Вот что я скажу.
Каждый день, когда я еду в университет из своего пролетарского района на востоке Будапешта, и каждый раз, когда я выхожу из университета в центре венгерской столицы, я встречаю множество бомжей. Я никогда не видел их в таких количествах на улицах, а главное - так живущих. Они лежат на матрас рядом с одной из главных достопримечательностей Будапешта - собором святого Иштвана. Они сидят в подземных переходах станций метро. Они аскают мелочь у входа в моллы. Они спят на голой земле на проспекте Андраши, валяются на Октогоне, покупают пиво на Керепеши.
Я понимаю, что их тут больше видно по той причине, что их не гоняют как у нас (а вовсе не потому что здесь теплее - нифига здесь не теплее, осень такая же холодная и промозглая как в Питере). Но все равно - невозможно не почувствовать что-то неправильное, когда ты выходишь из своего университета, накачанный разговорами на семинаре о проблемах крестьянской революции в Мексике или методах научного исследования в политологии, и видишь людей спящих на улице на матрасе. Это же такой даже не колокольчик, а колокол, который звонит по тебе и спрашивает: "А ты, сука, что сделал для того, чтобы этим людям стало лучше?"
Ничего я не сделал. Но каждый раз, когда я это вижу, у меня, человека совершенно не левого, а совсем наоборот, обрывается сердце и я всерьез уже подумываю о том, чтобы найти какую-то организацию помощи бездомным и поучаствовать в ее работе.
И каждый же раз я задумываюсь о том, что современные левые в массе своей заняты какими-то совершенно оторванными от реальности проблемами. Причем и российские, но в большей степени западные левые. Они решают проблемы полов, борются за достаточную представленность ЛГБТ в парламентах и вообще ужасно озабочены какими-то сексуальными вопросами и проблемами спасения человечества от угрозы мужского шовинизма. Некоторые российские левые любят еще при этом выкопать труп Сталина и Ленина, пуститься с ним в пляс, пугая окрестных обывателей. Но нахуя? Скажите мне, нахуя? Весь смысл левой идеологии заключается в том, чтобы выравнять права и возможности всех людей, вне зависимости от достатка, пола, рода занятий и расы. И забывать о бездомных и несчастных людях, занимаясь какими-то совершенно далекими от этого вещами - ну это какое-то бегство от реальности.
P.S. Чтобы никто меня не обвинял во всяких фобиях - я не спорю, что проблемы полов, сексизма и дискриминации по поводу сексуальной дискриминации существуют. И они важны. Просто мне кажется, что людям, которые спят на улицах, помощь немного нужнее.
Каждый день, когда я еду в университет из своего пролетарского района на востоке Будапешта, и каждый раз, когда я выхожу из университета в центре венгерской столицы, я встречаю множество бомжей. Я никогда не видел их в таких количествах на улицах, а главное - так живущих. Они лежат на матрас рядом с одной из главных достопримечательностей Будапешта - собором святого Иштвана. Они сидят в подземных переходах станций метро. Они аскают мелочь у входа в моллы. Они спят на голой земле на проспекте Андраши, валяются на Октогоне, покупают пиво на Керепеши.
Я понимаю, что их тут больше видно по той причине, что их не гоняют как у нас (а вовсе не потому что здесь теплее - нифига здесь не теплее, осень такая же холодная и промозглая как в Питере). Но все равно - невозможно не почувствовать что-то неправильное, когда ты выходишь из своего университета, накачанный разговорами на семинаре о проблемах крестьянской революции в Мексике или методах научного исследования в политологии, и видишь людей спящих на улице на матрасе. Это же такой даже не колокольчик, а колокол, который звонит по тебе и спрашивает: "А ты, сука, что сделал для того, чтобы этим людям стало лучше?"
Ничего я не сделал. Но каждый раз, когда я это вижу, у меня, человека совершенно не левого, а совсем наоборот, обрывается сердце и я всерьез уже подумываю о том, чтобы найти какую-то организацию помощи бездомным и поучаствовать в ее работе.
