В конце 1980-х годов в Японии образовался колоссальный пузырь, в первую очередь на фондовом рынке и рынке недвижимости. Из тогдашних 10 крупнейших компаний мира по капитализации- 6 были из Японии(Сейчас ни одной японской компании нет даже в топ-50, Toyota- 51 место). Пузырь начал лопаться с повышением процентных ставок в 1989 году, что привело к немедленному падению цен на акции, а цены на недвижимость неуклонно снижались на протяжении 1990-х годов. С тех пор Япония оказалась в ловушке: домохозяйства концентрируются на погашении долгов, а не на инвестировании и потреблении, что сдерживает экономический рост.

В результате жители Японии сейчас имеют гораздо больше финансовых активов, чем долгов, и не особенно беспокоятся о повышении ставок. Вместо того чтобы вкладывать сбережения в акции, домохозяйства предпочитают банковские депозиты, на которых они сейчас хранят 1,1 квадриллиона(да, да) йен ($8 трлн), что эквивалентно почти 200% ввп Японии. Нефинансовые компании владеют еще 561 трлн йен.

В 2016 году ЦБ Японии ввел так называемый контроль кривой доходности(это когда ЦБ покупает государственные облигации в различных объемах или другие финансовые активы, чтобы удерживать процентные ставки на определенном уровне) для стимулирования экономики. Сейчас у ЦБ Японии другая проблема: инфляция находится на самом высоком уровне с начала 1980-х годов, но даже незначительное повышение ставок может иметь катастрофические последствия для экономики. И что делать, пока не ясно.

Но если практически все домохозяйства по всему миру обычно испытывают давление из-за повышения ставок, Япония могла бы из этого извлечь выгоду, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Исследовательская фирма Capital Economics отмечает, что чистый процентный доход домохозяйств вырастет на 4,7 трлн иен, или на 1,5% от их годового располагаемого дохода, с каждым повышением процентных ставок в Японии на процентный пункт. В сочетании с укреплением национальной валюты(что снизило бы стоимость импорта в страну) представляется вероятным, что домохозяйства скорее предпочтут повышение процентной ставки.

Только во от этого шага, вероятно, первым пострадает учреждение, у которого стало гораздо больше долгов по мере того, как частный сектор экономил: центральное правительство. В бюджете прошлого года около 8% расходов было направлено на выплату процентов, даже при средней процентной ставке по государственным облигациям в 0,8%. Повышение ставки на процентный пункт означало бы более чем удвоение доли расходов.

Банковская система также испытала бы боль от повышения ставок. Более высокие ставки привели бы к большим нереализованным потерям активов небольших финансовых учреждений.
Японский центр экономических исследований предполагает, что если долгосрочные процентные ставки вырастут на процентный пункт, экономическая стоимость региональных банков(их стоимость в соответствии с ожидаемыми денежными потоками от активов и пассивов) снизится на сумму, эквивалентную 60% их капитала

В общем, настоящая дилемма стоит перед японским ЦБ.

Экономика Греции демонстрирует быстрое восстановление после пандемии: ВВП вырос на 8,4% в 2021 году и на 5,9% в 2022 году. В прошлом году Греция росла почти в два раза быстрее, чем в среднем по еврозоне.

После роста до 206% во время пандемии государственный долг Греции в прошлом году снизился до 171%, что является самым низким уровнем с 2012 года и одним из самых быстрых темпов сокращения долга в мире. Ожидается, что в 2023 году он продолжит снижаться(частично благодаря высокой инфляции).

Греция также выиграла от резкого увеличения прямых иностранных инвестиций(ПИИ), которые в прошлом году выросли на 50%, достигнув самого высокого уровня с начала ведения учёта в 2002 году.

Но за счёт чего вообще возник такой экономический рост? Ответ прост. Прежде всего, благодаря крупнейшему сектору греческой экономики, на долю которого приходится около одной пятой ВВП- туризму. В 2022 году туристический сектор достиг 97% от уровня, существовавшего до пандемии.

Но Греция по-прежнему остается одной из беднейших стран ЕС, и потребуются десятилетия стабильного экономического роста, чтобы как-то исправить ситуацию. Минимальная заработная плата остается крайне низкой - всего несколько недель назад она была повышена с €832 до €910. Но с учётом инфляции - средний показатель за 2022 год составил 9,6% - это небольшое утешение.

