#language #poetry
Свою судьбу хуйня и бля,
Слегка о прошлом гонорея,
Сказала: «Каравай меня!»,
Прикрыв глаза и батарея.
Её весь вечер он вокзал,
От страсти аж оранжерея,
Сандал, портал и просто трал,
Её экстаза портупея.
Возня синхронно и идея,
Всю ночь они горизонтали,
И лишь под утро, ассамблея,
Забвенье автомагистрали…
(via jr)
Свою судьбу хуйня и бля,
Слегка о прошлом гонорея,
Сказала: «Каравай меня!»,
Прикрыв глаза и батарея.
Её весь вечер он вокзал,
От страсти аж оранжерея,
Сандал, портал и просто трал,
Её экстаза портупея.
Возня синхронно и идея,
Всю ночь они горизонтали,
И лишь под утро, ассамблея,
Забвенье автомагистрали…
(via jr)
#poetry #Yule #13
Самая Длинная Ночь
Историю волшебную мне рассказать позволь!
В лесу родилась йолочка, и вот, под самый Йоль
Стоит она, красивая, пушистенькая вся!
Чу! К ней идут язычники, дары в руках неся.
Люблю дух Йоля снежного, магической поры!
На ветках, крытых инеем, уже висят шары:
С мясцом, от крови красные, холщовые мешки,
А рядом, на иголочках, развешаны кишки.
Все лица скрыты масками, во тьме горит костёр,
Передаётся мех с вином для братьев и сестёр.
Вот из чащобы сумрачной идёт рогатый бог,
Кот йольский у его копыт, а на плечах мешок.
В мешке том дети малые от ужаса кричат,
И вторит им из леса хор голодненьких волчат.
Зажжём светильник праздничный, кто хочет нам помочь?
Двенадцать дней ему гореть! В тринадцатую ночь
Мы все придём нарядные, мы будем в чёрном всём,
И жертву новогоднюю мы ёлке принесём!
© Саша Кладбище
(from http://k1adbische.diary.ru/p216831071.htm via @evengar666)
Самая Длинная Ночь
Историю волшебную мне рассказать позволь!
В лесу родилась йолочка, и вот, под самый Йоль
Стоит она, красивая, пушистенькая вся!
Чу! К ней идут язычники, дары в руках неся.
Люблю дух Йоля снежного, магической поры!
На ветках, крытых инеем, уже висят шары:
С мясцом, от крови красные, холщовые мешки,
А рядом, на иголочках, развешаны кишки.
Все лица скрыты масками, во тьме горит костёр,
Передаётся мех с вином для братьев и сестёр.
Вот из чащобы сумрачной идёт рогатый бог,
Кот йольский у его копыт, а на плечах мешок.
В мешке том дети малые от ужаса кричат,
И вторит им из леса хор голодненьких волчат.
Зажжём светильник праздничный, кто хочет нам помочь?
Двенадцать дней ему гореть! В тринадцатую ночь
Мы все придём нарядные, мы будем в чёрном всём,
И жертву новогоднюю мы ёлке принесём!
© Саша Кладбище
(from http://k1adbische.diary.ru/p216831071.htm via @evengar666)
k1adbische.diary.ru
— @дневники: асоциальная сеть
Здесь можно быть или не быть собой.
#calendar #StPatrickDay #poetry #StPatrick
…
А кто такой был святой Патрик? Ну что же, нетрудно сказать.
Это был такой маленький мальчик, которому не повезло, такая судьба.
Он жил, не зная заботы, учился читать и писать,
А потом его изловили пираты и продали как раба.
И его привезли в Ирландию,
Дикую злую Ирландию,
И дело нашлось в Ирландии —
Приказали овец пасти.
А смирился ли юный Патрик? Ну что же, нетрудно сказать.
Он молился и днём и ночью, лишь бы попасть домой, в родную семью.
И однажды ему приснился странный и вещий сон:
«Собирайся, — ему сказали. — Через двести миль на побережье
Ждёт тебя корабль оснащённый. Он вернёт свободу твою!»
И он бросился через Ирландию,
Через дикую злую Ирландию,
Голодный, босой — по земле чужой,
Как приснилось — так и пошёл.
А добрался ли Патрик до корабля? Ну что же, нетрудно сказать.
Капитан наотрез отказался брать на борт оборванца без денег — такая беда.