И каждый же раз я задумываюсь о том, что современные левые в массе своей заняты какими-то совершенно оторванными от реальности проблемами. Причем и российские, но в большей степени западные левые. Они решают проблемы полов, борются за достаточную представленность ЛГБТ в парламентах и вообще ужасно озабочены какими-то сексуальными вопросами и проблемами спасения человечества от угрозы мужского шовинизма. Некоторые российские левые любят еще при этом выкопать труп Сталина и Ленина, пуститься с ним в пляс, пугая окрестных обывателей. Но нахуя? Скажите мне, нахуя? Весь смысл левой идеологии заключается в том, чтобы выравнять права и возможности всех людей, вне зависимости от достатка, пола, рода занятий и расы. И забывать о бездомных и несчастных людях, занимаясь какими-то совершенно далекими от этого вещами - ну это какое-то бегство от реальности.
P.S. Чтобы никто меня не обвинял во всяких фобиях - я не спорю, что проблемы полов, сексизма и дискриминации по поводу сексуальной дискриминации существуют. И они важны. Просто мне кажется, что людям, которые спят на улицах, помощь немного нужнее.
Forwarded from ПРОСТАКОВ
Сейчас будет пост откровенного самолюбования. Как же я завидую своим крестникам, племянникам и будущим детям. Дай Бог, не будет войны, будут они расти совсем в другом мире, чем я. Нет, я не про большой мир, а про контекст взросления. С детства их будут окружать книги, фильмы, журналистика, театр, кино, фотографии - всё то, что формирует культуру. Какие-то люди, которые уже при их жизни войдут в хрестоматии и учебники, будут приходить в гости к их родителям. Какие-то банальнейшие имена типа Фуко или Саши Соколова не будут для них каким-то неземным открытием, а просто фоном взросления. Вот ради такого детства этих мальчиков и девочек нужно еще больше работать. Спасибо, что уделили внимание.
В какой-то момент сформулировал для себя эмпирический закон: чем длиннее твой текст, тем меньше шансов что тебя поймут. Я бы даже сформулировал так: число понявших смысл любого твоего текста является отношением общего количества читателей текста к его длине (например, в абзацах).
Можно ещё умножать на какой-нибудь коэффициент специфичности текста (где единица - это самый понятный текст на свете, а ноль - самый непонятный).
Я с этим смирился, но все равно грустно
Можно ещё умножать на какой-нибудь коэффициент специфичности текста (где единица - это самый понятный текст на свете, а ноль - самый непонятный).
Я с этим смирился, но все равно грустно
Обычно это ещё подразумевало защиту кандидатской или докторской где нибудь по пути в каком нибудь не центровом университете. А теперь эти люди расселись по вышкам и МГУ и пытаются успешно продавать свою профнепригодность
Forwarded from КАШИН
Смотрю по телеку Андраника Миграняна - сколько себя помню, человек был политологом, и вот интересно, как это происходило в 91 году - ты сидишь, какой-то младший научный сотрудник, и думаешь - а не стать ли мне политологом? И так ходишь везде и говоришь - я политолог, я политолог. Телевидение тем временем думает - вот бы нам политолога, чтобы сидел и умные вещи говорил, и кто-то говорит - О, а я тут Миграняна видел, он политолог, давайте позовем. Позвали (как сейчас помню, в передачу «Красный квадрат»), и вот уже 25 лет он оттуда не вылезает, жизнь удалась.
Примечательная история. В 1945 году, когда советские войска брали Будапешт, венгерский коммунист и писатель Бела Иллеш (полковник РККА, между прочим), торчавший в СССР с середины 1920-х наладил по поручению красноармейских политорганов выпуск газеты «Новое слово» рассчитанной на широкого венгерского читателя. В целом, его задача заключалась в том, чтобы проводить линию о дружбе венгров с русскими - что было несколько затруднительно, потому что главное воспоминание венгров о русских - это как русские их пиздили в 1848-1849 году, подавляя их венгерскую революцию. А потом пиздили еще и во время Первой мировой. В общем, это так себе задача была.
