#СоветскийАнекдотКаждыйДень

Переименование после прихода Андропова к власти: СССР — в КГБ (коммунистическое государство будущего).

Спецслужбы СССР для ликвидации политических противников использовали не только открытые репрессии, но и спец операции, в том числе с использованием ядов. Самый известный случай - убийство Степена Бандеры, но были и другие примеры.

https://telegra.ph/YAdy-08-20

Можно напомнить, что 20 августа 1940 года произошло покушение на Льва Троцкого

Фото дня. Бурятия. Зандинский Дуган в Мухоршибирском районе.
Когда светская религия - сакрализация Великой Отечесвтенной войны, легко соеденяется с традиционными религиозным представления о буддизме и культе предков

#СоветскийАнекдотКаждыйДень

Заседание Политбюро ЦК хотят провести в реанимационной палате

21 августа 1940 года умер Лев Троцкий и через 80 лет мы в подкасте поговорили о его жизни в Революции

Александр Резник - кандидат исторических наук, доцент НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге

В подкасте мы говорим:
Могла ли быть Революция без Троцкого?
Был ли культ личности Троцкого?
Стал ли Троцкий жертвой системы политических репрессий, которую сам и построил?
Почему Троцкий проиграл Сталину?

Можно послушать:
Castbox
ApplePocasts
ЯндексМузыка
GoogleПодкаст
YouTube

Полезные ссылки:
Резник А. В. Троцкий и товарищи: левая оппозиция и политическая культура РКП(б), 1923-1924 годы. Изд. 2-е, испр. и доп. СПб. : Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2018.


Л. Д. Троцкий: pro et contra, антология. 2-е изд., испр. / Сост.: А. В. Резник. СПб. : Русская христианская гуманитарная академия, 2017.


Стать спонсором подкаста

Первые результаты массовой диспансеризации показали, что советские люди находятся практически на грани срыва. Большинство обследованных жаловались на головную боль, раздражительность, утомляемость, апатию, вялость и бессонницу. Выявленный симптомокомплекс можно было обозначить как форму “мягкой шизофрении”, что позднее и делалось, но чаще всего психиатры говорили о “нервности”, используя не только менее стигматизирующий термин, но и термин, отличающийся от известного с дореволюционных времен слова “неврастения”. “Нервность” звучит обыденно и просто, в отличие от навевающей аристократический аромат “неврастении”.
 
Этого недуга в особенности следовало опасаться партийным работникам, которые совсем не щадили своего здоровья. Они форсированно, без соответствующего образования, переключились с ручного труда или военной службы на умственную работу, что, по мнению наблюдавших их психиатров, не всегда проходило без последствий для психики. Мощные слова по этому поводу в 1930 г. сказал психиатр Леон Рохлин: “То, чем живет партактив – мозгом и сердцем – тем он больше всего болеет”.

http://psyandneuro.ru/rubriki/istorija-psihiatrii/sovetskie-psihogigienisty/?fbclid=IwAR0EzHR5YUQvWRw0h3mVG3aBSXVoC-5KoEAP0V-qb-aTWp9Q5K3rbOyFWdE

#СоветскийАнекдотКаждыйДень

Через несколько дней после отставки Хрущев в пустом магазине: "Надо же, я всего две недели на пенсии, а в магазинах икра уже пропала"

В 1930-е годы США для СССР были примером для подражания, многие знают книгу Ильфа и Петрова "Одноэтажная Америка", но гораздо мнее известно, что в 1936 году Нарком пищевой промышлености Анастас Микоян совершил поездку в США и в своих воспоминаниях, описывает встречу с Генри Фордом. Интересно, что хотя Форды в России выпускать стали, а вот с дорогами по прежнему проблема

