Итак, давайте вкратце рассмотрим последние события в нашей любимой отечественной экономике .

1. Средняя цена марки Urals в апреле составила $58,63, что выше, чем в марте - $47,85. Дисконт Urals к Brent сократился(напоминаю, что бюджет свёрстан исходя из $70 за баррель). С апреля изменилась методология определения цены на российскую экспортную нефть марки Urals при расчете налога на добычу полезных ископаемых(НДПИ) и НДД. Но проблема сейчас возникла не столько из-за дисконта, сколько из-за самой цены на нефть. Brent сегодня торгуется в районе $76. Не помогло даже объявленное недавно ОПЕК сокращение добычи нефти. И далеко не факт, что цена восстановится в ближайшем будущем.

Судя по всему, чрезмерно оптимистичные прогнозы о восстановлении мировой экономики, в том числе китайской, оказались ошибочными.

2. Импорт резко восстановился в первом квартале 2023 года, особенно в марте. Видимо, это и снижение экспорта стали основными причинами ослабления рубля.

3. Правительство засекретило данные по добыче нефти(до 1 апреля 2024 года). Та же история и с природным газом. Теперь делать макроэкономические прогнозы станет гораздо сложнее. Данные за прошлый год и так местами выглядели довольно подозрительно, а теперь доверие к ним будет полностью подорвано. Жаль.

4. Хотя официального отчета от Минфина пока нет, уже ясно, что в апреле федеральный бюджет будет исполнен с дефицитом. Опять же, никакой катастрофы не произошло. Но по итогу года дефицит бюджета явно составит не 2,9 трлн рублей, как нас уверяли(и до сих пор уверяют), а 5-6 трлн. Дополнительным риском будет, если цена на нефть марки Brent упадет до $70 за баррель.

5. В последние месяцы Минфин продавало юани и золото из ФНБ, чтобы покрыть дефицит бюджета. Есть вероятность, что в ближайшие месяцы Минфин, наоборот, начнет покупать юани. Но сумма будет небольшой и скорее будет иметь символической характер: показать западным странам, что даже в условиях жестких санкций Россия может накапливать резервы. Но опять же, это неточно.

Часто утверждается, что особая роль доллара дает Америке уникальную возможность из года в год иметь большой дефицит платежного баланса(статистический отчет, в котором отражаются все экономические операции между резидентами и нерезидентами), предположительно потому, что статус доллара вынуждает другие страны принимать его.

Но не всё так однозначно, как кажется.

Давайте посмотрим на американский платежный баланс по текущим счетам — торговый баланс в широком смысле, включающий услуги и инвестиционный доход, такой как процентные платежи, а также торговлю товарами. И давайте посмотрим на страны с развитой экономикой, которые имеют свои собственные валюты(евро не берём).

Так вот, график показывает, что есть много других стран с большим дефицитом, чем у США. Например, Великобритания. Но фунт стерлингов перестал играть какую-либо важную международную роль несколько поколений назад. Ну а австралийский доллар и канадский доллар никогда широко не использовались за пределами этих стран.

Россия поставила перед собой амбициозную цель: утроить производство СПГ к 2030 году. Но загвоздка в том, что для этого России необходимо разработать собственные технологии взамен ушедших западных (в первую очередь американских, французских), и сделать это быстро. Отчасти проблема заключается в том, что Россия десятилетиями уделяла особое внимание развитию трубопроводной инфраструктуры, в результате чего она сильно отстала от остального мира в плане технологий производства СПГ. В 2021 году на долю СПГ приходилось около 15% от общего объема экспорта газа.

Процесс сжижения газа чрезвычайно сложен. Заводы по производству сжиженного природного газа - это огромные инженерные чудеса, которые могут достигать размеров сотен футбольных полей и стоить миллиарды долларов. В среднем такой завод строится от трех до четырех лет.

Главное преимущество СПГ: заводы могут быть построены вблизи газовых месторождений, а затем газ может свободно доставляться морем в любую точку мира, где цены самые высокие или возникает спрос.