Но Бела Иллеш не был бы советским коммунистом, если бы не придумал выход и из этого положения. Дальше я процитирую статью Стыкалина об этом (узнал об истории я не из нее, но она подробная и на русском):
"Реализуя заявленную программу и войдя при этом во вкус сознательного мифотворчества, Бела Иллеш в следующем номере газеты, от 10 февраля, обратился к более близким событиям 1848-1849 гг. – революции и антигабсбургской национально-освободительной войне венгерского народа, подавленной при непосредственном участии царской армии под командованием фельдмаршала И.Ф. Паскевича. Перед читателями предстали образы капитана Алексея Гусева и его товарищей, осужденных царским судом за неповиновение [6]. Для того, чтобы придать излагаемой версии больше достоверности, писатель сделал отсылку (фиктивную) к архивным документам, уничтожение которых можно было списать на еще не закончившуюся войну – в 1945 г. легче чем когда бы то ни было можно было объяснить, почему документ не сохранился. Согласно версии Иллеша, долгое время жившего в эмиграции в Советском Союзе и выступавшего в глазах читающей публики в роли неплохого знатока советской культурной и научной жизни, в 1936 г. историки из Академии наук Белорусской ССР при изучении архивных материалов, относящихся к «венгерской кампании» 1849 г., якобы натолкнулись на папку, которая должна представить интерес не только для советских, но в еще большей мере для венгерских историков и, более того, для широкой публики в Венгрии. В папке содержалось судебное дело капитана Алексея Гусева и ряда других военнослужащих, относящееся к маю-августу 1849 г. Как явствует из статьи Иллеша, в мае 1849 г. по «делу Гусева» кроме него самого было арестовано еще 15 офицеров за ведение в войсках пропаганды против интервенции царской армии в Венгрию. В августе 1849 г. они предстали в губернском городе Минске на западе империи перед военным трибуналом. Для того чтобы устранить у читателя любые сомнения в достоверности преподносимой версии, Иллеш обильно «цитировал» некоторые положения из выступления Гусева на неправедном суде. По своему идейному содержанию они в ряде мест напрямую перекликались со статьями Йожефа Реваи и других идеологов венгерской компартии о революции 1848 г., публиковавшимися в конце 1930-х годов в газете венгерской коммунистической эмиграции «ÚjHang» («Новый голос»). Желание спасти от разгрома монархию Габсбургов, говорил, в частности, Гусев своим судьям – не повод для того, чтобы проливать русскую кровь, более естественным для России было бы встать на сторону славянских народов, угнетаемых Габсбургами; победа венгерской революции избавила бы эти народы от своего угнетателя, в свою очередь и венгры могли бы найти себе в лице соседних народов надежных союзников. Таким образом, в уста капитана царской армии вкладывались призывы к единению венгров со славянами монархии Габсбургов в интересах борьбы за общую («вашу и нашу») свободу. Как резюмировал Бела Иллеш, капитан Гусев пришел к пониманию того, что не может быть свободен народ, угнетающий другие народы, а кроме того, нельзя завоевать национальную свободу ценой угнетения других наций. В ряде случаев литератор не устоял перед тем, чтобы приписать царскому офицеру изречение идеологем, почерпнутых из публицистики В.И. Ленина. "
Но Бела Иллеш не был бы советским коммунистом, если бы не придумал выход и из этого положения. Дальше я процитирую статью Стыкалина об этом (узнал об истории я не из нее, но она подробная и на русском):
"Реализуя заявленную программу и войдя при этом во вкус сознательного мифотворчества, Бела Иллеш в следующем номере газеты, от 10 февраля, обратился к более близким событиям 1848-1849 гг. – революции и антигабсбургской национально-освободительной войне венгерского народа, подавленной при непосредственном участии царской армии под командованием фельдмаршала И.