Но Патрик на то и Патрик, он сумел на своём настоять,
И корабль отплыл, увозя с собой воскресшего сына, чужого раба.
И пускай впереди ждёт дюжина бед, но проклятую землю покинул он навсегда.
Пусть чёрт забирает Ирландию,
Дикую злую Ирландию,
Остров беды — Ирландию,
А Патрик едет домой!
А как же дальше, а что потом? Ну что же, нетрудно сказать.
Ангел во сне принёс ему письма, и в одном — миллионы ладоней и голосов.
И кричали они, и молили они: «Возвращайся скорей назад!
Ты же наш, ты же нас не бросишь! Ты сбежал, но мы тебя помним!
Принеси на Зелёный остров святую Божью Любовь!
Патрик, вернись в Ирландию!
Ты отчаянно нужен Ирландии!
Ты плоть от плоти Ирландии!»
И Патрик пришёл на зов.
(А был он уже епископ
И верный слуга Христов.)
Так кто же он, святой Патрик? Ну что же, нетрудно сказать.
Он судья и апостол Ирландии, и Ирландия помнит навек его чудеса.
Но Патрик недаром Патрик, и овцы ему под стать,
И корабль рассекает соленые воды, не боясь ни зла, никакой невзгоды,
И по всей земле, где шемрок растёт, где варят пиво и колокол бьёт,
Люди славят его и поют на все голоса:
Славься, апостол Ирландии,
Добрый апостол Ирландии!
Молись о нас, святой Патрик, —
Молитва твоя крепка.
Патрик, надежда Ирландии,
Патрик, заступник Ирландии,
Ты хранишь перед Богом Ирландию
До последнего камешка.
И кто в день кончины тебя призовёт,
Тот уходит под руку твою.
Защити нас, апостол Ирландии!
Дай Бог встречи в весёлом раю!
Тикки А. Шельен (Tikkey Shelyen)
From https://tikkey.livejournal.com/396198.html (via @skladbische)
…
А кто такой был святой Патрик? Ну что же, нетрудно сказать.
Это был такой маленький мальчик, которому не повезло, такая судьба.
Он жил, не зная заботы, учился читать и писать,
А потом его изловили пираты и продали как раба.
И его привезли в Ирландию,
Дикую злую Ирландию,
И дело нашлось в Ирландии —
Приказали овец пасти.
А смирился ли юный Патрик? Ну что же, нетрудно сказать.
Он молился и днём и ночью, лишь бы попасть домой, в родную семью.
И однажды ему приснился странный и вещий сон:
«Собирайся, — ему сказали. — Через двести миль на побережье
Ждёт тебя корабль оснащённый. Он вернёт свободу твою!»
И он бросился через Ирландию,
Через дикую злую Ирландию,
Голодный, босой — по земле чужой,
Как приснилось — так и пошёл.
А добрался ли Патрик до корабля? Ну что же, нетрудно сказать.
Капитан наотрез отказался брать на борт оборванца без денег — такая беда.
Но Патрик на то и Патрик, он сумел на своём настоять,
И корабль отплыл, увозя с собой воскресшего сына, чужого раба.
И пускай впереди ждёт дюжина бед, но проклятую землю покинул он навсегда.
Пусть чёрт забирает Ирландию,
Дикую злую Ирландию,
Остров беды — Ирландию,
А Патрик едет домой!
А как же дальше, а что потом? Ну что же, нетрудно сказать.
Ангел во сне принёс ему письма, и в одном — миллионы ладоней и голосов.
И кричали они, и молили они: «Возвращайся скорей назад!
Ты же наш, ты же нас не бросишь! Ты сбежал, но мы тебя помним!
Принеси на Зелёный остров святую Божью Любовь!
Патрик, вернись в Ирландию!
Ты отчаянно нужен Ирландии!
Ты плоть от плоти Ирландии!»
И Патрик пришёл на зов.
(А был он уже епископ
И верный слуга Христов.)
Так кто же он, святой Патрик? Ну что же, нетрудно сказать.
Он судья и апостол Ирландии, и Ирландия помнит навек его чудеса.
Но Патрик недаром Патрик, и овцы ему под стать,
И корабль рассекает соленые воды, не боясь ни зла, никакой невзгоды,
И по всей земле, где шемрок растёт, где варят пиво и колокол бьёт,
Люди славят его и поют на все голоса:
Славься, апостол Ирландии,
Добрый апостол Ирландии!
