Если взять Старый Свет, то, пожалуй , у итальянцев наихудшая демографическая ситуация.
Коэффициент рождаемости в стране составляет всего 1,24 ребенка на женщину. Напомню вам, что коэффициент воспроизводства населения - 2,1.
В 2022 году в Италии было зарегистрировано всего 393 000 рождений, что на 1,8% меньше, чем в 2021 году. Это на 27% меньше, чем двумя десятилетиями ранее, и наименьший показатель с момента объединения Италии в 1861 году.
Если эта тенденция сохранится, то к 2070 году население Италии, которое сейчас составляет 59 млн человек, может сократиться до 48 млн (при среднем возрасте 50 лет).
Последствия старения населения для любой страны очевидны: усиление давления на государственную пенсионную систему, рост расходов на здравоохранение, ухудшение суверенных кредитных рейтингов (это особенно актуально для Италии, учитывая ее большой государственный долг) и повсеместная нехватка рабочей силы, в том числе работников, которые будут ухаживать за пожилыми людьми.
Коэффициент рождаемости в стране составляет всего 1,24 ребенка на женщину. Напомню вам, что коэффициент воспроизводства населения - 2,1.
В 2022 году в Италии было зарегистрировано всего 393 000 рождений, что на 1,8% меньше, чем в 2021 году. Это на 27% меньше, чем двумя десятилетиями ранее, и наименьший показатель с момента объединения Италии в 1861 году.
Если эта тенденция сохранится, то к 2070 году население Италии, которое сейчас составляет 59 млн человек, может сократиться до 48 млн (при среднем возрасте 50 лет).
Последствия старения населения для любой страны очевидны: усиление давления на государственную пенсионную систему, рост расходов на здравоохранение, ухудшение суверенных кредитных рейтингов (это особенно актуально для Италии, учитывая ее большой государственный долг) и повсеместная нехватка рабочей силы, в том числе работников, которые будут ухаживать за пожилыми людьми.
Несколько соображений о перспективе транспортного коридора «Север—Юг» , который должен пролегать от Индийского океана (через Иран) до России.
1. Реализация проекта в первую очередь зависит от состояния инфраструктуры и общего положения дел в Иране. У Ирана денег нет, а это значит, что России придется инвестировать в проект. Российское правительство уже выделило Ирану государственный кредит в размере €1,3 млрд для завершения строительства железнодорожной линии Решт—Астара (город на границе с Азербайджаном) Согласно плану, он должен быть построен за пять лет и запущен в эксплуатацию к концу 2027 года.
В мая вице-премьер Марат Хуснуллин заявил, что объем российских инвестиций в развитие коридора «Север — Юг» до 2030 года составит 250–280 млрд рублей (около $3,5 млрд).
Зная о финансовой ненадежности Ирана и склонности России прощать долги, можно предположить, что часть денег возвращена не будет.
2. Возникает обоснованные вопросы о том, в какой степени железные дороги способны конкурировать по прибыльности с автомобильным транспортом в специфических иранских условиях. Автомобильные дороги в Иране развиты гораздо лучше, чем железные дороги. А благодаря дотациям литр бензина по рыночному курсу сегодня стоит около 0,05 доллара (4 рубля). К тому же, большинство железных дорог в Иране одноколейные, а значит, их придется расширять.
3. Вышесказанное не означает, что транспортный коридор «Север-Юг» не нужен. Учитывая нынешнюю ситуацию, в которой находится Россия, этот проект в целом оправдан. К плюсам относится тот факт, что Ирану (который находится под санкциями) нечего терять, что добавляет доверия к проекту. Но повторюсь, банкет будет за счёт России.
1. Реализация проекта в первую очередь зависит от состояния инфраструктуры и общего положения дел в Иране. У Ирана денег нет, а это значит, что России придется инвестировать в проект. Российское правительство уже выделило Ирану государственный кредит в размере €1,3 млрд для завершения строительства железнодорожной линии Решт—Астара (город на границе с Азербайджаном) Согласно плану, он должен быть построен за пять лет и запущен в эксплуатацию к концу 2027 года.
В мая вице-премьер Марат Хуснуллин заявил, что объем российских инвестиций в развитие коридора «Север — Юг» до 2030 года составит 250–280 млрд рублей (около $3,5 млрд).
Зная о финансовой ненадежности Ирана и склонности России прощать долги, можно предположить, что часть денег возвращена не будет.
2. Возникает обоснованные вопросы о том, в какой степени железные дороги способны конкурировать по прибыльности с автомобильным транспортом в специфических иранских условиях. Автомобильные дороги в Иране развиты гораздо лучше, чем железные дороги. А благодаря дотациям литр бензина по рыночному курсу сегодня стоит около 0,05 доллара (4 рубля). К тому же, большинство железных дорог в Иране одноколейные, а значит, их придется расширять.
3. Вышесказанное не означает, что транспортный коридор «Север-Юг» не нужен. Учитывая нынешнюю ситуацию, в которой находится Россия, этот проект в целом оправдан. К плюсам относится тот факт, что Ирану (который находится под санкциями) нечего терять, что добавляет доверия к проекту. Но повторюсь, банкет будет за счёт России.
Тут разворачивается интересная дискуссия о теории, которую многие называют “greedflation”, то есть идее о том, что инфляция вызвана монопольным поведением компаний, а не макроэкономическими факторами. Короче говоря, в инфляции виновата жадность компаний.
Главный сторонник этой теории - немецкий экономист Изабелла Вебер. Чтобы бороться с этим явлением, она предлагает ввести (внимание) контроль за ценами.
В качестве успешного примера она приводит тот факт, что ЕС ввел динамические ценовые ограничения (т.е. контроль за ценами) на природный газ. Действительно, есть веские основания полагать, что эта стратегия ограничения цен на нефть и газ привела к снижению инфляции с 8-9% до 4-5%.
Но если вы изучите тему более внимательно, то поймете, что то, что в конечном счете сделала Германия, на самом деле не было контролем цен на природный газ. Реальный контроль над ценами - это когда правительство говорит, что если вы поднимете цены выше определенного уровня, вы будете наказаны. То, что внедрила Германия, скорее можно назвать государственными субсидиями. Нет закона о том, сколько разрешено взимать за коммунальные услуги; вместо этого правительство выписывает людям чеки на покупку газа. Другими словами, если коммунальные службы хотят взимать больше за газ, они могут это сделать. Потребители по-прежнему решают, сколько потреблять, а правительство просто оплачивает большую часть счетов.
Что касается «greedflation”, то теория в основном основана на теории игр. Она опирается на идеи о стратегических взаимодействиях между компаниями, которые в конечном итоге вызывают инфляцию на макроуровне. Но поскольку структура игры явно не указана, трудно точно сказать, как, по мнению Вебера, работает стратегическое взаимодействие.
Например, она пишет в своем исследовании: "Фирмы не снижают цены, потому что это может спровоцировать ценовую войну. Фирмы конкурируют за долю рынка, но если они снижают цены, чтобы завоевать территорию у других фирм, им следует ожидать, что их конкуренты в ответ снизят свои цены. Это может привести к гонке, которая разрушит прибыльность отрасли. Ценовые войны очень рискованны для фирм, которые уже работают на рынке, и поэтому их обычно развязывают новые участники".