Основным российским игроком в этой области является Новатэк(Если что, это не реклама). Проект "Сахалин-2", поддерживаемый в основном иностранными фирмами, начался в 2009 году, а завод Новатэка на Ямале начал производство в 2017 году. Проект "Ямал СПГ" стабильно работает значительно выше запланированной мощности, но первые три производственные линии были построены с использованием иностранного оборудования.

Судьба проекта под названием «Арктик СПГ 2» повисла в воздухе после того, как иностранные субподрядчики, в том числе французская Technip Energies NV, немецкая Linde и Baker Hughes Co. из США, ушли в 2022 году. Работы были переданы двум новым подрядчикам, Nova Energies, контролируемой российской инжиниринговой фирмой NIPIGAS, и new arrival Green Energy Solutions LLC, зарегистрированной в ОАЭ. Запуск первой линии запланирован на конец 2023 года. Россия вполне может преуспеть в достижении этой цели, учитывая, что большая часть работ на первой линии была завершена, когда иностранные подрядчики ушли. Запуск первой линии запланирован на конец 2023 года. Но с двумя другими линиями, вероятно, могут возникнуть проблемы.

Основные экспортеры СПГ

Одним из примечательных событий, последовавших за COVID, стал тот факт, что цены на сырьевые товары и доллар начали двигаться в тандеме, то есть в одном направлении. До этого в течение сорока лет наблюдалась отрицательная корреляция(снижение цен на сырьевые товары приводило к росту курса доллара и наоборот).

Логику отрицательной корреляции между мировыми ценами на сырьевые товары и долларом можно объяснить следующим образом: поскольку цены на многие сырьевые товары указаны в долларах, растущий доллар обычно вынуждал экспортеров сырьевых товаров предлагать свои товары по более низким ценам, чтобы не предъявлять необоснованных требований к импортерам сырьевых товаров.

С 2020 года, когда эта тенденция изменилась на противоположную, совокупный рост стоимости сырьевых товаров и доллара оказал огромное давление на импортеров нефти, газа и продовольствия.

Так что же произошло?

Исследования показывают, что всё дело в структурных изменениях в американской экономике. Ключевым моментом является то, что американский торговый баланс изменился за последние пять лет. Соединенные Штаты, которые раньше были крупным нетто-импортером нефти и газа, стали крупным нетто-экспортером энергоносителей. Это важно, потому что повышение цен на нефть теперь улучшает условия торговли(TOT- соотношение между экспортами ценами страны и ее импортными ценами) Соединённых Штатов. А условия торговли сильно коррелируют с укреплением доллара.

В общем, в прошлом более высокие цены на энергоносители были связаны с ухудшением условий торговли в Соединенных Штатах и ослаблением доллара, сегодня эти тенденции изменились. Аналогичная положительная взаимосвязь между условиями торговли и обменным курсом обычно наблюдается у экспортеров сырьевых товаров, таких как Австралия и Канада, но не у импортеров сырьевых товаров.

Это говорит о том, что(если только США снова не станут крупным чистым импортером энергоносителей) сочетание более высоких цен на сырьевые товары и укрепления доллара США может быть более распространенным явлением в будущем, чем это было в прошлом.

Многие правительства по всему миру сталкиваются с проблемой- растущим государственным долгом.

В течение десятилетия после глобального финансового кризиса 2007-09 годов падение процентных ставок позволяло правительствам поддерживать огромные объемы долга.
Долгосрочные процентные ставки продолжали падать, даже несмотря на рост долга. Чистый долг Японии превысил 150% ВВП без каких-либо последствий.

Когда разразился covid-19, правительства богатых стран потратили еще 10% ВВП. Но по какой-то причине мало кто из правительственных чиновников беспокоился о новых долгах.

