Если мы определяем рецессию как снижение ВВП в течение двух кварталов подряд, то в США она наступила ещё в том году.

И действительно, если мы обратимся к, пожалуй, самому популярному в таких случаях финансовому показателю - так называемой кривой доходности, то всё вроде бы сходится. Перевернутая (инверсия) кривая доходности, при которой долгосрочные облигации выплачивают более низкие процентные ставки, чем краткосрочные, исторически была предвестником экономического спада. Вот и сейчас ситуация такова, что по 10-летним казначейским облигациям вы получите доходность ниже, чем по 2-летним. Приплыли.

Но независимо от того, как мы интерпретируем слово "рецессия", мы должны признать, что в США пока не произошло ничего серьезного.

Например, во время рецессии безработица должна увеличиться. Но безработица в июне составила всего 3,6%, столько же, сколько было год назад. Несмотря на устойчивый рост числа рабочих мест и сохраняющийся низкий уровень безработицы, инфляция снижается (индекс потребительских цен в июне - 3%, в мае -4%).

В общем, тут напрашивается одна истина - каждая рецессия уникальна по-своему.

Промышленная политика нынче обрела второе дыхание. Американцы намерены потратить на это около 1 трлн долларов, или почти 5% американского ВВП. Стратегия Китая “Сделано в Китае” направлена на то, чтобы превратить страну из крупного производителя в доминирующего игрока. Экономическая стратегия Индии сосредоточена на увеличение доли промышленности в экономике до 25% добавленной стоимости к 2025 году. (Хотя, учитывая недавнюю историю вокруг решения Foxconn покинуть Индию из-за коррупции, низкого качества рабочей силы, менеджмента и кучи других причин, есть сомнения в том, что удастся достичь такой цели)

Доля обрабатывающей промышленности в мировом экономическом производстве снизилась с 19% в 1997 году до 16% сегодня, причем наиболее резкое падение произошло в богатых странах.
В Китае и Индии доля промышленности в объеме экономического производства, по-видимому, примерно такая же, как и три десятилетия назад.

Адепты промышленной политики приводят несколько аргументов в пользу возвращения былой промышленной мощи.

Первый аргумент - фабрики являются источником хороших рабочих мест, которые создают более многочисленный и довольный средний класс. Единственная проблема заключается в том, что словосочетание "хорошая производственная работа" - устаревшее понятие. Действительно, чуть более десяти лет назад рабочие места на производстве в Америке оплачивались с 5%-ной надбавкой по сравнению с аналогичными работами в сфере услуг и предлагали щедрые льготы.

Однако совсем недавно картина изменилась: многих хороших рабочих мест на производстве больше не существует. Занятость, требующая технических навыков среднего уровня (например, операторы станков), уступила место сочетанию профессий, где требуется высокий и низкий уровень специализации, главным образом в сфере услуг (например, программисты и бариста).

Тут есть еще одна загвоздка. Совершенно не ясно, возможно ли вообще вернуть такие рабочие места из развивающихся стран. Давайте начнем с того, что заработная плата производственных работников в Америке сейчас отстает от заработной платы аналогичных работников сферы услуг на 5%. Более того, высокотехнологичные заводы, которые пытаются привлечь Америка и Европа, в высокой степени автоматизированы, а это означает, что они больше не являются важным источником занятости для людей с низкой квалификацией.

Второй аргумент - возврат производства будет стимулировать инновации и рост. На этот счет существуют противоречивые выводы. Историки экономики всё чаще задаются вопросом, действительно ли государственная поддержка обрабатывающей промышленности сыграла такую решающую роль в экономическом развитии Восточной Азии и Запада, как принято считать. По крайней мере, рост производительности в сфере услуг и устранение протекционизма также имели решающее значение. Согласно статье Dominick Bartelme из Мичиганского университета, даже если бы промышленная политика была идеально разработана дальновидным правительством, которое использовало налоги и субсидии для перемещения рабочей силы в наиболее эффективные отрасли, это привело бы лишь к единовременному увеличению ВВП на 1-3%. Действительно, в последние десятилетия практически не наблюдалось взаимосвязи между экономическим ростом и долей обрабатывающей промышленности в экономике стран ОЭСР.