Но тут мало что понятно. Считает ли Вебер, что существующие фирмы никогда не снижают цены? Если так, то это очевидно неправда. Вот, пожалуйста: Tesla в США снизила цены в шестой раз в этом году. Или что значит “завоевать территорию” у других фирм? Короче, сплошные вопросы без ответов.
И еще несколько слов о жадности. На графике показаны последние изменения цен на среднестатистический американский товар или услугу, разделенные на относительный вклад прибыли и затрат на рабочую силу. Видно, что прибыль и затраты на рабочую силу почти в равной степени влияют на цену ( причём за последний год возросли именно затраты на рабочую силу). В общем, если американец хочет понять, почему его двойной латте на обезжиренном молоке стоит 10 баксов, то ему скорее придется предъявлять претензии к бариста, который его обслуживал.
В целом, Ной Смит правильно отмечает, что макроэкономисты всё еще относительно мало знают о том, как работают такие вещи, как инфляция. Лучшим доказательством этого являются большие разногласия по поводу причин нынешней инфляции (шок предложения или всё же повышенный спрос).
Главный сторонник этой теории - немецкий экономист Изабелла Вебер. Чтобы бороться с этим явлением, она предлагает ввести (внимание) контроль за ценами.
В качестве успешного примера она приводит тот факт, что ЕС ввел динамические ценовые ограничения (т.е. контроль за ценами) на природный газ. Действительно, есть веские основания полагать, что эта стратегия ограничения цен на нефть и газ привела к снижению инфляции с 8-9% до 4-5%.
Но если вы изучите тему более внимательно, то поймете, что то, что в конечном счете сделала Германия, на самом деле не было контролем цен на природный газ. Реальный контроль над ценами - это когда правительство говорит, что если вы поднимете цены выше определенного уровня, вы будете наказаны. То, что внедрила Германия, скорее можно назвать государственными субсидиями. Нет закона о том, сколько разрешено взимать за коммунальные услуги; вместо этого правительство выписывает людям чеки на покупку газа. Другими словами, если коммунальные службы хотят взимать больше за газ, они могут это сделать. Потребители по-прежнему решают, сколько потреблять, а правительство просто оплачивает большую часть счетов.
Что касается «greedflation”, то теория в основном основана на теории игр. Она опирается на идеи о стратегических взаимодействиях между компаниями, которые в конечном итоге вызывают инфляцию на макроуровне. Но поскольку структура игры явно не указана, трудно точно сказать, как, по мнению Вебера, работает стратегическое взаимодействие.
Например, она пишет в своем исследовании: "Фирмы не снижают цены, потому что это может спровоцировать ценовую войну. Фирмы конкурируют за долю рынка, но если они снижают цены, чтобы завоевать территорию у других фирм, им следует ожидать, что их конкуренты в ответ снизят свои цены. Это может привести к гонке, которая разрушит прибыльность отрасли. Ценовые войны очень рискованны для фирм, которые уже работают на рынке, и поэтому их обычно развязывают новые участники".
Но тут мало что понятно. Считает ли Вебер, что существующие фирмы никогда не снижают цены? Если так, то это очевидно неправда. Вот, пожалуйста: Tesla в США снизила цены в шестой раз в этом году. Или что значит “завоевать территорию” у других фирм? Короче, сплошные вопросы без ответов.
И еще несколько слов о жадности. На графике показаны последние изменения цен на среднестатистический американский товар или услугу, разделенные на относительный вклад прибыли и затрат на рабочую силу. Видно, что прибыль и затраты на рабочую силу почти в равной степени влияют на цену ( причём за последний год возросли именно затраты на рабочую силу). В общем, если американец хочет понять, почему его двойной латте на обезжиренном молоке стоит 10 баксов, то ему скорее придется предъявлять претензии к бариста, который его обслуживал.
В целом, Ной Смит правильно отмечает, что макроэкономисты всё еще относительно мало знают о том, как работают такие вещи, как инфляция. Лучшим доказательством этого являются большие разногласия по поводу причин нынешней инфляции (шок предложения или всё же повышенный спрос).
❤3
1 график - Китайские экспортеры (70% из которых являются частными) по-прежнему хранят около трети своей выручки в долларах США. В целом, это довольно высокий показатель по сравнению с периодом начала 2010-х годов и лишь немного ниже, чем в 2015-16 годах, когда наблюдался массовый отток капитала и обесценивание юаня.
2 график - Иностранные держатели активов в юанях фактически сократились более чем на 8% в 2022 году. Конечно, во многом это связано с локдаунами, которые нанесли нехилый удар по китайской экономике. Но 2023 год тоже пока не является многообещающим - общий объем иностранных инвестиций в китайские акции и облигации увеличился менее чем на 2%.
2 график - Иностранные держатели активов в юанях фактически сократились более чем на 8% в 2022 году. Конечно, во многом это связано с локдаунами, которые нанесли нехилый удар по китайской экономике. Но 2023 год тоже пока не является многообещающим - общий объем иностранных инвестиций в китайские акции и облигации увеличился менее чем на 2%.
Вообще демографический спад, помимо очевидных последствий, также оказывает побочное воздействие на капитал и производительность, которые гораздо менее изучены.
Например, есть мнения, что меньшее количество работающего населения приведет к снижению процентных ставок в реальном выражении (имеется в виду, после учета инфляции), поскольку у пенсионеров будет меньше инвестиционных возможностей и большой запас сбережений.
Существует также противоположное мнение: по мере того, как всё больше людей выходят на пенсию и таким образом, перестают сберегать, но продолжают потреблять, средств для инвестиций будет меньше, что приведет к росту реальных процентных ставок. В целом, все согласны с тем, что старение населения приведет к сокращению как сбережений, так и инвестиций, но расходятся во мнениях относительно того, что будет сокращаться быстрее. Но всё же большинство склонно полагать, что произойдет снижение реальных процентных ставок: у многих развивающихся экономик впереди десятилетия сбережений, и пенсионеры скорее цепляются за свои сбережения, а не тратят их впустую.
Низкие реальные процентные ставки хороши для тех, кто уже накопил активы, но плохи для тех, кто всё еще пытается сберегать, включая растущее число работников, приближающихся к пенсионному возрасту с недостаточными сбережениями.
Но именно на производительность демографический спад может оказать наибольшее влияние. Молодые люди в большей степени обладают тем, что психологи называют «подвижным интеллектом», то есть способностью решать новые проблемы и внедрять новые идеи. Пожилые люди обладают более “кристаллизованным интеллектом” — запасом знаний о том, как всё работает, накапливаемых с течением времени.
Точных возрастных границ нет, но большинство исследований показывают, что “подвижный интеллект”, как правило, достигает пика в раннем взрослом возрасте и начинает снижаться в возрасте 30 лет. Оба типа интеллекта полезны, но они не имеют одинаковой ценности, когда дело доходит до инноваций.
