А вот это называется "кольцо сжимается".

То есть мы знали про особые отношения верхушки Чечни и судейского корпуса, так вышло, что в республике именно судьи стали неким противовесом при поддержке Москвы (ну разумеется)

И теперь история про избиение. Разумеется Ее сам судья (ну или кто там близко) рассказывает оппозиционному изданию. Что это значит? Что он прикинул риски и все взвесил. И решил, что сейчас пора

То есть вот прямо сейчас у нас такая осень 1994 годе, режим Рамзана уже не защищают окриком из Москвы. Я уверен, что ещё не все закончилось. Но идёт мощная такая борьба

А также будет красиво увидеть Майдан в Грозном. Рамзан собирает бюджетников на миллионный митинг. А он превращается в акцию сопротивления

https://zona.media/news/2016/07/10/chechnya_fight

Витя прав

Читал надысь в крайнем [Транслите] интервью с Екатериной Самигулиной про асемическое письмо, и эта женщина там походя имела претензию к текущему мироустройству: мол, постмодернистский дискурс на пару с капиталистическим всех насильно заставляет быть элитарными, а потому простой пролетариат не является адресатом современного искусства, что, мол, страшно плохо. Такая левая критика элитаризма в совриске. Я прочитал, подумал, и прямо согласился, потому что, ну, хотя пролетариат в его обобщённом смысле — это фу для лохов, это как «народ» в российском политическом и публицистическом языке, но всё равно глупо спорить с тем, что любой человек имеет право потреблять искуйство — и такое, шобы было понятно.

А сегодня сходил в НОВАТ на «Кармен» в постановке Степанюка (чудовищный комшмар и мертвечина, сбежал в ужасе на втором антракте — https://telegram.me/apollonia/168) и у меня две мысли в голове сложились: так ведь чисто количественно искусства для пролетариата в мире значительно больше, чем «сложного совриска». Ну то есть мы все прекрасно знаем, что по одну сторону есть театр Вахтангова, Маяковского, Театр Наций, а по другую сторону есть «Электротеатр Станиславский», что есть (мы не берём совсем кошмар типа Оксаны Робски, а нормальные такие штуки) Прилепин, Шаргунов, Поляков с одной стороны и Пепперштейн с другой.

Это оправдано и закономерно по всем статьям: как и среди ординарных людей, среди художников большинство тех, кто живёт и делает вещи по конвенциям прошлого (далёкого или близкого); те, кто творят по современным конвенциям или выдумывают свои правила — их меньшинство, это как раз те, которые, якобы, непонятные «для народа». Это кольцевое положение, конечно, народ слишком занят выживанием, чтобы подробно изучать современные конвенции искусства в каждом частном случае, но зачем тогда вообще леваки жалуются, что народу не достаётся? Вы хотите Ксенакиса для народа? Или вы, может быть, Тэнгли для народа хотите? Но ведь так не бывает, потому что во всяких этих шенбергах и штокхаузенах присутствует имманентное стремление к усложнению вводных оснований. Мне не думается, что стремление к сложности — это культурный конструкт, который можно разломать. Ну так и чего — повторюсь — леваки жалуются? Работать идите, жалобщики.

В последнее время, благодаря увлекательному курсу Revolutions and Civil Wars in the XXth Century, размышляю о том, что есть два события в истории России за последние 100 лет, которые нуждаются в ревизии, поскольку они просто неправильно многими понимаются (во многом из-за названий, но не только - еще виновата сложившаяся историография).

Первое событие - это Первая русская революция 1905-1907 годов. Насколько я понимаю, название революции за ней закрепилось благодаря Ленину (не помню как назывался сборник ленинских статей периода революции, но он там точно ее так называет) и Троцкому ("Наша первая революция"). Вместе с тем, это очень лукавое название - революция-то в основном провалилась, целей не достигла, и вообще привела к периоду реакции (как и любая провалившаяся революция). Но вот что точно стоит о ней еще сказать, что это была не только и не столько революция, сколько гражданская война.

Если вы откроете "Книгу русской скорби", например, то вы обнаружите пусть и тенденциозный, но довольно полный список погибших в результате революции. И довольно быстро убедитесь, что больше всего убили не генералов, офицеров, сэров и пэров, а лесничих, городовых и околоточных, почтово-телеграфных чиновников и тому подобных небольших людей - причем как православных, так и мусульман. Декабрьское восстание в Москве - это чистая городская герилья, равно как и восстания в Нижнем Новгороде, Ростове, Харькове и Мотовилихе, организации множества различных республик (навскидку - Новороссийская, Островецкая, Красноярская и Шулявская). Что в общем-то намекает на наличие серьезного раскола в обществе (в сборнике "Вехи" пытались как-то осмыслить глубину того раскола и призывали всех немножечко остановиться, но в тех условиях быть услышанным было сложно). Я на самом деле надеюсь, что этому событию еще предстоит некоторая переоценка, которая дополнит наше понимание Первой русской революции вот этим аспектом общественного раскола.

