Есть такая замечательная европейская страна под названием Ирландия. Гиннесс, день святого Патрика, лепреконы, в общем, вы поняли. А ещё Ирландия является одной из богатейших стран на планете: данные Всемирного банка показывают, что ее ВВП на душу населения (по ППС) в 2022 году составил $126 905 - абсолютно гигантская сумма. Больше только у Сингапура и Люксембурга.

Но есть нюанс.

ВВП Ирландии завышен благодаря множеству международных компаний, которые регистрируют свои европейские подразделения в этой стране.

Возьмём другой показатель - ВНП. ВВП измеряет стоимость того, что производится в стране, ВНП определяет, какая часть этой стоимости остается в стране. Если в стране много прямых иностранных инвестиций, как в Ирландии, ВВП значительно превысит ВНП. По данным ирландского правительства, ВВП страны составляет около €506 млрд, а ее ВНП - €362 млрд. Разница в ВВП и ВНП в значительной степени объясняется оттоком прибыли в иностранные транснациональные корпорации.

Бытует мнение, что ВНП является подходящим показателем уровня жизни, поскольку граждане страны ничего не получают от прибыли иностранных транснациональных корпораций. Нельзя сказать, что это неверно, но это неполный ответ. Когда речь заходит о будущих перспективах страны, ВВП является лучшим показателем. Относительно высокий ВВП является признаком того, что большое количество иностранных компаний рассматривают будущее экономики страны как светлое.

Ну а, история с ирландским ВВП - прекрасная иллюстрация того, как любой макропоказатель иногда может дать искаженную картину мира.

За первое полугодие 2023-го госдолг России вырос на 9,8% (на ₽2,3 трлн) до ₽25,1 трлн. По итогам 2023 года Минфин прогнозирует увеличение госдолга до ₽25,4 трлн.

В связи с этим давайте попробуем ответить на два вопроса:

1. Существует ли риск макроэкономической нестабильности в ближайшие годы из-за растущего государственного долга? Нет.

Уровень госдолга в процентах от ВВП - 16,7%. Для сравнения: в Великобритании - 95%, в Германии - 68%, в Саудовской Аравии - 30%.

Да, в этом году расходы на обслуживание госдолга выросли на 4,1% по сравнению с аналогичным периодом 2022 года (из-за внутреннего долга). Если посмотреть на долю средств на обслуживание в общем объеме бюджетных расходов, то в настоящее время она составляет 4,8% (по сравнению с 5,5% в прошлом году).

Расходы на обслуживания госдолга в процентах от ВВП составляет чуть более 1%, в 2024 году ожидается 1,5%. Короче говоря, такая долговая нагрузка не является критичной.

2. Какие проблемы могут возникнуть?

План Минфина по привлечению займов в размере 4,1 трлн рублей в 2024 году выглядит чересчур оптимистичным (хотя при удачном стечении обстоятельств он может быть реализован). Повышение процентных ставок означает, что придется больше платить по долгам, поскольку довольно большой объем облигаций с плавающей процентной ставкой. Добавляем к этому всевозможные программы субсидирования, включая льготную ипотеку.

Еще одна проблема - низкий объем ликвидности рынка облигаций, особенно это касается длинных ОФЗ. (10+ лет). Физлица не часто рассматривают такие долгосрочные инвестиции. Банки (СБЕР, ВТБ) не всегда хотят брать на себя большой процентный риск. В общем, планы Минфина вряд ли удастся реализовать с помощью длинных ОФЗ: такого объема спроса просто нет ( если только будет большая премия).

В работе под названием "The Economic Effects of the Abolition of Serfdom: Evidence from the Russian Empire" Андрей Маркевич и Екатерина Журавская пытаются пролить свет на тему влияния крепостного права на экономическое развитие Российской империи(РИ). Если кому интересно, есть часовой видеообзор от Маркевича.

Каковы основные выводы:

• крепостное право было решающим фактором, вызвавшим замедление экономического развития Восточной Европы, и разница в сроках отмены крепостного права является важной причиной расхождения путей развития различных европейских стран.

• отмена крепостного права привела к увеличению урожайности зерна на 10%. Это значительный прирост, сопоставимый с 40 годами совокупного развития (урожайность зерна в РИ 19 века увеличивалась в среднем на 2,5% за десятилетие). Этот результат подтверждает, что при ограниченном эффекте масштаба, как при производстве зерна, принудительный труд оказывает негативное влияние на развитие сельского хозяйства.

• крестьяне стали выше на 1,6 сантиметра в результате эмансипации в губерниях с наиболее суровой формой крепостного права (барщина, оброк).