С другой стороны, самый сильный аргумент в пользу важности производства для инноваций исходит от экономистов, которые отмечают, что значительный технологический прогресс происходит там, где сосуществуют промышленность и сфера услуг. Gary Pisano and Willy Shih из Гарвардской школы бизнеса подчеркивают важность применения модели обучения в процессе деятельности (продуктивность достигается с помощью практики) в таких отраслях, как производство высокотехнологичных чипов. Но и тут тоже не всё однозначно. В 2001 году Тайвань ослабил запрет на офшоринг, в результате чего часть производства переместилась в Китай. Экономисты, изучавшие последствия, обнаружили, что инновации фактически снизились.

Однако это было уравновешено ростом инноваций в других технологиях, поскольку высвободились ресурсы на исследования и разработки (R&D). Результатом стала специализация, а не снижение общего уровня инноваций.

Еще один аргумент, вытекающий из второго - необходимость перехода к зеленой экономике. Международное энергетическое агентство, оценивает общий объем необходимых инвестиций примерно в $4 трлн (или 4% от нынешнего мирового ввп) в год к 2030 году.

Вчера на каком-то очередном форуме президент призвал "раскрутить» отечественную микроэлектронику.

Так вот, в связи с этим давайте немного взглянем на то, что происходит в этой отрасли. ( материал взял отсюда и отсюда).

Если СССР образца 60-70-х годов еще мог конкурировать с США за счет технологически несложного производственного оборудования, то к 80-м годам отставание значительно увеличилось. Возрождённая Россия и вовсе осталась без ключевых предприятий и дизайнерских центров, поскольку значительная их часть располагалась на территории Украины и Белоруссии.

В современной России есть две компании, которые разрабатывают процессоры общего назначения - МЦСТ и Baikal Electronics.

Первая компания использует собственную архитектуру «Эльбрус», а также международную SPARC. При этом «Эльбрус» поддерживает специальный режим двоичной трансляции, который позволяет запускать программное обеспечение, разработанное для архитектур x86 и x86-64. Это обеспечивает совместимость с программным обеспечением, работающим на процессорах американских компаний Intel и AMD.

Вторая разрабатывает процессоры на базе архитектуры ARM. Baikal M-серии предназначены для клиентских устройств, а Baikal S-серии — для серверов.

Обе компании тесно сотрудничали с тайваньским заводом TSMC - именно там производились почти все процессоры МЦСТ и Baikal M (за исключением специальных версий для военного использования). Но после начала СВО TSMC прекратила сотрудничество, а в июне 2022 года Тайвань ввел официальные ограничения на экспорт полупроводников в Россию. ( как мы уже знаем, благодаря параллельному импорту удалось частично восстановить поставки).

Есть зеленоградский завод "Микрон", который сейчас производит микросхемы по техпроцессам от 250 до 65 нм (если совсем грубо, чем меньше нанометры, тем лучше). В основном он производит чипы для платежных карт, смарт-карт, проездных - технология середины 2000-х годов.

Были безуспешные попытки возродить производство микропроцессоров на базе завода "Ангстрем". Новая компания "Ангстрем-Т" в конце 2000-х годов получила кредит на приобретение оборудования для производства по 130-нм техпроцессу. В 2012 году было подписано соглашение с IBM о производстве по 90-нм техпроцессу. Но в итоге удалось наладить производство только по техпроцессу 250 нм. А в 2019 году компания и вовсе обанкротилась. Отчасти проблемы начались из-за санкций, введенных ещё в 2016 году, что значительно усложнило обслуживание производственной линии.

Кроме того, надо сказать, что при производстве микросхем используется зарубежное оборудование. (фотолитографическое оборудование. голландской ASML и японской Canon)

В общем, тяжко находиться под санкционным давлением. Локализовать всё от и до в одной стране в принципе невозможно. Если только технологию 30-летней давности. По-другому никак.

Хороший разбор российского газового рынка.

А вот немного про российскую нефтянку.

1. Давайте начнем с очевидного: российским экспортерам нефти удалось найти альтернативные рынки сбыта - Индия и Китай начали закупать 90% российской сырой нефти. Российские нефтепродукты были перенаправлены в Турцию, страны Персидского залива и Латинскую Америку (особенно в Бразилию). Успех частично обусловлен созданием теневого флота.

2. Несмотря на то, что нетбэк (рыночная цена нефти у конечного потребителя минус стоимость ее поставки от места производства) России ниже прайс кэпа ($60 за баррель), российские нефтяные компании, по-видимому, в значительной степени избежали этого ограничения.

