Различия в национальном характере можно отмечать по-разному: по особенностям национальной одежды, манере разговора, литературным произведениям... А можно понять разницу по тому как нации ведут свои международные интриги.
Возьмем, к примеру, англичан. Самых успешных интриганов в человеческой истории – чтобы убедиться в том, что это так, достаточно вспомнить кто построил самую большую в мире империю. И кто вмешивался почти во все значимые международные конфликты и столкновения.

Английская интрига прекрасна тем, что практически не ощущается извне. Англичане – мастера интриги недосказанного – умеют построить реальность и интригу так, что произошедшее кажется естественным ходом вещей. Умело играя на психологии участников политической игры, британцы мягко, но уверенно подталкивают своих «подопечных» к принятию решений выгодных англичанам. И делают это столь искусно, что обведенному вокруг пальца кажется, что он – настоящий хозяин положения, а итоговый провал относит на свой счет. Для того чтобы проворачивать столь сложные схемы, нужно быть прекрасным психологом и вообще деликатным человеком. И уметь оставаться в тайне, чтобы лишь годы спустя исследователи обнаружили в мемуарах какого-нибудь дипломата из Форин Офис мимолетное упоминание о многоходовой игре, увенчавшейся полным успехом короны. Это высший пилотаж, так почти никто в мире не умеет делать.

Словосочетание «немецкая интрига» мне кажется оксюмороном. Строгое по следование порядку, прямолинейность и тяжеловесность – не самая лучшая основа для того, чтобы стать хитроумным и незаметным лисом. При этом немецкие иммигранты за рубежом добиваются больших успехов во внешнеполитических играх. Но на родине, несмотря на изрядные таланты и творческий ум, почему-то выходит. От любой немецкой попытки манипуляции за версту разит немецким духом, интрига разваливается еще, собственно, не начавшись. Не могу припомнить случая, опровергающего это умозаключение. Даже самый великий немецкий политик Бисмарк, соединяя разрозненные немецкие земли, действовал прямо и явно, как говорится, «в лоб». «Тааак, немцы – стройсь! Немецкой свиньей – ста-а-новись, ать-два! Железо и кровь – наизготовку!» И так у них всегда. Немцы любят железные дороги и дороги вообще – отсюда корни их прямолинейности; шаг влево, шаг вправе просто возможны. Англичане, как нация преимущественно морская умеют действовать по остановке, от клонясь от курса.

Французы, пожалуй, одни из немногих, кто может составить конкуренцию англичан. Несмотря на то, что проигрывали им в Больших Игрищах. И вообще по степени искушенности и проженности не уступают. С успехами несколько сложнее только. Французы, правда, гораздо утонченнее, политональнее. Английские исполнители действуют только на благо короны и своего туманного островка. Французы же, как интриганы-гурманы частенько увлекаются, не забывают о своих интересах, гребут и Франции и себе. В общем, французский посланник – личность, сколь утонченная, столь и темная.

Наконец, американцы. Времени на обучение всему этому тонкому ремеслу у гордых и храбрых ковбоев было гораздо меньше. Значимой мировой силой они стали около 100 лет назад, а фактически, супердержавой — лишь 70. Понятно, что в силу этой временной нехватки, многие навыки у США еще не созданы. Что-то они берут у англичан (что логично), но кроме того, у них часто наблюдаются симптомы «немецкой болезни». Действовать топорно и прямо, не стесняясь и не боясь обнаружения. Такие фокусы им сходят с рук только потому что они сильнее всех остальных в разы. И пока не видят конкурентов. Интересно, успеют ли они научиться у старших товарищей тонким комбинациям или рухнут раньше.

Образование наследника

Как-то у меня был спор с одним моим хорошим другом весьма левых взглядов, который пытался меня убедить, что Ленин был образованнее, чем Николай. Это, конечно, неправда - во-первых, Николай Александрович был все-таки наследником империи, которым с самого детства занимались блестящие профессора и учителя, во-вторых, Владимир Ильич был вопиюще невежественен во многих вопросах, лежащих за пределами социальной борьбы и специфических вопросов социал-демократической теории. Но кое чего образованию Николая действительно не хватало.