Ф. Паскевича. Перед читателями предстали образы капитана Алексея Гусева и его товарищей, осужденных царским судом за неповиновение [6]. Для того, чтобы придать излагаемой версии больше достоверности, писатель сделал отсылку (фиктивную) к архивным документам, уничтожение которых можно было списать на еще не закончившуюся войну – в 1945 г. легче чем когда бы то ни было можно было объяснить, почему документ не сохранился. Согласно версии Иллеша, долгое время жившего в эмиграции в Советском Союзе и выступавшего в глазах читающей публики в роли неплохого знатока советской культурной и научной жизни, в 1936 г. историки из Академии наук Белорусской ССР при изучении архивных материалов, относящихся к «венгерской кампании» 1849 г., якобы натолкнулись на папку, которая должна представить интерес не только для советских, но в еще большей мере для венгерских историков и, более того, для широкой публики в Венгрии. В папке содержалось судебное дело капитана Алексея Гусева и ряда других военнослужащих, относящееся к маю-августу 1849 г. Как явствует из статьи Иллеша, в мае 1849 г. по «делу Гусева» кроме него самого было арестовано еще 15 офицеров за ведение в войсках пропаганды против интервенции царской армии в Венгрию. В августе 1849 г. они предстали в губернском городе Минске на западе империи перед военным трибуналом. Для того чтобы устранить у читателя любые сомнения в достоверности преподносимой версии, Иллеш обильно «цитировал» некоторые положения из выступления Гусева на неправедном суде. По своему идейному содержанию они в ряде мест напрямую перекликались со статьями Йожефа Реваи и других идеологов венгерской компартии о революции 1848 г., публиковавшимися в конце 1930-х годов в газете венгерской коммунистической эмиграции «ÚjHang» («Новый голос»). Желание спасти от разгрома монархию Габсбургов, говорил, в частности, Гусев своим судьям – не повод для того, чтобы проливать русскую кровь, более естественным для России было бы встать на сторону славянских народов, угнетаемых Габсбургами; победа венгерской революции избавила бы эти народы от своего угнетателя, в свою очередь и венгры могли бы найти себе в лице соседних народов надежных союзников. Таким образом, в уста капитана царской армии вкладывались призывы к единению венгров со славянами монархии Габсбургов в интересах борьбы за общую («вашу и нашу») свободу. Как резюмировал Бела Иллеш, капитан Гусев пришел к пониманию того, что не может быть свободен народ, угнетающий другие народы, а кроме того, нельзя завоевать национальную свободу ценой угнетения других наций. В ряде случаев литератор не устоял перед тем, чтобы приписать царскому офицеру изречение идеологем, почерпнутых из публицистики В.И. Ленина. "
Короче, Иллеш придумал левого чувака, которого никогда не существовало. Миф широко разошелся, в Будапеште появилась улица капитана Гусева (она существовала до 1989-90 года), писали рассказы о нем, даже хотели "перезахоронить Гусева в Будапеште" - очень смешной конфуз был бы. Гусев был в учебниках, в книгах, в фильмах, в статьях в прессе. В общем, Гусев пошел в народ - только вот Гусева никогда не существовало.
После 1956 года венгры выяснили, что Иллеш - урод, готовый оправдывать советское вторжение в Будапешт и он статус одного из ключевых венгерских писателей потерял. Упоминать капитана Гусева тоже стало моветоном. Официально нельзя было сказать, что Гусев - выдуманная бредятина, но один венгерский писатель сравнил Гусева с Вильгельмом Теллем (толсто намекнул). А вот в СССР о Гусеве не забыли:
"3 апреля 1965 г. на юбилейной сессии Госсобрания ВНР, посвященной 20-летию освобождения Венгрии от нацистов, выступил высокопоставленный гость из Москвы, член Президиума ЦК КПСС, председатель Президиума Верховного Совета СССР А.И. Микоян. Очевидно, что кремлевские спичрайтеры, работавшие над речью, при подготовке ее раздела, посвященного истории двусторонних отношений, опирались прежде всего на работы 1950-х годов. В 1848 г., говорил Микоян, не только великие мыслители, революционеры-демократы России были на стороне венгерской революции. «Даже в царской армии были революционеры-демократы среди офицеров и солдат, которые смело выступали против тех, кто направлял их на кровавую расправу, поднимали гневный голос протеста и отказывались исполнять роль палачей. Имеются исторические документы, которые свидетельствуют об осуждении многих офицеров и солдат за нежелание пойти против венгерской революции, и мы очень рады, что наши товарищи-венгры это знают и ценят. В Будапеште есть улица капитана Гусева, который открыто заявил, что он и его товарищи не поддерживают акции русского царизма, направленной на подавление венгерской революции, что нельзя русскому народу идти против свободолюбивого венгерского народа. Сохранившиеся документы свидетельствуют, что он самоотверженно говорил об этом на суде и следствии и погиб вместе с товарищами от рук царских палачей» "
Ну а когда социализм рухнул, то миф быстро дезавуировали и выкинули на задворки истории.