3. Сторонние наблюдатели недооценивали устойчивость, компетентность и сам масштаб российской нефтяной промышленности. Впрочем, если посмотреть шире, адаптивность российской экономики удивила многих.

4. В 2022 году российские нефтяные компании провели продуктивный год благодаря сочетанию более низких уровней налогообложения, комфортных цен на экспортные продажи и высоких внутренних цен. Однако маловероятно, что эти условия сохранятся надолго. Доступность капитала также вероятно будет сдерживать российскую нефтяную промышленность

5. Дисконт между ценой на нефть марки Brent и отечественной Urals медленно снижается - в мае средняя цена Urals составляла $53,34, в июне - $55,28. Brent в мае - 75,7, в июне - 75,1. Таким образом, дисконт в мае- $22, в июне - $20. Бюджет на 2023 год рассчитан исходя из $70 за баррель.

6. Теперь о минусах - санкции всё равно работают (хотя и не так, как предполагалось изначально). Главный удар - невозможность (или трудность) получения передовых западных технологий, столь необходимых для разработки новых сложных месторождений.
Это особенно актуально для арктических проектов. Например, Россия импортирует тяжелые буровые установки и оборудование для гидроразрыва пласта на большие расстояния.

7. Еще в 2021 году Правительство утвердило генеральные схемы развития нефтегазовой отрасли до 2035 года, где признало приближающийся закат нефтяной эры и возможное снижение добычи нефти в России. Предполагалось, что нефтяная промышленность должна была поддерживать добычу на уровне 10,5-11 млн баррелей в сутки до конца десятилетия. Достижение этой цели потребовало бы разработки новых запасов в существующих регионах добычи и за счет освоения новых нефтяных месторождений. Наиболее перспективное месторождение - Таймырское. Теперь эти планы выглядят всё более туманными.

8. Если ограничиться существующей производственной базой, Россия может столкнуться с ежегодным снижением добычи на 3-5% до конца десятилетия.

9. У России есть шанс локализовать какую-то часть производства оборудования, но оно, скорее всего, будет менее эффективным, более дорогим и менее надежным, чем импортное.

Как обстоят дела с лозунгом "Индия - второй Китай" ?

Еще в 1990 году Индия и Китай были почти одинаково бедны, а ВВП на душу населения, измеряемый по покупательной способности, оценивался в 4,6% и 4,1% от уровня США соответственно. Сейчас ВВП Индии на душу населения (по ППС) близок к 40% от уровня Китая.

Надо сказать, что в отличие от Японии и Китая, которые придерживались наиболее успешной стратегии развития — высоких инвестиций, быстрой индустриализации и постепенного улучшения экспорта промышленных товаров, путь Индии был иным. В период с 2014 по 2023 год уровень инвестиций в стране составил в среднем всего 31% ВВП против 44% в Китае, а уровень национальных сбережений составил в среднем 30% против 45% в Китае. Еще более поразительно, что доля обрабатывающей промышленности в ВВП Индии падает, а не растет. В 2022 году на долю обрабатывающей промышленности приходилось 13% ВВП против 28% в Китае. В то время как соотношение объема торговли к ВВП (в рыночных ценах) стало примерно равным, Китай к настоящему времени является гораздо более крупным экспортером.

И да, за последние 75 лет Индия неоднократно упускала возможности для быстрого роста промышленного экспорта: стремление к открытой торговле всегда было не про эту страну.

Тем не менее, МВФ прогнозирует ежегодный экономический рост чуть более чем на 6% в период с 2023 по 2028 год: неплохой рост для развивающейся страны. Такой рост был бы довольно близок к средним показателям за последние три десятилетия.

Что касается долгосрочного роста, то если предположить, что ВВП Индии на душу населения продолжает расти на 5% в год, в то время как ВВП США растет на 1,4% (примерно столько же, сколько за последние три десятилетия), то к 2050 году ВВП Индии на душу населения (по покупательной способности) составит около 30% от уровня США, примерно такой же уровень, как сегодня в Китае.

Впрочем, предсказывать будущее- дело гиблое. Есть вероятность, что Индия всё же сможет сместить Поднебесную с трона. Но пока в это трудно поверить.

Есть такой популярный финансовый индикатор - кривая доходности.

В нормальных экономических реалиях кривая доходности наклонена вверх, поскольку инвесторы требуют более высокой компенсации за владение облигациями с более длительным сроком погашения, чем краткосрочными. Всё логично.