Ну а экономика в целом толком так и не восстановилась после финансового кризиса 2008-09 годов.
2 график

В целом, турецкая экономика развивалась довольно медленными темпами до начала 2000-х годов, темпами, которые характерны скорее для развитых экономик, чем для стран со средним уровнем дохода. Но примерно в 2001 году или около того она взлетела. С тех пор уровень жизни в стране удвоился.

В некотором смысле путь роста Турции очень похож на путь восточноевропейских стран - Польши, Румынии и Венгрии, а также Малайзии, которые изо всех сил стараются вырваться из «ловушки среднего дохода». график

Но примерно с 2017 года экономика находится в состоянии замедленного кризиса - курс лиры рухнул примерно на 80%, инфляция резко возросла. Во многом это связано с крайне неортодоксальной экономической политикой Эрдогана, убежденного в том, что низкие процентные ставки приводят к низкой инфляции. Вообще, это направление мысли приобрело популярность в начале 2010-х годов и называется неофишеризмом. Идея заключается в том, что долгосрочная реальная процентная ставка возвращается к некоторому равновесному значению, независимо от того, что делает Центральный банк. Таким образом, если Цб будет удерживать номинальную процентную ставку на низком уровне достаточно долго, в конечном итоге инфляция должна снизиться.

И если на бумаге такая точка зрения могла звучать вполне убедительно (по крайней мере, для кого-то), то на практике она продемонстрировала полную несостоятельность. Кстати, некоторые наши отечественные экономисты придерживаются схожих идей. Как тот же Глазьев, например, или Хазин(с некоторыми оговорками, конечно).

В дополнение к посту ув. коллег

Если посмотреть на структуру турецкого экспорта, то она действительно достаточно диверсифицирована, наибольшая доля приходится на промышленные товары, особенно автомобильные. С начала века производство автомобилей выросло в шесть раз и в настоящее время составляет около половины объема производства в Германии. Экспорт в основном идёт в европейские страны(Германию, Великобританию, Италию), Ирак и США.

Экономика Турции не особенно ориентирована на экспорт - он составляет всего около 29% ВВП, по сравнению с 56% в Польше и 61% в Малайзии. Но с точки зрения того, что она экспортирует и что производит, похоже, что Турция в целом следует типичной модели роста — инвестирует в производственные секторы, которые могут повысить производительность страны за счет использования иностранных технологий.

Тут приведены данные по России на конец 2021 года, поскольку с тех пор Банк России не отчитывался о структуре своих валютных резервов.

В целом видно, что в многом благодаря спросу со стороны России(
в ЦБ РФ находится почти треть всех резервов в юанях, о которых сообщили центральные банки мира) в последние годы наблюдается такой интерес к китайской валюте, по крайней мере, с точки зрения накопления резервов.

На конец 2022 года доля мировых резервов, хранящихся в юанях, составляла 2,7%. Если мы вычтем из этого долю России, то доля юаня упадет примерно до 1,6%

Россия нынче не накапливает юани, а наоборот, тратит. Пишут, что есть вероятность, что в ближайшие месяцы Россия снова начнет накапливать юани, но сумма будет совершенно смехотворной - около 200 млн долларов в китайских юанях каждый месяц.

Часто можно услышать подобное утверждение: если человек занимает деньги в банке, банк ожидает, что он их вернет. Так почему же то же самое не относится к долгам государств? Почему государство может продолжать занимать, имея и без того большой долг?

Вообще, не совсем корректно проводить аналогию между финансами домашних хозяйств и государственными финансами. Но если ответить максимально просто, то у человека есть свойства стареть, а затем умирать, а у государства - нет(ну ладно, некоторые государства всё же умирают, но, тем не менее).

Люди сталкиваются с более или менее предсказуемым жизненным циклом, в течение которого их доходы в конечном итоге сокращаются. И именно поэтому кредиторы требуют, чтобы заемщики погашали свои долги, пока у них еще есть доход для этого.