Та замечательная эпоха, когда процентные ставки были низкими, прошла. На этой неделе Федеральная резервная система снова повысила ставки до 5-5,25%. В этом году Америка потратит на проценты по долгу больше в процентах от ВВП, чем когда-либо до сих пор в этом столетии.
Япония, несмотря на то, что ставки там сверхнизкие, тратит 8% своего бюджета на выплату процентов, и эта цифра резко возрастет, если центральный банк начнёт ужесточать денежно-кредитную политику.

Старение населения означает, что к концу десятилетия ежегодные расходы на здравоохранение и пенсионное обеспечение в богатом мире вырастут на 3% ВВП. Этот показатель составляет 2% даже для некоторых развивающихся экономик, включая Китай, где к 2035 году будет 420 млн человек старше 65 лет.

Возьмем к примеру американский закон о снижении инфляции, который должен был сократить дефицит бюджета. По прогнозам, его зеленые налоговые льготы обойдутся в $391 млрд в течение десятилетия, но сейчас Goldman Sachs ожидает, что они обойдутся в ошеломляющие $1,2 трлн. Добавьте к этому продление некоторых налоговых льгот, введенных во время президентства Дональда Трампа, и Америка, возможно, окажется на пути к дефициту бюджета в 7% ВВП, даже несмотря на то, что экономика растет.

Законопроект о повышении потолка госдолга Америки, принятый республиканцами в Палате представителей 27 апреля, ограничивает расходы в 2024 году на уровне 2022 года, а затем увеличивает на 1% в год. Это может показаться разумным, но это исключает обязательные расходы на пенсии и здравоохранение и игнорирует инфляцию.

Растущий долг Китая скрывается за непрозрачными “механизмами финансирования”, используемыми местными органами власти. Но если учесть всё, то общий государственный долг Китая составляет более 120% ВВП и, по прогнозам МВФ, вырастет почти до 150% к 2027 году. Такой уровень долга приемлем только потому, что у Китая океан внутренних сбережений, и всё из-за ограничений на движение капитала. Государственный долг означает, что правительство не может реализовать свой план по перебалансировке экономики в сторону потребления и интернационализации юаня.

Россия в плане госдолга- Тихая гавань. У России самый низкий государственный долг среди крупнейших экономик - на начало 2023 года он составлял 15,1% ВВП. Львиная доля госдолга является внутренним. Единственное, что обслуживание государственного долга в нашей стране обходится дороже (4% всех бюджетных расходов), чем в некоторых странах. В первую очередь из-за более высоких процентных ставок, хотя за последний год этот разрыв сократился.

В общем, политикам придется принимать непопулярные меры и делать это быстро. Государственный долг рискует стать неуправляемым, особенно если процентные ставки останутся высокими. И есть только два основных способа сократить долг - повысить налоги или сократить расходы.

Валовой государственный долг некоторых европейских стран, % от ВВП. Более или менее безопасным уровнем государственного долга считается 60-80% ВВП

Несколько интересных мыслей из интервью с демографом Алексеем Ракшой.

1. Текущая ситуация с рождаемостью в России лучше, чем ожидалось. Падение рождаемости в октябре-декабре составило около 5%. Из этого можно сделать вывод, что начало СВО не стало шоком для подавляющего числа россиян. Судя по всему, мобилизация окажет более негативное влияние на рождаемость, чем начало СВО. Но чтобы убедиться, так ли это, нужно дождаться статистики за лето.

2. В последние десятилетия количество абортов в России неуклонно сокращается(в 2022 тоже). Более того, довольно заметное ускорение сокращения произошло с введением маткапитала. И СВО, скорее всего, вряд ли сможет развернуть этот тренд.

3. Ущерб, причиненный отъездом людей, особенно после мобилизации, действительно значителен. Уехали в основном молодые мужчины, у большинства из которых еще нет детей, но они планировали или планируют завести их в будущем.

4. Сами знайте что(ну вы понимаете) отняло примерно 0,6 года от продолжительности жизни мужчин в 2022 году. В зависимости от обстоятельств, 2023 год может отнять и 1, и 2, и даже 3 года от продолжительности жизни мужчин. А учитывая, что мужчины в РФ и так умирают на 10 лет раньше женщин(такого разрыва нет почти нигде в мире), то всё это очень печально.