Совершенно неожиданно Форд сказал:
- Зря вы изучаете вопросы строительства мясокомбинатов и развития мясной промышленности. Мясо есть вредно. Надо питаться овощами, соей и фруктами. Соя содержит белки и полезнее мяса. Мы в семье мяса не едим, а вместо него употребляем сою в разных видах.
Я ответил, что наш народ привык есть мясо, да и суровый климат этого требует, но ведь и американцы отнюдь не вегетарианцы.
В разговоре он посоветовал также предоставить советским рабочим индивидуальные огороды.
- В свободное время они будут их обрабатывать. Это своеобразный отдых, - сказал он, - а кроме того, урожаи с этих огородов станут для ваших рабочих дополнительным источником питания.
Я заметил, что вполне с ним согласен и что такая практика уже у нас имеется.
Затем Форд заговорил о строительстве автомобильного завода в СССР.
- Я пошел на то, - сказал он, - чтобы оказать техническую помощь вашей стране в строительстве этого завода, но считаю, что вначале все же следует строить шоссейные дороги, а потом уж браться за автомобильные заводы. Вы начали не с начала, а с конца.
- Конечно, - ответил я, - логика в этом есть, но следует помнить о привычках каждого народа. Наш народ, пока не имеет машины, которая станет ломаться от бездорожья, не захочет вкладывать средства в строительство дорог. Но мы высоко ценим ваше сотрудничество с нами и помощь при сооружении современного завода в городе Горьком.
Форд сказал, что сейчас уже отошел от управления заводом, а занимается проектированием автомобилей и фактически возглавляет конструкторское бюро. Сегодня рабочий день уже кончился, но он приехал специально, чтобы встретиться с советским государственным деятелем. Я поблагодарил его за такое внимание.

Больше плакатов по ссылке

Еще один эпизод из воспоминаний Микоян, который показывает логику руководства страны. Особенно любопытен аргумент, что если зима длинная то холодильник не нужен.

В те времена в нашей стране не существовало производства бытовых холодильников, предназначенных для домашнего пользования. Находясь в Америке, я с удивлением увидел на заводе "Дженерал Электрик Компани" специальный цех по производству домашних холодильников. Этот цех ежегодно выпускал в продажу свыше 100 тысяч таких холодильников, пользовавшихся огромным успехом у населения.
Вернувшись из США, в беседе со Сталиным я поставил вопрос о том, чтобы приступить и у нас к массовому производству домашних холодильников, причем организовать производство на нескольких наших наиболее крупных машиностроительных заводах (что впоследствии и было сделано). Однако тогда Сталин не согласился со мной, ссылаясь на то, что на значительной территории страны зима длинная и поэтому особой надобности в холодильниках нет, а в летние месяцы наше население привыкло держать продукты в ледниках и погребах, и к тому же наши заводы тяжелого машиностроения очень загружены, в том числе оборонными заказами. Последний аргумент был, конечно, решающим. Так этот вопрос и не получил тогда своего разрешения.

Эпизод из жизни (и смерти) Венедикта Ерофеева

#СоветскийАнекдотКаждыйДень

Ленин ходит... под себя

Hinko Smrekar, Сталин, Молотов, Ворошилов, январь 1941.

Museums of Communism. New Memory Sites in Central and Eastern Europe

Introduction: From Communist Museums to Museums of Communism: An Introduction / Stephen M. Norris
Exhibit A: Hall of Genocide, Occupation, and Terror
1. Sovereignty, Terror, and Suffering in the Museum of Genocide Victims in Lithuania / Neringa Klumbytė
2. Visualizing Revisionism: Europeanized Anticommunism at the House of Terror Museum in Budapest / Máté Zombory
3. Inside L'viv's Lonsky Prison: Capturing Ukrainian Memory after Communism / Stephen M. Norris
4. Remembering the Gulag in Post-Soviet Kazakhstan / Steven Barnes
5. Riga's Cheka House: From a Soviet Place of Terror to a Latvian Site of Remembrance? / Katja Wezel
Exhibit B: Hall of National Tragedies
6. Sensing the Uprising: The Warsaw Uprising Museum and the Emotions of the Past / Stephen M. Norris
7. Enforcing National Memory, Remembering Famine's Victims: The National Museum "Holodomor Victims Memorial"/ Daria Mattingly
Exhibit C: Hall of Everyday Life
8. The Czech Museum of Communism: What National Narrative for the Past? / Muriel Blaive
9. Stasiland or Spreewald Pickles? The Battle over the GDR in Berlin's DDR Museum / Stephen M. Norris
Exhibit 😧 Hall of Russian Memory
10. Commemorating and Forgetting Soviet Repression: Moscow's State Museum of GULAG History / Jeffrey Hardy
11. The Butovskii Shooting Range: History of an Unfinished Museum / Julie Fedor and Tomas Sniegon
12. Museum of Soviet Arcade Games: Nostalgia for a Socialist Childhood / Roman Abramov
Exhibit E: Rotating Exhibits
13. A Museum of a Museum? Fused and Parallel Historical Narratives in the Joseph Stalin State Museum / Katrine Bendtsen Gotfredsen
14. Between Occupations and Freedoms: Memory, Narrative, and Practice at Vabamu in Tallinn, Estonia / A. Lorraine Kaljund