не может быть форм, принадлежащих существам
любая форма лишь четыре великих элемента
любая форма лишь четыре великих элемента
👍2
SN 22.18 — Непостоянное с причиной
В Саваттхи.
Монахи, форма RŪPA непостоянна.
Та причина, то условие, из-за которых возникает форма, — тоже непостоянны. Как же форма, возникшая из непостоянного, будет постоянной?
Ощущение VEDANĀ непостоянно.
Та причина, то условие, из-за которых возникает ощущение, — тоже непостоянны. Как же ощущение, возникшее из непостоянного, будет постоянным?
Распознавание SAÑÑĀ непостоянно.
Та причина, то условие, из-за которых возникает распознавание, — тоже непостоянны. Как же распознавание, возникшее из непостоянного, будет постоянным?
Формации SAṄKHĀRĀ непостоянны.
Та причина, то условие, из-за которых возникают формации, — тоже непостоянны. Как же формации, возникшие из непостоянного, будут постоянными?
Сознание VIÑÑĀṆA непостоянно.
Та причина, то условие, из-за которых возникает сознание, — тоже непостоянны. Как же сознание, возникшее из непостоянного, будет постоянным?
Видя так, монахи, обученный благородный ученик разочаровывается и в форме, разочаровывается и в ощущении, разочаровывается и в распознавании, разочаровывается и в формациях, разочаровывается и в сознании.
Разочаровавшись, он становится бесстрастным. Через бесстрастие он освобождается. Когда он освобождён, возникает знание: «Освобождён».
Он понимает: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что должно было быть сделано; больше нет возвращения к этому состоянию существования».
В Саваттхи.
Монахи, форма RŪPA непостоянна.
Та причина, то условие, из-за которых возникает форма, — тоже непостоянны. Как же форма, возникшая из непостоянного, будет постоянной?
Ощущение VEDANĀ непостоянно.
Та причина, то условие, из-за которых возникает ощущение, — тоже непостоянны. Как же ощущение, возникшее из непостоянного, будет постоянным?
Распознавание SAÑÑĀ непостоянно.
Та причина, то условие, из-за которых возникает распознавание, — тоже непостоянны. Как же распознавание, возникшее из непостоянного, будет постоянным?
Формации SAṄKHĀRĀ непостоянны.
Та причина, то условие, из-за которых возникают формации, — тоже непостоянны. Как же формации, возникшие из непостоянного, будут постоянными?
Сознание VIÑÑĀṆA непостоянно.
Та причина, то условие, из-за которых возникает сознание, — тоже непостоянны. Как же сознание, возникшее из непостоянного, будет постоянным?
Видя так, монахи, обученный благородный ученик разочаровывается и в форме, разочаровывается и в ощущении, разочаровывается и в распознавании, разочаровывается и в формациях, разочаровывается и в сознании.
Разочаровавшись, он становится бесстрастным. Через бесстрастие он освобождается. Когда он освобождён, возникает знание: «Освобождён».
Он понимает: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что должно было быть сделано; больше нет возвращения к этому состоянию существования».
👍2
Если у монаха, направившего внимание на некоторый предмет, возникают дурные неблагие мысли, связанные с чувственным желанием, ненавистью или заблуждением, ему следует направить внимание на другой предмет, связанный с благим.
Когда он направляет внимание на другой предмет, связанный с благим, эти дурные неблагие мысли оставляются и прекращаются. С их оставлением ум внутренне успокаивается, утихает, становится единым и достигает самадхи.
Подобно тому как искусный плотник или его ученик выбил бы или вытолкнул большой клин при помощи меньшего клина, так и монах, направив внимание на другой предмет, связанный с благим, оставляет и прекращает дурные неблагие мысли, связанные с чувственным желанием, ненавистью и заблуждением.
С их оставлением ум внутренне успокаивается, утихает, становится единым и достигает самадхи.
из MN 20
—
Чувственное желание
Возникло:
«Хочу кофе, хочу ещё представлять вкус и запах».
Другой благой предмет:
«Это только приятная ведана и желание».