5. Демографическая ситуация на Украине, по понятным причинам, намного хуже, чем в РФ. Более того, такая
ситуация сложилась еще до начала СВО. На Украине был более низкий уровень рождаемости, больший отток населения и так далее. До февраля 2022 года на Украине проживало примерно 35-36 млн человек. С учетом массового отъезда людей(4-6 млн), сейчас население Украины составляет около 30 млн. И, по-видимому, большинство людей, уехавших в другие страны, уже вряд ли вернутся обратно на родину.

6. Какие меры, по мнению Алексея, следует предпринять для повышения рождаемости. Прежде всего, нужен маткапитал в размере млн рублей на рождение второго ребенка, третьего - 1,5 млн. По его расчетам, это обойдется примерно в 700-900 млрд рублей в год(примерно 0,5-0,7% ВВП). Необходимо расширять сеть различных детских садов-яслей, куда можно будет отдавать детей начиная с трех месяцев. Увеличить долю женщин(и мужчин тоже), которые имеют право работать по сокращенному графику. Ввести институт государственных сертифицированных нянь.

В 1960-х годах Роберт Фогель опубликовал работу об американских железных дорогах, которая позже принесла ему Нобелевскую премию по экономике. Многие думали, что железные дороги изменили перспективы Америки, превратив сельскохозяйственное общество в индустриальную державу. Но на самом деле, как обнаружил Фогель, жд оказала очень скромное влияние, поскольку она заменила технологии (такие как каналы), которые справились бы с этой задачей почти так же хорошо. Уровень дохода на душу населения, которого Америка достигла к 1 января 1890 года, был бы достигнут к 31 марта 1890 года, если бы железные дороги никогда не были изобретены.

В общем, предсказывать, как технологии повлияют на экономическое развитие- дело крайне сложное
и неблагодарное.

Или возьмём, к примеру, статью, опубликованную в 2013 году двумя сотрудниками Оксфордского университета, где предполагалось, что автоматизация может уничтожить 47% рабочих мест в США в течение следующего десятилетия или около того. Конечно, я могу ошибаться, но когда смотрел в последний раз, безработица в США была на историческом минимуме. А в странах с самыми высокими показателями автоматизации и робототехники, таких как Япония, Сингапур и Южная Корея, уровень безработицы самый низкий.


Но всё же, ради интереса, давайте немного поразмышляем на эту тему.

В недавней статье Марк Андреессен показывает, что в экономике с большим государственным участием (например, в образовании и здравоохранении) технологические изменения, как правило, происходят медленно. Отсутствие конкурентного давления притупляет стимулы к совершенствованию. Государственные предприятия также с большей вероятностью будут объединены в профсоюзы, а профсоюзы хороши в предотвращении потери рабочих мест.
Машинистам общественного лондонского метрополитена платят почти в два раза больше, чем в среднем по стране, несмотря на то, что технология частичной или полной их замены существует уже несколько десятилетий. В Сан-Франциско (глобальном центре ИИ) для регулирования дорожного движения в час пик по-прежнему используются настоящие полицейские.

Возможно, со временем правительства разрешат заменить некоторые рабочие места. Но задержка даст экономике возможность делать то, что она всегда делает: создавать новые виды рабочих мест по мере ликвидации других. Снижая издержки производства, новые технологии могут повысить спрос на товары и услуги, увеличивая количество рабочих мест, которые трудно автоматизировать. В статье, опубликованной в 2020 году Дэвидом Отером из Массачусетского технологического института, был сделан поразительный вывод: около 60% рабочих мест в Америке не существовало в 1940 году. Экономика ИИ, вероятно, создаст новые профессии, которые сегодня невозможно даже вообразить.

Но есть много вещей, недоступных ИИ. Одним из примеров является работа "синих воротничков" (например, в строительстве и сельском хозяйстве), на долю которой приходится около 20% ВВП богатых стран мира. Теоретически искусственный интеллект мог бы быть полезен, например, сантехнику, ремонтирующему протекающий кран: виджет мог бы распознать кран, диагностировать неисправность и посоветовать, как ее устранить. Однако в конечном счете сантехнику все равно придется выполнять физическую работу.

