Чувство конца: английская книжка с русским названием
В 1924 году в Англии была напечатана книжка со странным для англичан названием. На обложке красовалось загадочное слово «Konyetz». То есть «Конец» по-русски. Автором значился некий Мартин Хассингтри; фамилия, очевидно вымышленная, стилизованное под что-то староанглийское (Шептодрев? Шелестодрев?; впрочем в Англии есть деревня буквально с таким названием — так что может дело в этом). Внутри читателя ждал странный, почти мистический роман.
Он начинался мрачным предвозвестием скорого конца цивилизации:
«Мир был охвачен муками. Ненависть и зависть царили безраздельно, а недоверие к человеку и равнодушие к Богу властвовали повсюду.
Это происходило через несколько лет после Первой Европейской войны.
Цивилизация потерпела крах — крах, потому что она была неестественной; крах, потому что была слишком материалистичной. Долгие годы научных открытий сделали человечество менее зависимым от самого себя, в то время как труд, которым оно прежде занималось, уступил место излишествам удовольствий, на которые теперь появилось слишком много времени».
Центральный персонаж книги «Конец» — русский мистик А. Г. Бобришев, известный также под именем «Огон» (отсылка к русскому слову «огонь»), который по неясной даже самому внимательному читателю причине живёт в изгнании в Британии. Книга, подобно многим произведениям подобного рода, создаёт воображаемый исторический мир, в котором Британская империя вынуждена отступать из обширных районов Азии. В самой Британии лейбористское правительство пытается удерживать порядок, но тщетно.
По Европе ползет большевизм, который, кажется, неизбежно подчинит себе все страны и правительства. Вместе с ним начинается вспышка чумы и холеры — «той холеры, от которой человек корчится и хватается за живот, холеры, от которой пятки человека выгибаются всё ближе и ближе, пока не коснутся его головы, и позвоночник ломается с резким хрустом». Болезни уносят жизни миллионов людей, и, как будто этого было мало, в Европе происходит серия землетрясений. По Европе носится русский мистик Бобришев, с которым, почему-то, связаны надежды на спасение человечества.
В самом конце он странствует по Британии (в нее уже вторгуются тысячи русских солдат, прилетающих на самолетах), произнося мистические откровения о конце времён, появляется момент надежды: «высоко, ввысь, пробился свет… души разделились. Злые вернулись, чтобы начать путь заново; добрые остались жить; и когда пришёл Свет — они не испугались и не были опалены».
Автором книжки был Оливер Болдуин, сын британского премьер-министра Стэнли Болдуина. Появление этого странного романа не объяснишь только презрением к большевизму.
Оливер воевал в Первой мировой, затем отправился в Армению (книжка «Konyetz» посвящена армянской партии Дашнакцутюн) — якобы, как журналист, который хотел помогать новому правительству. После захвата Армении большевиками его арестовали — он провел два месяца в заключении, после чего был освобожден. На пути обратно в Британию он был задержан турецкими властями по обвинению в шпионаже в пользу Советской России и провел еще пять месяцев в тяжелых условиях, постоянно находясь под угрозой казни. Эти события он описал в своей книге «Шесть тюрем и две революции».
Болдуин глубоко привязался к Армении — он даже был в составе армянской делегации на Лозаннской конференции, которую называл «финальным предательством Армении». Он считал, что Лига Наций бросила армян на произвол судьбы, и именно это предательство стало ядром его антибольшевистской и антипацифистской позиции. Ну и книжку он писал как предупреждение Европе.
В 1924 году в Англии была напечатана книжка со странным для англичан названием. На обложке красовалось загадочное слово «Konyetz». То есть «Конец» по-русски. Автором значился некий Мартин Хассингтри; фамилия, очевидно вымышленная, стилизованное под что-то староанглийское (Шептодрев? Шелестодрев?; впрочем в Англии есть деревня буквально с таким названием — так что может дело в этом). Внутри читателя ждал странный, почти мистический роман.
Он начинался мрачным предвозвестием скорого конца цивилизации:
«Мир был охвачен муками. Ненависть и зависть царили безраздельно, а недоверие к человеку и равнодушие к Богу властвовали повсюду.