В исследовании, опубликованном в 2021 году, использовалась база данных из 3 миллионов патентов, поданных за более чем 40 лет, чтобы исследовать взаимосвязь между инновациями и возрастом. Авторы отмечают, что, в зависимости от научной дисциплины, уровень патентования достигает своего пика, когда человек находится в возрасте от 35 до 45 лет.
Но в случае прорывных инноваций, которые коренным образом меняют научную область, картина совсем иная. Патенты, поданные самыми молодыми изобретателями, гораздо чаще представляют собой инновации, полностью меняющие дисциплину.
И это ключевой момент, потому что инновации повышают производительность. Во время быстрого послевоенного бума экономического роста в богатых странах мира, в период с 1947 по 1973 год, на рост производительности приходилось около 60% увеличения выпуска продукции на одного работника в Америке, Великобритании, Франции, Италии, Японии и Западной Германии. И во многом благодаря значительному росту производительности труда США росли намного быстрее, чем остальной богатый мир после глобального финансового кризиса 2007-09 годов.
Например, есть мнения, что меньшее количество работающего населения приведет к снижению процентных ставок в реальном выражении (имеется в виду, после учета инфляции), поскольку у пенсионеров будет меньше инвестиционных возможностей и большой запас сбережений.
Существует также противоположное мнение: по мере того, как всё больше людей выходят на пенсию и таким образом, перестают сберегать, но продолжают потреблять, средств для инвестиций будет меньше, что приведет к росту реальных процентных ставок. В целом, все согласны с тем, что старение населения приведет к сокращению как сбережений, так и инвестиций, но расходятся во мнениях относительно того, что будет сокращаться быстрее. Но всё же большинство склонно полагать, что произойдет снижение реальных процентных ставок: у многих развивающихся экономик впереди десятилетия сбережений, и пенсионеры скорее цепляются за свои сбережения, а не тратят их впустую.
Низкие реальные процентные ставки хороши для тех, кто уже накопил активы, но плохи для тех, кто всё еще пытается сберегать, включая растущее число работников, приближающихся к пенсионному возрасту с недостаточными сбережениями.
Но именно на производительность демографический спад может оказать наибольшее влияние. Молодые люди в большей степени обладают тем, что психологи называют «подвижным интеллектом», то есть способностью решать новые проблемы и внедрять новые идеи. Пожилые люди обладают более “кристаллизованным интеллектом” — запасом знаний о том, как всё работает, накапливаемых с течением времени.
Точных возрастных границ нет, но большинство исследований показывают, что “подвижный интеллект”, как правило, достигает пика в раннем взрослом возрасте и начинает снижаться в возрасте 30 лет. Оба типа интеллекта полезны, но они не имеют одинаковой ценности, когда дело доходит до инноваций.
В исследовании, опубликованном в 2021 году, использовалась база данных из 3 миллионов патентов, поданных за более чем 40 лет, чтобы исследовать взаимосвязь между инновациями и возрастом. Авторы отмечают, что, в зависимости от научной дисциплины, уровень патентования достигает своего пика, когда человек находится в возрасте от 35 до 45 лет.
Но в случае прорывных инноваций, которые коренным образом меняют научную область, картина совсем иная. Патенты, поданные самыми молодыми изобретателями, гораздо чаще представляют собой инновации, полностью меняющие дисциплину.
И это ключевой момент, потому что инновации повышают производительность. Во время быстрого послевоенного бума экономического роста в богатых странах мира, в период с 1947 по 1973 год, на рост производительности приходилось около 60% увеличения выпуска продукции на одного работника в Америке, Великобритании, Франции, Италии, Японии и Западной Германии. И во многом благодаря значительному росту производительности труда США росли намного быстрее, чем остальной богатый мир после глобального финансового кризиса 2007-09 годов.
₽убль
Итак, после 24 февраля основным фактором, влияющим на формирование обменного курса, стало положительное сальдо текущего счета (не принимаем во внимание ограничительные меры, которые действовали тогда). Что произошло во 2-м квартале 2022 года? Экспорт резко увеличился, в то время как импорт сократился. Много иностранной валюты поступало в страну от продажи товаров, но спрос на неё со стороны импортеров был минимальным (то есть спрос на валюту был намного ниже ее предложения). Как итог: сильный рубль.
Но, начиная где-то с 3-го квартала 2022 года, профицит начал сокращаться. Во многом из-за санкций экспорт сокращался, а импорт наоборот потихоньку восстанавливался. В январе—мае 2023 года профицит составил $22,8 млрд по сравнению со $123,8 млрд годом ранее. Рубль начал сдавать позиции.
Но связь между нынешним ослаблением рубля (за последние пару недель) и сокращением профицита счета текущих операций не столь очевидна. Вероятно, есть и другие факторы. Например, спрос на иностранную валюту со стороны ушедших иностранных компаний. Или продажи Минфином резервов для финансирования бюджета.
И да, иногда можно услышать утверждение о том, что дорогая нефть укрепляет рубль. Но забывают, что с появлением бюджетного правила такая связь практически не наблюдалась. Сейчас, конечно, бюджетное правило уже работает немного по другим принципам, но тем не менее оно по-прежнему актуально.
Дефицит
Дефицит федерального бюджета с начала года составил 3,4 трлн рублей (117% от годового плана), то есть дефицит уже превышен на 17% от запланированного на весь год. Правительство и Минфин по-прежнему настаивают на том, что дефицит будет в пределах запланированного - 2,9 трлн рублей. Не будет.
Наиболее реалистичный вариант на данный момент - в пределах 5-6 трлн. Хотя некоторые говорят о 7-8 трлн.
Сможет ли правительство покрыть такой дефицит? Да, без особых проблем. Есть юани из ФНБ, которые можно продать. Уже появился так называемый windfall tax на крупный бизнес. Можно занимать деньги на открытых рынках ( у населения, банков и т.д.).
Но всё это касается текущего года. Проблемы плавно переносятся на 2024 год. Будем смотреть.
Итак, после 24 февраля основным фактором, влияющим на формирование обменного курса, стало положительное сальдо текущего счета (не принимаем во внимание ограничительные меры, которые действовали тогда). Что произошло во 2-м квартале 2022 года? Экспорт резко увеличился, в то время как импорт сократился. Много иностранной валюты поступало в страну от продажи товаров, но спрос на неё со стороны импортеров был минимальным (то есть спрос на валюту был намного ниже ее предложения). Как итог: сильный рубль.
Но, начиная где-то с 3-го квартала 2022 года, профицит начал сокращаться. Во многом из-за санкций экспорт сокращался, а импорт наоборот потихоньку восстанавливался. В январе—мае 2023 года профицит составил $22,8 млрд по сравнению со $123,8 млрд годом ранее. Рубль начал сдавать позиции.
Но связь между нынешним ослаблением рубля (за последние пару недель) и сокращением профицита счета текущих операций не столь очевидна. Вероятно, есть и другие факторы. Например, спрос на иностранную валюту со стороны ушедших иностранных компаний. Или продажи Минфином резервов для финансирования бюджета.
И да, иногда можно услышать утверждение о том, что дорогая нефть укрепляет рубль. Но забывают, что с появлением бюджетного правила такая связь практически не наблюдалась. Сейчас, конечно, бюджетное правило уже работает немного по другим принципам, но тем не менее оно по-прежнему актуально.