Мария Федоровна, мать Николая, больше всего боялась того, что учителя станут слишком важны для сына и сделала все, чтобы он не мог с ними слишком сблизиться - составляла особое расписание и следила, чтобы Николай не проводил слишком много времени с одним учителем. Когда наследнику исполнилось 10 лет, то за его образованием стал следить генерал Данилович - человек верный, но довольно простой и уже в летах.

Воспитание Николая было организовано так, чтобы достичь главной цели — обеспечить его основными навыками и знаниями, не отвлекая его внимания интересами и привязанностями, которые могли бы конкурировать с влиянием родителей и семьи. В этом отношении, по мнению историка Доминика Ливена, воспитание Николая сильно отличалось от воспитания других монархов в конце XIX — начале XX века, которым позволяли хотя бы частично получать образование в учебных заведениях и таким образом иметь опыт, характерный для консервативной молодежи из богатых аристократических семей.

Кем были учителя Николая? В учебный план по высшему образованию, которое Николай начал получать с 1884 года, были включены современные языки, история, математика, физика, химия, топография и военное дело, но исключены занятия по древней истории или древним языкам. С Николаем, так же как и с его отцом, занимались университетские профессора, в числе которых было несколько известных ученых. Историю преподавал профессор Петербургского университета Е. Е. Замысловский, специалист по русской истории XVII столетия. Победоносцев преподавал наследнику общее право, а М. Н. Капустин, юрист из Петербургского университета, — международное право. В 1886-1889 годах бывший министр финансов Н. X. Бунге читал Николаю лекции по политической экономии, экономической политике и финансам. Н. Н. Бекетов читал наследнику лекции по химии, а М. И. Драгомиров преподавал военное дело.

Однако император и императрица, вместе с Даниловичем стремились оградить Николая от серьезного интеллектуального общения - всех преподавателей попросили читать наследнику лекции, но не задавать ему вопросов — принципы, прямо противоположные тем, которым следовали наставники Александра III и его отца.

Генерал Епанчин позднее вспоминал, что Николай несмотря на прослушанный у Бунге курс, не знал о таких экономических терминах, как тарифная война. Любимым предметом Николая была история — интерес к ней он разделял со своим отцом. Наследник изучал труды Соловьева и читал журнал по истории и исторические романы. Единственный же наставник, имевший право и возможность часто встречаться с Николаем - это Победоносцев, который немало проводил с ним часов, рассказывая о том как должно быть устроено правильное государство и каковы истинные принципы монархии.

А любимым учителем Николая был преподаватель английского Чарльз Хит. Выпускник английской элитарной частной школы и бывший фермер-джентльмен, Хит сперва стал популярным преподавателем в Александровском лицее. Хит умел быть умным и приятным, не затрагивая при этом серьезных и опасных тем. Занимаясь с ним, Николай великолепно выучил английский и приобрел любовь к природе и спорту.

Послевоенная ФРГ.

"Когда знаешь эстонский язык, фамилии эстонских президентов начинают играть для тебя новыми красками. Тоомас Хендрик Ильвес, получается, Тоомас Рысь. Арнольд Рюйтель, его предшественник, тот Арнольд Рыцарь. А Леннарт Мери — Леннарт Море. А тут вчера я встретила новое слово и теперь знаю, что означает фамилия Константина Пятса (пожалуй, самого известного исторического деятеля из эстонцев, зачинателя и первого руководителя республики, еще той, 1918 года). Он, оказывается, Константин... Буханка!"

via Полина Оскольская

Очень понятные параллели

Как известно, вскоре после того как на небосклон начала восходить русская звезда, первыми пострадали от ее света шведы, потерпев сокрушительное поражение в Северной войне.