Молись о нас, святой Патрик, —
Молитва твоя крепка.
Патрик, надежда Ирландии,
Патрик, заступник Ирландии,
Ты хранишь перед Богом Ирландию
До последнего камешка.
И кто в день кончины тебя призовёт,
Тот уходит под руку твою.
Защити нас, апостол Ирландии!
Дай Бог встречи в весёлом раю!
Тикки А. Шельен (Tikkey Shelyen)
From https://tikkey.livejournal.com/396198.html (via @skladbische)
Livejournal
Святому Патрику во славу
По Чикаго катит волны зеленая река По Чикаго катит волны мутная зеленая река. Упаси тебя Бог и все его ангелы Сделать из нее хоть полглотка. По Чикаго катит волны мутная зеленая река. Везде латинос-лепреконос и негры в рыжих париках. Везде латинос-лепреконос…
13philia
#WheelOfTheYear #Ostara #equinox Blessed be!
#equinox #Ostara #poetry
Дождь шуршит черепичной кровлей,
Разогнав влюблённых котов.
Горсть созвучий с привкусом крови
В беспорядке мятых листов
Я бросаю в угоду стуже,
Не желающей греть очаг.
На открытом окне свеча
Умирает в прозрачной луже.
Равноденствие. Чаши весов
Беспокойно дрожат.
Стук копыт по мокрой брусчатке —
Продолжение зимних снов.
Весть под ноги латной перчаткой:
Ты вернёшься ко мне весной.
Проиграв богатым и сильным
Право выбора темноты,
Мы опять отстроим мосты
В филигранно-прозрачном стиле.
Равноденствие — время вернуть
Волшебство на места.
А пока — бродить в паутине
Мокрых улиц и площадей.
Предаваться лени рутинной
И терпеть убогих людей.
Согревать уснувшие сказки
Пеплом прежних черновиков.
Петь за пригоршню медяков,
Укрывая память под маской.
Равноденствие. Чаша весов
Наклонилась к весне.
(Тэм Гринхилл - Равноденствие)
Дождь шуршит черепичной кровлей,
Разогнав влюблённых котов.
Горсть созвучий с привкусом крови
В беспорядке мятых листов
Я бросаю в угоду стуже,
Не желающей греть очаг.
На открытом окне свеча
Умирает в прозрачной луже.
Равноденствие. Чаши весов
Беспокойно дрожат.
Стук копыт по мокрой брусчатке —
Продолжение зимних снов.
Весть под ноги латной перчаткой:
Ты вернёшься ко мне весной.
Проиграв богатым и сильным
Право выбора темноты,
Мы опять отстроим мосты
В филигранно-прозрачном стиле.
Равноденствие — время вернуть
Волшебство на места.
А пока — бродить в паутине
Мокрых улиц и площадей.
Предаваться лени рутинной
И терпеть убогих людей.
Согревать уснувшие сказки
Пеплом прежних черновиков.
Петь за пригоршню медяков,
Укрывая память под маской.
Равноденствие. Чаша весов
Наклонилась к весне.
(Тэм Гринхилл - Равноденствие)
13philia
#photo #quote #way
#poetry #cheyzheon
31.05.2011 в 22:50
Пишет Джек-с-Фонарём:
На будущее.
Вот книга жизни — смотри скорее, работа, школа и детский сад. В четыре варежки руки греют, а в шесть — подпалины в волосах. В двенадцать снова принёс четвёрку, в пятнадцать гром за окном гремит, в семнадцать хоббиты, эльфы, орки, бежать, срываться, стучать дверьми. На той странице — мотало, било, бросало на остриё меча...
На этой — сохнут ещё чернила. В ней нету «было», в ней есть «сейчас».
На этой — сонный июньский город, нырять, дрожать в ледяной воде, кататься в парке, мотаться в горы, быть всюду, вместе…
…и быть нигде.
Когда не пахнут степные травы, не греют мысли и блеск лучей, когда внутри — остывает, травит, когда ты словно другой, ничей, и тускло светят в дворах и кухнях все те, кто может ещё светить, когда ты знаешь — всё скоро рухнет, исчезнут в дыме твои пути, когда всё счастье ушло куда-то, кусками рушится личный мир…
…Вломи себе по башке лопатой. И от меня кочергой вломи.
Дай в лоб с размаху, сойди с уступа, не клейся, словно дешёвый рис. Бывает пусто — но стисни зубы, не трусь, одумайся, соберись. Проснись с рассветом, смотри — в пожаре рисует солнце свои черты.
