Безработица среди не-немецкого населения Германии. Среди немецкого - она держится на уровне 10%, меньше чем среди поляков, больше, чем среди хорватов.

И еще раз о национальном строительстве и о победе деревни над городом

В начале XX века Вильнюс был преимущественно польско-еврейским городом - 30% населения были поляками, около 40% - евреями. Деревни же, окружавшие Вильнюс были населены преимущественно литовцами, но в самом городе их было около 2%. В 1880-х годах Рига была преимущественно немецким городом - около 40% населения города были немцами и говорили на немецком, на латышском говорили и писали около 30%. Деревни, опять же, были по-большей части латышскими. Всю первую часть 19-го века в Пеште, Буде и Обуде доминирующим языком был немецкий (почти 60%), а венгерский сильно отставал. И тоже самое со Львов - это был преимущественно польский город, с очень незначительным количеством украинцев и русинов - и довольно большим числом евреев.

Зная все это, можно задаться вопросом - как же так вышло, что к концу 1940-х Вильнюс становится преимущественно литовским городом (хотя там до сих пор 20% населения - поляки), Будапешт к 1910 году - абсолютно венгерский город (венгероязычных жителей - около 90%), Рига уже к началу веку (и к 1920-м точно) преимущественно латвийский город, а Львов в конце 1940-х - украинский?

В принципе, не зная каких-то дополнительных причин, можно решить, что такова суровая историческая логика - деревня потихоньку переезжает в город, национальный баланс начинает смещаться - и вуаля! Имеем новые города с новым национальным составом. Это построение может казаться логичным, но в нем есть серьезный изъян - вообще-то города всегда побеждают, переламывают и ассимилируют деревни, так что в результате таких процессов переехавшая деревня заговорит на языке города, а не наоборот.

Так в чем же дело? Ответ есть и он простой, а чтобы объяснить его, придется процитировать одного видного коммунистического деятеля. Выступая на X съезде РКП (б), Сталин рассказал одну важную вещь, которая проливает свет на причины всего вышеперечисленного:

"Нельзя итти против истории. Ясно, что если в городах Украины до сих пор еще преобладают русские элементы, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы. Лет 40 тому назад Рига представляла собой немецкий город, но так как города растут за счет деревень, а деревня является хранительницей национальности, то теперь Рига — чисто латышский город. Лет 50 тому назад все города Венгрии имели немецкий характер, теперь они мадьяризированы. То же самое будет с Белоруссией, в городах которой все еще преобладают не-белоруссы".

Все очень просто - за национализацией городов стоят национальные проекты. Венгерский проект получил возможности после 1867 года и получения имперских прав - и начал энергично мадьяризировать все вокруг. Немецкое население Прибалтики отчасти утратило поддержку русских имперских властей (потому что у немцев появилось свое государство) - и латыши и эстонцы получили поддержку, их стали активнее принимать на госслужбу и в государственный аппарат, создавая противовес потенциально нелояльным немцам.

Вы спросите - окей, а Вильнюс, а Львов, а Киев (тоже преимущественно русский город до Первой мировой), а Грозный (две трети населения до 1930-х годов - русские), а Минск, в конце концов? А там тоже проект, только анти-национальный - из заявления Сталина как раз кристально ясно, что большевики всеми силами будут помогать местному населению отвоевать город у русских. Перевозить деревню, заставлять всех говорить на ее языке (или языках - в Белоруссии, например, в 1920-е годы было 4 официальных языка: русский, польский, белорусский и идиш), перенимать ее привычки и делать все возможное, чтобы сделать местное население доминирующей этнической группой. Без помощи большого внешнего игрока такие вещи не происходят. И в случае СССР таким игроком была Москва.

Был такой эпичный персонаж времен Гражданской войны в России - Булак-Балахович. Особенно прославившийся публичными казнями во Пскове, который был захвачен им, когда он воевал на стороне Эстонии в войне 1918-1920 годов.

Корреспондент газеты «Русские ведомости» князь Львов позднее писал:

"Мы ехали по району, оккупированному год тому назад знаменитым Булак-Балаховичем. Народная память осталась о нем нехорошая. Грабежи и, главное, виселица навсегда, должно быть, погубили репутацию Балаховича среди крестьянского мира. За 40-50 верст от Пскова крестьяне с суровым неодобрением рассказывают о его казнях на псковских площадях и о его нечеловеческом пристрастии к повешениям".