«Удовольствие кратковременно».
«Мне сейчас нужен не сам кофе, а приятное ощущение, которое я с ним связываю».
Либо внимание переводится на дыхание, ходьбу или телесные ощущения — туда, где образ кофе больше не питается.
Ненависть
Возникло:
«Он поступил отвратительно. Хочу ответить резко».
Другой предмет:
«Если я продолжу эту мысль, ненависть усилится».
«Пусть этот человек будет свободен от враждебности».
«Я не буду причинять вред».
То есть вместо рассмотрения недостатков человека — невраждебность или собственная ответственность за речь.
Обида и повторение разговора
Возникло:
«Надо ещё раз прокрутить, что он сказал и что я должен был ответить».
Другой предмет:
«Разговор уже закончился».
«Сейчас есть только воспоминание, неприятная ведана и отторжение».
Затем внимание возвращается к текущему действию: шагам, работе, чтению.
Зависть
Возникло:
«Почему у него есть, а у меня нет?»
Другой предмет:
«Его благо не отнимает моего».
«Пусть его успех сохраняется».
Это сорадование вместо зависти.
Страх
Возникло многократное представление будущей беды.
Другой предмет:
«Сейчас этого события нет».
«Сейчас познаётся мысль о будущем».
«Какое правильное действие возможно сейчас?»
Если действие возможно — выполнить его. Если невозможно — вернуть ум к настоящему объекту.
Сексуальная страсть
Возник образ и ум начинает его развивать.
Другой предмет:
непостоянство тела;
непривлекательные стороны тела;
отсутствие в объекте постоянной сущности;
нейтральный объект — дыхание, ходьба, положение тела.
Задача — не продолжать привлекательный признак.
Самоосуждение
Возникло:
«Я плохой, я всё испортил».
Другой предмет:
«Был неблагой поступок».
«Сделанного не отменить мучением».
«Правильное действие — признать, прекратить и не повторять».
То есть вместо воззрения о себе — конкретное действие и его исправление.
Общая формула:
страсть → непривлекательность или непостоянство;
ненависть → невраждебность;
жестокость → сострадание;
зависть → сорадование;
разрастание → тело, дыхание, ходьба или непосредственный текущий объект.
Главное: другой предмет должен действительно прекращать питание неблагой мысли, а не просто отвлекать на новое чувственное удовольствие.
Когда он направляет внимание на другой предмет, связанный с благим, эти дурные неблагие мысли оставляются и прекращаются. С их оставлением ум внутренне успокаивается, утихает, становится единым и достигает самадхи.
Подобно тому как искусный плотник или его ученик выбил бы или вытолкнул большой клин при помощи меньшего клина, так и монах, направив внимание на другой предмет, связанный с благим, оставляет и прекращает дурные неблагие мысли, связанные с чувственным желанием, ненавистью и заблуждением.
С их оставлением ум внутренне успокаивается, утихает, становится единым и достигает самадхи.
из MN 20
—
Чувственное желание
Возникло:
«Хочу кофе, хочу ещё представлять вкус и запах».
Другой благой предмет:
«Это только приятная ведана и желание».
«Удовольствие кратковременно».
«Мне сейчас нужен не сам кофе, а приятное ощущение, которое я с ним связываю».
Либо внимание переводится на дыхание, ходьбу или телесные ощущения — туда, где образ кофе больше не питается.
Ненависть
Возникло:
«Он поступил отвратительно. Хочу ответить резко».
Другой предмет:
«Если я продолжу эту мысль, ненависть усилится».
«Пусть этот человек будет свободен от враждебности».
«Я не буду причинять вред».
То есть вместо рассмотрения недостатков человека — невраждебность или собственная ответственность за речь.
Обида и повторение разговора
Возникло:
«Надо ещё раз прокрутить, что он сказал и что я должен был ответить».
Другой предмет:
«Разговор уже закончился».
«Сейчас есть только воспоминание, неприятная ведана и отторжение».
Затем внимание возвращается к текущему действию: шагам, работе, чтению.