Поэтому трудно представить, что через несколько лет работа "синих воротничков" будет намного продуктивнее, чем сейчас. То же самое относится и к отраслям, где контакт с людьми является неотъемлемой частью рабочего процесса(гостиничный бизнес и медицинское обслуживание).

Возможно даже, что экономика ИИ может стать менее продуктивной. Смартфоны обеспечивают мгновенную связь, но они также могут отвлекать внимание. В статье, опубликованной в 2016 году исследователями из Калифорнийского университета в Ирвайне, говорится, что “чем больше ежедневного времени тратится на электронную почту, тем ниже производительность”. Некоторые начальники теперь считают, что работа на дому, которая когда-то считалась средством повышения производительности, дает слишком многим людям повод расслабиться.

В общем, будем посмотреть.

Вот еще одно новое предсказание об ИИ. На этот раз от Goldman Sachs. В статье утверждается, что “сочетание значительной экономии затрат на рабочую силу, создания новых рабочих мест и повышения производительности труда для работников повышает вероятность бума производительности труда». Если бум действительно произойдет, он будет похож на то, что в конечном итоге последовало за появлением электродвигателя и персонального компьютера.

По оценкам исследования, генеративный ИИ, в частности, может увеличить ежегодный рост производительности труда в США на 1,5 процентных пункта. Более того, этот всплеск будет более значительным в странах с высоким уровнем дохода, чем в развивающихся странах(однако о сроках ничего не сказано). На графике показана доля рабочих мест, потенциально подверженных автоматизации с помощью искусственного интеллекта в разных странах(%).

Во всем мире 18% работы могло бы быть автоматизировано с помощью искусственного интеллекта, что опять же имело бы больший эффект в странах с высоким уровнем дохода. Наиболее уязвимыми профессиями будут административные, юридические, архитектурные и инженерные. Наименее уязвимыми- строительные, рабочие и сельскохозяйственные. В общем, относительно хорошо образованные "белые воротнички" пострадают больше всего.

Будет ли это предсказание таким же «точным», как оксфордское(про это писал вчера), еще предстоит выяснить.

Эксперты РАНХиГС подсчитали, что по итогам 2021 года доля госсектора в ВВП России составила 52,6%, что стало самым высоким показателем за всю историю наблюдений с начала 2000-х годов.

Здесь важно понимать, что оценка участия государства в экономике сильно варьируется в зависимости от организации. Например, МВФ за 2016 год(более свежих данных нет) дает более скромную цифру - 33%, в то время как РАНХиГС за тот же год - 47,33%. Агентство Moody’s оценивает долю госсектора в 40–50%. Ну а по оценкам ФАС, в 2015 году вклад государства составил целых 70%.

Столь сильное расхождение в оценках объясняется тем фактом, что организации используют разные методологии. Например, МВФ использует долю госсектора в добавленной стоимости, которую определяет на основе официальных данных о продажах или занятости в зависимости от сектора экономики. А для финансового сектора долю государства в добавленной стоимости МВФ оценил как отношение активов государственных банков к совокупным активам банковского сектора.

Подход самих экспертов из РАНХиГС основан на учете трех компонентов госсектора — компаний с госучастием, сектора государственного управления и государственных унитарных предприятий. Компаниями с госучастием исследователи считают те, где государство прямо или косвенно владеет более 10% пакета акций.

Согласно этой методологии, большинство крупных российских компаний и финансовых организаций в той или иной форме принадлежат государству: Газпром, Роснефть, ОАК, Русгидро, Сбербанк, ВТБ, Камаз, VK, Аэрофлот и так далее.