А второе событие - это неслучившаяся Гражданская война начала 1930-х. Я вот сейчас медленно, но уверенно читаю бесконечную многотомную книгу "Советская деревня глазами ОГПУ - НКВД" и у меня как раз идет период с 1931 по 1934. Помимо того, что это довольно мрачное чтиво само по себе, у меня тут начался период коллективизации и я впервые нашел подтверждение своим (до этого момента - теоретическим) взглядам на то, что коллективизация - это был один из самых чудовищных вообще проектов СССР, минусы которого были понятны, кстати, всему государственному аппарату и лично Сталину.

Сталин, конечно, в интервью Раймонду Роббинсу в 1933 году наплел каких-то странных и нелогичных объяснений голода - дескать, голодают только единоличники и поздно присоединившиеся к колхозам крестьяне - они, видите ли, хотели воровать у колхозников, а вот шиш им. Это, конечно, неправда. Собственно, неслучайно, что в период небольшого потепления 1933-34 годов Сталин разрешил личные крестьянские подсобные хозяйства - без этого послабления страна могла не выдержать следующую волну голода в 1936 году - так что можно признать, что тут аппарат признал свои ошибки (хотя бы немного).

В деревне реально накалялась обстановка, люди бастовали и иногда восставали, резали скот, сжигали зерно, бурлили, пытались сопротивляться - на самом деле, если посмотреть, что пишут серьезные теоретики гражданских войн, то ситуация была вполне стандартная для начала такого конфликта - единственным фактором, который не дал этому произойти стала мощность репрессивных органов.

Но что Революции, что коллективизации у нас сейчас придают крайне мало значения, все это идет через запятую, и по-настоящему эти вещи не рефлексируются и не описываются. Хотя возможностей для анализа стало гораздо больше, чем в советское время, а препятствий - меньше.

P.S. С другой стороны, у нас и так масса фигур и сюжетов, нуждающихся в переоценке - вроде Белинского, которого, кажется, в школе до сих пор подают в виде революционного демократа, а о том, что он еще и либеральный националист - об этом говорить как-то не принято (хотя это именно так, что легко можно понять, если открыть тексты и внимательно их прочитать) или там Есенина, который хронически подается в виде народно-деревенского поэта (что находится в согласии с советской традицией), хотя он никогда не скрывал, что это придурь и маскарад, да и из воспоминаний всех знакомых - от Мариенгофа до Катаева - никакого восторженного деревенского Леля не проглядывается.

И никакого Мизеса, хахаха

Свыше 3000 экономистов проголосовало "Какие 10 книг по экономике лучшие за последние 100 лет?" Можно было голосовать за 10 книг, входящие в список из 50 книг, сформированный читателями Real-World Economics Review. Десятка такова:

1.Джон Мэйнард Кейнс "Общая теория занятости, процента и денег",. 1936 (1597 голосов)
2.Карл Поланьи "Великая трансформация", 1944 (1027 голосов)
3.Йозеф А. Шумпетер "Капитализм, социализм и демократия",. 1942 (927 голосов)
4.Джон Кеннет Гэлбрейт "Общество изобилия", 1958 (780 голосов)
5.Хайман Мински "Стабилизация неустойчивой экономики", 1986 (731 голос)
6.Тома Пикетти "Капитал в 21 веке", 2014 (687 голосов)
7.Джоан Робинсон "Накопление капитала", 1956 (583 голоса)
8.Михаил Калецкий "Избранные очерки по поводу динамики капиталистической экономики", 1971 (582 голоса)
9.Амартия Сен "Коллективный выбор и общественное благосостояние", 1970 (580 голосов)
10.Пиеро Сраффа "Производство товаров посредством товаров", 1960 (500 голосов)

Левоцентрист Кейнс до сих пор рулит (и с большим отрывом). Второй - тоже левый экономист, Поланьи; он ещё и страстный критик австрийской неолиберальной школы.
Про немце-астрийца Шумпетера есть хорошее воспоминание:
"Спор в венском кафе "Ландман" в 1918 году разгорелся во время встречи немецкого социолога Макса Вебера с австрийским экономистом Йозефом Шумпетером и известным венским банкиром Феликсом Зомари (последний и записал этот спор). Речь зашла о русской революции. Шумпетер радостно заявил, что социализм наконец перестал быть "бумажной дискуссией" и теперь будет вынужден доказывать свою жизнеспособность. Вебер возразил, что попытка ввести социализм в России, учитывая уровень её экономического развития, есть, по сути дела, преступление и закончится катастрофой. Шумепетер в ответ заметил, что это вполне может случиться, но что Россия представляет собой "прекрасную лабораторию". В ответ Вебер взорвался: "Лабораторию с горой трупов!". Шумпетер сказал: "Как и любой анатомический театр".