В школах, как правило, не преподают дальнейшую истории Швеции, что, в общем, логично. Но жизнь там не остановилась. Там началась эпоха свобод. Здесь я позволю себе процитировать википедию, суть там изложена кратко:

"Полувековой эксперимент в Швеции с парламентской системой и увеличением гражданских прав в период от смерти Карла XII в 1718 до переворота Густава III в 1772. Переход власти от монархии к парламенту был прямым результатом катастрофической Северной войны.

Однако при использовании применительно к этому периоду термина «парламентаризм» необходимо учитывать, что в Швеции середины XVIII века не было того, что сегодня понимается под демократией. Хотя податное крестьянство было представлено в парламенте, его влияние было непропорционально малым, в то время как мещане, не имеющие облагаемой налогами собственности, совсем не имели права голоса.

Поражение в Северной Войне низвело Швецию до положения второстепенной европейской державы. По мирному договору 1721 года Швеция утратила все свои владения в восточной Прибалтике, часть Финляндии - юго-западную Карелию и Выборг, а также большинство немецких владений. Тяжесть положения в стране усугублялась большим государственным долгом, людскими потерями и военными опустошениями."

Конец цитаты.
Основными "партиями" в том парламенте были "шляпы" и "колпаки" - шляпы были реваншистами, колпаки выступали за сохранение статуса кво и удержание того, что осталось. В итоге победили колпаки, развязали еще одну войну с Россией, потерпели очередное сокрушительное поражение. Дошло и до восстания - "шляпы" настроили против себя бедноту. Затем "шляпы" навернулись во время Семилетней войны. Лавочку прикрыл Густав III в 1772 году: отчаявшись примирять две враждующие партии, он, фактически, совершил государственный переворот.

Еще одна цитата:
"Из многих существенных недостатков государственной системы наиболее роковым было общераспространенное под конец взяточничество чиновников, позволявшее представителям иностранных держав обеспечивать свои интересы в ущерб самым существенным интересам Швеции. Зато эпоха правления риксдага, именуемая в литературе также «эпохой свободы», послужила шведскому народу подготовительной школой, которую он — правда, дорогой ценой — прошел ранее какого-либо из европейских народов, за исключением английского. Последующему в XIX веке развитию конституционной формы правления Швеция немало обязана тому опыту, которым обогатилась в упомянутой школе. Главное значение данной эпохи, однако — в экономическом и духовном прогрессе Швеции. Отброшенный с чересчур широкой арены деятельности, лишенный прежнего влияния на судьбы Европы, шведский народ отдался делу мирной внутренней культуры и достиг больших успехов, особенно на поприще науки, выдвинув из своей среды таких деятелей, как всемирно известный естествоиспытатель Карл Линней, с его многочисленными учениками и последователями (Тунбергом, Кальмом, Форесколем и др.); выдающиеся химики Шелэ и Бергман; физик Цельсий; универсальный гений Сведенборг; положивший основание образцовой шведской статистике астроном Варгентин; основатель крупной промышленности Швеции Альстремер; крупные литературные силы — Далин, Крейц и Бельман. В начале эпохи государственные дела, направляемые таким выдающимся государственным деятелем, как Арвид Горн, шли все-таки удовлетворительно, но под конец теневые стороны данного правительственного строя стали выступать все резче и резче; взяточничество подвергало опасности даже международное положение Швеции."

Революционные румыны пришли в кабинет к Чаушеску.

Привет из эпохи 4-х летней давности, когда на повестке стояло написание единого учебника истории - и чеченские историки стали требовать объективности:

"– Но я так и не понял, как можно осветить Кавказскую войну, чтобы никого не задеть?

