В марте 2022 года в деловых и политических кругах Германии шли бурные дискуссии о том, как прекращение энергетического сотрудничества (в первую очередь газового) с Россией повлияет на экономику Германии .

Новое исследование показывает, что немецкая экономика гораздо лучше адаптировалась к потере импорта российского газа, чем многие ожидали, и даже избежала сползания в рецессию прошлой зимой. Краткосрочные экономические издержки от разрыва энергетических связей с Россией были умеренными и управляемыми.

В исследовании отмечается, что даже при более раннем прекращении импорта газа из России в конце марте 2022 года Германия пережила бы зиму и вышла бы из отопительного периода с запасами газа выше критического уровня.

Сослаться на теплую погоду, которая якобы спасла Европу, тоже не получится: средняя температура зимой 2022/23 года в Германии составила 2,9°C, что на самом деле было немного холоднее, чем средняя температура за четыре предыдущих сезона. Напротив, негативные потрясения в области энергоснабжения (например, проблемы с французскими АЭС) были значительными.

Объективности ради надо сказать , что не всё так однозначно. Недавно опубликованные данные свидетельствуют о том, что экономика Германии фактически сокращалась с октября и выросла всего дважды за последние пять кварталов. А по оценкам МВФ, в этом году она покажет худший результат среди всех стран G7. Конечно, ближе к концу года всё может измениться, но тем не менее.

Немного о региональных делах от Натальи Зубаревич.

1. В январе-марте помощь регионам значительно возросла, поскольку их доходы росли медленнее, чем расходы. Минфин раньше осуществляло трансферты на нацпроекты, начиная с марта, апреля. В этом году дополнительные субсидии, дотации (деньги, которые регион может тратить свободно, то есть на любые цели) уже пошли в январе, феврале (в 1,5-2 раза больше, чем в январе-марте 2022 года). Отчасти это связано с некоторыми трудностями перехода на единый налоговый счет (ЕНС).

2. Большой поток финансирования направляется на восточный полигон (Транссиб, БАМ). Нынче эти транспортные коридоры фактически являются дорогой жизни для РФ.

Более амбициозные проекты в первую очередь связанные с Арктикой, например, Северный широтный ход (Новый Уренгой - Салехард) частично заморожены на неопределённый срок.

3. Обрабатывающая промышленность за первый квартал текущего года - +1. В регионах с сильной специализацией на ВПК наблюдается рост. Удмуртия - +20, Тульская область - +12, Кировская- +19. Ярославская область- +13 (в первую очередь благодаря Рыбинску, где производятся двигатели).

4. В добывающей промышленности в январе-марте падение составило 3%. ЯНАО - минус 8 (основной газовый регион страны), ХМАО - минус 2 (главный кормилец страны).
Сахалин испытывал серьезные проблемы в середине 2022 года, но сейчас частично отыграл потери - минус 12.

5. Регионы автомобильной промышленности по-прежнему чувствуют себя не очень хорошо. Обрабатывающая промышленность в Калужской области - -21, в Калининградской - -18, в Ульяновской - -15. Последняя надежда на то, что придут китайцы и локализуют производство.

6. Деревообрабатывающие регионы немного восстановились. Карелия - -2, Коми - -5. Часть продукции удалось переориентировать на другие рынки.

7. Внутренний туризм стремительно развивается, что, впрочем, вполне логично (побережье Черного моря, Карелия, Алтай, Камчатка). Ситуация с Крымом немного иная. Сказывается близость к СВО.

Минус: отсутствие конкуренции приводит к удорожанию услуг. Хотите отдохнуть в России, платите больше. Таковы законы рынка.

ФРС, безусловно, несет ответственность за то, что инфляция вышла из-под контроля. Но исследование, опубликованное на прошлой неделе Гаути Эггертссоном из Университета Брауна и бывшим вице-председателем ФРС Доном Коном из Института Брукингса, показывает, что дело не только в том, что ФРС просто неправильно оценила состояние экономики. Есть еще один фактор: новое видение денежно-кредитной политики ФРС, официально принятое в 2020 году. Несколько иной подход заключался в более мягком отношении к инфляции.

После краха 2008 года инфляция оставалась в основном ниже целевого показателя ФРС в 2%, несмотря на очень низкие процентные ставки и снижение безработицы. Приближение процентной ставки к нижнему пределу затруднило стимулирование экономики обычными средствами. Возрос риск того, что экономика столкнется с перманентной дефляцией.

В 2020 году таргетирование инфляции стало более гибким. ФРС начала стремиться к тому, чтобы инфляция в течение некоторого времени была выше целевого уровня, чтобы сбалансировать предыдущие показатели.