• в среднестатистической провинции промышленное производство увеличилось на 60%, а занятость в промышленности более чем удвоилась в результате отмены крепостного права.

• в целом, по мнению Маркевича и Журавской, РИ была бы примерно вдвое богаче к 1913 году, если бы отменила крепостное право в 1820 году, а не в 1861 году. Кто не знает, при императоре Александре I РИ была близка к отмене крепостного права.

• в 1913 году, по данным Мэддисона (2007), ВВП РИ на душу населения составлял 1488 долларов (в долларах США 1990 года). По мнению авторов, отмена крепостного права в 1820 году привела бы к увеличению ВВП на душу населения в диапазоне от 2513 до 2992 долларов. Таким образом, к 1913 году национальный доход на душу населения в Европейской России был бы сопоставим с Норвегией (2447 долларов) или Швецией (3073 доллара).

История России 20-го века могла бы пойти совсем по другому пути.

Ну ладно, наш растущий госдолг, а вы видели американский, про него, вон, по телеку каждый день говорят. Но объективности ради, стоит сказать, что проблемы действительно есть.

Доходность десятилетних государственных облигаций выросла до 4,6% (самый высокий показатель с 2007 года). Кто не понимает - это ежегодные затраты американского правительства на заимствование на десять лет. Доходность облигаций растет с весны, отчасти потому, что инвесторы начали ожидать, что ФРС будет дольше удерживать процентные ставки на более высоком уровне, чтобы сдерживать инфляцию.

Последние официальные прогнозы показывают, что в этом году федеральное правительство потратит 2,5% ВВП на обслуживание своих долгов (удвоение за десятилетие). Скорее всего, к 2030 году этот показатель составит 3,2%, что является рекордно высоким показателем и превышает расходы США на оборону. Но эта оценка также может быть слишком оптимистичной, поскольку она была сделана до недавних изменений на рынках облигаций и предполагала, что доходность десятилетних облигаций останется ниже 4%.

Удивительно, но за прошедший год администрация Байдена обеспечила дефицит более чем в 7% — уровень, который обычно ассоциируется с войной или серьезной рецессией. Этот факт также объясняет, почему процентные ставки могут оставаться высокими: государственные заимствования стимулируют экономику, увеличивая риск инфляции, что вынуждает ФРС устанавливать более высокие ставки.

Ситуация усугубляется тем фактом, что большая часть долгосрочного давления на бюджет Америки исходит от роста обязательных расходов. Например, стоимость Medicare (в основном медицинского обслуживания людей старше 65 лет) увеличится на 30% по отношению к ВВП в течение следующих десяти лет.

И если в прошлой жизни, когда реальная процентная ставка была ниже темпов роста экономики (r < g), долг не был особенно обременительным, то нынче ситуация иная. Реальные процентные ставки выше большинства оценок долгосрочных темпов роста экономики. А ожидать, что процентные ставки значительно снизятся в ближайшем будущем - немного наивно.

Впрочем, даже тут можно привести кучу контраргументов. Например, снижение темпов роста численности населения трудоспособного возраста означает меньшую потребность в новых домах, новых торговых центрах, фабриках и офисных зданиях. И для того, чтобы хоть как-то стимулировать совокупный спрос, придется снизить процентные ставки.

Итак, запрет на экспорт автомобильного бензина и дизельного топлива, который начал действовать с 21 сентября, приносит определенные плоды: топливный рынок стабилизировался, по крайней мере, так заявил сегодня вице-премьер Александр Новак. Средняя розничная цена дизельного топлива в России за неделю с 25 сентября по 2 октября снизилась на 0,14%, или на 9 коп.— до 64,9 руб. за литр. В общем, правительству удалось создать переизбыток предложения на рынке.

Но каков, так сказать, tradeoff такой политики?

В России производится в 3 раза больше дизельного топлива, чем потребляется, а бензина на 10-15% больше. Но если с 15%-ным профицитом еще можно что-то сделать, то с трехкратным перевесом всё намного сложнее. Сейчас нефтеперерабатывающие заводы активно заполняют хранилища. Но когда эти хранилища будут полностью заполнены, тогда придется сократить объем переработки. При этом, упадёт выпуск бензина.

Россия экспортировала около 1 млн баррелей дизельного топлива в сутки. Средняя цена за баррель - $150. Соответственно, РФ теряет $150 млн в день.

