С П Р А В К А
Для предъявления в гарнизонную комендатуру войск СС Берлина настоящим, со ссылкой на приказ по гарнизону от 25.2.1943/IV/43, удостоверяется, что шарфюрер Исраил К а р а б а е в из части: "Айнзацкоммандо Остен", до дальнейшего уведомления предположительно еще имеет служебные дела в Берлине.
Просьба на это время разрешить пребывание, выдать продовольственные карточки и предоставить жилье.
Туркестанское руководящее бюро.

«При поддержке Германии все живущие на советском пространстве мусульманские восточные тюрки объединяются и взаимно помогают друг другу в достижении национальной свободы».

В программе обучения руководящего состава Восточно-тюркского соединения СС тема №7 сформулирована как: «Вторая мировая война и задачи тюркских народов. Наступила эпоха образования независимых тюркских государств».

Тюркский офицер клянется сражаться «до окончательной победы и независимости нашего народа», и эта формулировка не опровергается немецким командованием, а публикуется в официальной переписке.

Национальные комитеты (НТОК, Азербайджанский, Крымско-татарский, Идель-Урал) получили статус зачатков правительств. Им передавались функции кадрового отбора, выпуска денежных знаков (1500 злотых обменяли через Рейхсбанк), выдачи удостоверений личности и даже дипломатического представительства (пункт 5.1).

Тюркам разрешалось иметь национальные знамена (голубое знамя с полумесяцем и звездой для дивизии «Тюрк»), собственную символику («Боз Гурд»), мундиры и знаки различия, а также национальные офицерские школы (пункт 4.1.1).

В дивизии СС «Тюрк» был создан отдельный дивизионный суд с участием представителей тюркских народов (пункт 4.1).

Азербайджанцы и другие нерусские группы «единогласно отвергают» требования Власова о подчинении.

Верховное командование Вермахта официально заявляет, что «нет намерения включать нерусские соединения в РОА» и подтверждает дальнейшее существование «национальных соединений кавказцев, тюркестанцев, украинцев и казаков».

В документах Идель-Урал (пункт 3.1) и Туркестана (пункт 5.1) подробно расписаны экономические основы будущих государств:
Ликвидация колхозов и передача земли в частную собственность.
Национализация недр (золото, нефть, медь) в пользу «нации Идель-Урал».
Восстановление исторических границ, включая доступ к морям (для Туркестана).

«Ататюрк первым показал, что можно мобилизовать и восстановить ресурсы, утраченные страной. В этом отношении Ататюрк был учителем; Муссолини — его первым учеником, а я — вторым».

Гитлер неоднократно говорил турецким делегациям, что Турция была для них моделью:
В апреле 1939 года он сказал турецким политикам и журналистам просто: «Турция была нашей моделью».
В конце сентября 1939 года, во время войны с Польшей, он сообщил турецкому послу Хюсреву Гереде, что «копирует Ататюрка»: как Ататюрк уничтожил Севрский договор, так он теперь разрушает Версальский договор.

«Великий гениальный создатель молодой Турции первым дал чудесный пример для подражания — пример восстания союзников, в ту пору оставленных удачей и ужасно сражённых судьбой».
«Упорная борьба кемалистской Турции за самоопределение и честь была светом во тьме наших самых мрачных дней и дала нам уверенность, что и для Германии пробьёт час освобождения».

Ататюрк почти 20 лет назад «дал миру доказательство того, что никакое поражение не может быть настолько тяжким, чтобы в здоровой нации нельзя было собрать достаточно сил для победоносного утверждения народности (Volkstum)».

ИМПЕРСКОМУ РУКОВОДИТЕЛЮ СС ГЕНРИХУ ГИММЛЕРУ, ИМПЕРСКОМУ МИНИСТРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ, ПОЛЕВАЯ КОМЕНДАТУРА РЕЙХСФЮРЕРА СС

К докладу об освобождении (зачистке) территории.

Помимо полицейских сил и словенского домобранства (Landeswehr) в больших масштабах задействована 162-я дивизия генерал-майора Нидермайера. Эта дивизия на 50 процентов состоит из выходцев с Кавказа.

На последнем этапе Нидермайер действовал совместно с Рёзенером. Военное командование, осуществлявшее руководство, сообщает, что сотрудничество между Рёзенером и Нидермайером было товарищеским. Пока что проведение операции в этом районе является примером того, как СС и полиция могут успешно взаимодействовать с вермахтом на одной территории.