Согласен с мнением о том, что существует вероятность того, что Китай может повторить путь Японии: впереди маячит призрак экономической стагнации и потерянных десятилетий. Вообще, если вернуться в 1980-е годы, то именно Японию некоторые называли главным кандидатом на место Соединенных Штатов. Трамп, который любит критиковать Китай при каждом удобном случае, говорил буквально то же самое о Японии ещё 35 лет назад - что они используют недобросовестную торговую практику и как они безжалостно грабят США. В книге “trading places" автор утверждал, что Япония вскоре может обогнать США, и советовал своим читателям изучать японский язык. Но затем наступили 90-е годы, и японское экономическое чудо начало медленно сдуваться. Так что, Китаю действительно есть о чем беспокоиться.

Согласно официальной статистике, численность рабочей силы в Китае уже достигла своего пика. Сейчас в Китае в 4,5 раза больше людей в возрасте от 15 до 64 лет, чем в Америке. Согласно “медианному” прогнозу ООН, к середине столетия их будет всего в 3,4 раза больше. К концу столетия это соотношение снизится до 1,7. Хотя справедливости ради стоит сказать, что новые прогнозы Goldman Sachs предполагают более мягкое сокращение рабочей силы в Китае, поскольку улучшение состояния здоровья может дольше удерживать пожилых работников у станка. Банк считает, что предложение рабочей силы в Китае сократится примерно на 7% в период с 2025 по 2050 год.

Еще в 2011 году Goldman Sachs полагал, что производительность труда будет расти в среднем примерно на 4,8% в год в течение следующих 20 лет. Сейчас банк считает, что он вырастет примерно на 3%. Есть веские причины для мрачного отношения к производительности китайских рабочих. По мере старения Китая ему придется направлять больше своих экономических сил на обслуживание пожилых людей, оставляя меньше средств для инвестиций в новое оборудование и производственные мощности. Более того, после десятилетий быстрого накопления капитала отдача от новых инвестиций снижается. Одно дело построить высокоскоростную железную дорогу между Шанхаем и Пекином, другое дело - новую высокоскоростную жд линию через горный Тибет. Совершенно другой уровень отдачи.

Также в Китае, в отличие от других стран, фирмы получают меньшую отдачу от своих активов по мере роста, говорят эксперты: “Достигнув определенного размера, компании должны уделять столько же внимания удовлетворению потребностей чиновников, сколько и потребителей.

Конечно, к любым прогнозам экономического будущего следует относиться с осторожностью. Небольшие различия в динамике производительности труда или численности населения на протяжении многих лет могут привести к совершенно разным результатам.

Одной из причин, по которой будет сложно ввести расчеты в национальных валютах между странами БРИКС, является крайне несбалансированный торговый баланс. Как видно из графика, Индия и Южная Африка имеют долгосрочный торговый дефицит с другими членами.

Отсюда и недавняя история с неудачной попыткой использовать индийскую валюту в торговле с Россией. Рупий много, а что с ними делать, непонятно. Импортировать из Индии особо нечего. Положительное сальдо торговли в первом квартале 2023 года составил $13,1 млрд. Короче говоря, эта схема не работает.

При этом на днях написали, что страны БРИКС планируют обсудить создание единой валюты на саммите, который состоится в августе. Подозреваю, что сами политики не совсем понимают, что они имеют в виду, когда говорят о валюте БРИКС. Возможно даже, что они говорят про разные вещи.

Может быть, речь идёт о валютном союзе между странами БРИКС, аналогичном ЕС. Если так, то это идея из области фантастики. Это потребует создания единого Центрального банка и проведения общей денежно-кредитной политики для всех членов. В общем, это не имеет смысла даже обсуждать.

Есть и другой вариант- резервный актив, основанный на валюте стран БРИКС в соответствии с моделью специальных прав заимствования МВФ. ЦБ каждой страны выпустил бы активы в валюте БРИКС, представляющие собой требование к другим ЦБ. Для каждого ЦБ стоимость их нового актива будет соответствовать стоимости обязательства, сформированного требованиями других ЦБ. Здесь мне трудно что-либо сказать по этому поводу.