Существует также фактор риска для новых партнеров. Раньше, как известно, основным покупателем российского дизельного топлива была Европа, у которой был профицит производства бензина и дефицит дизельного топлива. Это связано с тем, что Европа начала переходить на дизельные автомобили, а европейские НПЗ производили меньше дизельного топлива, чем требовалось. Но в феврале вступило в силу эмбарго на российские нефтепродукты. В итоге Россия нашла новые рынки сбыта - Северную Африку, Турцию, Бразилию, Саудовскую Аравию. Но как только были налажены новые логистические цепочки, приходит новость - Россия запретила экспорт дизельного топлива. Не хорошо.

Вообще, тут можно высказать довольно непопулярное мнение о том, что фундаментальная причина сложившейся ситуации заключается в том, что правительство в один прекрасный день решило экранировать (отгородить) потребителей от колебаний цен на топливо. То есть обеспечить относительную стабильность цен на топливо. Но проблема в том, что дизельное топливо и бензин - рыночные товары, которые имеют мировую цену (в долларах). Эти цены подвержены волатильности. А Россия - не закрытая страна (даже в нынешних условиях) и торгует с внешним рынком. И для того, чтобы поддерживать стабильные цены внутри страны при колебаниях на внешнем рынке, приходится прикладывать немало усилий.

P.S. Вроде как поговаривают, что на днях запрет на экспорт будет частично снят.

Честно говоря, чем больше вникаешь в тему "рупий, застрявших в Индии, которые Россия не может вывести", тем отчетливее начинаешь понимать, насколько нереалистично звучит эта история

Какие нестыковки во всей этой теме.

Еще в августе Задорнов(экс-глава банка «ВТБ 24») заявил, что в Индии заостряли рупии на сумму плюс-минус $30 млрд. До этого о чем-то подобном сообщало агентство bloomberg\reuters. Ну хорошо, допустим. Только вот с марта прошлого года в Индию было поставлено нефти на сумму $62 млрд. То есть получается, что все это время нефтяники продавали свой товар в кредит.

Другой подход - давайте предположим, что российские нефтяные компании действительно продают нефть Индии за рупии, которые они потом не могут вывести. Но проблема в том, что нефтяные компании исправно платят налоги в бюджет(НДПИ, экспортные пошлины). Если бы львиная доля выручки оставалась в Индии, то мы бы услышали о проблемах с уплатой налогов.

Короче говоря, если бы вся эта эпопея была правдой, то Россия и российские компании постепенно сокращали бы свои поставки в Индию или просто отказывались бы от них, чего явно не происходит.

Значит, получается, что никаких застрявших рупий нет?

Не совсем. Некоторая часть платежей, по-видимому, была произведена в рупиях, но это незначительная сумма. А предпочтительной валютой для платежей являются дирхамы, юани и, вероятно, небольшая часть долларов (через третьи страны).

Модное слово "decoupling" нынче используется главным образом для описания постепенного разъединения экономической взаимозависимости между Соединенными Штатами и Китаем.

Один из главных аргументов, которые часто приводятся в доказательство того, что процесс “decoupling” идет семимильными шагами - сокращение инвестиций Китая в государственные облигации США. Вся эта информация зафиксирована в ежемесячных данных TIC (Treasury International Capital), публикуемых Министерством финансов США.

Но правда ли, что Китай начал сокращать свои вложении в трежерис?
Да, но есть пара нюансов.

1. Данные TIC показывают текущую рыночную стоимость активов, но не проводят различия между изменениями стоимости, вызванными колебаниями цен, и изменениями, вызванными чистыми покупками или продажами. Тем временем ФРС США публикует оценки, основанные на данных TIC по долгосрочным ценным бумагам. По оценкам Федеральной резервной системы США, большая часть падения стоимости долгосрочных казначейских облигаций, которыми владеет Китай с начала 2021 года, связана с переоценкой активов, а не с чистыми продажами.

2. китайские вложении не ограничиваются казначейскими облигациями. В статистических отчетах TIC также указываются иностранные активы в форме *агентских облигаций и корпоративных облигаций. Если мы еще раз взглянем на оценки Федеральной резервной системы, то окажется, что Китай переводит часть своего портфеля из казначейских облигаций в агентские облигации.

( *агентские облигации- это облигации, выпущенные или гарантированные федеральными агентствами или предприятиями, спонсируемыми государством)

3. Данные TIC не могут точно отнести к Китаю какие-либо активы, которые управляются через кастодиальные счета за пределами США. Если мы добавим ежемесячные данные по Бельгии (родине Euroclear) к данным по Китаю, то увидим, что доля резервов Китая в долларах продолжает оставаться на стабильном уровне - около 50%.