Зависть
Возникло:
«Почему у него есть, а у меня нет?»
Другой предмет:
«Его благо не отнимает моего».
«Пусть его успех сохраняется».
Это сорадование вместо зависти.
Страх
Возникло многократное представление будущей беды.
Другой предмет:
«Сейчас этого события нет».
«Сейчас познаётся мысль о будущем».
«Какое правильное действие возможно сейчас?»
Если действие возможно — выполнить его. Если невозможно — вернуть ум к настоящему объекту.
Сексуальная страсть
Возник образ и ум начинает его развивать.
Другой предмет:
непостоянство тела;
непривлекательные стороны тела;
отсутствие в объекте постоянной сущности;
нейтральный объект — дыхание, ходьба, положение тела.
Задача — не продолжать привлекательный признак.
Самоосуждение
Возникло:
«Я плохой, я всё испортил».
Другой предмет:
«Был неблагой поступок».
«Сделанного не отменить мучением».
«Правильное действие — признать, прекратить и не повторять».
То есть вместо воззрения о себе — конкретное действие и его исправление.
Общая формула:
страсть → непривлекательность или непостоянство;
ненависть → невраждебность;
жестокость → сострадание;
зависть → сорадование;
разрастание → тело, дыхание, ходьба или непосредственный текущий объект.
Главное: другой предмет должен действительно прекращать питание неблагой мысли, а не просто отвлекать на новое чувственное удовольствие.
❤2
«Вот чувство презрения. Вот приятная ведана превосходства. Вот желание утвердить своё «я». Вот так оно выглядит. Вот так оно проходит»
Будда учил, что причиной страдания является любая танха, даже жажда просветления.
До тех пор, пока ум говорит: «Я хочу, чтобы это наблюдение дало МНЕ что-то великое», — он всё ещё питает иллюзию того, кому это что-то нужно.
Это как если бы человек, выйдя из горящего дома, требовал у пожарных фейерверк в честь своего спасения.
Само спасение — уже результат, оно не нуждается в спецэффектах.
До тех пор, пока ум говорит: «Я хочу, чтобы это наблюдение дало МНЕ что-то великое», — он всё ещё питает иллюзию того, кому это что-то нужно.
Это как если бы человек, выйдя из горящего дома, требовал у пожарных фейерверк в честь своего спасения.
Само спасение — уже результат, оно не нуждается в спецэффектах.
❤1
Можно мысленно сказать:
«Это существо ищет счастье в том, что есть дуккха, в том, что является нечистым, в том, что непостоянно.
Как оно достойно сострадания!»
Такая мысль не имеет ничего общего с высокомерием — это честное видение страдания другого.
«Это существо ищет счастье в том, что есть дуккха, в том, что является нечистым, в том, что непостоянно.
Как оно достойно сострадания!»
Такая мысль не имеет ничего общего с высокомерием — это честное видение страдания другого.
правильная сати — sammā-sati — означает
не забывать дхамму при наблюдении текущего опыта.
например, когда возникает неприятная ведана, без сати ум сразу переходит к мыслям: «мне плохо» и «я хочу, чтобы это исчезло», тогда как с сати человек помнит: «это ведана; она возникла из контакта; она непостоянна; за ней может последовать жажда».
сати удерживает явление и правильную рамку наблюдения, а исследование дхаммы или мудрость распознаёт, что это за явление и как оно обусловлено.
поэтому сати — это памятование, благодаря которому человек не забывает наблюдать происходящее согласно дхамме.
не забывать дхамму при наблюдении текущего опыта.
например, когда возникает неприятная ведана, без сати ум сразу переходит к мыслям: «мне плохо» и «я хочу, чтобы это исчезло», тогда как с сати человек помнит: «это ведана; она возникла из контакта; она непостоянна; за ней может последовать жажда».
сати удерживает явление и правильную рамку наблюдения, а исследование дхаммы или мудрость распознаёт, что это за явление и как оно обусловлено.
поэтому сати — это памятование, благодаря которому человек не забывает наблюдать происходящее согласно дхамме.