Государство, с другой стороны, обычно увеличивает доходы поколение за поколением по мере роста экономики. Да, государство обязано обслуживать свои долги — выплачивать проценты и основную сумму долга по истечении срока погашения облигаций. Но государство, вместо того чтобы платить, может просто выпустить новые облигации для погашения основной суммы долга по старым облигациям и даже занять для выплаты процентов (если общий долг не растет быстрее доходов).

Но в истории есть примеры, когда государства не погашали свои долги. Возьмем, к примеру, долг Соединенных Штатов, который у них образовался в результате участия во Второй мировой войне. К концу войны этот долг составлял около 100% ВВП. Итак, как же США погасили этот долг?
Никак. Джон Ф. Кеннеди начал свое президентство примерно с таким же уровнем федерального долга, каким он был в День Победы. И всё потому, что хотя долларовая стоимость долга не снизилась, экономический рост и умеренная инфляция привели к тому, что соотношение долга к ВВП сократилось вдвое.
1 график

В некоторых случаях подобное может произойти с отдельной семьей: если люди покупают дом в молодом возрасте, а затем получают существенный прирост дохода, их выплаты по ипотеке могут сократиться в процентах от их дохода еще до того, как ипотека будет погашена.

Другой пример. К концу наполеоновских войн долг британского правительства, по оценкам Банка Англии, составлял 184% ВВП. Причём большая часть этого долга состояла из консолов - бессрочных облигаций, по которым проценты выплачиваются вечно, но никогда не требуется погашение основной суммы. Так как же Британия погасила свой наполеоновский долг? А тоже никак.
Второй график показывает, что в период между 1776 годом, когда Британия начала дорогостоящую колониальную войну, и 1851 годом долг практически не изменился.

Восстановление китайской экономики идет не совсем по плану. Надежды многих аналитиков основывались на том, что после выхода из карантина китайские потребители начнут тратить больше, а экономика заработает на полную мощность, но увы, этого пока не произошло.

Доходы корпораций в настоящее время растут медленнее, чем официально заявленный ВВП, в 20 из 28 секторов Китая. Китайский фондовый индекс MSCI упал на 15% с январского пика. Импорт сократился на 8% в апреле.

Рост кредитования в Китае также замедлился и в апреле вырос всего на 720 млрд юаней ($103 млрд), что вдвое меньше, чем ожидали эксперты. Бремя обслуживания долга китайских потребителей за последнее десятилетие удвоилось и составило 30% от располагаемого дохода - уровень в три раза выше, чем в США.

Примерно с 2008 года экономическая модель Китая основана на государственных стимулах и растущем долге, большая часть которого поступает на рынок недвижимости, ставший основным фактором роста. При таких высоких долгах китайское правительство было вынуждено тратить гораздо меньше на стимулирование экономики и населения во время пандемии.

В результате к началу этого года китайцы накопили избыточные сбережения, равные 3% ВВП. В США этот показатель составлял 10% ВВП. Короче говоря, стимулирующие меры в США помогли запустить экономику, но не в Китае.

В общем, Китай пока не впечатляет.

Итак, в связи с потерями европейского газового рынка для России возникает вопрос: куда девать ямальский газ? Самый простой и очевидный ответ - отправить в Китай.

Пара интересных мыслей о перспективах будущего газопровода "Сила Сибири-2" и сотрудничестве с Китаем.

1. Полностью компенсировать потерю европейского рынка не получится. В 2019 году Россия экспортировала 165 млрд кубометров газа в Европу и Турцию. Потенциальная мощность «Силы Сибири — 2» намного меньше — 50 млрд кубометров.

2. Предполагаемый нетбэк(выручка за газ за вычетом транспортных расходов) проекта составит приблизительно $73 за 1000 кубометров. При удачном стечении обстоятельств - $100. Для сравнения: в случае с Германией этот показатель составлял $135-155.

3. Что касается природной ренты, то есть разницы между экспортной выручкой и суммой затрат в сегментах добычи и транспортировки и разумной нормы прибыли(соответствующей ситуации в конкурентных отраслях с аналогичными экономическими рисками), то новый газопровод может принести ренту в размере $2,5 от млрд до $4,3 млрд в год. Для сравнения: торговля газом с Европой ежегодно приносила ренту в размере $20 млрд.