Это происходило через несколько лет после Первой Европейской войны.
Цивилизация потерпела крах — крах, потому что она была неестественной; крах, потому что была слишком материалистичной. Долгие годы научных открытий сделали человечество менее зависимым от самого себя, в то время как труд, которым оно прежде занималось, уступил место излишествам удовольствий, на которые теперь появилось слишком много времени».
Центральный персонаж книги «Конец» — русский мистик А. Г. Бобришев, известный также под именем «Огон» (отсылка к русскому слову «огонь»), который по неясной даже самому внимательному читателю причине живёт в изгнании в Британии. Книга, подобно многим произведениям подобного рода, создаёт воображаемый исторический мир, в котором Британская империя вынуждена отступать из обширных районов Азии. В самой Британии лейбористское правительство пытается удерживать порядок, но тщетно.
По Европе ползет большевизм, который, кажется, неизбежно подчинит себе все страны и правительства. Вместе с ним начинается вспышка чумы и холеры — «той холеры, от которой человек корчится и хватается за живот, холеры, от которой пятки человека выгибаются всё ближе и ближе, пока не коснутся его головы, и позвоночник ломается с резким хрустом». Болезни уносят жизни миллионов людей, и, как будто этого было мало, в Европе происходит серия землетрясений. По Европе носится русский мистик Бобришев, с которым, почему-то, связаны надежды на спасение человечества.
В самом конце он странствует по Британии (в нее уже вторгуются тысячи русских солдат, прилетающих на самолетах), произнося мистические откровения о конце времён, появляется момент надежды: «высоко, ввысь, пробился свет… души разделились. Злые вернулись, чтобы начать путь заново; добрые остались жить; и когда пришёл Свет — они не испугались и не были опалены».
Автором книжки был Оливер Болдуин, сын британского премьер-министра Стэнли Болдуина. Появление этого странного романа не объяснишь только презрением к большевизму.
Оливер воевал в Первой мировой, затем отправился в Армению (книжка «Konyetz» посвящена армянской партии Дашнакцутюн) — якобы, как журналист, который хотел помогать новому правительству. После захвата Армении большевиками его арестовали — он провел два месяца в заключении, после чего был освобожден. На пути обратно в Британию он был задержан турецкими властями по обвинению в шпионаже в пользу Советской России и провел еще пять месяцев в тяжелых условиях, постоянно находясь под угрозой казни. Эти события он описал в своей книге «Шесть тюрем и две революции».
Болдуин глубоко привязался к Армении — он даже был в составе армянской делегации на Лозаннской конференции, которую называл «финальным предательством Армении». Он считал, что Лига Наций бросила армян на произвол судьбы, и именно это предательство стало ядром его антибольшевистской и антипацифистской позиции. Ну и книжку он писал как предупреждение Европе.
🔥16❤4🤯1
Берег турецкий: в субботу говорим на стриме о Турции, имперской тоске и хитросплетениях турецкой истории XX века
В эту субботу снова встречаемся на стриме — и на этот раз я буду не один. В новом стриме моим гостем станет востоковед-турколог и мой большой друг Андрей Рыженков. Вместе мы отправимся в увлекательное интеллектуальное путешествие по Турции — стране, чья история кажется нам знакомой и загадочной одновременно. Поговорим о том, как Турция попрощалась со своей империей, чем Турция Ататюрка похожа на Османскую империю и чем отличается от нее, я задам глупые вопросов о турецком имперском наследии, политическом устройстве и поворотах турецкой истории ХХ века. И задам вопросы, которые напишете вы — так что оставляйте их в комментариях или готовьте к субботе.
И прошу — подписывайтесь на канал, это и правда оказалось и очень важно, и очень мотивирующе.