– Хорошо, я расскажу. Кавказская война началась не просто так – после назначения сюда командующим генерала Ермолова, до него такого не было. Проблемы начались с его появлением, когда Ермолов стал вытеснять горцев с равнины в горы. В 1818 году группа каких-то абреков напала на русскую колонну, а Ермолов приказал уничтожить ближайшее село – и камня на камне в нем не оставили, большая часть жителей была убита. С той глупости война и началась. В то время даже некоторые российские министры были против такой политики: они говорили, что перемены нужно начинать с образования и налаживания культурных связей – благодаря которым Чечня не захотела бы жить отдельно от России. Да и ни один декабрист, ни один русский поэт, который здесь был, плохого слова в адрес чеченцев не сказал. Лермонтов же ни одного плохого слова не сказал о Чечне. Поэтому Лермонтова и уважают – хотя он воевал против горцев. И Лев Николаевич Толстой не просто здесь рассказы писал – он был артиллеристом и воевал здесь, но тоже о жителях говорил хорошо.

Да, будем откровенны, та война принесла страдания нашему народу. Но в этом не был виноват русский народ, а было виновато царское правительство, которое не учитывало интересы своего народа и ничего не имело с ним общего. Русским крестьянам, которых согнали в армию, эта война тоже была не нужна.

– А как тогда можно оценить личность имама Шамиля?

– Имам Шамиль – талантливый человек, никто этого не отнимает. Ну вряд ли кто-то мог всерьез рассчитывать на то, что он может разгромить русскую армию, – у него это и не получилось. Потом он поменял взгляды, когда попал в плен и узнал, что такое Россия. Это мы только сейчас в Чечне можем узнать, включив телевизор, что Россия – это бескрайние просторы, а тогда кто это знал?"

https://republic.ru/russia/chechenskie_istoriki_ministerstvu_pridetsya_prislushatsya_k_nam_na_nashey_storone_putin-1012980.xhtml

О советской дипломатии

Советский посол в Великобритании И. М. Май­ский вспоминал, как в августе 1940 г. ему пришлось беседовать с британским министром иностранных дел лордом Э. Галифаксом. Министр назвал тогда действия Советского Союза в балтийских странах агрессией. Майский искал аргументы. «Марксистско-ленин­ские формулы», понимал посол, для этого случая не годились. И тог­да он рассказал лорду Галифаксу одну сибирскую притчу.

«В одной деревне проживал крестьянин по имени Иван. Он тяже­ ло заболел, и соседи решили, что ему суждено умереть... Тогда, не дожидаясь кончины больного, один сосед взял и увел к себе его ло­шадь... Другой сосед взял и увел к себе его корову... Третий сосед взял и утащил у него плуг... Но случилось неожиданное: больной крестьянин выздоровел и увидал, что за время его болезни сделали соседи. Тогда он пошел к первому соседу и сказал: “Отдай мне мою лошадь”. Сосед стал ему сопротивляться. Крестьянин крепко стукнул его и забрал лошадь.

Потом крестьянин пошел ко второму cocеду и сказал: “Отдай мне мою корову”. Второй сосед, видя, что случилось с первым соседом, пошумел, поругался, но в конце концов отдал корову без драки. Потом крестьянин пошел к третьему соседу и сказал “Отдай мне мой плуг”. Третий сосед после опыта первых двух уже не рискнул даже ругаться и просто вернул плуг его прежнему владельцу»

-Так вот, лорд Галифакс, кто же, no-вашему, тут агрессор: крестьянин Иван или его соседи? — поинтересовался Майский. Гали­факс долго молчал, а потом произнес: «Да, это интересная точка зрения»

Во всех этих разговорах и шутках о Навальном, как о Гитлере, мне интереснее всего узнать - а кто будет русским Аденауэром? Надеюсь, что не Ройзман.

Не секрет, что отношения между Александром III и его старшим сыном и наследником Николаем, будущим последним русским императором, были не самыми идеальными. Причем речь идет не столько о том, что отец относился к сыну пренебрежительно и без любви (хотя и это имело место быть, пусть и не в самой жесткой форме - в конце концов, для самого Николая слово "семейство" было одним из самых важных слов, использовавшихся им в дневниках, письмах и личных разговорах), а скорее даже в публичных жестах, в легком недоверии к сыну, в отношении к нему как к ребенку даже тогда, когда приличия и придворные правила этого уже не позволяли.