4. Не все резервные активы Китая находятся на балансе Народного банка Китая. В последние годы государственные банки начали выступать в качестве "секретных агентов" НБК на рынке, позволяя Народному банку создавать видимость того, что он не при делах. Как управляются эти “теневые” резервы и насколько они велики, не совсем ясно. Но данные, опубликованные на прошлой неделе, показали, что 93% валютных облигаций китайских банков на конец второго квартала 2023 года были номинированы в долларах, что немного больше, чем в первом квартале 2021 года (90%).

Вывод: в данных TIC или где-либо еще нет свидетельств того, что Китай был крупным продавцом долларовых активов в течение последних двух или трех лет. А у Народного банка Китая просто нет хороших альтернатив долларовым активам.

Экономический рост в России, 1690-1880–е годы

В прошлом году была опубликована статья, в которой впервые удалось обобщить данные об экономическом развитии Российской империи с 1690-х по 1880-е годы. Её авторы - российский историк Елена Корчмина и британский экономист Стивен Бродберри. Есть видео на эту тему.

Для того чтобы более или менее оценить ВВП на душу населения, требуется реконструкция численности населения и ВВП (сельское хозяйство, промышленность и сфера услуг). Хотя данные о населении доступны с разбивкой по регионам, к сожалению, это не относится к оценкам ВВП. Поэтому авторы решили поработать с расширяющейся территорией Российской империи, чтобы обеспечить сопоставимость данных о ВВП и численности населения.

Наиболее важным фактором, стоящим за очень ограниченным увеличением российского ВВП на душу населения в XVIII и XIX веках, была неспособность российского сельского хозяйства увеличить производство в достаточной степени, чтобы идти в ногу с ускорением роста населения с 1760-х годов. Таким образом, большая часть прироста дохода на душу населения за предыдущие полвека была утрачена. Крупномасштабная территориальная экспансия только усугубила эту проблему.

Другая часть российской экономической истории касается ранней фазы индустриализации, которая началась в начале XVIII века, после реформ Петра Великого. Хотя в этот период большое внимание уделяется быстрому росту крупной промышленности, важно помнить о низкой базе, с которой начался этот рост. Низкая начальная точка серьезно ограничила влияние роста на общее промышленное производство, не говоря уже об экономике в целом. В России в 1880-х годах на крупную промышленность приходилось менее половины чистого промышленного производства и лишь немногим более 10% ВВП. Мелкая промышленность росла гораздо менее быстрыми темпами, чем крупная, что обеспечивало относительно медленный рост общего объема промышленного производства.

Хотя ВВП на душу населения в 1880-х годах был всего на 3% выше, чем в 1690-х, это было связано не с постоянной стагнацией, а скорее с периодами роста, за которыми следовали периоды спада.

В 1690-х годах между Россией и северо-западной Европой существовал значительный разрыв в ВВП на душу населения. ВВП России составлял едва ли половину от голландского уровня и менее 60% от британского. Россия также отставала от Средиземноморской Европы, составляя менее 70% от уровня Италии.

Однако в первой половине XVIII века Россия вступила в фазу догоняющего развития, поскольку ВВП на душу населения рос быстрее, чем в Великобритании, Италии и Нидерландах. К 1760-м годам российский ВВП на душу населения достиг более 60% от голландского уровня, почти 70% от британского и почти 90% от итальянского. Однако за этим периодом догоняющего развития России последовал период отставания во второй половине XVIII века: ВВП на душу населения в России снизился, в то время как в Великобритании он быстро рос, а в Нидерландах стагнировал.

К 1800-м годам Россия отстала от Северо-Западной Европы еще больше, чем в 1690-х годах. Поскольку в 19 веке в России наблюдалась стагнация, экономический рост продолжался в Великобритании и Нидерландах. К 1880-м годам ВВП России на душу населения составлял чуть более 20% от британского уровня и менее 30% от голландского. В Балтийском регионе Россия ненадолго обогнала Швецию в середине XVIII века. Но затем, во второй половине 18-го века, она утратила свое лидерство и продолжала отставать в течение 19-го века.

ВВП на душу населения в России и других европейских странах, 1690-1880–е годы (международные доллары 1990 года).
Международные доллары- условная расчётная денежная единица применяемая при сравнении макроэкономических показателей разных стран мира

Уж простите, но придется еще немного поговорить об искусственном интеллекте.

Вот, например, согласно базовому сценарию Goldman Sachs, ИИ может увеличить рост производительности (выпуск продукции в расчете на человеко-час) почти на 1,5 процентных пункта в год в течение десятилетия.

Но тут возникает резонный вопрос - возможен ли вообще такой рост?Вполне.

