привеет, рейни. любишь ли ты свою работу? чем занимаешься помимо нее??

слушай,, а ты любишь какой жанр музыки? любишь ли ты джаз?

Это был выходной. Мой выходной. Чудесный выходной. Выходной без работы и забот, с возможностью просто сидеть дома, ни с кем не контактировать и ни о ком не вспоминать.
Это был мой уют. Моё упокоение. Мой опиум.
🕐
Раз. Я лежу на кровати. Верхняя пуговица моей полосатой рубашки растёгнута, обнажая тонкий контур ключицы. Глаза красные. Слёзы? Недосып? Всё вместе? 
Не могу пошевелиться, тело, скованное усталостью, словно заполненно до краёв водой. Я закрываю глаза и пытаюсь уснуть.
🕒
Два. Щелчок, звон, странный ультразвук, пронизывающий самые кости и отдающий вибрацией в нервных окончаниях. Начнём с того, что я стою. Резкий переход из горизонтального положения в вертикальное вызывает поначалу недоумение, потом тошноту. Ноги на мгновения подкашиваются. В поисках опоры я натыкаюсь на человека. Моя рука всего на миг касается чужого плеча в попытке не упасть. Я нащупываю плотную, явно дорогую ткань. И только найдя точку опоры оборачиваясь, чтобы узреть, кем этот человек является.
🕔
Три. Дрожь, пробежавшая по всему телу. Отчаяние, всего на мгновение мелькнувшее в глазах. О. Я знаю этого человека. Иногда мне хватало смелости ему язвить, но только потому, что я был уверен, что никогда в жизни с ним не встречусь с глазу на глаз. Зрительный контакт быстро прерывается, выдавая во мне врождённую трусость.
— Здравствуйте, мистер Афтон. — сипшим голосом шепчу я, пытаясь отстраниться на максимальное расстояние. Сбежать отсюда. Как можно скорее. Я чуть ли не срываюсь с места, чтобы обнаружить, как холод бесчувственного металла впивается в запястье. Я не заметил этого раньше. Вот, откуда эта скованность.
— Блять. — Шёпотом отпускаю я, взглянув на свои оковы. Снова здравствуйте, Блэк. Не ожидал увидеть вас так рано.

Страх, липкий, как упавшее на асфальт мороженое. Я мог бы терпеть это минуту, две, может, час, если бы мы оба молчали, но человеку нужна власть.
Кто первый встал – того и тапки.
Я пытался выйти из этого цикла. Я пытался сопротивляться людям, считавшим себя выше меня.
Но сопротивление сыпется в прах в тот же миг, когда ты понимаешь, что всегда был ведомым, а не ведущим.

Чужое дыхание. Близко. Застывший в ушах звон, которые не исчезает, затыкай ты или нет уши.
И паника.
Паника, цепкими когтями вцепляющаяся в мой рассудок, отгрызающая куски плоти живьём с моего сердца. Паника, что червем гуляет по венам, холодом разливаясь то там, то тут. Паника. Серый клок воспоминаний.
Вот я здесь, вот я там. Но всё всегда об одном. Беспомощность травоядного в зубах у хищного зверя.
Я устал быть травоядным.
— ...нет. — Шепчут сухие губы сами собой, пока я делаю ещё шаг назад, пытаясь восстановить потерянную дистанцию. Бестолку. У меня нет ничего для самообороны.
Я всегда ношу в рюкзаке нож, но я попал сюда без него. Распущенные волосы, на штанах сухое пятно от пролитого вина. Абсолютная уязвимость. У меня беспощадно отобрали ценнейший выходной. Напомнили о вечном положении жертвы.

Приди в себя, Рейн.

Я не на работе. Я с ним на равных. Сейчас я не младший научный сотрудник Научно-исследовательского центра биоминерализации и нейроадаптивных систем. Я – Брайан Рейн, так? Человек. Не просто ценный актив, а человек.
Так будет немного проще.
Я расслабляю плечи.
— Я не знаю, где мы, но...Может, здесь могли оказаться какие-нибудь наши вещи? — Я коротким хлопком проверяю карман на наличие телефона. На месте. Думаю, по мне видно, что я пытаюсь отвлечься, но я больше не дрожу. — Может, найдётся и что-то достаточно остренькое, чтобы перерезать цепь. Что-то из вашей мастерской, например.

Он делает это специально. Он действует мне на нервы просто потому, что может. Потому что видит, что мне тревожно.
Я был неудачником, я остаюсь неудачником. Социально неловкий, странный человек.
Как это тоскливо.

Глубокий вдох. Шутка не удалась, отлично. Я в его глазах – последний идиот. Но меня это не то, чтобы сильно волнует. Мне бы одного простого человеческого выбраться отсюда. Но чем он ближе, тем сложнее сосредоточиться.
Гулдёж, обволакивающий дымным облаком.
Почему этому человеку так важно обладать властью?
— Так.. Соляная кислота! В каждом доме должна быть соляная кислота, это ж классика. Нам просто нужно найти где тут может находиться техническая химия...Или, может, флакон с надписью HCl. Резиновые перчатки только найти надо.. Ну и пипетка какая-нибудь не помешала бы. —
Я говорю быстро, торопливо, не думая, это просто слова. Убеждая себя в том, что я что-то ищу, я просто сильнее отстраняюсь от Уильяма. На моём лице зияет тревожная улыбка.
Шаг назад – шаг вперёд. Шаги медленные размеренные. Не погоня, а танец.
Я стараюсь не обращаться внимания, пока этот танец не заканчивается тем, что я встречаюсь спиной с холодной стеной.
Соляная кислота так и не нашлась.
Один единственный взгляд в глаза. Молчаливый диалог на протяжении пары секунд. Уязвимость в моём лице читается без очков. Страх. Паника. Всё то, что я уже назвал. Отходить больше некуда, дурацкий план с кислотой, кажется, тоже провалился. А в его глазах я вижу бездну. Пропасть, упав в которую, ты встретишься лицом к лицу с ямой, полной шипов.
Псевдосмелость, ага.
Ненавижу зрительный контакт.
— Афтон. При всём уважении, идите вы нахуй. — Бормочу я, отводя взгляд. За секунду до этого в моих радужках мелькнула злоба. Но даже так грубость тут больше напоминает мольбу.