Вообще Балахович сначала служил у красных, и только потом перешел к белым, где и учинял все эти нехорошие вещи во время взятия Пскова.

Потом Балахович уехал в Польшу, воевал в советско-польской войне - на стороне поляков, разумеется. Затем он поднял на знамена белорусский бело-красно-белый флаг и решил освобождать свой родной край от большевиков. Делал он это своеобразно.

На территории занятой его войсками в Белоруссии прошла целая серия погромов. Еврейские дома подвергались грабежу, на что командование в целом закрывало глаза. Еврейские погромы прошли в Турове, Петрикове, и Мозыре. Особенно пострадали Мозырский и Речицкий уезды. Только в Мозырском уезде было ограблено 20 550 человек, убито свыше 300, изнасиловано более 500 женщин. Всего, по данным Народного комиссариата социального обеспечения Белоруссии, от действий отрядов Балаховича пострадало около 40 000 человек.

В конечном счете, он был разбит Красной Армией. После войны получил от Пилсудского звание генерала польской армии и лесную концессию в Беловежской Пуще, где работниками были бывшие члены его отряда. В 1926 году предположительно принимал участие в Майском перевороте Юзефа Пилсудского и Люциана Желиговского.

Выпустил две книги о возможности войны с Германией: «Wojna będzie czy nie będzie» («Война, будет или не будет», 1931) и «Precz z Hitlerem czy niech żyje Hitler» («Долой Гитлера или хайль Гитлер?», 1933), в которых предупреждал о смертельной опасности, нависшей над Польшей со стороны Германии.

Во время оккупации Польши Нацистской Германией организовал патризанский отряд. Погиб в 1940 году, убит немецким патрулем.

Про кино и кокаин

"В конце 70-х в Голливуде мели метели. Кокаин вошёл в обиход настолько, что в качестве ювелирных украшений народ стал носить на шейных цепочках миниатюрные ложечки из золота. Теперь друзьями, приятелями или любовниками, так или иначе, становились на основе отношений, завязанных на наркотиках. Даже чаевые официантке в кабаке было принято оставлять в виде белой дорожки на столике. Скорсезе, и так уже еле держался на ногах от проблем со здоровьем, но неизменно был под кайфом, рвался объять необъятное. Без разбора хватался за несколько проектов сразу".

"Весной 1978 года Скорсезе и Робертсон повезли «Последний вальс» в Канны. Благодаря кокаину, режиссёр раздавал интервью направо и налево, но вскоре его красноречие иссякло. Потом кончился кокаин. «Нет кокаина, нет интервью», — отшучивался Скорсезе. В Каннах достать наркотики он не мог и тогда в Париж за кокаином отправили частный самолёт."

"К началу 80-х Деннис Хоппер достиг дна самого глубокого ущелья. В день он потреблял по два литра рома, 28 бутылок пива и 3 грамма кокаина. Ром он пил с кока-колой, по решил, что клюквенный сок полезнее для печени, и сменил рецепт Несмотря на беспробудное пьянство и наркотический туман, Хоппер считал, что ещё кое на что способен. Жалел тех, кто ломался после пары стаканов или одной «дорожки» кокаина — им только предстояло пройти «12 ступенек», а он — в полном порядке".

"

"Цеппелины потерпели фиаско в ноябре 1916 года, когда большая эскадрилья ночью летела к Лондону и какой-то гений додумался до того, что предложил подобраться к городу неслышно, с выключенными моторами. Мощный ветер подхватил цеппелины и пронес их над половиной Европы. А один воздушный корабль долетел аж до Алжира."

Доклад руководителя Вашингтонского обкома КПСС на XXIX съезде партии.

Бывают такие парадоксальные биографии, что просто диву даешься - как такое происходит с людьми, кто пишет сценарий такой судьбы? Вот, например.

Эрнст Гроссман, бывший надзиратель концлагеря Заксенхаузен, член СС с 1938 года, член ЦК СЕПГ - правящей партии ГДР.

В 1938 году вступил в Sudetendeutsches Freikorps - это были такие военизированные объединения судетских немцев в Чехословакии. После присоединения Судет к Германии вступил в НСДАП и стал членом СС. Служил в дивизии СС "Мертвая голова", охранял концлагерь Заксенхаузен и лично участвовал в пытках и расстрелах, дослужился до унтершарфюрера СС. В 1944 году получил звание Унтершарфюрера-СС. В конце войны попал в советский плен.