Достаточно вспомнить бум производительности с 1995 по 2005 год, который произошел благодаря развитию информационных технологий. Движущей силой этого бума была общая производительность факторов производства-TFP (показатель, который, по сути, измеряет влияние технологий) и, в меньшей степени, вклад труда и капитала. И поскольку ИИ, вероятно, является даже более продвинутой инновацией, чем технологии, вызвавшие бум 1995-2005 годов, такой рост выглядит правдоподобным.

Вообще, любимая тема для размышлений сводится к тому, какие профессии находятся под угрозой исчезновения или хотя бы частичной замены из-за ИИ. Здесь как раз уместно упомянуть исследование 2022 года, в котором было установлено, что 60% работников сегодня заняты в профессиях, которых не существовало в 1940 году, а более 85% роста занятости за последние 80 лет объясняется созданием новых должностей за счет технологий.

Скорее всего, мы увидим, что ИИ окажет большое влияние на административные должности относительно высокого уровня, многие из которых высокооплачиваемы.

По понятным причинам вся эта тема меньше всего затронет "синих воротничков". Очень трудно представить, как строители, монтажники, шахтеры могут внезапно потерять работу из-за ИИ. А вот с водителями и машинистами уже другая история. Беспилотное метро уже есть в Дубае, Копенгагене, Гонконге

Помнится, Бранко Миланович (пожалуй, ведущий мировой эксперт по вопросам неравенства) однажды сказал, что одним из главных последствий санкций будет то, что РФ пойдет по пути технологически регрессивного импортозамещения. Экономисты ЦБ в своих аналитических материалах также описали нечто подобное: структурная трансформация экономики приведет к процессу "обратной индустриализации".

Так вот, первые признаки этого мы уже можем наблюдать. По итогам 2022 года показатель производительности труда в РФ снизился на 3,6%. Это худший показатель с 2009 года (тогда ПТ снизилась на 4,1%). Максимальное падение было зафиксировано в сфере оптовой и розничной торговли, ремонте автотранспортных средств и мотоциклов (на 12,9%).

Надо сказать, что еще до события 2022 года производительность труда в России отставала от развитых стран: в 2017 году мы уступали всем странам ОЭСР, кроме Мексики. Справедливости ради следует добавить, что ПТ в то время всё же росла неплохо.

Нынешние причины падения вполне понятны:

• уход из РФ западных компаний. Если мы откроем список наиболее производительных компаний, то обнаружим, что почти все они либо иностранного происхождения, либо те, которые встроены в глобальные производственные цепочки и активно работают на экспортном рынке ( есть ряд исключении).

• сокращения выпуска продукции в большинстве отраслей при одновременном сохранении/ наращивании занятости (сокращение ВВП).

Впрочем, есть отрасли, где ПТ выросла. АПК - 8,7%( высокая урожайность + рекордный экспорт при росте внешних цен на сельхоз продукцию). Строительство — +1,8% ( поддержка со стороны льготной ипотеки). Туризм и общественное питание- +1,3% ( переориентация спроса + трудности с отдыхом за границей). Но общую картину это не меняет никак.

Нынешние события в Израиле с некоторой натяжкой можно сравнить с тем, что произошло в 2014 году. После того, как из сектора Газа был начат массированный ракетный и артиллерийский обстрел мирных жителей и поселений на юге Израиля, началась так называемая операция "Нерушимая скала". Операция, начатая 8 июля 2014 года (не считая почти девятидневного перемирия), длилась 50 дней - до 26 августа 2014 года.

С экономической точки зрения опыт 2014 года говорит о том, что последствия для израильской экономики будут относительно незначительными и кратковременными. За этот период промышленный сектор фактически вырос на 3,8%, и, хотя розничные продажи упали, они быстро наверстали упущенное в сентябре, как только конфликт закончился. Сильнее всего пострадал туризм, число прибывших сократилось более чем на 35% в годовом исчислении. Общий рост ВВП замедлился с 1,0% q/q во 2 квартале 2014 года до 0,5% q/q в 3 квартале, прежде чем снова подняться до 1,6% q/q в 4 квартале.

Беспокойство по поводу резкого замедления экономики побудило Банк Израиля снизить процентные ставки на 50 б.п., до 0,25%. Это помогло снизить доходность местных облигаций и поддержало фондовый рынок. Шекель подешевел на 4% по отношению к доллару, хотя это произошло одновременно с периодом общего укрепления доллара.

Но на дворе 2023 год, и опасения по поводу инфляции сохраняются, а это значит, что Банк Израиля вряд ли снизит процентные ставки на этот раз. Вместо этого ЦБ сейчас больше обеспокоен курсом. Позавчера банк объявил, что продаст до $30 млрд на валютном рынке, чтобы поддержать шекель (и, при необходимости, добавит дополнительные $15 млрд через свопы).