Ну и ещё что бросается в глаза - из новейшего времени в списке только Пикетти - восходящая звезда, неомарксист. Прогнозирую, что в ближайшие десять леть он станет Нобелевским лауреатом.
https://rwer.wordpress.com/2016/06/09/poll-results-top-10-economics-books-of-the-last-100-years/

Вот что я скажу.

Каждый день, когда я еду в университет из своего пролетарского района на востоке Будапешта, и каждый раз, когда я выхожу из университета в центре венгерской столицы, я встречаю множество бомжей. Я никогда не видел их в таких количествах на улицах, а главное - так живущих. Они лежат на матрас рядом с одной из главных достопримечательностей Будапешта - собором святого Иштвана. Они сидят в подземных переходах станций метро. Они аскают мелочь у входа в моллы. Они спят на голой земле на проспекте Андраши, валяются на Октогоне, покупают пиво на Керепеши.

Я понимаю, что их тут больше видно по той причине, что их не гоняют как у нас (а вовсе не потому что здесь теплее - нифига здесь не теплее, осень такая же холодная и промозглая как в Питере). Но все равно - невозможно не почувствовать что-то неправильное, когда ты выходишь из своего университета, накачанный разговорами на семинаре о проблемах крестьянской революции в Мексике или методах научного исследования в политологии, и видишь людей спящих на улице на матрасе. Это же такой даже не колокольчик, а колокол, который звонит по тебе и спрашивает: "А ты, сука, что сделал для того, чтобы этим людям стало лучше?"

Ничего я не сделал. Но каждый раз, когда я это вижу, у меня, человека совершенно не левого, а совсем наоборот, обрывается сердце и я всерьез уже подумываю о том, чтобы найти какую-то организацию помощи бездомным и поучаствовать в ее работе.

И каждый же раз я задумываюсь о том, что современные левые в массе своей заняты какими-то совершенно оторванными от реальности проблемами. Причем и российские, но в большей степени западные левые. Они решают проблемы полов, борются за достаточную представленность ЛГБТ в парламентах и вообще ужасно озабочены какими-то сексуальными вопросами и проблемами спасения человечества от угрозы мужского шовинизма. Некоторые российские левые любят еще при этом выкопать труп Сталина и Ленина, пуститься с ним в пляс, пугая окрестных обывателей. Но нахуя? Скажите мне, нахуя? Весь смысл левой идеологии заключается в том, чтобы выравнять права и возможности всех людей, вне зависимости от достатка, пола, рода занятий и расы. И забывать о бездомных и несчастных людях, занимаясь какими-то совершенно далекими от этого вещами - ну это какое-то бегство от реальности.

P.S. Чтобы никто меня не обвинял во всяких фобиях - я не спорю, что проблемы полов, сексизма и дискриминации по поводу сексуальной дискриминации существуют. И они важны. Просто мне кажется, что людям, которые спят на улицах, помощь немного нужнее.

Под каждым словом ставлю подпись

Сейчас будет пост откровенного самолюбования. Как же я завидую своим крестникам, племянникам и будущим детям. Дай Бог, не будет войны, будут они расти совсем в другом мире, чем я. Нет, я не про большой мир, а про контекст взросления. С детства их будут окружать книги, фильмы, журналистика, театр, кино, фотографии - всё то, что формирует культуру. Какие-то люди, которые уже при их жизни войдут в хрестоматии и учебники, будут приходить в гости к их родителям. Какие-то банальнейшие имена типа Фуко или Саши Соколова не будут для них каким-то неземным открытием, а просто фоном взросления. Вот ради такого детства этих мальчиков и девочек нужно еще больше работать. Спасибо, что уделили внимание.

В какой-то момент сформулировал для себя эмпирический закон: чем длиннее твой текст, тем меньше шансов что тебя поймут. Я бы даже сформулировал так: число понявших смысл любого твоего текста является отношением общего количества читателей текста к его длине (например, в абзацах).

Можно ещё умножать на какой-нибудь коэффициент специфичности текста (где единица - это самый понятный текст на свете, а ноль - самый непонятный).

Я с этим смирился, но все равно грустно

Морализм тирана

Гениальные стикеры

Обычно это ещё подразумевало защиту кандидатской или докторской где нибудь по пути в каком нибудь не центровом университете. А теперь эти люди расселись по вышкам и МГУ и пытаются успешно продавать свою профнепригодность

Смотрю по телеку Андраника Миграняна - сколько себя помню, человек был политологом, и вот интересно, как это происходило в 91 году - ты сидишь, какой-то младший научный сотрудник, и думаешь - а не стать ли мне политологом? И так ходишь везде и говоришь - я политолог, я политолог. Телевидение тем временем думает - вот бы нам политолога, чтобы сидел и умные вещи говорил, и кто-то говорит - О, а я тут Миграняна видел, он политолог, давайте позовем. Позвали (как сейчас помню, в передачу «Красный квадрат»), и вот уже 25 лет он оттуда не вылезает, жизнь удалась.

Когда ты сумасшедший

И два знаменательных фото - Сталин рыдает на похоронах Кирова