После освобождения из советского плена отправился в Тюрингию, куда переехала его семья. Вскоре стал членом СЕПГ. С 1947 года он занимал различные должности в Ассоциации крестьянской взаимопомощи, и на этой работе так хорошо себя проявил (и, что главное, понравился лично Вальтеру Ульбрихту, главе ГДР), что в 1951 возглавил ее, а затем и вовсе вошел в ЦК правящей партии, получил за два года университетское образование и вообще стал важным человеком.

Но слухи о его прошлом уже давно ходили по коридорам власти, а в конце 1950-х, когда в ГДР были очередные выборы в городской совет Эрфурта, кто-то и вовсе стал расклеивать листовки о нацистском прошлом Гроссмана. В итоге, после внутреннего расследовани в 1959 году он был отправлен в отставку - руководить колхозом и занимал какой-то пост в сельскохозяйственной партийной организации. Умер дома в 1997 году.

Что такое автократия - если объяснять на частном примере? Это когда фильм "Александр Невский" выходит с черновой дорожкой звука (в том числе и написанной Прокофьевым фантастически мощной музыкой), по той причине, что Сталин одобрил именно этот вариант и Эйзенштейн не решился ничего менять в разрешенном Сталиным варианте.
Стоило ли зазывать Прокофьева в СССР ради того, чтобы написанную им музыку зритель слышал как из унитаза? Решайте сами.

Одна из самых любимых моих книжных серий - это A Very Short Introduction, которую выпускает Оксфордский университет уже 20 лет.

Прежде всего, мне нравится сам формат. Небольшие книги - от 100 до 200 страниц, которые действительно кратко, но очень емко дают тебе азы той или иной темы. А темы бывают совершенно разные: от античной философии, космологии, Ницше и русской литературы до терроризма, Европейского союза, современного искусства и Платона.

Безусловно, такой книги недостаточно для того, чтобы начать разбираться в предмете основательно; об этом и речи нет. Но для того чтобы разобраться хотя бы примерно, понять, что нужно читать по теме дальше - это лучший вариант.

И честно говоря, мне очень жаль, что у нас таким просвещением не занимаются.

Маленький личный мемуар

Один из фильмов, которые сильнее всего на меня повлияли в подростковом (или даже предподростковом - мне было 11 лет, когда я его в первый раз увидел) возрасте - "На игле". Он как-то открыл для меня сразу много всего - начиная с музыки Игги Попа и Блонди (и я до сих пор люблю всякое старье из 70-х и совершенно выпадаю из контекста современной музыки; того же Кендрика я впервые услышал года полтора назад), продолжая величием шотландского акцента английского и заканчивая простой и очевидной мыслью - наркотики принимать не стоит, даже если принимают все, даже если предлагают друзья, даже если всего чуть-чуть и на донышке - нет, спасибо, я не буду с вами дуть гаш, ходить куда-то за гаражи и закидываться какими-то непонятными таблетками; оставьте себе, вам ведь больше достанется.

Бешеная блондинистая шевелюра Джонни Ли Миллера напоминает мне о яростном Алане Смите, нападающем "Лидс Юнайтед" - я смотрю обзоры его голов в АПЛ на телеканале 7ТВ, который по доброте душевной показывает жителям России немного британского футбола. Алан Смит потом перейдет в "Манчестер Юнайтед", ужасным образом сломает ногу и потом уйдет с моих радаров. "Лидс" потом проиграет все что только можно проиграть, вылетит из премьер-лиги и не вернется, Смит так и потонет в пучине низкосортного английского футбола. А у Джонни Ли Миллер больше не будет таких крутых ролей, как в "Trainspotting". В общем, мой любимый жанр - история про прекрасных неудачников. Хотя у Ли Миллера была жена Анджелина Джоли, так что, наверное, он был посчастливее многих из нас.

Я потом прочитаю всего Ирвина Уэлша - и меня почти ничто не впечатлило. Пожалуй, только роман "Клей" затронул какие-то струны в моей душе - история про четырех шотландских школьных друзей, каждый из которых по-своему просирает свою жизнь и так и не понимает, к чему все это было, зачем и почему. В конце концов, все у всех заканчивается плохо - ну так и жизнь обычно не очень радует, да и не стоит забывать чем она заканчивается.