Дефицит
Дефицит федерального бюджета с начала года составил 3,4 трлн рублей (117% от годового плана), то есть дефицит уже превышен на 17% от запланированного на весь год. Правительство и Минфин по-прежнему настаивают на том, что дефицит будет в пределах запланированного - 2,9 трлн рублей. Не будет.
Наиболее реалистичный вариант на данный момент - в пределах 5-6 трлн. Хотя некоторые говорят о 7-8 трлн.
Сможет ли правительство покрыть такой дефицит? Да, без особых проблем. Есть юани из ФНБ, которые можно продать. Уже появился так называемый windfall tax на крупный бизнес. Можно занимать деньги на открытых рынках ( у населения, банков и т.д.).
Но всё это касается текущего года. Проблемы плавно переносятся на 2024 год. Будем смотреть.
👍6
Спираль заработной платы и цен - это теория, которая гласит, что когда цены растут, заработная плата также быстро растет, что, в свою очередь, приводит к еще большему росту цен и еще большему увеличению заработной платы, и так далее по спирали.
Может показаться, что многие страны столкнулись с этой проблемой: в Америке почасовая заработная плата в прошлом году выросла примерно на 6%, что является самым большим ежегодным приростом за четыре десятилетия. В Великобритании заработная плата без учета бонусов растет в годовом исчислении примерно на 7%.
Историческая параллель, часто проводимая при обсуждении спирали, относится к 1970-м годам. Инфляция цен и заработной платы, казалось, взаимодействовали на протяжении всего этого десятилетия. Но на самом деле не всё так однозначно. Повторяющиеся волны инфляции были вызваны скорее последовательными скачками цен на нефть (в 1973 и 1978 годах), чем повышением заработной платы.
В конце прошлого года группа экономистов МВФ проанализировала исторические данные, создав базу данных о спирали в странах с развитой экономикой, начиная с 1960-х годов. Вывод: “подавляющее большинство” (точный процент не назван) краткосрочных спиралей не сопровождались устойчивым ускорением роста заработной платы и цен.
В другой работе экономисты ФРБ Чикаго более внимательно рассмотрели роль заработной платы в текущих эпизодах инфляции, а именно «услуги, не связанные с жильем” (охватывающих всё, от мойки автомобилей до медицинских осмотров), и пришли к выводу, что заработная плата действительно помогает объяснить этот сегмент инфляции: за последний год рост номинальной заработной платы значительно опередил рост производительности.
Однако теория утверждает, что заработные платы также прогнозируют будущие инфляционные тренды. Экономисты ФРБ Чикаго показывают, что взаимосвязь однонаправленная: инфляция помогает прогнозировать изменения затрат на рабочую силу, но изменения затрат на рабочую силу не помогают прогнозировать инфляцию.
Конечно, вышесказанное не означает, что спираль роста заработной платы и цен является абсолютным мифом. Если бы инфляция оставалась очень высокой в течение длительного времени, люди могли бы начать рассматривать быстро растущие цены как факт жизни и учитывать это в своих требованиях к заработной плате.
Но что поразительно, так это то, что в Америке инфляционные ожидания оставались относительно умеренными, несмотря на ценовое давление. В статье, опубликованной в прошлом месяце для Института Брукингса, Бен Бернанке, бывший председатель ФРС, и Оливье Бланшар, бывший главный экономист МВФ, проанализировали факторы инфляции эпохи пандемии. Инфляция после 2020 года была в основном вызвана сочетанием факторов: резкими скачками цен на сырьевые товары, высоким спросом на товары и дефицитом предложения. Было мало свидетельств того, что инфляция сама по себе спровоцировала повышение требований к заработной плате. Заработная плата резко выросла просто потому, что спрос на работников превысил предложение.
Может показаться, что многие страны столкнулись с этой проблемой: в Америке почасовая заработная плата в прошлом году выросла примерно на 6%, что является самым большим ежегодным приростом за четыре десятилетия. В Великобритании заработная плата без учета бонусов растет в годовом исчислении примерно на 7%.
Историческая параллель, часто проводимая при обсуждении спирали, относится к 1970-м годам. Инфляция цен и заработной платы, казалось, взаимодействовали на протяжении всего этого десятилетия. Но на самом деле не всё так однозначно. Повторяющиеся волны инфляции были вызваны скорее последовательными скачками цен на нефть (в 1973 и 1978 годах), чем повышением заработной платы.
В конце прошлого года группа экономистов МВФ проанализировала исторические данные, создав базу данных о спирали в странах с развитой экономикой, начиная с 1960-х годов. Вывод: “подавляющее большинство” (точный процент не назван) краткосрочных спиралей не сопровождались устойчивым ускорением роста заработной платы и цен.
В другой работе экономисты ФРБ Чикаго более внимательно рассмотрели роль заработной платы в текущих эпизодах инфляции, а именно «услуги, не связанные с жильем” (охватывающих всё, от мойки автомобилей до медицинских осмотров), и пришли к выводу, что заработная плата действительно помогает объяснить этот сегмент инфляции: за последний год рост номинальной заработной платы значительно опередил рост производительности.
Однако теория утверждает, что заработные платы также прогнозируют будущие инфляционные тренды. Экономисты ФРБ Чикаго показывают, что взаимосвязь однонаправленная: инфляция помогает прогнозировать изменения затрат на рабочую силу, но изменения затрат на рабочую силу не помогают прогнозировать инфляцию.
Конечно, вышесказанное не означает, что спираль роста заработной платы и цен является абсолютным мифом. Если бы инфляция оставалась очень высокой в течение длительного времени, люди могли бы начать рассматривать быстро растущие цены как факт жизни и учитывать это в своих требованиях к заработной плате.
Но что поразительно, так это то, что в Америке инфляционные ожидания оставались относительно умеренными, несмотря на ценовое давление. В статье, опубликованной в прошлом месяце для Института Брукингса, Бен Бернанке, бывший председатель ФРС, и Оливье Бланшар, бывший главный экономист МВФ, проанализировали факторы инфляции эпохи пандемии. Инфляция после 2020 года была в основном вызвана сочетанием факторов: резкими скачками цен на сырьевые товары, высоким спросом на товары и дефицитом предложения. Было мало свидетельств того, что инфляция сама по себе спровоцировала повышение требований к заработной плате. Заработная плата резко выросла просто потому, что спрос на работников превысил предложение.
Конечно, мейнстримную экономику можно критиковать за многое: она еще не научилась предсказывать кризисы, некоторые предположения довольно абсурдны, и в ней есть элементы, которые просто не работают.
Объяснение тому, почему все так, очень простое: макроэкономика - очень сложная штука, поэтому построить полноценную модель на основе микроданных крайне сложно. Кроме того, часто существует высокая степень неопределенности. Россия образца 2022 года является прекрасным примером в этом отношении. Давайте вспомним панику, царившую в марте 2022 года. Подавляющее большинство экспертов прогнозировали, что по итогу года ВВП рухнет на 8-15%. Некоторые персонажи ( Робин Брукс, например) писали о 30%. В итоге ВВП сократился в 2022 году всего на 2,1%. Ну, кто тогда, например, мог знать, что перенаправить российскую нефть в Индию и Китай будет относительно легко. Или что удастся наладить параллельный импорт. Короче говоря, существует множество факторов, которые иногда трудно предвидеть.