4. «Сила Сибири — 2» — вполне экономически оправданный проект для России в целом(в нынешних условиях - тем более). Строительство может обойтись даже дешевле, чем "Сила Сибири-1", за счет того, что первые 1500 км "Силы Сибири — 2" могут пройти в коридоре существующего трубопровода.

Кроме того, практически все материалы и оборудование отечественного производства (трубы, сталь и так далее). Основная проблема, с которой может столкнуться проект- это нехватка оборудования для газоперекачивающих станций. Срок реализации проекта составляет 5-6 лет.

5. Важно понимать, что "Сила Сибири — 2" не является ремейком успешных советско—европейских проектов 1960-1980-х годов. Россия и мир в целом находятся в других исторических реалиях. В результате глобального энергоперехода газовая торговля России и Китая, вероятно, завершится довольно скоро по историческим меркам — в районе 2060 года или даже раньше.

6. Китай имеет более сильную переговорную позицию. У Китая есть альтернативы российскому газу, даже если не принимать во внимание относительно дорогой СПГ. Например, поставки с туркменского месторождения Галкыныш. Обычно в таких ситуациях это означает, что наибольшие выгоды получает не продавец, а покупатель.

В общем, зависеть от одного единственного покупателя - плохая идея. Впрочем, у России всё равно нет других вариантов.

В 1930 году Джон Кейнс написал статью под названием “Экономические возможности наших внуков”, в которой предположил, что через столетие люди будут работать менее 15 часов в неделю. Рост, вызванный технологиями, по его прогнозам, решит “экономическую проблему” и позволит людям обратить свое внимание на деятельность, которая будет доставлять людям удовольствие. Например, круглосуточно писать посты в телеграмме.

Следует признать, что 15-часовая рабочая неделя Кейнса пока не наступила, но более высокий уровень благосостояния всё же привел к сокращению рабочего времени. Среднее количество отработанных часов в неделю в богатых странах мира сократилось примерно с 60 в конце 20-го века до менее чем 40 сегодня.

И хотя за последнее столетие продолжительность рабочего дня сократилась, в основном это произошло до 1980-х годов. Ещё более интересным является то, что чаще всего более богатые люди работают дольше, чем более бедные.

В статье Кейнса есть намеки, объясняющие эту странную тенденцию. Он разделил человеческие желания на две части: “Те потребности, которые являются абсолютными в том смысле, что мы чувствуем их независимо от положения наших собратьев-людей, и те, которые относительны в том смысле, что мы чувствуем их только в том случае, если их удовлетворение поднимает нас над нашими собратьями, заставляет нас чувствовать свое превосходство над ними».

Кейнс, возможно, недооценил численность второй категории. Иной циник мог бы даже сказать, что целые академические дисциплины подпадают под эту группу: существующие без очевидной ценности для мира, с учеными, конкурирующими за статус, основанный на умственных способностях. Экономисты сказали бы, что для многих работа стала “потребительским товаром”, который приносит гораздо больше преимуществ, чем просто доход.

В общем, даже когда искусственный интеллект захватит всё на своем пути, люди всё равно не перестанут работать. Как-то так.

Если мы попытаемся выделить основную идею из книги Пикетти "Капитал в XXI веке", то она будет звучать примерно так: до тех пор, пока реальный уровень доходности капитала (r) превышает реальные темпы экономического роста (g), предполагается, что неравенство будет увеличиваться. Как подсчитал Пикетти, это именно то, что происходило на протяжении большей части 20-го века, то есть r>g.

Простота послания принесла Пикетти широкое признание. Это также привело к возрождению популярности экономических концепции, таких как i> g, которая является вариацией правила Пикетти(применяется, когда номинальные процентные ставки или безрисковая доходность превышают номинальный рост). Тревожный вывод, который следует из этой концепции, применим и к долгу. В мире, где доминирует i > g, рост доходов или заработной платы должника будет идти медленнее, чем проценты, начисляемые по его кредитам, а это означает, что уровень задолженности потенциально может резко возрасти