Еще вот такое полуподростковое воспоминание - тогда было много Англии. Может быть только в Петербурге, но вот я сейчас вспоминаю свое детское восприятие и понимаю, что в культуре, кино, музыки всего английского было запредельно много. "Дневник Бриджет Джонс" с еще пухлогубой Рене Зельвегер, бесконечный мистер Дарси, известный также как Колин Фёрт, книги Дуги Бримсона про пахнущих дешевым пивом британских футбольных фанатов, роман Ника Хорнби о том, как он всю жизь болел за "Арсенал" и к чему это привело (спустя лет 10 я пойму, что Хорнби, на самом деле, неплохой писатель и отличный сценарист, но это все потом), шарфы и значки "Манчестер Юнайтед" в канцелярских магазинах на окраинах Петербурга и бесконечные закосы разнообразных российских писателей под Англию - здесь, конечно, лидером эпигонства был Илья Стогов.

Наверное, у меня откуда-то такая большая любовь к английской культуре, литературе и истории. Уезжая из Петербурга в Москву я взял с собой дневники Ивлина Во и сборник поэзии Уистана Одена. Я обожаю различные британские акценты английского (хотя больше всего люблю все равно шотландский, а от скаузерского меня душит смех), я очень недурно разбираюсь в британской политике и футболе.

И все это откуда-то оттуда - из трагикомичного фильма о четверке шотландских наркоманов, очень по-глупому прожигающих свою жизнь - причем совершенно бесцельно и бессмысленно. Но жизнь, впрочем, в принципе бессмысленна, так что чего уж тут сокрушаться?

Oh, it's such a perfect day
I'm glad I spent it with you
Oh, such a perfect day
You just keep me hanging on
You just keep me hanging on

Из путевого дневника Льюиса Кэролла во время путешествия в Россию.

"Утро прошло в посещении Банка и Двора.
Мы пообедали в «Московском трактире» – еда и вино были настоящие русские.
Вот наш счет:
Супъ и пирошки (soop ee pirashkeé)
Поросéнокъ (parasainok)
Асетрúна (asetrina)
Кóтлеты (kótletee)
Морóженое (marojenoi)
Крымское (krimskoe)
Кофе (kofe)
Суп был прозрачный, с мелко нарезанными овощами и куриными ножками, а «pirashkee» к нему маленькие, с начинкой, в основном, из крутых яиц. «Parasainok» – это кусок холодной свинины под соусом, приготовленным, очевидно, из протертого хрена со сметаной. «Asetrina» – это осетрина, еще одно холодное блюдо с гарниром из крабов, маслин, каперсов и под каким-то густым соусом. «Kotletee» были, по-моему, телячьи; «Marojenoi» означает различные виды мороженого, удивительно вкусного: одно – лимонное, другое – из черной смородины, каких я раньше никогда не пробовал. Крымское вино также оказалось очень приятным, да и вообще весь обед (разве что за исключением стряпни из осетрины) был чрезвычайно хорош."

Из воспоминаний Иоганна Розенштрауха о тех днях, когда Москва была взята французами

"Наполеон без всякой помпы въехал в Москву около половины третьего в понедельник второго сентября и сразу проследовал в Кремль, где и оставался до 13 октября, так же тихо и незаметно, как появился. Лишь со временем он стал развлекаться. Но чем? Для его развлечения в Кремле дилетанты ставили французские комедии, которые играли немногие оставшиеся модистки и гувернанты, – никто из них никогда не был артистом. И, как говорят, Наполеон, который видел все самое великолепное и блестящее, что могла предложить сцена, находил или делал вид, что находит вкус в этих жалких представлениях, и якобы смотрел их очень внимательно часами, как будто бы он действительно наслаждался. Об этом свидетельствовали многие очевидцы.

Столь же плохо дело обстояло со столом Наполеона, пока русские окрестные крестьяне не начали привозить в город индеек, гусей, масло и т. д. – хотя и в очень незначительном количестве. Уже на заставе их припасы перекупали для императорской кухни по невероятным ценам. Это навело полковника Флао на мысль послать конторщика Демидовых, который оставался в нашем доме, с несколькими сотнями франков в ближайшие демидовские поместья, чтобы купить на них продовольствия. Конторщик был совсем не против, и уже получил деньги, а полковник тогда велел позвать меня лишь затем, чтобы разъяснить человеку, что именно он должен был лучше всего привезти.