Во-вторых, ФРС начала уделять меньше внимания уровню безработицы. То есть, ДКП не будет ужесточена только потому, что безработица упала до уровня, предполагающего, что инфляция со временем может вырасти. Такое невнимание к инфляционным последствиям здорового рынка труда частично отражало идею о том, что связь между более низким уровнем безработицы и более высокой инфляцией слабее, чем это было раньше. Другими словами, экономисты пришли к выводу, что кривая Филлипса стала менее очевидной.

Приблизительная цифра того, сколько Россия тратит на СВО, от the economist.
Получается около 5 трлн рублей ( $67 млрд) в год, или 3% ВВП.

По историческим меркам это небольшая сумма. На пике второй мировой войны СССР тратил на военные нужды 61% ВВП. Примерно в то же время Америка тратила около 50% ВВП на свои вооруженные силы.

Важно понимать, что сегодняшние вооруженные силы гораздо более эффективны, чем те, что были в прошлом. Им требуется меньше людей, а боевые машины становятся все более точными. Отрасли с высокой производительностью, как правило, со временем занимают меньшую долю ВВП (в отличие, например, от здравоохранения, которое обычно занимает большую долю).

Что ж, поскольку господин Эрдоган остается президентом, давайте дадим ему пару советов о том, как исправить экономическую ситуацию в Турции.

Самое главное - отказаться от неофишеризма, то есть идеи о том, что низкие процентные ставки снижают инфляцию. Может быть, сидя в пыльных экономических кабинетах, для кого-то такая неортодоксальная денежно-кредитная политика звучит заманчиво, но на практике так себе тема.

Конечно, повышение процентных ставок будет иметь краткосрочные негативные последствия. Но более высокие процентные ставки вернут некоторый приток иностранных денег, как это произошло, когда ЦБ на некоторое время повысил ставки в 2018 году. Это позволит Турции выиграть немного времени.
Правительство может использовать это время для реализации политики, направленной на то, чтобы заставить как турецкие домохозяйства, так и турецкие корпорации повысить уровень своих сбережений. Это избавит Турцию от зависимости от внешнего долга и стабилизирует баланс текущего счета, снижая риск того, что экономика будет опустошена внезапным будущим оттоком капитала.

Необходимо попытаться направить инвестиции из сферы спекулятивной недвижимости обратно в обрабатывающую промышленность. Это приведет к переходу Турции от гибридной модели роста к более ортодоксальной. В общем, нужно учиться у передовых азиатских стран.

Из плюсов: Турция (пока) не делает того, что считается подпиткой гиперинфляции, то есть не использует создание денег ЦБ для финансирования государственных заимствований. Да, государственный долг растет, но ненамного, и по-прежнему составляет всего 40% ВВП.

Не благодарите. Всё ради вас, г-н Эрдоган.

Доля экспорта в ВВП Китая снизилась с более чем 35% в конце 2000-х годов до менее чем 20% сегодня.

Вместо ориентированной на экспорт модели роста (основанной на торговле) Китай переключается на внутренних потребителей.

В целом, такой переход вполне естественен и нормален. Тут скорее более широкая проблема - сможет ли Китай продолжать расти прежними темпами? (6-8% в год). Есть сомнения на сей счёт.

Lost decade незаметно приближается.

Bloomberg пишет, что санкции привели к «избыточному» оттоку капитала из РФ ( одна часть- в виде кредитов и депозитов, другая - в виде долгов) в размере $147 млрд в 2022 году.

Также сообщается, что на банковских счетах российских компаний в Индии ежемесячно накапливается до млрд долларов в рупиях. Потратить их практически невозможно из-за существующих валютных ограничений. Большая часть денежных средств, которые пока не могут быть конвертированы, принадлежит "Роснефти".

Индийцы настаивают на том, чтобы российские компании вкладывали эти деньги в местные ценные бумаги или инвестировали в индийские инфраструктурные проекты в обмен на акции. Россия хочет получать в качестве оплаты наиболее ликвидные (в текущих условиях) валюты - китайский юань или дирхамы ОАЭ(привязан к доллару). Договориться пока не получается.

Вообще, читал комментарии о том (тут, например), что Блумберг преувеличивает проблему и всё не так однозначно. Но всё же некоторые очевидные моменты трудно отрицать.

В первом квартале дефицит торгового баланса Индии с Россией составил $14,7 млрд (ей-богу, сайт как будто из середине 2000-х). Если у вас такой торговый дисбаланс, то удивляться нечему. Рупий много, а потратить их не на что.