Такой мир в последние десятилетия не был типичен для Соединенных Штатов и Запада в целом. С конца 2009 года номинальный рост был выше номинальных процентных ставок (за исключением первой половины 2020 года, когда пандемия covid-19 обрушила экономику). Но очень скоро всё изменится. В первом квартале 2023 года устойчивый реальный экономический рост в годовом исчислении на уровне 4,5% и тревожно высокая инфляция привели к тому, что номинальный ВВП вырос в годовом исчислении на 8,3%, легко превысив номинальные процентные ставки примерно на 5%. Эксперты ожидают, что во втором квартале этого года экономический рост снизится всего до 0,4%, а инфляция - до 3,3%. Номинальный рост, по прогнозам, составит всего 3,7% — что значительно ниже номинальных процентных ставок, составляющих около 5,2%.

Это означает, что если вы занимаетесь бизнесом, то ваши доходы растут медленнее, чем затраты на финансирование. Рост заработной платы будет отставать от роста долга. Процентные платежи правительств будут расти быстрее, чем налоговые поступления.

Подавляющее большинство американских домовладельцев имеют ипотечные кредиты с фиксированной процентной ставкой сроком на 30 лет.
Это должно защитить их от сочетания замедления роста заработной платы и растущих процентных расходов. Но потребители с другими видами долгов (например, частными студенческими займами) будут чувствовать себя в трудном положении.

Многие компании имеют задолженность с фиксированной и плавающей процентной ставкой, что означает, что они также будут в некоторой степени застрахованы. Но сроки погашения долгов обычно намного короче, чем у ипотечных кредитов.

Дискутировал тут на днях с ув. подписчиком. Тема: будущее энергетического сектора Китая.

Несколько мыслей по этому поводу.

1. Уголь - основа энергетической базы КНР. ( 1 график ). Китай сжигает больше угля, чем все остальные страны мира, вместе взятые, и ожидается, что его потребление продолжит расти, по крайней мере, в течение следующих трех лет ( 2 график ). Более того, Китай планирует продолжить строительство угольных электростанций. В прошлом году китайские власти одобрили проекты строительства новых угольных электростанций общей мощностью 106 ГВт. Это более чем в четыре раза превышает уровень 2021 года и составляет максимум с 2015-го. Справедливости ради, надо сказать, что инвестиции в строительство угольных электростанций сократятся в 2023 году (минимальный показатель с 2015 года).

2. Китай - крупнейший эмитент углекислого газа в мире ( 3 график ). Недавно г-н Си Цзиньпин поставил перед страной грандиозную задачу - достичь углеродной нейтральности к 2060 году. Даже пообещал начать сокращать потребление угля с 2026 года (забавная шутка). Лично я скептически отношусь к возможности выполнения подобных задач за столь короткое время. Это относится как к Китаю, так и к плану ЕС по достижению нулевых выбросов парниковых газов к 2050 году(так называемый «зелёный курс»).

3. Вышесказанное не отменяет того факта, что Китай инвестирует огромные средства в развитие ВИЭ. Сам масштаб внедрения ВИЭ в Китае ошеломляет. За последние несколько лет он значительно опередил как ЕС, так и США в производстве солнечной энергии и энергии ветра. 4 график

Ожидается, что за один год Китай добавит примерно столько же солнечной энергии( примерно 95-120 гигаватт), сколько все солнечные батареи, установленные в Соединенных Штатах(97.2 гигаватт).
5 график

Китай внедряет больше возобновляемых источников энергии(в основном солнце и ветер), чем США, ЕС и Индия вместе взятые, хотя его общий ВВП примерно вдвое меньше ( 6 график ). Во многом это преимущество, конечно, связано с тем фактом, что большая часть солнечных панелей в мире производится в Китае.

Эффект масштаба сделал свое дело. Десять лет назад китайские производители солнечных панелей были убыточны и субсидировались, но сейчас получают неплохую прибыль(по крайней мере, некоторые).

В общем, Китаю есть чем похвастаться.

4. Немного о газе. FT пишет, что Китай затягивает переговоры по строительству трубопровода "Сила Сибири-2", в том числе для заключения более выгодных условий. Насколько это правда- сложно сказать. Но то, что Китай имеет более сильную переговорную позицию - это факт. Планы по ускорению строительства Центральноазиатского трубопровода для поставок газа из Туркменистана- лишь тому подтверждение.