Есть и другая ситуация - инверсия кривой доходности, когда долгосрочные долговые инструменты имеют более низкую доходность, чем краткосрочные

Инверсия кривой имеет почти безупречный послужной список в предсказании экономических спадов. (на самом деле кривая не предсказывает экономические спады, а скорее предсказывает будущую политику ФРС в отношении ставок) Трехмесячные T-Bills (облигации с нулевым купоном, срок погашения которых составляет один год или меньше) приносили больше дохода, чем 10-летние облигации перед каждой из последних семи рецессий в США. график

В настоящее время доходность краткосрочных облигаций более чем на 150 базисных пунктов выше доходности облигаций с более длительным сроком погашения, что близко к самой большой инверсии за последние четыре десятилетия.

Впрочем, есть мнение, высказанное экономистом Jan Hatzius из Goldman sachs, что смотреть на кривую нынче - дело бессмысленное. Аргументы следующие: поскольку term premium (требование более высокой компенсации от инвесторов за долгосрочные облигации) “значительно ниже” ее долгосрочного среднего значения, требуется меньшее ожидаемое снижение ставок, чтобы перевернуть кривую. Кроме того, по мере снижения инфляции существует вероятность того, что ФРС смягчит свою политику в отношении процентных ставок, не вызывая рецессии.

Санкции и ближайшее будущее 1-я часть

Когда речь заходит о влиянии санкций на российскую экономику, часто можно услышать полярные мнения: одни горячие головы утверждают, что Россия была опустошена санкциями, другие - что всё в порядке и санкции вообще не работают. Но как часто бывает, истина лежит где-то посередине.

Некоторые секторы пострадали очень сильно, например, розничная торговля и зависящее от импорта производство (производство автомобилей упало на 67% в 2022 году). Многие аналитические работы, как правило, фокусируются на этих секторах в качестве доказательства того, что санкции нанесли серьезный ущерб экономике, но такой подход излишне обобщает ситуацию. На долю автомобильного сектора приходится всего 0,3% ВВП России. А данные за 1 квартал 2023 года показали, что значительное снижение розничной и оптовой торговли (-10,1% г/г) было исключением, а не нормой. Секторы, на долю которых приходится более половины российской экономики, расширились в первом квартале 2023 года, включая большинство услуг.

Последние данные за второй квартал были хорошими и свидетельствуют о том, что экономика сохранила динамику. Розничные продажи и промышленное производство продолжили расти (конечно, за счет гособоронзаказа) в апреле, а опросы за май, включая индикатор бизнес-климата ЦБ, показывают, что фирмы не были столь оптимистичны в отношении перспектив уже более десяти лет.

Да, тут возникает справедливый вопрос - можем ли мы доверять российским экономическим данным или нет?

Ответ: +\- да. Данные частного сектора, независимые опросы, данные отслеживания судов и данные о торговле от торговых партнеров России в целом показывают, что российская экономика хорошо адаптируется.

Короче говоря, рост во многих секторах экономики с лихвой компенсировал слабость в наиболее пострадавших секторах.

Так почему же российская экономика оказалась настолько устойчивой к санкциям?

Причин много, давайте перечислим наиболее важные из них. Усилия, предпринятые ещё после введения санкций в 2014 году для снижения зависимости России от Запада. Например, дедолларизация — если на 1 января 2018 года доля американской валюты в активах Центрального банка составляла 45,8%, то на 1 января 2022 года - 10,9%. Грамотные действия ЦБ в марте 2022 года: повышение процентной ставки до 20%, ограничение движения капитала и т.д. Способность России обходить торговые и финансовые санкции через третьи страны и расширять торговые и финансовые связи со странами, не подпадающими под санкции.

Но, пожалуй, главная причина - огромный профицит счета текущих операций (превышение экспорта над импортом). Причина: более высокие цены на нефть и газ, особенно в первой половине 2022 года.

Вообще, чтобы понять, в чем разница между финансовыми и торговыми санкциями, необходим краткий обзор платежного баланса. Если по-простому, страны с дефицитом счета текущих операций являются чистыми заемщиками из-за рубежа, а страны с профицитом счета текущих операций являются чистыми кредиторами остального мира. Санкции, ограничивающие трансграничные финансовые потоки, могут оказать значительное влияние на страны с дефицитом текущего счета, перекрыв приток капитала, необходимый для финансирования такого дефицита. Это может привести к резкому обесцениванию валюты и потенциально довольно болезненному снижению внутреннего спроса и импорта для сокращения дефицита. В странах с профицитом счета текущих операций этот механизм корректировки гораздо слабее, поскольку такие страны в меньшей степени зависят от внешних заимствований. В целом, Россия не испытывала такого давления корректировки в прошлом году – по крайней мере, после первоначального шока, поскольку счет текущих операций резко вырос, а ЦБ ввел контроль за движением капитала, чтобы остановить отток капитала.