Я испугался того, что угрожало мне из-за передачи этой инструкции: ведь это означало бы, что я посылал людей в демидовские поместья, чтобы привезти провизию врагам отечества. Я заставил себя улыбнуться и сказал полковнику по-немецки: «Вот уж чудно! Как, верно, будет веселиться этот русский писарь, когда он с вашими 200 франками окажется в своей деревне, и по праву посмеется над вами, доверившими ему деньги, – он-то у себя в деревне может быть уверен, что вы его не найдете и не накажете за его отсутствие». Полковник громко рассмеялся, сказав: «Да, я едва не свалял дурака. Никогда бы не простил себе, что таким манером потерял свои деньги». Он поблагодарил меня за предупреждение, взял у конторщика деньги обратно, и дело заглохло к моему величайшему удовлетворению.

Когда же публичные грабежи прекратились и учредили упомянутую уже полицию, из окрестностей в город потянулось много крестьян, но не затем, чтобы привезти продукты, а чтобы купить медные деньги, в мешках по 25 рублей, и соль по четвертям, и для поисков в сгоревших лавках и домах всего, что они могли увезти на своих телегах. Мешок меди в 25 рублей (их было много в кремлевских подвалах) стоил столько же, сколько четвертьсоли (ее запасов также было в избытке), – 4 рубля или 1 рубль серебром. Кроме того, можно было купить целые пакеты старых банкнот за несколько рублей серебром. Покупателей день ото дня прибывало, по мере того как крестьяне со своим грузом медяков и соли возвращались по своим деревням из Москвы невредимыми.

Положение французов было воистину далеко от завидного. Продуктов не хватало, не было ни полотна, ни кожи, ни льна и т. п. Платья и обувь износились, кивера и упряжь у кавалеристов стали негодными. Фуражировать можно было только с очень сильным прикрытием, потому что на небольшие отряды крестьяне нападали в деревнях или на полях и полностью истребляли. Полковник Кутейль однажды вернулся из одной такой экспедиции ночью и без шляпы. Он уверял, что обязан спасением своей жизни лишь своему бравому английскому коню. Будучи настоящим военным, он не мог подобрать слов, чтобы похвалить превосходившую его воображение храбрость русских крестьян, истребивших весь французский отряд, который отправился за фуражом и который полковник добровольно сопровождал".

Молотов в цвете.

О странных фильмах и одержимости

Есть такой великий фильм "Одержимая" Анджея Жулавского. В главной роли там великая Изабель Аджани - она играет домохозяйку из Берлина, муж который постоянно находится в разъездах командировках, а ей хочется секса, любви и вообще интересных ощущений. Она - просто эталон истерички, пострадавшей на сексуальной почве и изводящей себя нервными развлечениями и случайными интрижками. В какой-то момент устав от мрачных истерик в сером городе разделенном бетонной стеной, она идет в церковь, где начинает мастубировать глядя на распятие. После чего она беременеет - в переходе метро ее начинает ломать, метать из стороны в сторону, она хочет, из нее льются неприятного вида и цвета жидкости - в итоге она рожает какое-то омерзительное осьминогообразное существо.

Там дальше немало чего еще происходит, но главная и самая известная сцена - это вот эта истерика в метро. И вот как-то мимо меня прошел тот факт, что Massive Attack уже относительно давно (около года назад) сделали клип, в котором играет Розамунд Пайк, воспроизводя эту совершенно адскую сцену под восхитительно странную музыку. В общем, стоит и посмотреть, и послушать.

https://www.youtube.com/watch?v=ElvLZMsYXlo

Различия в национальном характере можно отмечать по-разному: по особенностям национальной одежды, манере разговора, литературным произведениям... А можно понять разницу по тому как нации ведут свои международные интриги.
Возьмем, к примеру, англичан. Самых успешных интриганов в человеческой истории – чтобы убедиться в том, что это так, достаточно вспомнить кто построил самую большую в мире империю. И кто вмешивался почти во все значимые международные конфликты и столкновения.