Последний вариант - использовать юани. Это то, на чем настаивала Россия, когда пыталась вести переговоры с Индией. Бразилия и Китай уже объявили о частичном использовании юаня в торговых операциях. Но опять же, зная, например, о не совсем дружественных отношениях между Индией и Китаем, мне трудно представить, как Индия вдруг захочет получить юани в обмен на что-то.

Немного об американском государственном долге

За последние полвека дефицит федерального бюджета в Америке составлял в среднем около 3,5% ВВП в год. В своем последнем февральском отчете бюджетное управление Конгресса США(cbo) предсказало, что дефицит бюджета Америки составит в среднем 6,1% в год в течение следующего десятилетия.

И вполне вероятно, что это недооценка. Cbo не включает рецессии в свои прогнозы. Рецессии приводят к увеличению дефицита, поскольку налоговые поступления падают, а автоматические стабилизаторы (такие как страхование по безработице) растут.

Как и многим аналитикам, cbo также трудно оценить масштаб новой промышленной политики администрации Байдена. Сначала предполагалось, что стоимость субсидий на такие вещи, как электромобили и возобновляемые источники энергии, обойдется примерно в $400 млрд в течение следующего десятилетия. Но поскольку так много субсидий поступает в виде налоговых льгот, сумма может приблизиться к $1,2 трлн.

Есть и другие нюансы. В 2017 году Дональд Трамп принял ряд мер по снижению налогов, срок действия которых истекает в 2025 году.. Но далеко не факт, что найдутся политики, которые захотят повысить налоги. Добавьте к этому план Байдена по списанию студенческих займов, что, естественно, увеличит дефицит бюджета.

Принимая во внимание только часть этих переменных — увеличение расходов на промышленную политику + продолжение налоговой политики Трампа — дефицит может составить в среднем 7% в течение следующего десятилетия и достичь почти 8% к началу 2030-х годов. Согласно прогнозу cbo, к середине века федеральный долг почти удвоится и составит 250% ВВП.

Основная причина, по которой агентство недавно пересмотрело свои оценки дефицита на 2020-е годы, заключается в более высоких финансовых затратах правительства. Например, в начале 2022 года cbo прогнозировал, что ставки по трехмесячным казначейским облигациям составят в среднем 2% в течение следующих трех лет, сейчас он ожидает 3,3%.

И самое главное, мы не знаем, когда процентные ставки начнут падать. А в мире с более высокими ставками, в котором сейчас живет Америка, большой дефицит может привести к патологиям. Чтобы профинансировать такой объем заимствований, правительство должно привлечь большую долю сбережений из частного сектора. Это оставляет меньше капитала для корпоративных расходов, снижая способность фирм инвестировать. Имея в своем распоряжении меньше нового капитала, работники становятся менее производительными, а экономический рост замедляется.

В то же время потребность правительства в привлечении сбережений от инвесторов внутри страны и за рубежом может оказать давление на процентные ставки. Риск того, что инвесторы, особенно иностранцы, решат перевести деньги в другое место, усилит финансовую уязвимость Америки. Это, в свою очередь, ограничило бы способность государства применять стимулирующие меры в условиях циклического спада.

И да, не забывайте об общей тенденции, которая актуальна для всех богатых стран: по мере старения населения правительствам приходится больше тратить на медицину и пенсии.

В общем, каков здесь главный вывод. Проблема с текущим потолком госдолга в итоге будет решена. Политики в конце концов о чём-нибудь договорятся. Но в долгосрочной перспективе растущий государственный долг действительно будет представлять угрозу стабильности финансовой системы США. И отрицать это трудно.

В конце 1980-х годов в Японии образовался колоссальный пузырь, в первую очередь на фондовом рынке и рынке недвижимости. Из тогдашних 10 крупнейших компаний мира по капитализации- 6 были из Японии(Сейчас ни одной японской компании нет даже в топ-50, Toyota- 51 место). Пузырь начал лопаться с повышением процентных ставок в 1989 году, что привело к немедленному падению цен на акции, а цены на недвижимость неуклонно снижались на протяжении 1990-х годов. С тех пор Япония оказалась в ловушке: домохозяйства концентрируются на погашении долгов, а не на инвестировании и потреблении, что сдерживает экономический рост.