Подводя итог: страны с профицитом счета текущих операций, как правило, будут менее восприимчивы к негативным последствиям санкций, чем страны с дефицитом счета текущих операций.

Санкции и ближайшее будущее
2 - я часть

Большую часть 2022 года Россия находилась на волне бума цен на энергоносители, но сегодня реалии совершенно иные - праздник жизни не мог длиться вечно. Многие факторы, которые смягчили удар по экономике, исчезли, и вместо них возникли новые неопределенности. Во-первых, профицит счета текущих операций России резко сократился. Во-вторых, доходы от продажи нефти и газа начали падать, а гос. расходы расти: в результате возник дефицит федерального бюджета.

Представляет ли дефицит бюджета угрозу для макроэкономической стабильности в ближайшие годы?

Ответ: нет. Дефицит бюджета, вероятно, стабилизируется на уровне 3-4% ВВП в этом году ( с 2,2% в 2022 году).
То же самое касается и 2024 года. Да, дефицит существенный, но покрыть его будет не так сложно, как утверждают некоторые.

Россия располагает ликвидными активами в Фонде национального благосостояния, равными 4,5% ВВП (средства на счете в центральном банке). В зависимости от различных сценариев, имеющихся в копилке юаней должно хватить как минимум до конца 2024 года, как максимум - до конца 2025 года.

Однако полностью опустошать резервы не будут. Государство делает ставку на внутренние заимствования. Россия в целом имеет низкие процентные расходы по долгам (1% ВВП в год), поэтому она может позволить себе выпускать дорогостоящие долговые обязательства без быстрого ухудшения своего финансового состояния. Даже если бы правительство выпустило все облигации с фиксированным 10%-ным купоном (примерно такая же доходность по 10-летним облигациям сегодня), процентные расходы по долгу, вероятно, выросли бы с 1,0% ВВП до 1,5% к 2026 году.

И конечно, есть еще один излюбленный способ пополнения бюджета - повышение налогов (всякие там windfall tax и т.д.)

Но тут важно подчеркнуть пару вещей: всё вышесказанное актуально, если цена на нефть марки Urals будет находиться, хотя бы, на уровне ценового потолка (+\- $60 за баррель) + не произойдёт резкого увеличения военных расходов.

Что касается текущего счета, то для поддержания макроэкономической стабильности необходим профицит в размере 2-3% ВВП. В 2022 году профицит составлял более 10%, в 2023 году, вероятно, составит около 3,3%, в 2024 году - 2,5%.

Короче говоря, серьезных макроэкономических угроз ПОКА нет. Но с 2025 года неопределенность значительно возрастет. Впрочем, что там произойдет после 2025 года - рассуждать бессмысленно. Будем посмотреть.

Ну хорошо, давайте обрисуем сценарий, при котором России необходимо РЕЗКО увеличить военные расходы.

Какие негативные последствия могут быть помимо вполне очевидных?

В экономике есть такое явление, как "эффект вытеснения" (crowding out).
Чтобы тратить больше, правительству нужны дополнительные доходы, которые оно получает либо за счет повышения налогов, либо за счет займов путем продажи облигаций.

Более высокие налоги могут означать сокращение доходов и расходов частных лиц и предприятий.
Продажа облигаций может увеличить процентные ставки и стоимость заимствований. Это может снизить спрос на займы и расходы.

В результате считается, что увеличение государственных расходов приводит к вытеснению инвестиционных расходов частного сектора.

Учитывая и без того не самые низкие процентные ставки в стране (нынче- 8,5%) - не самый лучший вариант для России.

Порой, упускается из виду самый важный фактор относительного упадка японский экономики: демография.

Из-за низкой рождаемости население Японии трудоспособного возраста довольно быстро сокращается с середины 1990-х годов. Единственным способом, которым Япония могла бы избежать относительного сокращения размеров своей экономики, было бы добиться гораздо более быстрого роста производительности, чем в других крупных экономиках, чего, увы, она не сделала.