Ну вот например. В 1884 году Николаю исполнилось 16 лет - он стал совершеннолетним. Для всех предыдущих императоров Российской империи это было одним из ключевых событий в их жизни; они переходили в новую взрослую жизнь, начинали играть большую роль в придворных церемониях и делах, получали значительную степень автономии. Так было с Александром III, равно как и с его отцом. Но это не произошло в случае Николая II. Его отец не придавал большого значения самой церемонии, не уделил времени сыну, чтобы успокоить его (а он довольно сильно переживал перед этим событием и писал в дневнике, что с радостью отсрочил бы церемонию лет до 20).

Что самое обидное, после церемонии Александр сообщил сыну, что он решил в целях экономии Николай не будет получать денежное содержание в 300 тысяч рублей в год, а будет продолжать жить за счет родителей. Дело идет не только о формальном вопросе наличия денег, но и о том, что обычно с 16 лет русские императоры имели свой собственный небольшой двор, со своими ближними, клиентами и друзьями и с собственными деньгами. Николай же был этого лишен и продолжил жить с родителями. Вообще, это было не только ударом по самолюбию Николая, но и нарушением правил императорской семьи, причем довольно демонстративным.

В качестве другого характерного жеста можно отметить ситуацию с воинским званием Николая. В 1889 году, когда Николаю исполнился 21 год, отец назначил его флигель-адьютантом своей свиты, а в 1892 году - полковником Преображенского полка. Однако отец не дал ему звания генерала, хотя и он сам получил его от своего отца в 1868 году (в 23 года) от своего отца - в знак уважения и равенства, а его отец, Александр II получил звание генерал-лейтенанта в 1841 году (в 22 года), незадолго перед свадьбой. Можно было бы сказать, что это пустая формальность, однако это не так.

Более того, если посмотреть внимательно на практику существующих королевских семей, то легко увидеть, что это существующий до наших дней порядок вещей - Принц Чарльз, например, является фельдмаршалом, маршалом ВВС и адмиралом флота. Это нормальный порядок вещей. Тем более, что Николай служил в армии и делал военную карьеру, а как наследник был просто обязан иметь более высокое звание.

Сам он себя, конечно, генералом назначать не стал и так и остался полковником. В общем, мне кажется, что это довольно непростая история, которая только дополнительно подчеркивает насколько важным вопросом является воспитание наследника с соблюдением всех писаных и неписаных правил придворного этикета.

Инфографика, изображающая соотношение потопленного британского флота, к тому, что остался на плаву.

Умберто Эко шутит:

«Еще добавлю для твоего сведения, что германские принцепсы очень толерантны к евреям. Толерантнее других христианских кесарей. Как мне рассказывал Оттон, когда Эдессу захватили неверные и христианские князи в большинстве взяли на рамена крест, следуя проповеди Бернарда Клервоского (в тот раз и Фридрих принял со всеми крест), некий монах Радольф подбил паломников уничтожать всех евреев в городах, находившихся на пути. Это была кровавая бойня.
И только евреи, прибегшие под защиту германского императора, сумели спасти свою жизнь: он поселил их в городе Нюрнберге.»

Как известно, есть Польша А и Польша B - бывшая германская и российская. Они различны очень во многом, но на примере выборов показывать очень удобно.

Как известно, Пикассо не стал покидать оккупированный нацистами Париж, а остался в нем, вместе со своими работами, студией, любовницами и всем прочим. Его фигура вызывала большой интерес у расквартировавшихся в Париже немцев, он стал такой местной достопримечательностей (потому что в основном личности его масштаба и знаменитости либо покидали Францию вообще, либо жили в Вишистской). Как-то раз в его студии были очередные нацисты - с обыском, который совмещался со знакомством со знаменитостью. Один из них спросил Пикассо, показывая на "Гернику", находившуюся в студии:

-Это вы сделали?