Английская интрига прекрасна тем, что практически не ощущается извне. Англичане – мастера интриги недосказанного – умеют построить реальность и интригу так, что произошедшее кажется естественным ходом вещей. Умело играя на психологии участников политической игры, британцы мягко, но уверенно подталкивают своих «подопечных» к принятию решений выгодных англичанам. И делают это столь искусно, что обведенному вокруг пальца кажется, что он – настоящий хозяин положения, а итоговый провал относит на свой счет. Для того чтобы проворачивать столь сложные схемы, нужно быть прекрасным психологом и вообще деликатным человеком. И уметь оставаться в тайне, чтобы лишь годы спустя исследователи обнаружили в мемуарах какого-нибудь дипломата из Форин Офис мимолетное упоминание о многоходовой игре, увенчавшейся полным успехом короны. Это высший пилотаж, так почти никто в мире не умеет делать.

Словосочетание «немецкая интрига» мне кажется оксюмороном. Строгое по следование порядку, прямолинейность и тяжеловесность – не самая лучшая основа для того, чтобы стать хитроумным и незаметным лисом. При этом немецкие иммигранты за рубежом добиваются больших успехов во внешнеполитических играх. Но на родине, несмотря на изрядные таланты и творческий ум, почему-то выходит. От любой немецкой попытки манипуляции за версту разит немецким духом, интрига разваливается еще, собственно, не начавшись. Не могу припомнить случая, опровергающего это умозаключение. Даже самый великий немецкий политик Бисмарк, соединяя разрозненные немецкие земли, действовал прямо и явно, как говорится, «в лоб». «Тааак, немцы – стройсь! Немецкой свиньей – ста-а-новись, ать-два! Железо и кровь – наизготовку!» И так у них всегда. Немцы любят железные дороги и дороги вообще – отсюда корни их прямолинейности; шаг влево, шаг вправе просто возможны. Англичане, как нация преимущественно морская умеют действовать по остановке, от клонясь от курса.

Французы, пожалуй, одни из немногих, кто может составить конкуренцию англичан. Несмотря на то, что проигрывали им в Больших Игрищах. И вообще по степени искушенности и проженности не уступают. С успехами несколько сложнее только. Французы, правда, гораздо утонченнее, политональнее. Английские исполнители действуют только на благо короны и своего туманного островка. Французы же, как интриганы-гурманы частенько увлекаются, не забывают о своих интересах, гребут и Франции и себе. В общем, французский посланник – личность, сколь утонченная, столь и темная.

Наконец, американцы. Времени на обучение всему этому тонкому ремеслу у гордых и храбрых ковбоев было гораздо меньше. Значимой мировой силой они стали около 100 лет назад, а фактически, супердержавой — лишь 70. Понятно, что в силу этой временной нехватки, многие навыки у США еще не созданы. Что-то они берут у англичан (что логично), но кроме того, у них часто наблюдаются симптомы «немецкой болезни». Действовать топорно и прямо, не стесняясь и не боясь обнаружения. Такие фокусы им сходят с рук только потому что они сильнее всех остальных в разы. И пока не видят конкурентов. Интересно, успеют ли они научиться у старших товарищей тонким комбинациям или рухнут раньше.

Образование наследника

Как-то у меня был спор с одним моим хорошим другом весьма левых взглядов, который пытался меня убедить, что Ленин был образованнее, чем Николай. Это, конечно, неправда - во-первых, Николай Александрович был все-таки наследником империи, которым с самого детства занимались блестящие профессора и учителя, во-вторых, Владимир Ильич был вопиюще невежественен во многих вопросах, лежащих за пределами социальной борьбы и специфических вопросов социал-демократической теории. Но кое чего образованию Николая действительно не хватало.

Мария Федоровна, мать Николая, больше всего боялась того, что учителя станут слишком важны для сына и сделала все, чтобы он не мог с ними слишком сблизиться - составляла особое расписание и следила, чтобы Николай не проводил слишком много времени с одним учителем. Когда наследнику исполнилось 10 лет, то за его образованием стал следить генерал Данилович - человек верный, но довольно простой и уже в летах.