❤1
1. Глаз (зрение)
Глаз — это видеокамера.
Она снимает всё, что попадает в объектив: яркое солнце, грязь на дороге, улыбку друга, страшную аварию. Вы не можете приказать ей: «Снимай только красивое, а уродливое не замечай». Она фиксирует всё подряд. Через час она устаёт, к старости зрение падает, линза мутнеет. Камера не спрашивает вашего разрешения, чтобы меняться и ломаться. Это просто инструмент, а не «Я».
2. Ухо (слух)
Ухо — это радиоприёмник.
Ловит и лай, и пение, и тишину, и звон в ушах. К вечеру чувствительность падает, с возрастом — тугоухость. Вы не можете сказать: «Лови только приятную музыку». Приёмник делает своё дело механически. Не «Я».
3. Нос (обоняние)
Нос — это датчик запаха.
Втягивает аромат цветка и тут же — смрад помойки. Один и тот же запах через минуту может исчезнуть или смешаться с другим. При насморке датчик отказывает. Прикажите ему: «Чувствуй только духи, а пот не замечай» — не послушается. Это просто сенсор, а не «Я».
4. Язык (вкус)
Язык — это анализатор вкуса.
Отправьте в рот кусочек шоколада — он покажет «сладко». Через минуту после сладкого — лимон, и он уже показывает «кисло», а если бы сначала был лимон, сладость ощущалась бы иначе. Вкусовые сосочки обновляются каждые две недели, с возрастом всё преснеет. Язык не выбирает, что пробовать: он просто реагирует на химию. Не «Я».
5. Тело (осязание)
Тело — это сенсорная панель, распределённая по всей коже.
Оно ощущает дуновение ветерка, укол, тепло, холод — всё одновременно. Вы не можете приказать ему: «Не чувствуй боль в колене» или «Ощущай только комфорт». Оно стареет, покрывается морщинами, теряет чувствительность. Это просто тактильный интерфейс, а не «Я».
6. Ум (мышление)
Ум — это приёмник мыслей, воспоминаний и фантазий.
Он ловит беспорядочный поток: внезапно всплыла старая обида, заиграла в голове песня, возникла тревога о будущем. Вы не можете сказать: «Думай только хорошее». Мысли лезут сами, меняются с бешеной скоростью. Ум устаёт, затуманивается, к старости память слабеет. Это приёмник ментальных объектов, а не «Я».
Глаз — это видеокамера.
Она снимает всё, что попадает в объектив: яркое солнце, грязь на дороге, улыбку друга, страшную аварию. Вы не можете приказать ей: «Снимай только красивое, а уродливое не замечай». Она фиксирует всё подряд. Через час она устаёт, к старости зрение падает, линза мутнеет. Камера не спрашивает вашего разрешения, чтобы меняться и ломаться. Это просто инструмент, а не «Я».
2. Ухо (слух)
Ухо — это радиоприёмник.
Ловит и лай, и пение, и тишину, и звон в ушах. К вечеру чувствительность падает, с возрастом — тугоухость. Вы не можете сказать: «Лови только приятную музыку». Приёмник делает своё дело механически. Не «Я».
3. Нос (обоняние)
Нос — это датчик запаха.
Втягивает аромат цветка и тут же — смрад помойки. Один и тот же запах через минуту может исчезнуть или смешаться с другим. При насморке датчик отказывает. Прикажите ему: «Чувствуй только духи, а пот не замечай» — не послушается. Это просто сенсор, а не «Я».
4. Язык (вкус)
Язык — это анализатор вкуса.
Отправьте в рот кусочек шоколада — он покажет «сладко». Через минуту после сладкого — лимон, и он уже показывает «кисло», а если бы сначала был лимон, сладость ощущалась бы иначе. Вкусовые сосочки обновляются каждые две недели, с возрастом всё преснеет. Язык не выбирает, что пробовать: он просто реагирует на химию. Не «Я».
5. Тело (осязание)
Тело — это сенсорная панель, распределённая по всей коже.