Однако самое забавное, что, учитывая плачевную демографию, в Японии в целом дела обстоят неплохо. С поправкой на демографию Япония добилась значительного роста: реальный доход на душу населения вырос на 45% (c 1994 года по 2022).

В целом, управлять экономикой с сокращающимся населением трудоспособного возраста сложно, поскольку низкий прирост населения обычно приводит к слабым инвестициям. Это наблюдение лежит в основе гипотезы вековой стагнации, которая гласит, что страны со слабым приростом населения, как правило, испытывают постоянные трудности с поддержанием полной занятости.

Но Японии, по сути, удалось избежать массовой безработицы или вообще каких-либо массовых невзгод. Да, в 1990-х годах в Японии действительно наблюдался рост безработицы среди молодежи (в возрасте 15-24 лет), но с тех пор этот рост был обращен вспять. Чего нельзя сказать о нынешнем Китае, где безработица среди молодежи составляет 20%.

Справедливости ради следует отметить, что занятость частично поддерживалась за счет больших дефицитных расходов, а долг Японии резко вырос (государственный долг Японии - 264% к ВВП). Впрочем, серьезного долгового кризиса в Японии пока не было.

В общем, в некотором смысле, Япония является своего рода образцом для подражания — примером того, как справляться со сложной демографической ситуацией, оставаясь процветающей и социально стабильной.

Так вот, в связи с этим Пол Кругман задает интересный вопрос: если Китай движется к экономическому спаду, сможет ли он повторить социальную сплоченность Японии — ее способность справиться с замедлением экономического роста без массовых бедствий или социальной нестабильности?
Ответ: скорее нет, чем да.

Горбачева можно ругать за многое, но то, что его "антиалкогольная компания" спасла множество русских жизней- это факт.

За первый год действия антиалкогольной компании умерло примерно на 170 000 человек меньше.
Число умерших в 1985 году составило 1,63 млн, в 1986 году - 1,46 млн.

Чрезмерная инфляция - это плохо, дефляция - ничем не лучше.

Падение цен представляет непосредственную опасность для любой экономики- оно может подорвать прибыль, снизить доверие и ограничить заимствования и инвестиции, что только усиливает дефляционное давление. Последняя жертва дефляции: Китай.

Дефлятор ВВП Китая (показатель цен на товары и услуги) снизился на 1,4% во втором квартале по сравнению с годом ранее - это самое большое снижение с 2009 года.

Несмотря на трудности, ожидается, что экономика Китая вырастет примерно на 5% в этом году. Американский, вероятно, вырастет в лучшем случае на 2%. Но эти прогнозы исключают инфляцию и игнорируют обменные курсы. По данным Goldman Sachs, номинальный рост (до корректировки на инфляцию) американской экономики может превысить 6%. Страна будет производить на 2% больше товаров, цены на которые могут вырасти примерно на 4%. С другой стороны, номинальный рост Китая, по прогнозам, составит всего 5,5%.

Теоретически, высокая инфляция в Америке должна ослабить доллар. Это привело бы к росту других экономик, таких как Китай, в долларовом выражении. Однако доллар нынче крепкий. В результате ВВП Китая, пересчитанный в доллары, может еще больше отстать от ВВП США в 2023 году (второй год подряд). По данным Goldman Sachs, в 2023 году экономика Китая составит 67% от американской, по сравнению с 76% в 2021 году. Таким образом, вторая по величине экономика мира окажется на более отдаленном втором месте.

Вообще, такая траектория движения - несколько неожиданная. Предполагается, что развивающиеся экономики (такие как Китай) должны не только расти быстрее развитых, но и их цены также должны догонять цены, преобладающие в богатых странах.

Классическое объяснение этого феномена было дано двумя экономистами Bela Balassa and Paul Samuelson в 1964 году. В странах с догоняющей экономикой производительность быстро растет в таких отраслях, как обрабатывающая промышленность, которые осуществляют трансграничную торговлю товарами. Поскольку производительность на одного работника быстро растет, фирмы могут позволить себе платить своим работникам больше, не повышая цены, которые сдерживаются глобальной конкуренцией. Между тем, в секторах (таких как сфера услуг), где трансграничная деятельность осуществляется в меньшей степени, производительность растет медленнее.