Воспитание Николая было организовано так, чтобы достичь главной цели — обеспечить его основными навыками и знаниями, не отвлекая его внимания интересами и привязанностями, которые могли бы конкурировать с влиянием родителей и семьи. В этом отношении, по мнению историка Доминика Ливена, воспитание Николая сильно отличалось от воспитания других монархов в конце XIX — начале XX века, которым позволяли хотя бы частично получать образование в учебных заведениях и таким образом иметь опыт, характерный для консервативной молодежи из богатых аристократических семей.

Кем были учителя Николая? В учебный план по высшему образованию, которое Николай начал получать с 1884 года, были включены современные языки, история, математика, физика, химия, топография и военное дело, но исключены занятия по древней истории или древним языкам. С Николаем, так же как и с его отцом, занимались университетские профессора, в числе которых было несколько известных ученых. Историю преподавал профессор Петербургского университета Е. Е. Замысловский, специалист по русской истории XVII столетия. Победоносцев преподавал наследнику общее право, а М. Н. Капустин, юрист из Петербургского университета, — международное право. В 1886-1889 годах бывший министр финансов Н. X. Бунге читал Николаю лекции по политической экономии, экономической политике и финансам. Н. Н. Бекетов читал наследнику лекции по химии, а М. И. Драгомиров преподавал военное дело.

Однако император и императрица, вместе с Даниловичем стремились оградить Николая от серьезного интеллектуального общения - всех преподавателей попросили читать наследнику лекции, но не задавать ему вопросов — принципы, прямо противоположные тем, которым следовали наставники Александра III и его отца.

Генерал Епанчин позднее вспоминал, что Николай несмотря на прослушанный у Бунге курс, не знал о таких экономических терминах, как тарифная война. Любимым предметом Николая была история — интерес к ней он разделял со своим отцом. Наследник изучал труды Соловьева и читал журнал по истории и исторические романы. Единственный же наставник, имевший право и возможность часто встречаться с Николаем - это Победоносцев, который немало проводил с ним часов, рассказывая о том как должно быть устроено правильное государство и каковы истинные принципы монархии.

А любимым учителем Николая был преподаватель английского Чарльз Хит. Выпускник английской элитарной частной школы и бывший фермер-джентльмен, Хит сперва стал популярным преподавателем в Александровском лицее. Хит умел быть умным и приятным, не затрагивая при этом серьезных и опасных тем. Занимаясь с ним, Николай великолепно выучил английский и приобрел любовь к природе и спорту.

Послевоенная ФРГ.

"Когда знаешь эстонский язык, фамилии эстонских президентов начинают играть для тебя новыми красками. Тоомас Хендрик Ильвес, получается, Тоомас Рысь. Арнольд Рюйтель, его предшественник, тот Арнольд Рыцарь. А Леннарт Мери — Леннарт Море. А тут вчера я встретила новое слово и теперь знаю, что означает фамилия Константина Пятса (пожалуй, самого известного исторического деятеля из эстонцев, зачинателя и первого руководителя республики, еще той, 1918 года). Он, оказывается, Константин... Буханка!"

via Полина Оскольская

Очень понятные параллели

Как известно, вскоре после того как на небосклон начала восходить русская звезда, первыми пострадали от ее света шведы, потерпев сокрушительное поражение в Северной войне.

В школах, как правило, не преподают дальнейшую истории Швеции, что, в общем, логично. Но жизнь там не остановилась. Там началась эпоха свобод. Здесь я позволю себе процитировать википедию, суть там изложена кратко:

"Полувековой эксперимент в Швеции с парламентской системой и увеличением гражданских прав в период от смерти Карла XII в 1718 до переворота Густава III в 1772. Переход власти от монархии к парламенту был прямым результатом катастрофической Северной войны.

Однако при использовании применительно к этому периоду термина «парламентаризм» необходимо учитывать, что в Швеции середины XVIII века не было того, что сегодня понимается под демократией. Хотя податное крестьянство было представлено в парламенте, его влияние было непропорционально малым, в то время как мещане, не имеющие облагаемой налогами собственности, совсем не имели права голоса.

Поражение в Северной Войне низвело Швецию до положения второстепенной европейской державы. По мирному договору 1721 года Швеция утратила все свои владения в восточной Прибалтике, часть Финляндии - юго-западную Карелию и Выборг, а также большинство немецких владений. Тяжесть положения в стране усугублялась большим государственным долгом, людскими потерями и военными опустошениями."