Оно ощущает дуновение ветерка, укол, тепло, холод — всё одновременно. Вы не можете приказать ему: «Не чувствуй боль в колене» или «Ощущай только комфорт». Оно стареет, покрывается морщинами, теряет чувствительность. Это просто тактильный интерфейс, а не «Я».
6. Ум (мышление)
Ум — это приёмник мыслей, воспоминаний и фантазий.
Он ловит беспорядочный поток: внезапно всплыла старая обида, заиграла в голове песня, возникла тревога о будущем. Вы не можете сказать: «Думай только хорошее». Мысли лезут сами, меняются с бешеной скоростью. Ум устаёт, затуманивается, к старости память слабеет. Это приёмник ментальных объектов, а не «Я».
👍1
какую бы ни было форму,
какое бы ни было ощущение,
какое бы ни было распознавание,
какие бы ни были формации,
какое бы ни было сознание
— прошлые, будущие или настоящие;
внутренние или внешние;
грубые или тонкие;
низшие или возвышенные;
далёкие или близкие —
всё следует видеть как есть
правильной мудростью так:
«это не моё,
я — не это,
это не моё «я».
какое бы ни было ощущение,
какое бы ни было распознавание,
какие бы ни были формации,
какое бы ни было сознание
— прошлые, будущие или настоящие;
внутренние или внешние;
грубые или тонкие;
низшие или возвышенные;
далёкие или близкие —
всё следует видеть как есть
правильной мудростью так:
«это не моё,
я — не это,
это не моё «я».
Но что означает «наблюдатель»?
Если он осознаёт объект — это уже винньяна.
Если он знает «приятно» — ведана.
Если распознаёт объект — саннья.
Если направляет внимание или намеревается — санкхары.
Получается, отдельного шестого элемента «наблюдатель», помимо пяти совокупностей, в опыте не обнаруживается.
Если он осознаёт объект — это уже винньяна.
Если он знает «приятно» — ведана.
Если распознаёт объект — саннья.
Если направляет внимание или намеревается — санкхары.
Получается, отдельного шестого элемента «наблюдатель», помимо пяти совокупностей, в опыте не обнаруживается.
SN 5.10. Сутта с Ваджирой
В Саваттхи.
Тогда монахиня Ваджира утром оделась, взяла чашу и верхнее одеяние и отправилась в Саваттхи за подаянием. Пройдя по Саваттхи за подаянием и вернувшись после еды, она направилась в лес Андхи, чтобы провести там день. Войдя в лес Андхи, она села у подножия одного дерева.
Тогда Мара Злой, желая вызвать у монахини Ваджиры страх, трепет и мурашки и вывести её из самадхи, подошёл к ней и обратился стихами:
— Кем создано это существо?
Где создатель этого существа?
Где это существо возникло?
Где это существо прекращается?
Тогда монахиня Ваджира подумала:
«Кто это — человек или нечеловеческое существо — произносит эти стихи?»
И затем она подумала:
«Это Мара Злой, желая вызвать во мне страх, трепет и мурашки и вывести меня из самадхи, произносит эти стихи».
Поняв: «Это Мара Злой», монахиня Ваджира ответила ему стихами:
— Почему ты предполагаешь «существо»?
Мара, неужели это твоё воззрение?
Здесь лишь груда формаций;
никакого существа здесь не обнаруживается.
Подобно тому как при соединении частей
возникает условное название «колесница»,
так и при наличии совокупностей
условно говорят «существо».
Лишь страдание возникает,
страдание существует и прекращается.
Ничего, кроме страдания, не возникает,
ничего, кроме страдания, не прекращается.
Тогда Мара Злой, поняв: «Монахиня Ваджира знает меня», опечаленный и удручённый, исчез на том самом месте.
В Саваттхи.
Тогда монахиня Ваджира утром оделась, взяла чашу и верхнее одеяние и отправилась в Саваттхи за подаянием. Пройдя по Саваттхи за подаянием и вернувшись после еды, она направилась в лес Андхи, чтобы провести там день. Войдя в лес Андхи, она села у подножия одного дерева.