Подробнее можно прочитать у Стыкалина: http://istorex.ru/page/stikalin_as_pravda_i_vimisel_o_reaktsii_rossiyskogo_obschestva_na_vengerskuyu_revolyutsiyu_1848_g_vengerskaya_kampaniya_1849_g_i_kapitan_gusev
После 1956 года венгры выяснили, что Иллеш - урод, готовый оправдывать советское вторжение в Будапешт и он статус одного из ключевых венгерских писателей потерял. Упоминать капитана Гусева тоже стало моветоном. Официально нельзя было сказать, что Гусев - выдуманная бредятина, но один венгерский писатель сравнил Гусева с Вильгельмом Теллем (толсто намекнул). А вот в СССР о Гусеве не забыли:
"3 апреля 1965 г. на юбилейной сессии Госсобрания ВНР, посвященной 20-летию освобождения Венгрии от нацистов, выступил высокопоставленный гость из Москвы, член Президиума ЦК КПСС, председатель Президиума Верховного Совета СССР А.И. Микоян. Очевидно, что кремлевские спичрайтеры, работавшие над речью, при подготовке ее раздела, посвященного истории двусторонних отношений, опирались прежде всего на работы 1950-х годов. В 1848 г., говорил Микоян, не только великие мыслители, революционеры-демократы России были на стороне венгерской революции. «Даже в царской армии были революционеры-демократы среди офицеров и солдат, которые смело выступали против тех, кто направлял их на кровавую расправу, поднимали гневный голос протеста и отказывались исполнять роль палачей. Имеются исторические документы, которые свидетельствуют об осуждении многих офицеров и солдат за нежелание пойти против венгерской революции, и мы очень рады, что наши товарищи-венгры это знают и ценят. В Будапеште есть улица капитана Гусева, который открыто заявил, что он и его товарищи не поддерживают акции русского царизма, направленной на подавление венгерской революции, что нельзя русскому народу идти против свободолюбивого венгерского народа. Сохранившиеся документы свидетельствуют, что он самоотверженно говорил об этом на суде и следствии и погиб вместе с товарищами от рук царских палачей» "
Ну а когда социализм рухнул, то миф быстро дезавуировали и выкинули на задворки истории.
Подробнее можно прочитать у Стыкалина: http://istorex.ru/page/stikalin_as_pravda_i_vimisel_o_reaktsii_rossiyskogo_obschestva_na_vengerskuyu_revolyutsiyu_1848_g_vengerskaya_kampaniya_1849_g_i_kapitan_gusev
Люблю эту цитату:
"Завидуем внукам и правнукам нашим, которым суждено видеть Россию в 1940-м году стоящую во главе образованного мира, дающею законы и науке и искусству и принимающею благоговейную дань уважения от всего просвещённого человечества"
Белинский В.Г. Полн. собр. соч. // Академия наук СССР (Пушкинский Дом): в 12 т. Т. 3. М., 1953. С. 488
"Завидуем внукам и правнукам нашим, которым суждено видеть Россию в 1940-м году стоящую во главе образованного мира, дающею законы и науке и искусству и принимающею благоговейную дань уважения от всего просвещённого человечества"
Белинский В.Г. Полн. собр. соч. // Академия наук СССР (Пушкинский Дом): в 12 т. Т. 3. М., 1953. С. 488
Вообще в этом году пришел к мысли, что у русской популярной музыки есть три недостижимых пока что вершины - Ленинград, Аукцыон и БГ. Еще где-то так же высоко для меня находится НОМ и Ноль, но все-таки это очень нишево.
А вот эта святая троица - прекрасно (речь, конечно, о личном моем вкусе)
По этому поводу вот:
https://www.youtube.com/watch?v=oPNFGRhlJfw
А вот эта святая троица - прекрасно (речь, конечно, о личном моем вкусе)
По этому поводу вот:
https://www.youtube.com/watch?v=oPNFGRhlJfw
YouTube
АукцЫон Моя любовь