В долгосрочной перспективе эти события служат напоминанием о том, что околовоенная напряженность останется ключевым риском, с которым сталкиваются инвесторы в Израиле. Впрочем, такая ситуация прослеживается на протяжении всей истории Израиля и не помешала ему построить процветающий IT-сектор и получать крупные иностранные инвестиции.

Вообще, тут напрашиваются всякие забавные размышления в духе великих геополитических стратегов. Еще неделю назад казалось, что мирное соглашение между Саудовской Аравией и Израилем, заключенное при посредничестве Соединенных Штатов- дело решенное. В рамках сделки Саудовская Аравия дала понять, что будет готова увеличить добычу нефти в следующем году (что приведет к снижению цен). Теперь все это повисло в воздухе.

Положение дел в региональном контексте

1. В 2022 году на всём Дальнем Востоке (за исключением Саха-Якутии) наблюдалась естественная убыль населения + миграционный отток. А это значит, что так называемый "поворот на восток" неосуществим в принципе - для этого просто нет человеческих ресурсов.

2. Рост промышленного производства за январь-август 2023 года - 3%. Лидируют регионы с высокой долей ОПК- Тульская область, Брянская, Свердловская, Курганская области, Республика Чувашия и др. В общем, именно благодаря Гособоронзаказу удалось вывести в плюс ЦФО, Поволжье и Урал.

3. Половина Регионов Северо-Запада еще не оправились от последствий 2022 года. Хуже всего обстоит дело в Калининградской, Мурманской областях, Карелии, Республике Коми. Лесопромышленный комплекс сильно пострадал от разрыва отношений с ЕС. Дно в Леспроме пройдено, но логистические проблемы до конца не решены.

4. Динамика в большинстве регионов добывающей промышленности за январь-август 2023 года ухудшилась (если сравнивать с аналогичным периодом прошлого года). Причём это касается и наших главных кормильцев - ХМАО и ЯНАО. Сахалин, Самарская, Оренбургская области, Башкортостан чувствуют себя неплохо.

5. Инвестиций на Дальнем Востоке в первой половине 2023 года резко возросли. Это объясняется прежде всего вложением денег в модернизацию Транссиба и БАМа. Остается загадкой, почему в Ростовскую область вкладываются такие крупные инвестиции (+44%).
Хотя никакого секрета здесь нет - сказывается близость области к боевым действиям ( перевалочный пункт).

6. Розничная торговля восстановилась почти во всех регионах. Из минусов: приходится адаптироваться к более скудному выбору товаров и худшему качеству.

7. Дефицит бюджета в первом полугодии 2023 года наблюдался лишь в четверти регионов. Экспортные регионы использовали переходящие остатки больших поступлении налогов 2022 года. В целом можно сказать, что доходы бюджетов регионов более устойчивы за счет НДФЛ (85% поступает в региональный бюджет, 15% - в муниципалитет), налога на прибыль (львиная доля поступает в региональный бюджет) и трансфертов.

Перед Первой мировой войной многие светлые умы полагали, что страны со значительным сельскохозяйственным сектором, которые к тому же экспортируют зерно (включая Российскую империю), смогут преодолеть военные трудности легче, чем те страны, которые импортировали зерно. Но, как мы уже знаем, это было ошибочное мнение.

Давайте попробуем разобраться, почему они так ошиблись. Буду ссылаться на работу Андрея Маркевича, опубликованную в книге "Экономика Первой мировой войны в столетней перспективе".

Оптимистичный взгляд на военные перспективы России основывался на предполагаемом наличии избытка рабочей силы в российской сельской местности. Анализируя экономику российской сельской местности в 1901 году, правительственная комиссия оценила избыток рабочей силы в 51% от сельской рабочей силы, и многие независимые исследования пришли к аналогичным выводам. Например, Лев Литошенко (который, специализировался на проблемах крестьянского землепользования) , подсчитал, что избыток рабочей силы составляет около 40%. Оптимисты верили, что с началом войны избыточную рабочую силу можно будет легко мобилизовать в армию без каких-либо серьезных потерь в сельскохозяйственном производстве.

Однако приведенные выше предположения были слабо обоснованы: в оценках уделялось мало внимания экономической деятельности сельских жителей, за исключением выращивания зерновых культур.

В действительности сельскохозяйственное производство в России резко сократилось в военное время. Более того, масштабы сокращения посевных площадей зерновых в населенных пунктах в период с 1914 по 1916 год сильно коррелируют с распространенностью призыва в армию. В результате сокращение рабочей силы в сельском хозяйстве привело к снижению производства.