Из-за частых косяков мейнстриму приходится отбиваться от нападок всевозможных неортодоксальных (гетеродоксальных) экономических школ: австрийцев, MMT и, конечно же, марксистов разного толка (куда же без них). Но одно дело предъявлять, другое дело предложить достойную альтернативу. Важно понимать, что мейнстримные и неортодоксальные теории используют крайне разные методологии: первые активно используют математику, вторые предпочитают много текста, но без цифр. Это означает, что если мы будем оценивать каждую теорию, используя ее собственную методологию, господствующей макроэкономике придется проходить строгие количественные оценки, в то время как неортодоксальные идеи будут “преуспевать” просто благодаря тому, что люди смутно и интуитивно сопоставляют условия макроэкономики с блоками текста, которые они читают.
Но если посмотреть по существу, то у мейнстрима в целом дела идут относительно неплохо. Например, используя простую модель совокупного спроса, удалось заблаговременно предсказать, что расходы на борьбу с Covid вызовут большую инфляцию, чем предполагало большинство людей (справедливости ради следует добавить, что некоторые экономисты, такие как Пол Кругман, полагали, что инфляции не будет). А простая модель совокупного предложения и совокупного спроса также спокойно предсказала бы, что повышение цен на нефть в начале 2022 года из-за событий на Украине приведет к еще большему росту инфляции.
Кроме того, мейнстримная макроэкономика также дает нам большинство решений проблемы инфляции. Если вы хотите победить инфляцию, повышайте процентные ставки.
Ну а в мире макроэкономики всё еще есть много секретов, которые необходимо разгадать. Работайте, братья! (Например, большинство макроэкономистов ожидали, что повышение ставок в США снизит инфляцию за счет увеличения безработицы, чего пока не произошло).
Объяснение тому, почему все так, очень простое: макроэкономика - очень сложная штука, поэтому построить полноценную модель на основе микроданных крайне сложно. Кроме того, часто существует высокая степень неопределенности. Россия образца 2022 года является прекрасным примером в этом отношении. Давайте вспомним панику, царившую в марте 2022 года. Подавляющее большинство экспертов прогнозировали, что по итогу года ВВП рухнет на 8-15%. Некоторые персонажи ( Робин Брукс, например) писали о 30%. В итоге ВВП сократился в 2022 году всего на 2,1%. Ну, кто тогда, например, мог знать, что перенаправить российскую нефть в Индию и Китай будет относительно легко. Или что удастся наладить параллельный импорт. Короче говоря, существует множество факторов, которые иногда трудно предвидеть.
Из-за частых косяков мейнстриму приходится отбиваться от нападок всевозможных неортодоксальных (гетеродоксальных) экономических школ: австрийцев, MMT и, конечно же, марксистов разного толка (куда же без них). Но одно дело предъявлять, другое дело предложить достойную альтернативу. Важно понимать, что мейнстримные и неортодоксальные теории используют крайне разные методологии: первые активно используют математику, вторые предпочитают много текста, но без цифр. Это означает, что если мы будем оценивать каждую теорию, используя ее собственную методологию, господствующей макроэкономике придется проходить строгие количественные оценки, в то время как неортодоксальные идеи будут “преуспевать” просто благодаря тому, что люди смутно и интуитивно сопоставляют условия макроэкономики с блоками текста, которые они читают.
Но если посмотреть по существу, то у мейнстрима в целом дела идут относительно неплохо. Например, используя простую модель совокупного спроса, удалось заблаговременно предсказать, что расходы на борьбу с Covid вызовут большую инфляцию, чем предполагало большинство людей (справедливости ради следует добавить, что некоторые экономисты, такие как Пол Кругман, полагали, что инфляции не будет). А простая модель совокупного предложения и совокупного спроса также спокойно предсказала бы, что повышение цен на нефть в начале 2022 года из-за событий на Украине приведет к еще большему росту инфляции.
Кроме того, мейнстримная макроэкономика также дает нам большинство решений проблемы инфляции. Если вы хотите победить инфляцию, повышайте процентные ставки.
Ну а в мире макроэкономики всё еще есть много секретов, которые необходимо разгадать. Работайте, братья! (Например, большинство макроэкономистов ожидали, что повышение ставок в США снизит инфляцию за счет увеличения безработицы, чего пока не произошло).
🔥8👍5👎2
Цены на газ и нефть нынче топчутся на месте. Цена на сырую нефть марки Brent колеблется в районе $75 за баррель, в Европе цены на газ составляют €35 ($38) за мегаватт-час (МВтч), что на 88% ниже их августовского пика.
И нельзя сказать, что нет никаких причин для роста цен.
Недавно ОПЕК объявила о сокращении добычи. В Америке количество нефтяных и газовых буровых установок сокращается семь недель подряд. Несколько норвежских газовых объектов, которые сейчас жизненно важны для Европы, находятся на длительном техническом обслуживании. Нидерланды закрывают крупнейшее газовое месторождение (Гронингенское) в Европе.
Так почему же цены на нефть не растут?
Отчасти это связано со слабым спросом: в последние месяцы ожидания глобального экономического роста были снижены. Были опасения, что банкротство нескольких банков этой весной вызовет рецессию в Соединенных Штатах. Оптимизм по поводу восстановления китайской экономики также пока не оправдался.
С другой стороны, вялое восстановление экономики Китая является неубедительным аргументом: в апреле он потреблял 16 млн баррелей сырой нефти в день, что является рекордом.
Более обоснованное объяснение можно найти на стороне предложения. Последние два года высоких цен стимулировали добычу за пределами стран ОПЕК. Нефть начали активно добывать из Атлантического бассейна, используя комбинацию традиционных скважин (в Бразилии и Гайане) и добычи сланца и битуминозных песков (в Америке, Аргентине и Канаде). Норвегия тоже добывает больше. По оценкам банка JPMorgan Chase, добыча в странах, не входящих в ОПЕК, вырастет на 2,2 млн баррелей в сутки в 2023 году.
Теоретически это должно быть сбалансировано сокращением добычи, объявленным в апреле основными членами ОПЕК (на 1,2 млн баррелей в сутки) и Россией (на 500,000 баррелей в сутки), к которому Саудовская Аравия добавила еще 1 млн баррелей в сутки в июне. Только вот добыча в этих странах упала не так сильно, как было обещано, а другие страны ОПЕК, наоборот, увеличивают экспорт. Показатели Венесуэлы выросли благодаря инвестициям Chevron, показатели Ирана достигли самого высокого уровня с 2018 года, когда Америка ввела новые санкции. Пятая часть мировой нефти в настоящее время поступает из стран, находящихся под западными санкциями, которые продают нефть со скидкой и тем самым способствуют снижению цен.