Тюркская дивизия, по имеющимся на данный момент данным, хорошо показывает себя в бою. Тем не менее, по мнению командира этой дивизии Нидермайера, было бы лучше использовать её в чисто итальянском регионе, поскольку её люди понимают по-словенски, а при более длительном пребывании в славянских областях через местное население — особенно девушек — устанавливается контакт коммунистов с солдатами этой дивизии.

"Англичане. В частности, английский деловой мир с плохо скрываемым недовольством воспринял это значительное усиление влияния Франции на континенте. Дело не только в том, что с военно-политической точки зрения Франция теперь занимала в Европе такое положение, какого ранее не было даже у Германии, но и в том, что она получила экономическую поддержку, которая практически превратила ее политическую конкурентоспособность в экономическую монополию. Крупнейшие железные и угольные шахты Европы теперь оказались в руках страны, которая, в отличие от Германии, решительно и активно отстаивала свои интересы, — страны, которая вновь напомнила миру о своей военной мощи во время Первой мировой войны. Оккупация Рура Францией лишила Англию всех завоеваний, достигнутых в ходе войны, и теперь победителем стала не трудолюбивая и активная британская дипломатия, а маршал Фош и представляемая им Франция.

Настроения в Италии по отношению к Франции, которые и после окончания войны нельзя было назвать дружественными, теперь переросли в настоящую ненависть. Настал великий исторический момент, когда бывшие союзники могли стать будущими врагами. То, что этого не произошло и союзники не рассорились друг с другом, как это случилось во время Второй Балканской войны, объясняется лишь тем, что в Германии не было своего Энвера-паши, а был лишь канцлер Куно.

Вторжение французов на территорию Рура открывало огромные возможности не только для внешней, но и для внутренней политики Германии. Большая часть нашего народа, которая из-за непрекращающегося влияния лживой прессы по-прежнему считала Францию поборницей прогресса и свободы, внезапно избавилась от этого заблуждения. Точно так же, как 1914 год развеял все мечты о международной солидарности народов в умах наших немецких рабочих и внезапно вернул их в мир вечной борьбы, где одно существо питается другим, а смерть слабого означает жизнь для сильного, так и весна 1923 года была полна надежд.

Когда французы осуществили свои угрозы и наконец начали продвигаться на угольные месторождения Германии, они делали это с большой осторожностью.

Болгария, проигрывая войну коалиции (Сербия, Греция, Румыния и Османская империя), запросила перемирия.
Пока все державы спорили о новых границах, а болгарская армия была скована на других фронтах, Энвер-паша как военный министр проявил «инициативу». Он не стал дожидаться дипломатических решений, во главе кавалерии и пехоты стремительно перешел демаркационную линию и без боя занял Эдирне (Адрианополь) — ключевой город, утерянный всего несколькими месяцами ранее. Он использовал момент слабости и раздрая между вчерашними врагами и союзниками.

"В природе нет терпимости. Природа, если я воспринимаю 'терпимость' как человеческое понятие, является самой нетерпимой вещью, когда-либо существовавшей. Она уничтожает все, что не способно жить, что не будет или не может защищать себя; она уничтожает их, и мы - всего лишь пылинка в этой природе; ЧЕЛОВЕК - НЕ ЧТО ИНОЕ, КАК МАЛЕНЬКАЯ БАКТЕРИЯ ИЛИ МАЛЕНЬКИЙ БАЦИЛЛ НА ОДНОЙ ТАКОЙ ПЛАНЕТЕ. Если он выходит за рамки этих законов, он не изменяет законы, а скорее прекращает своё существование."

Я считаю надежными только мусульман.
Всех остальных я не считаю надежными.
Единственные, кого я считаю надежными, – это чистые мусульмане, то есть настоящие тюркские народы.

«В природе нет терпимости… Она уничтожает всё, что не способно жить, что не будет или не может защищать себя… ЧЕЛОВЕК — НЕ ЧТО ИНОЕ, КАК МАЛЕНЬКАЯ БАКТЕРИЯ… Если он выходит за рамки этих законов, он не изменяет законы, а скорее прекращает своё существование.»

«Я считаю надёжными только мусульман. Всех остальных я не считаю надёжными. Единственные, кого я считаю надёжными, – это чистые мусульмане, то есть настоящие тюркские народы.»