В среднем, отток 1% рабочей силы из российской сельской местности был связан с локальным сокращением посевных площадей зерновых примерно на 3%. Военные усилия не могли бы быть расширены без перераспределения ресурсов из гражданского сектора.

«Великая война» также подорвала стимулы отдельных фермеров поставлять сельскохозяйственную продукцию на рынок. До 1917 года сосуществовали два вида крестьянской собственности на землю: общинная и частная. Статистические данные, доступные по типам хозяйств, показывают, что в среднем по Российской империи отрицательный эффект мобилизации был сильнее в частных хозяйствах, которые сократили выращивание зерна в большей степени, чем фермеры, использующие общинные земли. Как правило, земли, находящиеся в частной собственности, были более продуктивными и производили основную часть зерна, продаваемого в мирное время. Военное время усилило незащищенность крестьян и сделало более привлекательными общинные земли, где была гарантия минимального дохода.

29 октября 1917 года (16 октября по старому русскому календарю) Сергей Прокопович (министр продовольствия) , был вынужден публично признать, что в хранилищах недостаточно зерна, чтобы прокормить армию и жителей столицы. У русской армии на Восточном фронте и на юге были запасы зерна на неделю. На северном направлении - всего на пару дней , и некоторые полки начали голодать. Прокопович опасался, что открытые столкновения из-за нехватки зерна могут разрушить русскую армию и государство. Как оказалось, его опасения оправдались: десять дней спустя большевики свергли Временное правительство и захватили власть в России.

Журнал The economist придумал своего рода экономическое пятиборье, в котором каждая страна ЕС награждается золотой, серебряной или бронзовой медалью по пяти показателям (дисциплинам)

• спрос - чтобы бороться с инфляцией, ЕЦБ повышал процентные ставки в надежде охладить спрос. Но пока всё идет не совсем по плану: в Австрии годовая инфляция по-прежнему составляет 5,8%, в то время как в Греции она упала до 2,4%, что близко к таргету ЕЦБ в 2% Таким образом, процентная ставка вскоре может оказаться слишком низкой для одних и слишком высокой для других. В идеале инфляция во всех странах ЕС должна быть близка к среднему показателю по еврозоне, и это также относится к тем странам, которые не входят в блок. Те страны, чей уровень инфляции слишком сильно отклоняется от среднего показателя по еврозоне (в настоящее время 4,3%), будь то ниже или выше, сталкиваются с болезненным периодом адаптации.

Инфляция остается высокой в Венгрии, Чехии, Польше и Литве. В Финляндии, Италии, Франции всё более или менее. Впрочем, следует добавить, что здесь используется индекс core consumer prices, который исключает затраты на продукты питания и энергию.

• долг- более высокие процентные ставки сильнее ударят по странам, которые уже имеют высокие государственные или частные заимствования. Чтобы провести справедливое сравнение, затраты на обслуживание долга в процентах от ВВП были рассчитаны для общего долга фирм, домашних хозяйств и правительств, как если бы ставки, взимаемые в настоящее время по новым кредитам или облигациям, применялись ко всем долгам ( по мере погашения старых долгов их необходимо будет переводить на новые ставки).

Налоговые гавани, такие как Ирландия, Кипр или Люксембург, имеют высокий корпоративный долг, но это не оказывает существенного влияния на местную экономику. Но в Венгрии, скандинавских странах и Нидерландах обслуживание частного долга, вероятно, замедлит потребление, строительство и инвестиции. В Нидерландах сокращение пенсионных активов домашних хозяйств за последние годы усугубит проблему. В Италии и Греции основное долговое бремя лежит на правительстве. Скоро этим страни придется выделять больше средств на обслуживание долга.

• демография- в качестве образца взято чистое сокращение имеющейся рабочей силы, исключая миграцию: число людей в возрасте 60-64 лет, которые близки к выходу на пенсию, минус число молодых людей в возрасте 15-19 лет, которые вскоре выйдут на рынок труда. В самом низу находятся страны Центральной и Восточной Европы, а также быстро стареющие Германия и Италия. Число работников из числа коренного населения в Швеции, Франции или Дании останется стабильным в ближайшие несколько лет. Некоторые восточные члены ЕС (Венгрия, Чехия и Румыния) имеют гораздо лучшие показатели, чем многие западные страны.

• декарбонизация- чистый транспорт и «зеленая» энергетика потребуют значительных инвестиций и, теоретически, должны стимулировать экономический рост в краткосрочной перспективе. До тех пор, пока "зеленая" энергия не станет доступной и дешевой, ее стоимость будет оставаться высокой. Это также относится к странам с ядерной энергетикой или большим количеством возобновляемых источников энергии, поскольку энергетические рынки Европы становятся все более взаимосвязанными, цены, как правило, движутся в тандеме. Общее потребление газа и электроэнергии промышленностью в % от ВВП ( именно этот показатель используется для оценки декарбонизации) сильно варьируется по всей Европе. Финляндия и Бельгия выделяются как крупные промышленные потребители энергии. То же самое относится к Испании и Германии.