В эту субботу снова встречаемся на стриме — и на этот раз я буду не один. В новом стриме моим гостем станет востоковед-турколог и мой большой друг Андрей Рыженков. Вместе мы отправимся в увлекательное интеллектуальное путешествие по Турции — стране, чья история кажется нам знакомой и загадочной одновременно. Поговорим о том, как Турция попрощалась со своей империей, чем Турция Ататюрка похожа на Османскую империю и чем отличается от нее, я задам глупые вопросов о турецком имперском наследии, политическом устройстве и поворотах турецкой истории ХХ века. И задам вопросы, которые напишете вы — так что оставляйте их в комментариях или готовьте к субботе.
И прошу — подписывайтесь на канал, это и правда оказалось и очень важно, и очень мотивирующе.
Youtube
- YouTube
Enjoy the videos and music you love, upload original content, and share it all with friends, family, and the world on YouTube.
❤8🔥5👏3🤯1
Жан-Пьер Мельвиль о политических взглядах:
«Мне нравится считать себя человеком правых взглядов, потому что все вокруг считают себя леваками, и меня это очень огорчает. Я не люблю идти за толпой. С другой стороны, нет ничего глупее, чем относить себя однозначно к левым или правым. С философской точки зрения я страшный анархист. Я оголтелый индивидуалист. Честно говоря, я не хочу быть ни левым, ни правым. Но живу, конечно, как представитель правых».
«Мне нравится считать себя человеком правых взглядов, потому что все вокруг считают себя леваками, и меня это очень огорчает. Я не люблю идти за толпой. С другой стороны, нет ничего глупее, чем относить себя однозначно к левым или правым. С философской точки зрения я страшный анархист. Я оголтелый индивидуалист. Честно говоря, я не хочу быть ни левым, ни правым. Но живу, конечно, как представитель правых».
👏16🔥7❤4😢3🤬2🤯1
9 мая 1945 года
Анатолий Троицких, 20 лет: Объявили, что война закончена. День Победы встретили в городе Гермц. Отметили, как водится, по-русски. Мы победили!
Татьяна Матвеева, 26 лет: Я проснулась раньше всех и принялась будить народ. Все проснулись. Засветились окна, многие выбежали на улицу с пением, музыкой. Сегодня у всех на лицах отражено какое-то идущее изнутри сияние. Некоторые стараются смотреть серьезно — неудобно же улыбаться вовсю ширь на улице самому себе, но улыбка все же пробивается.
Сергей Тяжельников, 20 лет: Когда проезжали по Новоулицке (Новой улице), нас остановил солдат — артиллерист. Капитан Горбатый вылез из кабины и спросил:
— В чем дело?
Солдат подошел к нашей машине и громко крикнул:
— Товарищи, война кончилась!
Мы соскочили с машины и давай солдата — артиллериста качать.
Еще вчера гремел бой за город Оломоуц, еще вчера гибли солдаты, а сегодня — войне конец. Верилось в это с трудом.
Лиа Малявина, 31 год: Сегодня 4-й день Пасхи. Ночью, в 3.30 утра, меня разбудила Люда по своим делам. Едва светало. Она легла, а я встала попить. Трансляция играет марш. Я думала, 6 утра. Вдруг по радио сказали: «Внимание! Полная безоговорочная капитуляция Германии!» Война окончена!
Василий Белохин, 31 год: Слово «победа» застала нас в одном Белорусском селе где при сельском совете имелось радио и было получено данное сообщение и дополнительное указание с района «Немедленно провести митинги». После митинга, где и мы участвовали, выпили по 5 гр[аммов] и поехали дальше.
Василий Цымбал, 39 лет: Часу в третьем ночи разнеслась весть о том, что Германия полностью капитулировала и война окончилась. Кругом началась стрельба, не только на станции Инстербург, но и в окружающих районах. Стреляли зенитки перекрестным огнем трассирующими снарядами.