И напоследок небольшая справочка.

Сам ЦБ под термином "отток капитала" понимает вывод средств из России по сомнительным основаниям. Взамен ЦБ предпочитает использовать термин положительное сальдо финансового счета (по- видимому, звучит приятнее).

В связи с последними событиями в Белгородской области, вот что хочется сказать.

Давайте вернемся на 10 лет назад и сравним две соседние области, расположенные по разные стороны границы: Белгородскую и Харьковскую.

Кто хоть немного знаком с региональными особенностями России, знает, что Белгородская область - это уникальный случай того, как превратить ничем не примечательное место в один из передовых регионов ЦФО. БО начала стремительно развиваться ещё в начале 2000-х годов. Успех обусловлен, по крайней мере, двумя причинами: большими запасами железной руды (Курская магнитная аномалия частично расположена в регионе) и плодородными черноземными почвами, которые позволяют развивать сельское хозяйство.

Белгород начал преображаться. Строилось неплохое малоэтажное жилье. Расцвела местная урбанистика (Варламову бы не понравилось, но тем не менее). Область также не сильно отставала. Появились аккуратные дороги. Открывались новые школы и спортивные объекты. Были увеличены производственные мощности.
Всё это великолепие выглядело особенно ярко на фоне других полудепрессивных регионов, соседствовавших с Украиной (Брянская область, Курская).

В результате по объему валового регионального продукта Белгородская область в Центральном федеральном округе в 2013 году уступала только Московской и Воронежской областям. Немного арифметики: Берём ВРП за 2013 год - 569 млрд рублей и делим на средний курс рубля к доллару за тот же год (31,85) = $17,86 млрд. Затем мы делим на численность населения (1.540.985) и получаем $11, 593 на душу населения.

А теперь перейдем к соседям.

Второй город Украины с населением в полтора миллиона человек и собственным метрополитеном находился в состоянии застоя все годы постсоветского периода. От былого советского величия почти ничего не осталось. Областные дела обстояли еще хуже.

В итоге ВРП Харьковской области в 2013 году- 85,3 млрд грн. Проводим ту же процедуру: берем средний курс гривны к доллару в 2013 году (8,17) и получаем $10,44 млрд. Делим на количество жителей (2 738 384) = $3.812 на душу населения.

Так вот, к чему я всё это веду. Разве это не лучшая демонстрация soft power. Посмотрите, как классно у нас! Вам нужно всего лишь проехать менее 100 километров, чтобы почувствовать повышение уровня жизни в три раза. Нет лучшего способа привлечь на свою сторону, чем показать, как хорошо вы живете. Но, увы, всё пошло немного по-другому. Жаль.

Будущее угольной отрасли

Преимущества угля очевидны: он дешевле и более распространен, чем другие виды топлива, и после погрузки на суда может быть отправлен куда угодно — в отличие от СПГ, для которого требуются терминалы регазификации, на строительство которых уходят годы.

Но главный вопрос заключается в том, будет ли мировой рынок угля продолжать удовлетворять устойчивый спрос? Если кратко: скорее да, чем нет. И всё потому, что деньги будут продолжать поступать в три жизненно важных звена цепочки поставок: торговлю и доставку, эксплуатацию существующих шахт и новые проекты.

Финансирование торговли - это самая простая часть. Предполагается, что высокие цены вкупе с более длительными поездками из-за перенаправленного экспорта увеличили потребности угольных трейдеров в оборотном капитале в 2022 году до $20 млрд, что в четыре раза превышает средний исторический показатель. Если средние цены на уголь останутся выше $100 за тонну, эти потребности превысят $7 млрд , по крайней мере, до 2030 года.

Торговцы сырьевыми товарами сохраняют доступ к щедрым источникам ликвидности для финансирования закупок угля. Один из способов - это долгосрочные банковские кредиты или облигации, которые дают фирмам единовременную сумму, которую они могут использовать по своему усмотрению. Трейдеры также могут воспользоваться краткосрочными возобновляемыми кредитными линиями. Банки, которые вводят ограничения, указывая, что деньги не должны использоваться для покупки угля, сталкиваются с высоким риском того, что трейдеры перейдут к более снисходительным конкурентам.

Банки, включая сингапурский DBS, швейцарский UBS и британский Standard Chartered, продолжают финансировать закупки угля. Банки в странах-потребителях, таких как Китай или Япония, также лояльны. Только некоторые европейские кредиторы, особенно французские, прекратили финансирование. На смену им приходят банки из добывающих стран, таких как Австралия, Индонезия и Южная Африка.

