Казалось бы — 1957 год, Советский Союз запустил спутник и вообще уже сменилось два поколения с революции. А на страницах "Крокодила" все довоевывают давно выигранную Гражданскую войну
❤10🤯8🔥2😢1
Forwarded from Послание к человеку
Жанровые хорроры, трансформирующиеся в эстетические высказывания, культурный экспорт в обертке из-под роад-муви, трансмутация прозы и кино, метафорические эссе и экспериментальные аллегории — все это фильмы Петербурга 1990-х годов, буквально кинематографический архив внутренних состояний города, застрявшем в промежутке — между памятью и хаосом, прошлым и будущим.
В наших карточках куратор программы Егор Сенников рассказывает о вошедших в шорт-лист фильмах подробнее. А мы напоминаем, что уже в октябре фильмы о Петербурге тридцатилетней давности можно будет посмотреть в кинозалах Петербурга нашего с вами настоящего.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤8👏3🔥1
Forwarded from Кенотаф
Коридор мертвецов
Чувство знакомое не всем: вы возвращаетесь в родной город и в главной газете страны напечатана заметка о вашем приезде. Пусть не на передовице, но тем не менее.
Эренбургу такое испытывать доводилось: в середине января 1924 года он приезжает в Москву, которую покинул за 3 года до этого. В «Правде» небольшая заметка: «К приезду Эренбурга». Неизвестный автор сообщает о планах писателя и объясняет причины его приезда:
«Украинский Красный Крест выписал из Берлина писателя Ил. Эренбурга для чтения лекций по СССР в пользу Красного Креста. Тема лекции: „Пьяный оператор“ (о современной Европе)».
Есть ощущение, что приезжает он не случайно: январь 1924 года был в Москве богат на политические события. Сначала идет XIII партийная конференция (как раз в первые дни после приезда Эренбурга), затем в Горках умирает наконец Ленин, а вскоре после этого начинается II съезд Советов. Единственным высокопоставленным большевиком, который был рядом во время смерти Ленина, был Николай Бухарин, старый друг Эренбурга. Он же сопровождает тело вождя в его последнем путешествии — из Горок состав прибывает на Павелецкий вокзал в Москве. На прощании с Лениным будет и Эренбург. Опять он окажется свидетелем начала новой эпохи.
Но за неделю до всех этих потрясений, Эренбург идет в Кремль.
Там, в Большом Кремлевском дворце, он навещает Льва Каменева, заместителя Ленина в Совнаркоме и Союзе труда и обороны. Тот живет в квартире, расположенной в Белом (Фрейлинском) коридоре дворца. И пока Эренбург идет к нему в гости, окинем взглядом некоторых соседей Каменева.
«Не знаю, большевики ли дали ему это имя, или он так звался раньше, — но коридор действительно белый: типичный коридор старого казенного здания — прямой, чистый, сводчатый. Гладкие белые стены, белые двери справа и слева, как в гостинице. Широкая красная дорожка стелется до конца, где коридор упирается в зеркало».
Это пишет поэт Ходасевич — он там тоже бывал, и не раз, навещая и Каменева, и Луначарского. Одно время в этом же коридоре квартиру занимал и Сталин, но к 1924 году он уже перебрался в Потешный дворец. Кто же остался?
Эренбург идет по коридору.
Вот квартира Дмитрия Курского, первого советского генпрокурора. Один из тех, кто закладывал основы советского права, вслед за первым наркомом юстиции Стучкой, строя их на отрицании права буржуазного. Курский умрет в 1932 году от заражения крови, «наколов ногтевую фалангу второго пальца правой руки».
А здесь живет старый большевик Сергей Петропавловский. Толком о нем и нечего сказать, «загадочный человек из ниоткуда», который мелькает иногда на страницах воспоминаний как «опытный товарищ». В Россию он приехал из Швейцарии в 1919 году, специальным эшелоном (он же был его комендантом). В России он увидит и Крым, и Рим — будет перемещаться с одной руководящей должности на другую. А скончается в эвакогоспитале в Казани в 1942 году.
А вот тут нужно аккуратнее — здесь поселился придворный поэт Демьян Бедный, он же Ефим Придворов. Его лучше не раздражать, он человек опасный, сложный, взбалмошный и токсичный. В Кремле он проживет до 1938 года, пока Сталин лично его оттуда не выселит. Но не казнит, позволит жить. А с началом войны — даже печататься. Бедный увидит победу СССР в войне с Германией — и скончается через пару недель после нее.