Тогда Мара Злой, желая вызвать у монахини Ваджиры страх, трепет и мурашки и вывести её из самадхи, подошёл к ней и обратился стихами:
— Кем создано это существо?
Где создатель этого существа?
Где это существо возникло?
Где это существо прекращается?
Тогда монахиня Ваджира подумала:
«Кто это — человек или нечеловеческое существо — произносит эти стихи?»
И затем она подумала:
«Это Мара Злой, желая вызвать во мне страх, трепет и мурашки и вывести меня из самадхи, произносит эти стихи».
Поняв: «Это Мара Злой», монахиня Ваджира ответила ему стихами:
— Почему ты предполагаешь «существо»?
Мара, неужели это твоё воззрение?
Здесь лишь груда формаций;
никакого существа здесь не обнаруживается.
Подобно тому как при соединении частей
возникает условное название «колесница»,
так и при наличии совокупностей
условно говорят «существо».
Лишь страдание возникает,
страдание существует и прекращается.
Ничего, кроме страдания, не возникает,
ничего, кроме страдания, не прекращается.
Тогда Мара Злой, поняв: «Монахиня Ваджира знает меня», опечаленный и удручённый, исчез на том самом месте.
1. Это тело — не я.
Оно меняется, стареет, болеет и не подчиняется полностью желанию.
2. Если тело — не я, то есть ли отдельное от тела я?
То, что можно обнаружить:
ощущения тела — ведана
узнавание «рука», «лицо», «боль» — саннья
намерение пошевелиться, встать, повернуться — санкхары
осознавание всего этого — винньяна
Отдельного «я» помимо этих процессов не обнаруживается.
3. Не видно ни «я внутри тела», ни какого-то «я вокруг тела», в котором тело находится.
Видны только сами совокупности и их процессы.
Оно меняется, стареет, болеет и не подчиняется полностью желанию.
2. Если тело — не я, то есть ли отдельное от тела я?
То, что можно обнаружить:
ощущения тела — ведана
узнавание «рука», «лицо», «боль» — саннья
намерение пошевелиться, встать, повернуться — санкхары
осознавание всего этого — винньяна
Отдельного «я» помимо этих процессов не обнаруживается.
3. Не видно ни «я внутри тела», ни какого-то «я вокруг тела», в котором тело находится.
Видны только сами совокупности и их процессы.
❤2👍1
Saṁyuktāgama (3rd) \ SA-3 9
Так я слышал.
Однажды Будда пребывал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
В то время Будда сказал монахам:
«Это тело наполнено кожей, плотью, костным мозгом, кровью, мясом, испражнениями и мочой. Если посмотреть на него как оно есть, что в нём прекрасного?
В нём постоянно открыты девять отверстий, оно подвержено болезням, постоянно нечисто и источает нечистоты. Его следует стыдиться. Оно неизбежно соединено со старостью и смертью и постоянно связано с болезнями. Почему же не испытывать отрешения от тела?
Оно непременно падёт и разрушится. Его бросят на месте погребения, где оно больше никому не будет нужно и станет пищей шакалов и волков. Как же, видя это, не испытывать отрешения? Кто после этого станет восхвалять чувственную страсть?
Как сказал Будда:
«Привлекательного здесь мало. Следует самому внимательно рассматривать это.
Тело подобно колоде и плахе мясника, груде костей, пылающему огню и яду; боль постоянно тревожит его. Глупец радуется этому, не понимая происходящего. Как же ему не бояться сети чувственной страсти?
Деньги, зерно, золото, серебро, быков, лошадей, рабов и слуг люди приобретают ради поддержания жизни. Но сама жизнь держится лишь на дыхании и изначально коротка. Даже если прожить более ста лет, эта жизнь всё равно соединена с дуккхой.
Что же здесь можно считать привлекательным?
С каждым прошедшим мгновением жизнь становится короче. Дни жизни непрерывно иссякают, словно стремительная река; как проходят солнце и луна, так быстро проходит жизнь. Ушедшая человеческая жизнь уже не возвращается.