Аркадий Первенцев, 40 лет: Схлынуло настроение, напряжение, почувствовалась та усталость, которая накоплялась за четыре военных года. Как будто вновь открылись все раны. Ехали по улице после возлияния, после каких-то задушевных и чистых разговоров с Галочкой Князевой, и вспоминал, невольно глядя на эти флаги, Матросова, бросившегося на дот, Сипягина и его новороссийскую могилу, оторванные ноги Вадима Собко и Славы Гаври, Сашу Полозова и многих погибших за эти красные флаги, которые вывешены сегодня на зданиях: Генерального штаба, кино, домов. Сидел неподвижный Гоголь, где-то угадывался Пушкин, рассвет, и чистое небо, и только с востока ползла какая-то косая и быстрая туча, похожая на дым пожарищ…
Александра Михалева, 20 лет: У нас в лагере устроили митинг по случаю капитуляции Германии. Этот день будет праздник «победы над фашизмом». Теперь мы сможем вернуться на Родину. Неужели в скором времени я смогу увидеть моих дорогих родных? Живы ли мои дорогие, что с вами?
Петр Пустовойт, 27 лет: Я был в Бреслау. Никогда не забуду этого дня. Город весь был разбит. Таких огромных воронок от бомб, как в Бреслау, я нигде во время войны не видел. Был солнечный день... Наша колонна остановилась в самом центре города. Водители ушли обедать. Я сильно устал и решил отдохнуть. Лучше всего это можно было сделать под нашим «Студебеккером», постелив шинель, а вместо подушки используя походную сумку. Я быстро уснул. Разбудил меня крик 15-летнего паренька, одетого в военную форму: «Товарищ старший лейтенант, война кончилась, а вы спите!» До моего сознания смысл этих слов дошел не сразу. Но через несколько секунд весть эта обожгла меня... Вот оно, наконец, долгожданное мгновение! Я выскочил из-под машины и обнял юношу, который оказался музыкантом из фронтового оркестра, сделавшего краткую остановку здесь же, в Бреслау.
Михаил Пришвин, 72 года: После она мне говорила о том, что ее возмущает народная радость, что надо плакать, а не радоваться. — Нет, — возражал я, — хороший человек, услыхав о конце войны, непременно должен радоваться: ведь миллионы жен, отцов, сестер сейчас радуются безумно тому, что их близкие теперь останутся в живых.
— А кто же подумает о мертвых?
— Мы же потом и о мертвых подумаем.
Все цитаты — по материалам корпуса “Прожито”
Анатолий Троицких, 20 лет: Объявили, что война закончена. День Победы встретили в городе Гермц. Отметили, как водится, по-русски. Мы победили!
Татьяна Матвеева, 26 лет: Я проснулась раньше всех и принялась будить народ. Все проснулись. Засветились окна, многие выбежали на улицу с пением, музыкой. Сегодня у всех на лицах отражено какое-то идущее изнутри сияние. Некоторые стараются смотреть серьезно — неудобно же улыбаться вовсю ширь на улице самому себе, но улыбка все же пробивается.
Сергей Тяжельников, 20 лет: Когда проезжали по Новоулицке (Новой улице), нас остановил солдат — артиллерист. Капитан Горбатый вылез из кабины и спросил:
— В чем дело?
Солдат подошел к нашей машине и громко крикнул:
— Товарищи, война кончилась!
Мы соскочили с машины и давай солдата — артиллериста качать.
Еще вчера гремел бой за город Оломоуц, еще вчера гибли солдаты, а сегодня — войне конец. Верилось в это с трудом.
Лиа Малявина, 31 год: Сегодня 4-й день Пасхи. Ночью, в 3.30 утра, меня разбудила Люда по своим делам. Едва светало. Она легла, а я встала попить. Трансляция играет марш. Я думала, 6 утра. Вдруг по радио сказали: «Внимание! Полная безоговорочная капитуляция Германии!» Война окончена!
Василий Белохин, 31 год: Слово «победа» застала нас в одном Белорусском селе где при сельском совете имелось радио и было получено данное сообщение и дополнительное указание с района «Немедленно провести митинги». После митинга, где и мы участвовали, выпили по 5 гр[аммов] и поехали дальше.
Василий Цымбал, 39 лет: Часу в третьем ночи разнеслась весть о том, что Германия полностью капитулировала и война окончилась. Кругом началась стрельба, не только на станции Инстербург, но и в окружающих районах. Стреляли зенитки перекрестным огнем трассирующими снарядами.