Что касается газа, то ситуация с поставками сложнее: основной российский трубопровод, поставляющий его в Европу, остается закрытым. Другие виды российского экспорта в континентальную Европу продолжаются (в том числе СПГ). Но завод Freeport LNG, на который приходится пятая часть американского экспорта СПГ и который пострадал в результате взрыва в прошлом году, снова заработал. Поставки из Норвегии полностью возобновятся в середине июля. Самое главное - существующие запасы в Европе огромны. Хранилища ЕС заполнены на 73%, по сравнению с 53% год назад, и находятся на пути к достижению целевого показателя в 90% до декабря. Богатые азиатские страны, такие как Япония и Южная Корея, также имеют достаточные запасы газа.
И нельзя сказать, что нет никаких причин для роста цен.
Недавно ОПЕК объявила о сокращении добычи. В Америке количество нефтяных и газовых буровых установок сокращается семь недель подряд. Несколько норвежских газовых объектов, которые сейчас жизненно важны для Европы, находятся на длительном техническом обслуживании. Нидерланды закрывают крупнейшее газовое месторождение (Гронингенское) в Европе.
Так почему же цены на нефть не растут?
Отчасти это связано со слабым спросом: в последние месяцы ожидания глобального экономического роста были снижены. Были опасения, что банкротство нескольких банков этой весной вызовет рецессию в Соединенных Штатах. Оптимизм по поводу восстановления китайской экономики также пока не оправдался.
С другой стороны, вялое восстановление экономики Китая является неубедительным аргументом: в апреле он потреблял 16 млн баррелей сырой нефти в день, что является рекордом.
Более обоснованное объяснение можно найти на стороне предложения. Последние два года высоких цен стимулировали добычу за пределами стран ОПЕК. Нефть начали активно добывать из Атлантического бассейна, используя комбинацию традиционных скважин (в Бразилии и Гайане) и добычи сланца и битуминозных песков (в Америке, Аргентине и Канаде). Норвегия тоже добывает больше. По оценкам банка JPMorgan Chase, добыча в странах, не входящих в ОПЕК, вырастет на 2,2 млн баррелей в сутки в 2023 году.
Теоретически это должно быть сбалансировано сокращением добычи, объявленным в апреле основными членами ОПЕК (на 1,2 млн баррелей в сутки) и Россией (на 500,000 баррелей в сутки), к которому Саудовская Аравия добавила еще 1 млн баррелей в сутки в июне. Только вот добыча в этих странах упала не так сильно, как было обещано, а другие страны ОПЕК, наоборот, увеличивают экспорт. Показатели Венесуэлы выросли благодаря инвестициям Chevron, показатели Ирана достигли самого высокого уровня с 2018 года, когда Америка ввела новые санкции. Пятая часть мировой нефти в настоящее время поступает из стран, находящихся под западными санкциями, которые продают нефть со скидкой и тем самым способствуют снижению цен.
Что касается газа, то ситуация с поставками сложнее: основной российский трубопровод, поставляющий его в Европу, остается закрытым. Другие виды российского экспорта в континентальную Европу продолжаются (в том числе СПГ). Но завод Freeport LNG, на который приходится пятая часть американского экспорта СПГ и который пострадал в результате взрыва в прошлом году, снова заработал. Поставки из Норвегии полностью возобновятся в середине июля. Самое главное - существующие запасы в Европе огромны. Хранилища ЕС заполнены на 73%, по сравнению с 53% год назад, и находятся на пути к достижению целевого показателя в 90% до декабря. Богатые азиатские страны, такие как Япония и Южная Корея, также имеют достаточные запасы газа.
👍4
На днях решил узнать, как поживает экономист Джеффри Соннерфельд из Йельской школы менеджмента. Уже как- то делал разбор его «замечательных» высказывании (тут). Нашел самое последнее интервью (конец апреля) в надежде, что, возможно, на этот раз будет меньше кринжа. Увы, бреда предостаточно.
1. Россия - страна, которая продает только продовольствие, топливо и металлы (почти прямая цитата). Вообще , при всех недостатках (а их немало) российской экономики, всё же не стоит ее примитивизировать.
Судя по всему, г-н Зоннерфельд не знает (или не хочет знать), например о рынке ядерных технологий, где Россия была лидером с долей 16,7% мирового рынка (данные за 2018 год)
2. Оказывается, что на долю 1200 компаний, покинувших Россию, приходилось 20-30% российского ВВП. (19:47). Как это вообще возможно - непонятно. Кстати, на этот раз он назвал более скромные цифры. До этого он говорил, что до 40%.
3. И да, выясняется что , Skoda - российский автопроизводитель, которого никто за пределами России не хочет покупать (6:50). Ну ладно, здесь претензий особо нет, это так, в общую копилку.
Да уж, иногда удивляешься степени невежества некоторых западных аналитиков, которых порой трудно отличить от наших отечественных горе- экономистов.
Печалька.
1. Россия - страна, которая продает только продовольствие, топливо и металлы (почти прямая цитата). Вообще , при всех недостатках (а их немало) российской экономики, всё же не стоит ее примитивизировать.
Судя по всему, г-н Зоннерфельд не знает (или не хочет знать), например о рынке ядерных технологий, где Россия была лидером с долей 16,7% мирового рынка (данные за 2018 год)
2. Оказывается, что на долю 1200 компаний, покинувших Россию, приходилось 20-30% российского ВВП. (19:47). Как это вообще возможно - непонятно. Кстати, на этот раз он назвал более скромные цифры. До этого он говорил, что до 40%.
3. И да, выясняется что , Skoda - российский автопроизводитель, которого никто за пределами России не хочет покупать (6:50). Ну ладно, здесь претензий особо нет, это так, в общую копилку.
Да уж, иногда удивляешься степени невежества некоторых западных аналитиков, которых порой трудно отличить от наших отечественных горе- экономистов.
Печалька.
🗿7👍4❤1🤡1
Круговорот российской нефти
Китай, Индия, Сингапур, Турция и Объединенные Арабские Эмираты покупают российскую сырую нефть.
Далее эти страны не обязательно продают продукцию, произведенную из российской нефти, на Запад. Они могут легко использовать нефть из других источников для экспорта нефтепродуктов и восполнять дефицит за счет российских поставок.
В совокупности за первый год СВО их импорт российской нефти увеличился на 140% (77,3 млн тонн на сумму $50 млрд ) по сравнению с предыдущим годом. Их экспорт нефтепродуктов в страны, которые соблюдают price cap, также увеличился на 26% (10,3 млн тонн на сумму $19,5 млрд ), по сравнению всего с 2% в другие страны.
Ну а основными бенефициарами в этой схеме являются всевозможные посредники и, конечно же, некоторые «заинтересованные лица»
Китай, Индия, Сингапур, Турция и Объединенные Арабские Эмираты покупают российскую сырую нефть.
Далее эти страны не обязательно продают продукцию, произведенную из российской нефти, на Запад. Они могут легко использовать нефть из других источников для экспорта нефтепродуктов и восполнять дефицит за счет российских поставок.
В совокупности за первый год СВО их импорт российской нефти увеличился на 140% (77,3 млн тонн на сумму $50 млрд ) по сравнению с предыдущим годом. Их экспорт нефтепродуктов в страны, которые соблюдают price cap, также увеличился на 26% (10,3 млн тонн на сумму $19,5 млрд ), по сравнению всего с 2% в другие страны.