Когда приходит смерть, жизнь покидает человека. Сколько бы богатств и редкостей он ни собрал, смерть всё равно приходит.
Поэтому не следует ни привязываться к этому, ни искать в этом собственного счастья. Ничего не остаётся, кроме совершённого человеком добра: лишь его собственные благие поступки следуют за ним.
Если ясно видеть смерть, к чему тогда цепляться чувственной страстью?
Даже прожив долго, человек всё равно умрёт.
Человек сильно любит ребёнка, но если ребёнок умирает, он плачет несколько дней, а затем постепенно продолжает жить. Так же происходит с женой, семьёй, родственниками и знакомыми.
С великим трудом человек приобретает имущество, но после смерти всё это приходится оставить. Даже это любимое тело в конце концов бросают; оно уходит в землю, а совокупности распадаются. Жизнь существ созревает и прекращается, подобно плодам на дереве.
Видя всё это, чему здесь следовать умом?
Если бы одному человеку достались все вещи мира, и этого было бы недостаточно. Получив одну долю, он захотел бы следующую. Даже бесчисленные жизни, наполненные пятью видами чувственных удовольствий, какую настоящую пользу могли бы ему принести?
Ради удовольствий человек встречается с дуккхой и принимает на себя последствия своих поступков. Не желая покоя, он словно сам ищет змею, которая его укусит.
Так я слышал.
Однажды Будда пребывал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
В то время Будда сказал монахам:
«Это тело наполнено кожей, плотью, костным мозгом, кровью, мясом, испражнениями и мочой. Если посмотреть на него как оно есть, что в нём прекрасного?
В нём постоянно открыты девять отверстий, оно подвержено болезням, постоянно нечисто и источает нечистоты. Его следует стыдиться. Оно неизбежно соединено со старостью и смертью и постоянно связано с болезнями. Почему же не испытывать отрешения от тела?
Оно непременно падёт и разрушится. Его бросят на месте погребения, где оно больше никому не будет нужно и станет пищей шакалов и волков. Как же, видя это, не испытывать отрешения? Кто после этого станет восхвалять чувственную страсть?
Как сказал Будда:
«Привлекательного здесь мало. Следует самому внимательно рассматривать это.
Тело подобно колоде и плахе мясника, груде костей, пылающему огню и яду; боль постоянно тревожит его. Глупец радуется этому, не понимая происходящего. Как же ему не бояться сети чувственной страсти?
Деньги, зерно, золото, серебро, быков, лошадей, рабов и слуг люди приобретают ради поддержания жизни. Но сама жизнь держится лишь на дыхании и изначально коротка. Даже если прожить более ста лет, эта жизнь всё равно соединена с дуккхой.
Что же здесь можно считать привлекательным?
С каждым прошедшим мгновением жизнь становится короче. Дни жизни непрерывно иссякают, словно стремительная река; как проходят солнце и луна, так быстро проходит жизнь. Ушедшая человеческая жизнь уже не возвращается.
Когда приходит смерть, жизнь покидает человека. Сколько бы богатств и редкостей он ни собрал, смерть всё равно приходит.
Поэтому не следует ни привязываться к этому, ни искать в этом собственного счастья. Ничего не остаётся, кроме совершённого человеком добра: лишь его собственные благие поступки следуют за ним.
Если ясно видеть смерть, к чему тогда цепляться чувственной страстью?
Даже прожив долго, человек всё равно умрёт.
Человек сильно любит ребёнка, но если ребёнок умирает, он плачет несколько дней, а затем постепенно продолжает жить. Так же происходит с женой, семьёй, родственниками и знакомыми.
С великим трудом человек приобретает имущество, но после смерти всё это приходится оставить. Даже это любимое тело в конце концов бросают; оно уходит в землю, а совокупности распадаются. Жизнь существ созревает и прекращается, подобно плодам на дереве.
Видя всё это, чему здесь следовать умом?
Если бы одному человеку достались все вещи мира, и этого было бы недостаточно. Получив одну долю, он захотел бы следующую. Даже бесчисленные жизни, наполненные пятью видами чувственных удовольствий, какую настоящую пользу могли бы ему принести?