Пикассо подумал и ответил:

-Нет, это вы.

Реальная граница между Москвой и Петербургом пролегает не по линии "бордюр/поребрик" и, конечно, не по линии "шавермы/шаурмы". Москвичи прекрасно знают (а иногда и используют) слово "поребрик", а встретить в Петербурге ларёк с надписью "шаурма" совсем несложно.

Нет, реальная граница другая. Она проходит по слову "хабарик".

За два года я встретил лишь несколько москвичей, знающих это слово. Незнакомы с ним и встречавшиеся мне владимирцы, туляки, уральцы, белорусы и дагестанцы, куряне и ставропольцы, мурманчане и владивостокцы.

Часто размышляю о том, что есть два события в истории России за последние 100 лет, которые нуждаются в ревизии, поскольку они просто неправильно многими понимаются (во многом из-за названий, но не только - еще виновата сложившаяся историография).

Первое событие - это Первая русская революция 1905-1907 годов. Насколько я понимаю, название революции за ней закрепилось благодаря Ленину (не помню как назывался сборник ленинских статей периода революции, но он там точно ее так называет) и Троцкому ("Наша первая революция"). Вместе с тем, это очень лукавое название - революция-то в основном провалилась, целей не достигла, и вообще привела к периоду реакции (как и любая провалившаяся революция). Но вот что точно стоит о ней еще сказать, что это была не только и не столько революция, сколько гражданская война.

Если вы откроете "Книгу русской скорби", например, то вы обнаружите пусть и тенденциозный, но довольно полный список погибших в результате революции. И довольно быстро убедитесь, что больше всего убили не генералов, офицеров, сэров и пэров, а лесничих, городовых и околоточных, почтово-телеграфных чиновников и тому подобных небольших людей - причем как православных, так и мусульман. Декабрьское восстание в Москве - это чистая городская герилья, равно как и восстания в Нижнем Новгороде, Ростове, Харькове и Мотовилихе, организации множества различных республик (навскидку - Новороссийская, Островецкая, Красноярская и Шулявская). Что в общем-то намекает на наличие серьезного раскола в обществе (в сборнике "Вехи" пытались как-то осмыслить глубину того раскола и призывали всех немножечко остановиться, но в тех условиях быть услышанным было сложно). Я на самом деле надеюсь, что этому событию еще предстоит некоторая переоценка, которая дополнит наше понимание Первой русской революции вот этим аспектом общественного раскола.

А второе событие - это неслучившаяся Гражданская война начала 1930-х. Я вот сейчас медленно, но уверенно читаю бесконечную многотомную книгу "Советская деревня глазами ОГПУ - НКВД" и у меня как раз идет период с 1931 по 1934. Помимо того, что это довольно мрачное чтиво само по себе, у меня тут начался период коллективизации и я впервые нашел подтверждение своим (до этого момента - теоретическим) взглядам на то, что коллективизация - это был один из самых чудовищных вообще проектов СССР, минусы которого были понятны, кстати, всему государственному аппарату и лично Сталину.

Сталин, конечно, в интервью Раймонду Роббинсу в 1933 году наплел каких-то странных и нелогичных объяснений голода - дескать, голодают только единоличники и поздно присоединившиеся к колхозам крестьяне - они, видите ли, хотели воровать у колхозников, а вот шиш им. Это, конечно, неправда. Собственно, неслучайно, что в период небольшого потепления 1933-34 годов Сталин разрешил личные крестьянские подсобные хозяйства - без этого послабления страна могла не выдержать следующую волну голода в 1936 году - так что можно признать, что тут аппарат признал свои ошибки (хотя бы немного).