Аркадий Первенцев, 40 лет: Схлынуло настроение, напряжение, почувствовалась та усталость, которая накоплялась за четыре военных года. Как будто вновь открылись все раны. Ехали по улице после возлияния, после каких-то задушевных и чистых разговоров с Галочкой Князевой, и вспоминал, невольно глядя на эти флаги, Матросова, бросившегося на дот, Сипягина и его новороссийскую могилу, оторванные ноги Вадима Собко и Славы Гаври, Сашу Полозова и многих погибших за эти красные флаги, которые вывешены сегодня на зданиях: Генерального штаба, кино, домов. Сидел неподвижный Гоголь, где-то угадывался Пушкин, рассвет, и чистое небо, и только с востока ползла какая-то косая и быстрая туча, похожая на дым пожарищ…
Александра Михалева, 20 лет: У нас в лагере устроили митинг по случаю капитуляции Германии. Этот день будет праздник «победы над фашизмом». Теперь мы сможем вернуться на Родину. Неужели в скором времени я смогу увидеть моих дорогих родных? Живы ли мои дорогие, что с вами?
Петр Пустовойт, 27 лет: Я был в Бреслау. Никогда не забуду этого дня. Город весь был разбит. Таких огромных воронок от бомб, как в Бреслау, я нигде во время войны не видел. Был солнечный день... Наша колонна остановилась в самом центре города. Водители ушли обедать. Я сильно устал и решил отдохнуть. Лучше всего это можно было сделать под нашим «Студебеккером», постелив шинель, а вместо подушки используя походную сумку. Я быстро уснул. Разбудил меня крик 15-летнего паренька, одетого в военную форму: «Товарищ старший лейтенант, война кончилась, а вы спите!» До моего сознания смысл этих слов дошел не сразу. Но через несколько секунд весть эта обожгла меня... Вот оно, наконец, долгожданное мгновение! Я выскочил из-под машины и обнял юношу, который оказался музыкантом из фронтового оркестра, сделавшего краткую остановку здесь же, в Бреслау.
Михаил Пришвин, 72 года: После она мне говорила о том, что ее возмущает народная радость, что надо плакать, а не радоваться. — Нет, — возражал я, — хороший человек, услыхав о конце войны, непременно должен радоваться: ведь миллионы жен, отцов, сестер сейчас радуются безумно тому, что их близкие теперь останутся в живых.
— А кто же подумает о мертвых?
— Мы же потом и о мертвых подумаем.
Все цитаты — по материалам корпуса “Прожито”
❤23🕊20🔥3😢2👌1
Через несколько часов — говорим с гостем на стриме о Турции, имперской тоске и изобретении языка
Сегодня в 18:00 Мск встречаемся на стриме (внимание, ссылка новая — пришлось пересоздать) — и на этот раз я буду не один. В новом стриме моим гостем станет востоковед-турколог и мой большой друг Андрей Рыженков. Вместе мы отправимся в увлекательное интеллектуальное путешествие по Турции — стране, чья история кажется нам знакомой и загадочной одновременно.
Поговорим о том, как Турция попрощалась со своей империей, чем Турция Ататюрка похожа на Османскую империю и чем отличается от нее, я задам глупые вопросов о турецком имперском наследии, политическом устройстве и поворотах турецкой истории ХХ века. И задам вопросы, которые напишете вы — так что оставляйте их в комментариях или готовьте к субботе.
И прошу — подписывайтесь на канал, это и правда оказалось и очень важно, и очень мотивирующе. Надеюсь, что обойдемся сегодня без технических проблем и срывов, но если что — будем на связи,
https://youtube.com/live/TRGVcMJhWBA
Сегодня в 18:00 Мск встречаемся на стриме (внимание, ссылка новая — пришлось пересоздать) — и на этот раз я буду не один. В новом стриме моим гостем станет востоковед-турколог и мой большой друг Андрей Рыженков. Вместе мы отправимся в увлекательное интеллектуальное путешествие по Турции — стране, чья история кажется нам знакомой и загадочной одновременно.