Здесь рядом живут Лев Сосновский и Сергей Сырцов. Первый — еще один старый большевик, журналист и пропагандист, партиец и руководитель газеты «Беднота». Но он уже совершил все возможные ошибки, примкнул не к той оппозиции — и жизнь его несется к опале и гибели в 1937 году; его сын Владимир зато будет одним из тех, кто займется сохранением памяти о ГУЛАГе. А Сырцов после начала коллективизация станет открыто критиковать Сталина, в том числе и публично — и тоже поплатится головой за свои слова и дела.
Эренбург доходит до квартиры Каменева. В коридоре раздается стук. Дверь открывается и Эренбург заходит внутрь.
Коридор этот скоро совсем опустеет.
#улица_эренбурга
Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty
Чувство знакомое не всем: вы возвращаетесь в родной город и в главной газете страны напечатана заметка о вашем приезде. Пусть не на передовице, но тем не менее.
Эренбургу такое испытывать доводилось: в середине января 1924 года он приезжает в Москву, которую покинул за 3 года до этого. В «Правде» небольшая заметка: «К приезду Эренбурга». Неизвестный автор сообщает о планах писателя и объясняет причины его приезда:
«Украинский Красный Крест выписал из Берлина писателя Ил. Эренбурга для чтения лекций по СССР в пользу Красного Креста. Тема лекции: „Пьяный оператор“ (о современной Европе)».
Есть ощущение, что приезжает он не случайно: январь 1924 года был в Москве богат на политические события. Сначала идет XIII партийная конференция (как раз в первые дни после приезда Эренбурга), затем в Горках умирает наконец Ленин, а вскоре после этого начинается II съезд Советов. Единственным высокопоставленным большевиком, который был рядом во время смерти Ленина, был Николай Бухарин, старый друг Эренбурга. Он же сопровождает тело вождя в его последнем путешествии — из Горок состав прибывает на Павелецкий вокзал в Москве. На прощании с Лениным будет и Эренбург. Опять он окажется свидетелем начала новой эпохи.
Но за неделю до всех этих потрясений, Эренбург идет в Кремль.
Там, в Большом Кремлевском дворце, он навещает Льва Каменева, заместителя Ленина в Совнаркоме и Союзе труда и обороны. Тот живет в квартире, расположенной в Белом (Фрейлинском) коридоре дворца. И пока Эренбург идет к нему в гости, окинем взглядом некоторых соседей Каменева.
«Не знаю, большевики ли дали ему это имя, или он так звался раньше, — но коридор действительно белый: типичный коридор старого казенного здания — прямой, чистый, сводчатый. Гладкие белые стены, белые двери справа и слева, как в гостинице. Широкая красная дорожка стелется до конца, где коридор упирается в зеркало».
Это пишет поэт Ходасевич — он там тоже бывал, и не раз, навещая и Каменева, и Луначарского. Одно время в этом же коридоре квартиру занимал и Сталин, но к 1924 году он уже перебрался в Потешный дворец. Кто же остался?
Эренбург идет по коридору.
Вот квартира Дмитрия Курского, первого советского генпрокурора. Один из тех, кто закладывал основы советского права, вслед за первым наркомом юстиции Стучкой, строя их на отрицании права буржуазного. Курский умрет в 1932 году от заражения крови, «наколов ногтевую фалангу второго пальца правой руки».
А здесь живет старый большевик Сергей Петропавловский. Толком о нем и нечего сказать, «загадочный человек из ниоткуда», который мелькает иногда на страницах воспоминаний как «опытный товарищ». В Россию он приехал из Швейцарии в 1919 году, специальным эшелоном (он же был его комендантом). В России он увидит и Крым, и Рим — будет перемещаться с одной руководящей должности на другую. А скончается в эвакогоспитале в Казани в 1942 году.
А вот тут нужно аккуратнее — здесь поселился придворный поэт Демьян Бедный, он же Ефим Придворов. Его лучше не раздражать, он человек опасный, сложный, взбалмошный и токсичный. В Кремле он проживет до 1938 года, пока Сталин лично его оттуда не выселит. Но не казнит, позволит жить. А с началом войны — даже печататься. Бедный увидит победу СССР в войне с Германией — и скончается через пару недель после нее.