В деревне реально накалялась обстановка, люди бастовали и иногда восставали, резали скот, сжигали зерно, бурлили, пытались сопротивляться - на самом деле, если посмотреть, что пишут серьезные теоретики гражданских войн, то ситуация была вполне стандартная для начала такого конфликта - единственным фактором, который не дал этому произойти стала мощность репрессивных органов.

Но что Революции, что коллективизации у нас сейчас придают крайне мало значения, все это идет через запятую, и по-настоящему эти вещи не рефлексируются и не описываются. Хотя возможностей для анализа стало гораздо больше, чем в советское время, а препятствий - меньше.

Читал одно исследование по депутатам Третьей и Четвертой Государственных Дум Российской империи. Чтение было довольно удручающее, потому что помимо рассказа о работе Дум, в исследование еще были такие небольшие биографические справки о судьбах самих депутатов. И в большинстве случаев там работало два типовых шаблона.

Либо человек после всех пертурбаций 1917 года оказывался в эмиграции, где счастливо, а иногда не очень жил до какого-нибудь 1955 и 1948 года. Таких было достаточно много, но они не составляли большинство.

Либо человек оставался в России и либо погибал во время Гражданской (в случае с представителями правых партий - чаще всего причиной смерти был расстрел или убийство какой-нибудь местной ЧК; если вы знаете как был убит Михаил Меньшиков, то представляете как это выглядело). Либо, что еще хуже, наверное, человек как-то переживал революцию и Гражданскую войну, пытался забиться в какую-нибудь щель, где его было бы трудно найти, но это почти никогда не спасало. Таких всегда находили - не в 1925, так в 1929, не в 1929, так в 1933 году. В 1937, наконец. На этом биография, как правило, заканчивалась.

Всегда было странно себе представлять эти две последние предреволюционные Думы... Как ожесточенно спорили, сколько заговоров плели, как поливали друг друга в прессе, в книгах!

А на самом деле над каждым из них висела небольшая такая бирочка с датой и сухим итогом жизни: "Умрет в 1953 году, в Лионе. Без денег и близких", "Сбежит в Швецию в 1919 году, займется научной работой", "Останется в родной Тульской губернии, будет раскулачен в 1929 году, сослан в 1933 году, умрет в 1937 году", "Дом будет конфискован, церковь в которой служит - сожжена, дети убиты, умрет в 1929 году", "Умрет от тифа во Владикавказе в 1920 году", "Эмигрирует во Францию, затем в Бразилию, займется юридической практикой, умрет в 1953 году", "Будет сожжен в собственном доме крестьянами Херсонской губернии в 1917 году", "Станет участником Белого движения, умрет от холеры в Уральске", "В мае 1919 года забит до смерти в Харьковской ЧК, родственники взяты в заложники и потом расстреляны"... И так далее. Причем выше я ничего не придумывал, просто брал факты из случайно попавшихся биографий.

От этого веет тоской потому что получается так, что люди жили, писали, агитировали там за что-то, общались с представителями своей губернии, чего-то хотели и на что-то надеялись, заводили детей, женились. И думали, что все это не зря, что это зачем-то нужно.

А на самом деле они плыли на корабле мертвецов и до пункта назначения оставалось совсем недолго. И вся их деятельность, по большому счету, была впустую, судьбу страны решали не они. А когда они доплыли до места, то там уж их разобрали и определили каждому свою меру - кому пострашнее, кому полегче, но, в общем, ничего хорошего никому из них не досталось.

Говорят, что по лицу человека можно понять, что он скоро умрет, даже если он ничем не болеет и умирать пока что не собирается. Что-то появляется в его выражении такое, что сигнализирует о скором приближении смерти. Мне кажется, что с организациями и институтами работает та же логика. От некоторых мест просто вдруг начинает веять смертью и гибелью, хотя почти невозможно объяснить откуда появляется этот запах небытия.

Немцев, кстати, в черной сотне было очень много.