Ну а основными бенефициарами в этой схеме являются всевозможные посредники и, конечно же, некоторые «заинтересованные лица»
👍6
В целом, можно сказать, что где-то после 2008 года Китай начал переходить от экономики, ориентированной на экспорт, к экономике, ориентированной на внутренние инвестиции. И большая часть этих внутренних инвестиций, конечно же, приходилась на недвижимость. Уже к 2013 году на долю сектора недвижимости Китая, с учётом сферы обслуживания недвижимости, приходилось 30% ВВП (в 2008 году- 20%). Кстати, экспорт в 2021 году составил около 20% ВВП Китая.
Но нынешняя мрачная ситуация, связанная с недвижимостью, может нависнуть над экономикой не только до конца года, но и гораздо дольше. Например, в период с января по май инвестиции в недвижимость упали на 7,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
И тут напрашивается аналогия с Японией 80-х годов.
Хотя Япония тогда была намного богаче, чем Китай сегодня, ее экономический рост, как и рост Китая за последние полтора десятилетия, был вызван инвестиционным бумом, большая часть которого пришлась на недвижимость.
Когда в конце 1989 года в Японии лопнул пузырь, экономический рост резко замедлился. Фирмы и домохозяйства, обремененные долгами, погашали свои обязательства вместо того, чтобы тратить на товары и услуги. Вместе с сокращением рабочей силы это означало, что рост ВВП Японии отставал от остального богатого мира.
Отчасти проблема заключалась в том, что правительство слишком медленно реагировало. Только в 1999 году Банк Японии снизил свою базовую ставку до нуля. Правительство направило стимулирующие меры на инвестиции, а не на потребление. Крах обернулся десятилетиями застоя.
Видимо, Китай может повторить ту же ошибку. Многие меры экономической политики правительства по-прежнему направлены на стимулирование экспорта и инвестиций, а не на потребления. ЦБ снижает ставки, но на ничтожную десятую процентного пункта за раз.
Более того, Китай может оказаться в худшем положении, чем Япония. Доля расходов домашних хозяйств в ВВП составляет 38%, что значительно ниже среднемирового показателя в 55%. За последние шесть лет этот показатель не увеличился.
Китай - это новая Япония.
Но нынешняя мрачная ситуация, связанная с недвижимостью, может нависнуть над экономикой не только до конца года, но и гораздо дольше. Например, в период с января по май инвестиции в недвижимость упали на 7,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
И тут напрашивается аналогия с Японией 80-х годов.
Хотя Япония тогда была намного богаче, чем Китай сегодня, ее экономический рост, как и рост Китая за последние полтора десятилетия, был вызван инвестиционным бумом, большая часть которого пришлась на недвижимость.
Когда в конце 1989 года в Японии лопнул пузырь, экономический рост резко замедлился. Фирмы и домохозяйства, обремененные долгами, погашали свои обязательства вместо того, чтобы тратить на товары и услуги. Вместе с сокращением рабочей силы это означало, что рост ВВП Японии отставал от остального богатого мира.
Отчасти проблема заключалась в том, что правительство слишком медленно реагировало. Только в 1999 году Банк Японии снизил свою базовую ставку до нуля. Правительство направило стимулирующие меры на инвестиции, а не на потребление. Крах обернулся десятилетиями застоя.
Видимо, Китай может повторить ту же ошибку. Многие меры экономической политики правительства по-прежнему направлены на стимулирование экспорта и инвестиций, а не на потребления. ЦБ снижает ставки, но на ничтожную десятую процентного пункта за раз.
Более того, Китай может оказаться в худшем положении, чем Япония. Доля расходов домашних хозяйств в ВВП составляет 38%, что значительно ниже среднемирового показателя в 55%. За последние шесть лет этот показатель не увеличился.
Китай - это новая Япония.
👍14👎1
Количество валюты в обращении выросло рекордными темпами с сентября, что привело к совокупному избыточному оттоку наличных из банков на 2,2 трлн рублей, сообщает Bloomberg.
Такой рост с сентября не случаен - именно мобилизация побудила людей выводить средства. Но есть и другие причины. Возросший спрос на наличные деньги в новых регионах. Также играет роль то, что некоторые военизированные структуры (ЧВК) получают заработную плату наличными ( та же история с компенсацией в случае смерти).
Что касается курса доллара, то есть мнение, что на него нынче влияет не столько платежный баланс (экспорт/импорт, оттоки по долгу, дивидендам), сколько баланс активов населения. С начала 2022 года по май 2023 года на депозиты за рубежом ушло $43,5 млрд.
Такой рост с сентября не случаен - именно мобилизация побудила людей выводить средства. Но есть и другие причины. Возросший спрос на наличные деньги в новых регионах. Также играет роль то, что некоторые военизированные структуры (ЧВК) получают заработную плату наличными ( та же история с компенсацией в случае смерти).
Что касается курса доллара, то есть мнение, что на него нынче влияет не столько платежный баланс (экспорт/импорт, оттоки по долгу, дивидендам), сколько баланс активов населения. С начала 2022 года по май 2023 года на депозиты за рубежом ушло $43,5 млрд.
👍4
Вообще, Аузан высказывает довольно интересную и в целом правильную мысль относительно специфики нашей экономической деятельности: русские не умеют массово производить. Напротив, мы хороши в создании нестандартных, малосерийных, экспериментальных вещей, но когда дело доходит до массового производства, потенциал испаряется. Исключением является деятельность, в которой нет жёсткого стандарта (автомат Калашникова, атомный проект и т.д). Надо сказать, что подобную идею я слышал от одного американского профессора, имени которого, увы, сейчас не помню. Короче говоря, мы не китайцы - нам нравится создавать уникальные продукты, а не производить их массово.
Сам Аузан называет это феномен Левши в честь героя рассказа Николая Лескова. Вкратце, экономически суть повести в том, что русский мастер научился «подковывать блоху» лучше, чем английский , но массовое производство механических блох всё равно осталось в Англии.
В связи с этим Аузан считает, что у нас есть неплохие шансы преуспеть в креативных индустриях. Но это при условии, что человеческий капитал будет сохранен, а с этим нынче есть проблемы.
https://m.youtube.com/watch?v=pp_RRjUPdms&pp=ygUL0JDRg9C30LDQvSA%3D
Сам Аузан называет это феномен Левши в честь героя рассказа Николая Лескова. Вкратце, экономически суть повести в том, что русский мастер научился «подковывать блоху» лучше, чем английский , но массовое производство механических блох всё равно осталось в Англии.
В связи с этим Аузан считает, что у нас есть неплохие шансы преуспеть в креативных индустриях. Но это при условии, что человеческий капитал будет сохранен, а с этим нынче есть проблемы.
https://m.youtube.com/watch?v=pp_RRjUPdms&pp=ygUL0JDRg9C30LDQvSA%3D
👍11😁3❤1👎1
Чтобы понять, насколько сильно инфляция влияет на рынок облигаций, приведу пару примеров.