Здесь рядом живут Лев Сосновский и Сергей Сырцов. Первый — еще один старый большевик, журналист и пропагандист, партиец и руководитель газеты «Беднота». Но он уже совершил все возможные ошибки, примкнул не к той оппозиции — и жизнь его несется к опале и гибели в 1937 году; его сын Владимир зато будет одним из тех, кто займется сохранением памяти о ГУЛАГе. А Сырцов после начала коллективизация станет открыто критиковать Сталина, в том числе и публично — и тоже поплатится головой за свои слова и дела.
Эренбург доходит до квартиры Каменева. В коридоре раздается стук. Дверь открывается и Эренбург заходит внутрь.
Коридор этот скоро совсем опустеет.
#улица_эренбурга
Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty
❤17🔥8👏3
Сказка о надежде: Несколько мыслей о фильме «Битва за битвой» Пола Томаса Андерсона
На экране разворачивается сражение между французскими пара и алжирскими партизанами-революционерами. Пара — так называют французских десантников-парашютистов, которые особенно мрачную славу завоевали во время Алжирской войны. Да вот только на дворе не 1960-е, а 2020-е: перед экраном сидит постаревший человек и смотрит фильм «Битва за Алжир» Джило Понтекорво. Человек в жизни проиграл почти все — а идеалы его юности превратились в полузабытое воспоминание, потрепанное постоянным злоупотреблением алкоголем и наркотиками. Все что осталось — странная разрядившаяся рация, обрывки кодовых фраз, почти стершиеся из мышечной памяти навыки обращения с оружием.
Новый фильм Пола Томаса Андерсона «Битва за битвой» — это и политическая сатира (а местами даже и карикатура, с некоторым перебором), и боевик, и политическая драма, и рефлексивное размышление о том мире, где мы живем. Но, кажется, прежде всего это семейная драма действие которой происходит в мире, где все развалилось и перестало работать, кроме каких-то уже совсем базовых вещей — вроде хороших отношений с соседями или любви между родителем и ребенком. Андерсон удерживается от того, чтобы объявить безнадежными любые попытки спастись, и, наоборот, дает в конце надежду, что даже в этих условиях есть шансы спастись и быть счастливыми.
Несколько тезисов о картине, которую я не буду называть лучшим фильмом XXI века (думаю, что это было бы перебором, да и не лишен этот фильм недостатков), но точно могу назвать одним из лучших высказываний о нынешней эпохе катастроф.
1. Сама канва сюжета перекочевала из романа Томаса Пинчона 1990 года. Честно говоря, в ту эпоху основной сюжетный каркас как будто смотрелся логичнее. О чем вообще история? По фильму Андерсона, где-то на рубеже 2000-х и 2010-х в США действует подпольная группировка революционеров, которая грабит банки, освобождает мигрантов из лагерей, где те ждут депортации, подрывает суды. Главный герой, сыгранный Ди Каприо — один из революционеров, у которого разворачивается бурный роман с темнокожей соратницей по борьбе. В то же время у нее закручиваются странные отношения с инфернальным полковником полиции Стивеном Локджо («Железная челюсть»), расистом, шовинистом и психопатом (его играет Шон Пенн). Героиня беременеет, потом предает революционную группу и уходит в защиту свидетелей, а революционеры разбегаются кто куда. Проходит 16 лет — и по следу Ди Каприо и его дочери идет все тот же полковник полиции, желающий уничтожить любые следы своего прошлого и своей слабости.
В романе Пинчона, конечно, сталкивались идеалы контркультуры 1960-х с капиталистическим миром яппи 1980-х, 1968 год смотрит на Рейгана (и наоборот); как будто бы этот твист не так хорошо работает в противопоставлении конца нулевых и 2020-х годов; слишком «беспринципным» временем были нулевые годы, какие уж тут революционные идеалы.
2. В части политической сатиры Андерсон иногда и перегибает. Герой Шона Пенна настолько карикатурен, что вызывает в памяти генерала Джека Потрошителя из «Доктора Стрейнджлава». Шон Пенн, во-первых, снят и показан так, что все время напоминает мошонку — он сморщенный, мятый, потрепанный жизнью урод с отсутствующей моралью. Он транслирует вовне свою гипермаскулинность, но внутри пытается отрицать свои конфликты с этим образом — и тягу к темнокожим женщинам, и к той форме секса, которая никак не отвечает сверхмужественным идеалам. Он условен настолько, насколько можно — со своей «говорящей» фамилией, идиотской походкой, беспрестанным поигрыванием желваками и мускулами, что под конец от него безмерно устаешь. Да и от шуток: в какой-то момент героя Пенна награждают медалью Натана Бедфорда Форреста, знаменитого лидера Ку-Клукс-Клана (он возглавил организацию после Гражданской войны).