Ради удовольствий человек встречается с дуккхой и принимает на себя последствия своих поступков. Не желая покоя, он словно сам ищет змею, которая его укусит.
❤2
Малое желание и большое желание в этом отношении одинаковы: как малая и большая болезнь всё равно являются страданием.
Это подобно кости без мяса: собака грызёт её и всё же не насыщается. Так же и чувственные удовольствия: их трудно получить, а получив, человек испытывает множество страхов.
Они непродолжительны и ведут человека к дурному.
Они подобны сновидению: проснувшись, человек уже не может вернуть увиденное во сне. Чувственные удовольствия так же подобны яркому сну, который казался приятным.
Они подобны чёрной ядовитой змее; подобны куску мяса, за который борются голодные; подобны дереву, на котором мало плодов, но из-за них возникает множество опасностей.
Они увеличивают оковы и становятся основанием неблагих поступков. Поэтому вступивший на Путь не полагается на них.
Даже существа небесных миров, обладающие прекрасными формами, садами и небесными женщинами, не насыщаются пятью чувственными удовольствиями. Как же можно ожидать насыщения ими здесь, среди людей?
Это тело состоит из костей, связанных сухожилиями; в нём девять отверстий, из которых постоянно что-то вытекает. Оно является вместилищем множества болезней, состоит из плоти и крови, покрыто кожей, подвержено холоду, жаре и ветру, наполнено испражнениями и мочой и служит жилищем множеству живых существ.
Из самого тела постоянно выходят нечистоты: из носа — слизь, изо рта — слюна и мокрота, из подмышек — пот, из нижних отверстий — испражнения и моча.
Мёртвое тело на кладбище отвратительно, но и оставленное после смерти тело лишь обнаруживает то, чем оно было всегда: вместилищем нечистот.
Его украшают золотом, одеждами, ароматами, маслами, пудрой и красками. Глупец, увидев украшенное тело, теряет рассудительность.
Но оно подобно расписанному сосуду или яме, прикрытой сверху травой: человек обнимает и любит его, а впоследствии неизбежно сталкивается с разочарованием».
Монахи преклонили колени и приняли это наставление.
Это подобно кости без мяса: собака грызёт её и всё же не насыщается. Так же и чувственные удовольствия: их трудно получить, а получив, человек испытывает множество страхов.
Они непродолжительны и ведут человека к дурному.
Они подобны сновидению: проснувшись, человек уже не может вернуть увиденное во сне. Чувственные удовольствия так же подобны яркому сну, который казался приятным.
Они подобны чёрной ядовитой змее; подобны куску мяса, за который борются голодные; подобны дереву, на котором мало плодов, но из-за них возникает множество опасностей.
Они увеличивают оковы и становятся основанием неблагих поступков. Поэтому вступивший на Путь не полагается на них.
Даже существа небесных миров, обладающие прекрасными формами, садами и небесными женщинами, не насыщаются пятью чувственными удовольствиями. Как же можно ожидать насыщения ими здесь, среди людей?
Это тело состоит из костей, связанных сухожилиями; в нём девять отверстий, из которых постоянно что-то вытекает. Оно является вместилищем множества болезней, состоит из плоти и крови, покрыто кожей, подвержено холоду, жаре и ветру, наполнено испражнениями и мочой и служит жилищем множеству живых существ.
Из самого тела постоянно выходят нечистоты: из носа — слизь, изо рта — слюна и мокрота, из подмышек — пот, из нижних отверстий — испражнения и моча.
Мёртвое тело на кладбище отвратительно, но и оставленное после смерти тело лишь обнаруживает то, чем оно было всегда: вместилищем нечистот.
Его украшают золотом, одеждами, ароматами, маслами, пудрой и красками. Глупец, увидев украшенное тело, теряет рассудительность.
Но оно подобно расписанному сосуду или яме, прикрытой сверху травой: человек обнимает и любит его, а впоследствии неизбежно сталкивается с разочарованием».
Монахи преклонили колени и приняли это наставление.
❤1