Мир очень старый и мудрый парень. Он видел кучу таких, как ты.
Не нужно мерить судьбу шагами, и ждать удачи ли, власти ли. Для тех, кто сдался — мир словно камень. Для тех, кто верит — он пластилин. Не прячься серой угрюмой тенью, не шли надежды в металлолом.
Твоё упрямое Восхожденье стоит и ждёт за любым углом.
Ты можешь ждать, сомневаться, греться, бояться, волосы теребя. Но как-то раз в беспокойном сердце проснётся кто-то сильней тебя. Потащит, грубо стащив с порога, скрутив реальность в бараний рог. Смиренным нынче — одна дорога. Таким как ты — миллион дорог.
Вот книга жизни — мелькают строчки, не видно, сколько ещё страниц. Одно я знаю, пожалуй, точно — глупей нет дела: трястись за дни. Ужасно глупо — всё ждать чего-то, гадать, бояться, не спать, не жить…
…Нырять в хрусталь, в ледяную воду, где камни острые, как ножи. Бежать в автобус, занять оконце, жевать сосиски и хлеб ржаной, смотреть, как вдруг на закате солнце тебя окрасило рыжиной, гулять по Спасу, писать баллады, тихонько нежность вдыхать в слова, ловить затылком людские взгляды, и улыбаться, и танцевать. Срываться в полночь, пить хмель и солод, влюбляться чёртову сотню раз…
А мир смеётся, он пьян и молод. Какое дело ему до нас.
31.05.2011 в 22:50
Пишет Джек-с-Фонарём:
На будущее.
Вот книга жизни — смотри скорее, работа, школа и детский сад. В четыре варежки руки греют, а в шесть — подпалины в волосах. В двенадцать снова принёс четвёрку, в пятнадцать гром за окном гремит, в семнадцать хоббиты, эльфы, орки, бежать, срываться, стучать дверьми. На той странице — мотало, било, бросало на остриё меча...
На этой — сохнут ещё чернила. В ней нету «было», в ней есть «сейчас».
На этой — сонный июньский город, нырять, дрожать в ледяной воде, кататься в парке, мотаться в горы, быть всюду, вместе…
…и быть нигде.
Когда не пахнут степные травы, не греют мысли и блеск лучей, когда внутри — остывает, травит, когда ты словно другой, ничей, и тускло светят в дворах и кухнях все те, кто может ещё светить, когда ты знаешь — всё скоро рухнет, исчезнут в дыме твои пути, когда всё счастье ушло куда-то, кусками рушится личный мир…
…Вломи себе по башке лопатой. И от меня кочергой вломи.
Дай в лоб с размаху, сойди с уступа, не клейся, словно дешёвый рис. Бывает пусто — но стисни зубы, не трусь, одумайся, соберись. Проснись с рассветом, смотри — в пожаре рисует солнце свои черты.
Мир очень старый и мудрый парень. Он видел кучу таких, как ты.
Не нужно мерить судьбу шагами, и ждать удачи ли, власти ли. Для тех, кто сдался — мир словно камень. Для тех, кто верит — он пластилин. Не прячься серой угрюмой тенью, не шли надежды в металлолом.
Твоё упрямое Восхожденье стоит и ждёт за любым углом.
Ты можешь ждать, сомневаться, греться, бояться, волосы теребя. Но как-то раз в беспокойном сердце проснётся кто-то сильней тебя. Потащит, грубо стащив с порога, скрутив реальность в бараний рог. Смиренным нынче — одна дорога. Таким как ты — миллион дорог.
Вот книга жизни — мелькают строчки, не видно, сколько ещё страниц. Одно я знаю, пожалуй, точно — глупей нет дела: трястись за дни. Ужасно глупо — всё ждать чего-то, гадать, бояться, не спать, не жить…
…Нырять в хрусталь, в ледяную воду, где камни острые, как ножи. Бежать в автобус, занять оконце, жевать сосиски и хлеб ржаной, смотреть, как вдруг на закате солнце тебя окрасило рыжиной, гулять по Спасу, писать баллады, тихонько нежность вдыхать в слова, ловить затылком людские взгляды, и улыбаться, и танцевать. Срываться в полночь, пить хмель и солод, влюбляться чёртову сотню раз…
А мир смеётся, он пьян и молод. Какое дело ему до нас.