• decoupling - отношение ЕС с Китаем, в частности, потребуют тщательной корректировки, чтобы сделать континент менее уязвимым для экономического шантажа. Если политическая эскалация приведет к сокращению торговли и ответным мерам Китая, в проигрыше окажутся в основном Германия и ее крупные промышленные фирмы, особенно автопроизводители, имеющие крупные дочерние компании в Китае. Но импорт из других автократии (по-видимому, речь тут идет о России) также связан с рисками для цепочек поставок.

Германия + Нидерланды снова в минусе, потому что порт Роттердам также служит маршрутом импорта для многих немецких клиентов, а показатели голландской торговли обычно завышены. Франция менее уязвима.

Как выглядит итоговый медальный зачет. таблица

Ирландия на 1-м месте с четырьмя золотыми и одной серебряной медалями, за ней следуют два средиземноморских острова (Мальта и Кипр), еще одна налоговая гавань (Люксембург) и Дания. Лучшей крупной экономикой является Франция с двумя золотыми медалями и тремя серебряными.

Венгрия находится в нижней части таблицы, у Италии дела обстоят ненамного лучше: обе страны испытывают долговые проблемы и трудности с краткосрочным спросом. Германии повезло больше: у нее одна золотая медаль за инфляцию и три бронзовые медали за демографию, decoupling и декарбонизацию. Польша, которая на протяжении многих лет демонстрировала высокие экономические показатели, получила только бронзовые медали. Как и в случае с Германией, получение экономических наград в прошлом мало что говорит о том, кто станет победителями в ближайшие несколько лет.

Из множества весёлых ТГ-постов нашего бывшего президента особенно запомнился один, написанный ещё прошлым летом: “Россия не виновата в том, что обычные европейцы будут люто мерзнуть в своих домах этой зимой”. Конечно, со временем выяснилось, что Европа так и не замерзла, но, как говорится, мечтать не вредно.

И, судя по всему, прогноз на предстоящий зимний сезон в ЕС выглядит вполне оптимистичным. Газовые хранилища ЕС заполнены более чем на 90%. Если предположить, что поставки всего российского газа (СПГ и трубопроводного) внезапно прекратятся, то к 1 апреля газохранилища в ЕС всё равно будут заполнены на 40%. При очень плохом сценарии, когда все поставки из России прекратятся + наступит холодная зима (эквивалентная самой холодной зиме в Европе за последние десять лет), то к 1 апреля газохранилища будут заполнены на 20%.

Другие факторы предполагают, что потенциальный спрос на газ будет ниже, чем в прошлом году. Возвращение в эксплуатацию нескольких французских атомных электростанций после технического обслуживания и более широкое внедрение солнечных, ветровых и тепловых насосов снизят спрос на газ для производства электроэнергии. Рекордное количество тепловых насосов, установленных домохозяйствами в 2022 году, снизит потребность в газе для отопления. По приблизительным оценкам, сочетание этих факторов приведет к снижению спроса на газ зимой на 3,3% по сравнению с прошлым годом (что эквивалентно 74 ТВтч).

Но есть и негативные аспекты: в то время как оптовые цены на газ значительно снизились, цены, фактически уплачиваемые домохозяйствами и многими предприятиями, остаются повышенными из-за задержки с приведением контрактов в соответствие с оптовыми ценами.

Словакия, Австрия, Словения, Венгрия и, в очень небольших объемах, Италия и Хорватия продолжают импортировать российский трубопроводный газ ( транзит через Украину). В общей сложности первые четыре страны в настоящее время имеют в хранилищах больше газа (200 ТВтч), чем они потребили в общей сложности зимой 2022-23 (166 ТВтч.) Гипотетически, в хранилищах региона достаточно газа, чтобы пережить зиму без посторонней помощи, если поставки внезапно прекратятся.

Наиболее уязвимые страны с точки зрения российского СПГ - Испания, Франция, Бельгия, Португалия. В первом квартале 2023 года российский СПГ составил 20% от общего объема импорта природного газа в Испанию и Португалию. Если весь импорт российского СПГ в регион прекратится, запасы газа в хранилищах закончатся к январю 2024 года. Если удастся заменить 50% российского газа, Испания и Португалия смогут пережить зиму относительно спокойно, учитывая динамичное состояние мирового рынка СПГ.