На экране разворачивается сражение между французскими пара и алжирскими партизанами-революционерами. Пара — так называют французских десантников-парашютистов, которые особенно мрачную славу завоевали во время Алжирской войны. Да вот только на дворе не 1960-е, а 2020-е: перед экраном сидит постаревший человек и смотрит фильм «Битва за Алжир» Джило Понтекорво. Человек в жизни проиграл почти все — а идеалы его юности превратились в полузабытое воспоминание, потрепанное постоянным злоупотреблением алкоголем и наркотиками. Все что осталось — странная разрядившаяся рация, обрывки кодовых фраз, почти стершиеся из мышечной памяти навыки обращения с оружием.
Новый фильм Пола Томаса Андерсона «Битва за битвой» — это и политическая сатира (а местами даже и карикатура, с некоторым перебором), и боевик, и политическая драма, и рефлексивное размышление о том мире, где мы живем. Но, кажется, прежде всего это семейная драма действие которой происходит в мире, где все развалилось и перестало работать, кроме каких-то уже совсем базовых вещей — вроде хороших отношений с соседями или любви между родителем и ребенком. Андерсон удерживается от того, чтобы объявить безнадежными любые попытки спастись, и, наоборот, дает в конце надежду, что даже в этих условиях есть шансы спастись и быть счастливыми.
Несколько тезисов о картине, которую я не буду называть лучшим фильмом XXI века (думаю, что это было бы перебором, да и не лишен этот фильм недостатков), но точно могу назвать одним из лучших высказываний о нынешней эпохе катастроф.
1. Сама канва сюжета перекочевала из романа Томаса Пинчона 1990 года. Честно говоря, в ту эпоху основной сюжетный каркас как будто смотрелся логичнее. О чем вообще история? По фильму Андерсона, где-то на рубеже 2000-х и 2010-х в США действует подпольная группировка революционеров, которая грабит банки, освобождает мигрантов из лагерей, где те ждут депортации, подрывает суды. Главный герой, сыгранный Ди Каприо — один из революционеров, у которого разворачивается бурный роман с темнокожей соратницей по борьбе. В то же время у нее закручиваются странные отношения с инфернальным полковником полиции Стивеном Локджо («Железная челюсть»), расистом, шовинистом и психопатом (его играет Шон Пенн). Героиня беременеет, потом предает революционную группу и уходит в защиту свидетелей, а революционеры разбегаются кто куда. Проходит 16 лет — и по следу Ди Каприо и его дочери идет все тот же полковник полиции, желающий уничтожить любые следы своего прошлого и своей слабости.
В романе Пинчона, конечно, сталкивались идеалы контркультуры 1960-х с капиталистическим миром яппи 1980-х, 1968 год смотрит на Рейгана (и наоборот); как будто бы этот твист не так хорошо работает в противопоставлении конца нулевых и 2020-х годов; слишком «беспринципным» временем были нулевые годы, какие уж тут революционные идеалы.
2. В части политической сатиры Андерсон иногда и перегибает. Герой Шона Пенна настолько карикатурен, что вызывает в памяти генерала Джека Потрошителя из «Доктора Стрейнджлава». Шон Пенн, во-первых, снят и показан так, что все время напоминает мошонку — он сморщенный, мятый, потрепанный жизнью урод с отсутствующей моралью. Он транслирует вовне свою гипермаскулинность, но внутри пытается отрицать свои конфликты с этим образом — и тягу к темнокожим женщинам, и к той форме секса, которая никак не отвечает сверхмужественным идеалам. Он условен настолько, насколько можно — со своей «говорящей» фамилией, идиотской походкой, беспрестанным поигрыванием желваками и мускулами, что под конец от него безмерно устаешь. Да и от шуток: в какой-то момент героя Пенна награждают медалью Натана Бедфорда Форреста, знаменитого лидера Ку-Клукс-Клана (он возглавил организацию после Гражданской войны).
❤16👏4🔥2🤬1