В результате жители Японии сейчас имеют гораздо больше финансовых активов, чем долгов, и не особенно беспокоятся о повышении ставок. Вместо того чтобы вкладывать сбережения в акции, домохозяйства предпочитают банковские депозиты, на которых они сейчас хранят 1,1 квадриллиона(да, да) йен ($8 трлн), что эквивалентно почти 200% ввп Японии. Нефинансовые компании владеют еще 561 трлн йен.

В 2016 году ЦБ Японии ввел так называемый контроль кривой доходности(это когда ЦБ покупает государственные облигации в различных объемах или другие финансовые активы, чтобы удерживать процентные ставки на определенном уровне) для стимулирования экономики. Сейчас у ЦБ Японии другая проблема: инфляция находится на самом высоком уровне с начала 1980-х годов, но даже незначительное повышение ставок может иметь катастрофические последствия для экономики. И что делать, пока не ясно.

Но если практически все домохозяйства по всему миру обычно испытывают давление из-за повышения ставок, Япония могла бы из этого извлечь выгоду, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Исследовательская фирма Capital Economics отмечает, что чистый процентный доход домохозяйств вырастет на 4,7 трлн иен, или на 1,5% от их годового располагаемого дохода, с каждым повышением процентных ставок в Японии на процентный пункт. В сочетании с укреплением национальной валюты(что снизило бы стоимость импорта в страну) представляется вероятным, что домохозяйства скорее предпочтут повышение процентной ставки.

Только во от этого шага, вероятно, первым пострадает учреждение, у которого стало гораздо больше долгов по мере того, как частный сектор экономил: центральное правительство. В бюджете прошлого года около 8% расходов было направлено на выплату процентов, даже при средней процентной ставке по государственным облигациям в 0,8%. Повышение ставки на процентный пункт означало бы более чем удвоение доли расходов.

Банковская система также испытала бы боль от повышения ставок. Более высокие ставки привели бы к большим нереализованным потерям активов небольших финансовых учреждений.
Японский центр экономических исследований предполагает, что если долгосрочные процентные ставки вырастут на процентный пункт, экономическая стоимость региональных банков(их стоимость в соответствии с ожидаемыми денежными потоками от активов и пассивов) снизится на сумму, эквивалентную 60% их капитала

В общем, настоящая дилемма стоит перед японским ЦБ.

Экономика Греции демонстрирует быстрое восстановление после пандемии: ВВП вырос на 8,4% в 2021 году и на 5,9% в 2022 году. В прошлом году Греция росла почти в два раза быстрее, чем в среднем по еврозоне.

После роста до 206% во время пандемии государственный долг Греции в прошлом году снизился до 171%, что является самым низким уровнем с 2012 года и одним из самых быстрых темпов сокращения долга в мире. Ожидается, что в 2023 году он продолжит снижаться(частично благодаря высокой инфляции).

Греция также выиграла от резкого увеличения прямых иностранных инвестиций(ПИИ), которые в прошлом году выросли на 50%, достигнув самого высокого уровня с начала ведения учёта в 2002 году.

Но за счёт чего вообще возник такой экономический рост? Ответ прост. Прежде всего, благодаря крупнейшему сектору греческой экономики, на долю которого приходится около одной пятой ВВП- туризму. В 2022 году туристический сектор достиг 97% от уровня, существовавшего до пандемии.

Но Греция по-прежнему остается одной из беднейших стран ЕС, и потребуются десятилетия стабильного экономического роста, чтобы как-то исправить ситуацию. Минимальная заработная плата остается крайне низкой - всего несколько недель назад она была повышена с €832 до €910. Но с учётом инфляции - средний показатель за 2022 год составил 9,6% - это небольшое утешение.

Ну а экономика в целом толком так и не восстановилась после финансового кризиса 2008-09 годов.
2 график