С точки зрения транспорта, на суше существует множество объектов инфраструктуры для перевозки угля. Индия планирует более чем удвоить количество своих угольных терминалов до 1400 (сегодня на планете насчитывается 6300). Морская логистика более ограничена: под давлением «зелёных акционеров» некоторые грузоотправители начали отказываться от угля. Но на помощь приходят более мелкие компании, часто китайские или греческие.
Даже Россия экспортирует большую часть своего угля, используя ту же группу малоизвестных трейдеров, базирующихся в Гонконге или странах Персидского залива.

Финансирование дополнительных работ на существующих шахтах также не является проблемой. В прошлом году добыча угля достигла рекордных 8 млрд тонн. Немногие банки готовы нанести ущерб своей выручке или поставкам в своей стране. Это поможет существующим шахтам удовлетворять спрос до начала 2030-х годов.

Хотя получить финансирование для новых проектов становится все труднее, оно по-прежнему доступно.
Капитальные затраты западных горнодобывающих компаний были незначительными в течение многих лет.
Потратив большие деньги в 2000-х годах, многие пострадали, когда цены упали в середине 2010-х. И несмотря на то, что они снова получают огромные прибыли, крупные компании предпочитают вновь открывать старые шахты или возвращать капитал акционерам, а не запускать новые шахты.

Финансирование новых проектов в богатых странах является особым препятствием. В прошлом году индийской фирме Adani Group, управляющей Carmichael, крупной угольной шахтой, строящейся в Квинсленде (штат в Австралии), пришлось рефинансировать из собственного кармана облигации на сумму $500 млн, которые она выпустила для проекта.

Таким образом, рынок угля в 2030-х годах будет выглядеть совсем по-другому. Ограничения поставок будут удерживать цены на высоком уровне, в то время как число экспортеров, получающих прибыль, сократится.
У Колумбии и Южной Африки, которые обслуживают Европу, больше не будет рынка сбыта. России будет сложнее поставлять уголь в Китай. Все три страны будут экспортировать меньше угля за меньшие деньги.

Австралия сосредоточится на наиболее эффективном угле: она сможет экспортировать меньшие объемы, но требовать больше денег.

К 2040-м годам спрос может окончательно сократиться, поскольку в производство поступит достаточное количество ВИЭ.

Но если энергетический кризис повторится, всегда можно будет вернуться к самому надежному топливу на планете - углю.

До тех пор, пока Китай продолжает иметь положительное сальдо торгового баланса с остальным миром (в настоящее время его положительное сальдо торгового баланса составляет 3% ВВП), юаню будет всё труднее (хотя и не невозможно) завоевать серьезную мировую популярность. Когда страна продает больше, чем покупает, она получает чистые платежи от иностранных покупателей в своей собственной валюте. Это выводит юань с мирового рынка и истощает иностранные запасы юаня.

Короче говоря, страны, которые с большей вероятностью станут держателями юаня - это те, у которых положительное сальдо торгового баланса с Китаем. Как вы можете видеть на графике , таких стран не так уж много. Некоторые страны тесно связаны с США (например, Япония и Австралия) и поэтому вряд ли будут широко использовать юань.
Есть еще Россия, которая нынче по понятным причинам просто не может использовать другие валюты.

Если взять Старый Свет, то, пожалуй , у итальянцев наихудшая демографическая ситуация.

Коэффициент рождаемости в стране составляет всего 1,24 ребенка на женщину. Напомню вам, что коэффициент воспроизводства населения - 2,1.

В 2022 году в Италии было зарегистрировано всего 393 000 рождений, что на 1,8% меньше, чем в 2021 году. Это на 27% меньше, чем двумя десятилетиями ранее, и наименьший показатель с момента объединения Италии в 1861 году.

Если эта тенденция сохранится, то к 2070 году население Италии, которое сейчас составляет 59 млн человек, может сократиться до 48 млн (при среднем возрасте 50 лет).

Последствия старения населения для любой страны очевидны: усиление давления на государственную пенсионную систему, рост расходов на здравоохранение, ухудшение суверенных кредитных рейтингов (это особенно актуально для Италии, учитывая ее большой государственный долг) и повсеместная нехватка рабочей силы, в том числе работников, которые будут ухаживать за пожилыми людьми.

Несколько соображений о перспективе транспортного коридора «Север—Юг» , который должен пролегать от Индийского океана (через Иран) до России.