Допустим, вы купили десятилетнюю государственную облигацию при инфляции в 2%, тогда сумма, которая в конечном итоге будет возвращена, составит 82% от ее первоначальной стоимости. Если инфляция составляет 4% - 68%. Если вы решите приобрести 30-летнюю облигацию, то при возврате вы получите 55% от её первоначальной стоимости при средней инфляции в 2%. При инфляции в 4% - 31%. Согласитесь, разница ощутима.
Но есть и другие последствия чрезмерной инфляции. Растущие цены подпитывают ожидания того, что центральные банки повысят ставки, что, в свою очередь, повышает доходность на рынке облигаций, чтобы соответствовать этим ожиданиям. Цены на облигации являются обратной функцией доходности: когда доходность растет, цены падают.
Если рынки посчитают, что ЦБ готовы мириться с несколько более высокой инфляцией, они будут ожидать, что в ближайшем будущем повышение ставки будет меньшим, а не большим. Это предположение приведет к снижению краткосрочной доходности и росту цен. Между тем, в дополнение к ожиданиям более высоких ставок, волатильность и неопределенность, вызванные более высокой инфляцией, увеличат так называемую “term premium” (на финансовом жаргоне это означает дополнительную доходность, которую требуют инвесторы в обмен на принятие большего риска). Общий эффект будет заключаться в том, что во время первоначальной корректировки портфели облигаций с более короткими сроками погашения будут чувствовать себя намного лучше, чем портфели с более длительными сроками погашения.
Да, существуют также облигации, привязанные к инфляции, но их количество невелико. Например, в США они составляют всего 8% от общего количества облигаций. В России тоже есть такие облигации (линкеры).
Допустим, вы купили десятилетнюю государственную облигацию при инфляции в 2%, тогда сумма, которая в конечном итоге будет возвращена, составит 82% от ее первоначальной стоимости. Если инфляция составляет 4% - 68%. Если вы решите приобрести 30-летнюю облигацию, то при возврате вы получите 55% от её первоначальной стоимости при средней инфляции в 2%. При инфляции в 4% - 31%. Согласитесь, разница ощутима.
Но есть и другие последствия чрезмерной инфляции. Растущие цены подпитывают ожидания того, что центральные банки повысят ставки, что, в свою очередь, повышает доходность на рынке облигаций, чтобы соответствовать этим ожиданиям. Цены на облигации являются обратной функцией доходности: когда доходность растет, цены падают.
Если рынки посчитают, что ЦБ готовы мириться с несколько более высокой инфляцией, они будут ожидать, что в ближайшем будущем повышение ставки будет меньшим, а не большим. Это предположение приведет к снижению краткосрочной доходности и росту цен. Между тем, в дополнение к ожиданиям более высоких ставок, волатильность и неопределенность, вызванные более высокой инфляцией, увеличат так называемую “term premium” (на финансовом жаргоне это означает дополнительную доходность, которую требуют инвесторы в обмен на принятие большего риска). Общий эффект будет заключаться в том, что во время первоначальной корректировки портфели облигаций с более короткими сроками погашения будут чувствовать себя намного лучше, чем портфели с более длительными сроками погашения.
Да, существуют также облигации, привязанные к инфляции, но их количество невелико. Например, в США они составляют всего 8% от общего количества облигаций. В России тоже есть такие облигации (линкеры).
👍5
Китайская валюта нынче теряет позиции по отношению к доллару. В связи с этим давайте вкратце пробежимся по новейшей истории юаня и попытаемся понять, что к чему.
Фактически, до 80-х годов Компартия Китая устанавливала стоимость юаня по фиксированному обменному курсу по отношению к доллару. Но курс был установлен намного выше, чем должен был быть теоретически.
Зачем это было сделано?
Ответ вполне логичен: на начальном этапе развивающимся странам нужна более крепкая валюта для импорта необходимых западных технологий и оборудования (при укреплении национальной валюты импорт становится дешевле).
Но начиная с середины 80-х годов юань начали медленно опускать. В 1994 году Народный банк Китая девальвировал юань на треть - с 5,8 юаня за доллар до 8,7. Этот шаг привел к тому, что юань стал недооценённой валютой. Это было одной из главных причин, по которой Китай перешел от дефицита торгового баланса в 80-х и начале 90-х годов ко всё более значительному профициту торгового баланса к 2000-м годам.
А что происходит, когда ваша валюта слабеет?
Правильно, ваш экспорт становится более конкурентоспособным. И такой слабый курс был очень по душе Компартии Китая. К 1995 году была установлена новая привязка на уровне 8,3 юаня, которая сохранялась до середины 2005 года.
С середины 2005 года Китай немного ослабил свою хватку в отношении юаня и перешел от фиксированного обменного курса к управляемому плавающему курсу, что позволило юаню колебаться в узком диапазоне. Это дало народному банку Китая определенную степень гибкости, а также позволило сохранить заниженный курс юаня.
Стоп, тогда возникает резонный вопрос: почему Компартия Китая сейчас обеспокоена таким слабым юанем? Ведь, только что было сказано, что слабый юань - это благо для китайских экспортеров.
А всё дело в том, что Китай постепенно переходит от модели роста, ориентированной на экспорт, к модели, основанной на внутреннем потреблении. Слабый юань подрывает покупательную способность обычных граждан. Короче, слабый юань уже не так актуален, как 10-15 лет назад
Фактически, до 80-х годов Компартия Китая устанавливала стоимость юаня по фиксированному обменному курсу по отношению к доллару. Но курс был установлен намного выше, чем должен был быть теоретически.
Зачем это было сделано?
Ответ вполне логичен: на начальном этапе развивающимся странам нужна более крепкая валюта для импорта необходимых западных технологий и оборудования (при укреплении национальной валюты импорт становится дешевле).
Но начиная с середины 80-х годов юань начали медленно опускать. В 1994 году Народный банк Китая девальвировал юань на треть - с 5,8 юаня за доллар до 8,7. Этот шаг привел к тому, что юань стал недооценённой валютой. Это было одной из главных причин, по которой Китай перешел от дефицита торгового баланса в 80-х и начале 90-х годов ко всё более значительному профициту торгового баланса к 2000-м годам.
А что происходит, когда ваша валюта слабеет?
Правильно, ваш экспорт становится более конкурентоспособным. И такой слабый курс был очень по душе Компартии Китая. К 1995 году была установлена новая привязка на уровне 8,3 юаня, которая сохранялась до середины 2005 года.
С середины 2005 года Китай немного ослабил свою хватку в отношении юаня и перешел от фиксированного обменного курса к управляемому плавающему курсу, что позволило юаню колебаться в узком диапазоне. Это дало народному банку Китая определенную степень гибкости, а также позволило сохранить заниженный курс юаня.
Стоп, тогда возникает резонный вопрос: почему Компартия Китая сейчас обеспокоена таким слабым юанем? Ведь, только что было сказано, что слабый юань - это благо для китайских экспортеров.
А всё дело в том, что Китай постепенно переходит от модели роста, ориентированной на экспорт, к модели, основанной на внутреннем потреблении. Слабый юань подрывает покупательную способность обычных граждан. Короче, слабый юань уже не так актуален, как 10-15 лет назад
👍6❤2🔥1