Миллион раз уже написали, какой Егор Сенников @docsandstuff замечательный, и не буду повторяться; но вот у него там рассуждения про коллективизацию.

Я, так вышло, застал живых свидетелей. Для них не было никакой коллективизации. Для них это была «раскулачка».

Что для меня было самым поразительным — «Я бегаю босая, а сестра у отца кричит — снимай с неё овчину, она дочка кулачкина!»

То есть никакие не чекисты (чекисты тоже были, про них отдельно, но тут без них) — людям дали возможность, людям разрешили быть говноедами. И из людей ПОПЁРЛО. Крестьяне все, простые, незамысловатые, хорошие люди. Ничего не предвещало.

Собственно, весь XX век, он ведь про это. Развяжи белому человеку руки — и он тебе ПОКАЖЕТ.

А потом хуяк и окажется что Егор Сенников хуяк и старух режет. Будем потом все такие репу чесать "Ну а чё, вроде нормально же писал".

Не-не, старух не режу, что вы!

Но мне вот живых свидетелей "раскулачки" не удалось увидеть. Но так как я по всем родственным линиям из крестьян, то у меня по этому поводу (и по поводу репрессий вообще) есть три грустных семейных истории. Целиком рассказывать долго, как-нибудь в другой раз поподробнее опишу, но тезисно это так выглядит:

1) Мой прапрадед по фамилии Пастухов жил в деревне рядом с Кривым Рогом. Всю жизнь говорил, что он неграмотный, всячески уклонялся от любых руководящих работ в колхозе (в 1930-40-е), хотя ему и часто предлагали, так как был непьющий, работящий и спокойный. Из деревни не выезжал. Только перед смертью рассказал прабабушке и деду, что на самом деле он не Пастухов, что он из Петербурга, был офицером, а после (или во время Гражданской) спрятался на Украине, чтобы никто не нашел, поменял фамилию, документы, с родственниками перестал общаться - словом все концы обрезал. Фамилию настоящую не назвал, так и умер Пастуховым, а мы поэтому не можем его ни в каких архивах найти - получается, что ничего и не знаем.

2) Моя прабабушка родилась в начале 1930-х (я ее еще немного застал в более-менее подростковом возрасте) в деревне под Пушкинскими Горами в Псковской области. У нее была старшая сестра Антонина - красавица, статная, любимица семьи (и ее я живой видел). Но замуж она вышла за самого большого мудака всей деревни. И прабабушка никогда не рассказывала о причинах этого брака, но над тетей Тоней всегда была какая-то аура печали и тайны. Только несколько лет назад мы узнали от ее сына о том как было дело. Он с большой гордостью рассказал, как его отец домогался Антонины, а она ему отказывала, посылала, словом - говорила нет. В итоге он подсмотрел как он с колхозного поля что-то домой несла - то ли картошку, то ли морковку. Догнал ее и сказал, что если не даст ему и замуж не выйдет, то пойдет и донесет на нее (на дворе был конец 1940-х). В итоге, она вышла замуж за него и рожала ему детей.

3) Прабабушка (все та же самая) после войны поехала восстанавливать Ленинград - всю жизнь проработала то на стройке, то на заводе. Деревенские же ее родственники, которые так в деревне и остались, всю жизнь говорили, что ей повезло и она "за легкой жизнью в Питер поехала" (это на Ижорском-то заводе танки красить да дома строить - легкая жизнь). С ее младшим братом, дядей Колей я познакомился когда был маленьким - и это был простой такой деревенский житель, тот самый крестьянин, которого все хотели то спасать, то развивать, то еще что-то делать. Более сурового антикоммуниста я в своей жизни не встречал. Он ненавидел колхозы, ненавидел партию, 1 мая и 7 ноября, Сталина, Хрущева, Брежнева и всех остальных. Все 1990-е голосовал за ЛДПР, даже давая интервью псковскому телевидению о том, как он ненавидит коммунистов.