Конец цитаты.
Основными "партиями" в том парламенте были "шляпы" и "колпаки" - шляпы были реваншистами, колпаки выступали за сохранение статуса кво и удержание того, что осталось. В итоге победили колпаки, развязали еще одну войну с Россией, потерпели очередное сокрушительное поражение. Дошло и до восстания - "шляпы" настроили против себя бедноту. Затем "шляпы" навернулись во время Семилетней войны. Лавочку прикрыл Густав III в 1772 году: отчаявшись примирять две враждующие партии, он, фактически, совершил государственный переворот.

Еще одна цитата:
"Из многих существенных недостатков государственной системы наиболее роковым было общераспространенное под конец взяточничество чиновников, позволявшее представителям иностранных держав обеспечивать свои интересы в ущерб самым существенным интересам Швеции. Зато эпоха правления риксдага, именуемая в литературе также «эпохой свободы», послужила шведскому народу подготовительной школой, которую он — правда, дорогой ценой — прошел ранее какого-либо из европейских народов, за исключением английского. Последующему в XIX веке развитию конституционной формы правления Швеция немало обязана тому опыту, которым обогатилась в упомянутой школе. Главное значение данной эпохи, однако — в экономическом и духовном прогрессе Швеции. Отброшенный с чересчур широкой арены деятельности, лишенный прежнего влияния на судьбы Европы, шведский народ отдался делу мирной внутренней культуры и достиг больших успехов, особенно на поприще науки, выдвинув из своей среды таких деятелей, как всемирно известный естествоиспытатель Карл Линней, с его многочисленными учениками и последователями (Тунбергом, Кальмом, Форесколем и др.); выдающиеся химики Шелэ и Бергман; физик Цельсий; универсальный гений Сведенборг; положивший основание образцовой шведской статистике астроном Варгентин; основатель крупной промышленности Швеции Альстремер; крупные литературные силы — Далин, Крейц и Бельман. В начале эпохи государственные дела, направляемые таким выдающимся государственным деятелем, как Арвид Горн, шли все-таки удовлетворительно, но под конец теневые стороны данного правительственного строя стали выступать все резче и резче; взяточничество подвергало опасности даже международное положение Швеции."

Революционные румыны пришли в кабинет к Чаушеску.

Привет из эпохи 4-х летней давности, когда на повестке стояло написание единого учебника истории - и чеченские историки стали требовать объективности:

"– Но я так и не понял, как можно осветить Кавказскую войну, чтобы никого не задеть?

– Хорошо, я расскажу. Кавказская война началась не просто так – после назначения сюда командующим генерала Ермолова, до него такого не было. Проблемы начались с его появлением, когда Ермолов стал вытеснять горцев с равнины в горы. В 1818 году группа каких-то абреков напала на русскую колонну, а Ермолов приказал уничтожить ближайшее село – и камня на камне в нем не оставили, большая часть жителей была убита. С той глупости война и началась. В то время даже некоторые российские министры были против такой политики: они говорили, что перемены нужно начинать с образования и налаживания культурных связей – благодаря которым Чечня не захотела бы жить отдельно от России. Да и ни один декабрист, ни один русский поэт, который здесь был, плохого слова в адрес чеченцев не сказал. Лермонтов же ни одного плохого слова не сказал о Чечне. Поэтому Лермонтова и уважают – хотя он воевал против горцев. И Лев Николаевич Толстой не просто здесь рассказы писал – он был артиллеристом и воевал здесь, но тоже о жителях говорил хорошо.

Да, будем откровенны, та война принесла страдания нашему народу. Но в этом не был виноват русский народ, а было виновато царское правительство, которое не учитывало интересы своего народа и ничего не имело с ним общего. Русским крестьянам, которых согнали в армию, эта война тоже была не нужна.

– А как тогда можно оценить личность имама Шамиля?

– Имам Шамиль – талантливый человек, никто этого не отнимает. Ну вряд ли кто-то мог всерьез рассчитывать на то, что он может разгромить русскую армию, – у него это и не получилось. Потом он поменял взгляды, когда попал в плен и узнал, что такое Россия. Это мы только сейчас в Чечне можем узнать, включив телевизор, что Россия – это бескрайние просторы, а тогда кто это знал?"

https://republic.ru/russia/chechenskie_istoriki_ministerstvu_pridetsya_prislushatsya_k_nam_na_nashey_storone_putin-1012980.xhtml