Прикреплённое видео.

Я прикрываю глаза. Слабая дрожь в ресницах, напряжённые плечи, учащённое дыхание, головокружение, резкий скачок пульса.
В голове туман, невнятные обрывки. Воспоминания, боль, и крик об опасности. "Убей его раньше, чем он убьёт тебя", говорит мне моё сознание. Я сжимаю руку в кулак, но не решаюсь. В голову возвращается старый, знакомый образ. Мои руки вокруг его горла. Образ, контрастирующий с моим бессилием в данный момент. Я сглатываю ненависть мерзким комом тошноты.
— Не могу. Двигаться не могу. Пожалуйста, погасите свет. — Повторяю я уже мягче, почти молитвенно, касаясь рукой лба. Жар? Нет. Просто скачок давления. Я не вру. Все мои конечности обмякли, пальцы дрожат, встать я уже не могу, голова кружится. Если на меня напасть – я не смогу сопротивляться. Вечная блядская жертва.
— Я много о вас думаю. — Пауза, собираюсь с мыслями. — слишком много. Я стабильно убиваю вас каждую ночь. А со смерти Криса младшего – каждую секунду. Я ненавижу вас до дрожи. До скрежета зубов. Ненавижу вас, и всех людей, на вас похожих. Я не могу есть, я не могу спать, я не могу работать. Я ненавижу и это моя единственная функция. —
Я открываю глаза. Мой голос дрожит. В нём звучит усталость, злость, отчаяние. Чего только в нём не звучит. Предсмертное мяуканье двухнедельного котёнка. Крик семилетней девочки. Звук разрезаемой плоти. Ещё крик. Кристофер, Уильям, Кристофер, Уильям, один и тот же образ, яркий и навязчивый. Нахуй Гефест. Нахуй Блэка. Нахуй Уильяма. Гори оно всё адским пламенем.
— Это должно прекратиться. Я устал. Убейте. Или уйдите нахрен из моей головы. У меня больше нет сил на ненависть. У меня вообще нет сил, мать вашу.

Один удар сердца, страх, потеря власти над собственными мыслями. Потеря власти над всем, чем я когда-либо обладал. Дистанция в два метра? Забыто. Ненависть? Забыта. Остался страх и странное предвкушение. В помещении довольно душно, но я, неожиданно для себя, испытываю холод. Я редко мёрзну. Я редко теряю контроль. Я не знаю, сколько лет оно копилось. Сколько лет мне не хватало сил, чтобы просто убить себя самому? Тысячи попыток, ни одной удачной. Я всегда осознанно избегал крепких верёвок и заточенных лезвий. Цеплялся за жизнь до крови. Как будто в ней ещё сохранилось что-то хорошее.
Его рука касается моей щеки и я чувствую себя почти...комфортно? Почти что в безопасности. Потому что никто никогда, кроме моей сестры, так не делал. Я знал, что я был прав на его счёт.
Я помню, как сказал, что я не самоубийца.
А сейчас я сам попросил смерти, и мне дают в точности то, о чём я попросил, чёрт возьми.
Его рука сжимается вокруг моего горла. Я прижат к стене. Уязвимый, больной на голову человек.
Нет. Мне слабо.
И вот, я не слышу ничего, кроме собственного сердцебиения, перед глазами плывёт. Ком эмоций, противоречивых, странных. Паника, ненависть, принятие. Немного от наслаждения. "Это всё наконец-то закончится, да?"
Но принятие в меньшинстве.
— Стойте! Стойте. Пожалуйста.. — Хрипло, отчаянно. Моя рука обхватывает его кисть, отодвигает от моего горла. У меня получается смягчить хватку, я выигрываю ещё несколько минут.
— Ляпнул, не подумав. Я не в себе, Уильям. Не делай этого. Прошу. — И всё же, сопротивляться я и не думаю. Я могу его ударить, я не слабак. Я не хочу, в этом всё дело. Точнее, хочу, но боюсь того, чего при этом испытаю. Я оттягиваю момент, которого хочу. Мною движет страх. Сложно смириться с тем, что ты должен умереть. И у меня не получилось.

Должно быть, мой разум затуманен. Должно быть, я болен. Странная хворь терроризирует мой мозг, толкает  на необдуманные поступки. Иначе как объяснить эту ситуацию? Как объяснить то, что я даже не пытаюсь атаковать ы ответ?
— Знаю я, знаю. — Спокойнее тише. Он вновь касается моего лица. Грубый жест. Почти что забота. Я подавляю приступ кашля, я прислушиваюсь к его жестам. Потерянное, сломанное, жалкое существо в лапах зверя.
Мои губы дрожат. Смотря ему в глаза, я вижу нечто, отдалённо напоминающее меня самого. Презрение, которое я каждый день вижу в зеркале.
Мои плечи наконец расслабляются.
— Глупо это всё. — Я печально выдыхаю, опуская руки. Моё нахождение здесь – ошибка. Большая ошибка. Но мне уже некуда уходить.

И снова рука Уильяма сжимает моё горло. В этот раз без угрозы, просто с издёвкой. Я жмурюсь, я хватаю ртом воздух. У меря на шее останется след чужих рук. Но сейчас это не так пугает, сейчас я знаю, что прямой угрозы нет. Пока что.
— Можно я здесь переночую? — Вопрос слетает с губ сам, без моего ведома. Одному одиноко. Одному больно. А здесь...Здесь я хотя бы чувствую. — Эван будет не против?