1. Реализация проекта в первую очередь зависит от состояния инфраструктуры и общего положения дел в Иране. У Ирана денег нет, а это значит, что России придется инвестировать в проект. Российское правительство уже выделило Ирану государственный кредит в размере €1,3 млрд для завершения строительства железнодорожной линии Решт—Астара (город на границе с Азербайджаном) Согласно плану, он должен быть построен за пять лет и запущен в эксплуатацию к концу 2027 года.
В мая вице-премьер Марат Хуснуллин заявил, что объем российских инвестиций в развитие коридора «Север — Юг» до 2030 года составит 250–280 млрд рублей (около $3,5 млрд).

Зная о финансовой ненадежности Ирана и склонности России прощать долги, можно предположить, что часть денег возвращена не будет.

2. Возникает обоснованные вопросы о том, в какой степени железные дороги способны конкурировать по прибыльности с автомобильным транспортом в специфических иранских условиях. Автомобильные дороги в Иране развиты гораздо лучше, чем железные дороги. А благодаря дотациям литр бензина по рыночному курсу сегодня стоит около 0,05 доллара (4 рубля). К тому же, большинство железных дорог в Иране одноколейные, а значит, их придется расширять.

3. Вышесказанное не означает, что транспортный коридор «Север-Юг» не нужен. Учитывая нынешнюю ситуацию, в которой находится Россия, этот проект в целом оправдан. К плюсам относится тот факт, что Ирану (который находится под санкциями) нечего терять, что добавляет доверия к проекту. Но повторюсь, банкет будет за счёт России.

Тут разворачивается интересная дискуссия о теории, которую многие называют “greedflation”, то есть идее о том, что инфляция вызвана монопольным поведением компаний, а не макроэкономическими факторами. Короче говоря, в инфляции виновата жадность компаний.

Главный сторонник этой теории - немецкий экономист Изабелла Вебер. Чтобы бороться с этим явлением, она предлагает ввести (внимание) контроль за ценами.

В качестве успешного примера она приводит тот факт, что ЕС ввел динамические ценовые ограничения (т.е. контроль за ценами) на природный газ. Действительно, есть веские основания полагать, что эта стратегия ограничения цен на нефть и газ привела к снижению инфляции с 8-9% до 4-5%.

Но если вы изучите тему более внимательно, то поймете, что то, что в конечном счете сделала Германия, на самом деле не было контролем цен на природный газ. Реальный контроль над ценами - это когда правительство говорит, что если вы поднимете цены выше определенного уровня, вы будете наказаны. То, что внедрила Германия, скорее можно назвать государственными субсидиями. Нет закона о том, сколько разрешено взимать за коммунальные услуги; вместо этого правительство выписывает людям чеки на покупку газа. Другими словами, если коммунальные службы хотят взимать больше за газ, они могут это сделать. Потребители по-прежнему решают, сколько потреблять, а правительство просто оплачивает большую часть счетов.

Что касается «greedflation”, то теория в основном основана на теории игр. Она опирается на идеи о стратегических взаимодействиях между компаниями, которые в конечном итоге вызывают инфляцию на макроуровне. Но поскольку структура игры явно не указана, трудно точно сказать, как, по мнению Вебера, работает стратегическое взаимодействие.

Например, она пишет в своем исследовании: "Фирмы не снижают цены, потому что это может спровоцировать ценовую войну. Фирмы конкурируют за долю рынка, но если они снижают цены, чтобы завоевать территорию у других фирм, им следует ожидать, что их конкуренты в ответ снизят свои цены. Это может привести к гонке, которая разрушит прибыльность отрасли. Ценовые войны очень рискованны для фирм, которые уже работают на рынке, и поэтому их обычно развязывают новые участники".

Но тут мало что понятно. Считает ли Вебер, что существующие фирмы никогда не снижают цены? Если так, то это очевидно неправда. Вот, пожалуйста: Tesla в США снизила цены в шестой раз в этом году. Или что значит “завоевать территорию” у других фирм? Короче, сплошные вопросы без ответов.

И еще несколько слов о жадности. На графике показаны последние изменения цен на среднестатистический американский товар или услугу, разделенные на относительный вклад прибыли и затрат на рабочую силу. Видно, что прибыль и затраты на рабочую силу почти в равной степени влияют на цену ( причём за последний год возросли именно затраты на рабочую силу). В общем, если американец хочет понять, почему его двойной латте на обезжиренном молоке стоит 10 баксов, то ему скорее придется предъявлять претензии к бариста, который его обслуживал.

В целом, Ной Смит правильно отмечает, что макроэкономисты всё еще относительно мало знают о том, как работают такие вещи, как инфляция. Лучшим доказательством этого являются большие разногласия по поводу причин нынешней инфляции (шок предложения или всё же повышенный спрос).