятого взгляда там и подавно нет, а текст напоминает не попытку разобраться в искусстве и контексте, а идеологический пост на ФБ про «ужасы совка». По сути, автор выдает собственное мнение и собственное ощущения за анализ и за достоверную информацию.
Вот два фрагмента из книги:
1) В картине уже не Скелет, а рыжий, как Ленин, страшный дядька ведет народ на баррикады. Огромный, как небоскреб, безмозглый, как Голем, в ступоре, не замечая мира вокруг, одержимый сологубовской Недотыкомкой, шагает семимильными шагами с бесконечным знаменем-шлейфом в руках. Стяг охватывает страну кровавым пленом восстания. Выгоняя революционные толпы на улицы. На смерть. На погибель страны.
2) А что нам мгновенно бросается в глаза, когда мы взираем на знаменитую картину французского художника Эжена Делакруа «Свобода, ведущая народ», или «Свобода на баррикадах»? За женского зрителя не поручусь. Зато поручусь за мужского.
Ни баррикада, ни город Париж, ни восставшая толпа, ни ружья-сабли-пистолеты повстанцев, ни дым пожарища, ни трупы, через которые шагают революционеры, ни даже республиканский триколор не приковывают внимание зрителя к картине.
Правильно догадались, господа!
От сияющей груди Марианны не оторвать здорового (?) мужчину.
Два фрагмента, конечно, не вся книга, но тратить деньги на такое издания я бы не рекомендовал.