Только вот сервисные фирмы должны конкурировать с производственными за рабочих в стране. Это обязывает их повышать заработную плату, чтобы привлечь новобранцев. Более высокая заработная плата, в свою очередь, вынуждает эти фирмы повышать цены. Также повышение цен происходит из-за того, что производительность труда не успевает расти + тот факт, что сектор услуг защищен от глобальной конкуренции. И да, повышение зарплат делает страну более дорогой.

По данным Всемирного банка, цены в Китае сейчас в среднем составляют всего 60% от американских цен при сравнении аналогичных товаров. В Китае биг мак стоит 24 юаня, что эквивалентно 3,35 долларам. Это всего лишь 63% от стоимости Биг Мака в Америке.

Короче говоря, если цены останутся на нынешнем низком уровне, то ВВП Китая, возможно, вообще никогда не обгонит американский.

Чтобы понять, насколько серьезным экономистом является господин Михаил Хазин, достаточно просто процитировать одну из его фраз. О скором крахе доллара, который Хазин предсказывает на протяжении последних 20 лет, говорить не будем - тема откровенно заезженная. Благо, потока безумных мыслей у этого персонажа - хоть отбавляй.

Например, план Хазина по экономическому росту России, который, в случае успешной реализации, предполагает темпы роста на уровне 12-15% в год в течение следующих (внимание) 20-25 лет. ( видеоинтервью- 17:02)

Есть ли вообще прецедент в мировой истории, когда страна со средним уровнем дохода, к которой относится современная Россия, росла на 12-15% в год в течение 20-25 лет?
Нет, от слово совсем.

Возьмем самый очевидный пример: Китай. Согласно критериям Всемирного банка, в 2010 году Китай стал страной со средним уровнем дохода (в верхних пределах этой категории). С 2011 года рост ВВП ни разу не превышал 10%. Да, в 2000-х годах Китай рос огромными темпами - в 2007 году, например - на 14.2%. Но такой рост вполне естественен для бедной страны.

Ну хорошо, Россия нынче, похоже, идет по пути того, что аналитики Центрального банка назвали "обратной индустриализацией" или, как окрестил известный экономист Бранко Миланович, "регрессивным импортозамещением". То есть попытка провести индустриализацию, основанную на развитии менее передовых технологий. Это потребует строительства множества низкоэффективных заводов, ведь нужно импортозаместить всё. Что собственно и предлагает Хазин.

Каким может быть краткосрочный потенциальный рост экономики в этом случае?

Не знаю, ну, допустим, 5% или даже 8%. Но поддерживать такой рост даже в течение 5 лет крайне сложно. И тому есть много причин: от сокращения численности населения трудоспособного возраста до трудностей, связанных с поиском рынков сбыта для новых, менее эффективных продуктов.

Один-единственный график гораздо лучше показывает отставание Индии от Китая, чем куча всевозможных текстов.

Общая факторная производительность (TFP) - показатель доли роста производства, который не может быть объяснен увеличением затрат, таких как капитал и труд. Отражает влияние технологического развития, увеличения производства и других незамеченных элементов: проливает свет на общую эффективность экономики, а также на роль, которую факторы, отличные от традиционных издержек, играют в формировании выпуска.

Если предположить, что экономики двух стран были одинаково производительными в 1953 году, то к концу 1980-х годов Китай стал более чем на 50% производительнее. Сегодня производительность в Китае почти вдвое выше, чем в Индии.

Иногда полезно сделать шаг назад и взглянуть на общую картину нашей не совсем свежей экономической истории.

А выглядит она следующем образом: долгосрочный тренд экономического роста СССР- совсем не впечатляет.

На графике показан ВВП на душу населения различных стран по отношению к ВВП (на душу) Швейцарии (1.0). Вертикальная синяя линия - начало первой пятилетки (1928 год).

Так вот, если вы посмотрите на показатели Советского Союза, то увидите, что ничего выдающегося в итоге у него не получилось. Сильный середничек- не более. Плюс-минус соседи по несчастью: Мексика, ЮАР, Португалия (в 70-е годы она уже обогнала СССР).

Ну а если вы ищете настоящие "экономические чудеса", то найдете их в Восточной Азии - Японии, Тайване, Южной Корее (нет на графике). Отдельно надо сказать о Малайзии, которая начала резкий рывок в конце 70-х годов и нынче фактически пребывает в клубе богатых стран.

Кстати, в одно время (конце 80-х) Япония почти догнала Швейцарию, но потом наступило "потерянное десятилетие".