Поговорим о том, как Турция попрощалась со своей империей, чем Турция Ататюрка похожа на Османскую империю и чем отличается от нее, я задам глупые вопросов о турецком имперском наследии, политическом устройстве и поворотах турецкой истории ХХ века. И задам вопросы, которые напишете вы — так что оставляйте их в комментариях или готовьте к субботе.
И прошу — подписывайтесь на канал, это и правда оказалось и очень важно, и очень мотивирующе. Надеюсь, что обойдемся сегодня без технических проблем и срывов, но если что — будем на связи,
https://youtube.com/live/TRGVcMJhWBA
YouTube
ОСМАНСКИЕ СНЫ: Говорим с Андреем Рыженковым о Турции, ее имперской тоске, прошлом и настоящем
Меня зовут Егор Сенников, всю жизнь я пытаюсь понять этот мир до конца, но пока с этим все не так просто как хотелось бы. В новом стриме моим гостем станет востоковед-турколог и мой большой друг Андрей Рыженков. Вместе мы отправимся в увлекательное интеллектуальное…
❤2🔥2👏1
Остался час до стрима — поговорим про Турцию и об имперском наследии
Напоминаю, что в 18:00 Мск встречаемся на стриме — поговорим с Андреем Рыженковым о том, как Турция попрощалась со своей империей, чем Турция Ататюрка похожа на Османскую империю и чем отличается от нее, я задам глупые вопросов о турецком имперском наследии, политическом устройстве и поворотах турецкой истории ХХ века.
Приготовились!
https://youtube.com/live/TRGVcMJhWBA
Напоминаю, что в 18:00 Мск встречаемся на стриме — поговорим с Андреем Рыженковым о том, как Турция попрощалась со своей империей, чем Турция Ататюрка похожа на Османскую империю и чем отличается от нее, я задам глупые вопросов о турецком имперском наследии, политическом устройстве и поворотах турецкой истории ХХ века.
Приготовились!
https://youtube.com/live/TRGVcMJhWBA
YouTube
ОСМАНСКИЕ СНЫ: Говорим с Андреем Рыженковым о Турции, ее имперской тоске, прошлом и настоящем
Меня зовут Егор Сенников, всю жизнь я пытаюсь понять этот мир до конца, но пока с этим все не так просто как хотелось бы. В новом стриме моим гостем станет востоковед-турколог и мой большой друг Андрей Рыженков. Вместе мы отправимся в увлекательное интеллектуальное…
❤5
Начинаем стрим — заходите по ссылке, устраивайтесь поудобнее и готовьте вопросы!
В этот раз дублировать в телеге не получится, не взыщите — пока не научился отдавать гостевой стрим в Телеграм.
https://youtube.com/live/TRGVcMJhWBA
В этот раз дублировать в телеге не получится, не взыщите — пока не научился отдавать гостевой стрим в Телеграм.
https://youtube.com/live/TRGVcMJhWBA
YouTube
ОСМАНСКИЕ СНЫ: Говорим с Андреем Рыженковым о Турции, ее имперской тоске, прошлом и настоящем
Меня зовут Егор Сенников, всю жизнь я пытаюсь понять этот мир до конца, но пока с этим все не так просто как хотелось бы. В новом стриме моим гостем станет востоковед-турколог и мой большой друг Андрей Рыженков. Вместе мы отправимся в увлекательное интеллектуальное…
❤7😢3
Forwarded from ērān ud anērān
Узнал от работавшего в Греции коллеги, что в разговорном новогреческом ваш высокий уровень владения языком могут оценить фразой τα μιλάει φαρσί (та милаи фарси), в чём-то близкой нашему "шпрехать".
Как пишут, такая идиома — очевидный пережиток османской эпохи, когда владение персидским (фарси) считалось маркером образованности и высокой культуры вплоть до Балкан.
Ваш утренний оффтоп.
Как пишут, такая идиома — очевидный пережиток османской эпохи, когда владение персидским (фарси) считалось маркером образованности и высокой культуры вплоть до Балкан.
Ваш утренний оффтоп.
🔥24❤6👌5
О постсоветской татуировке
Первая Российская тату-конвенция, организованная нью-йоркским художником и тату-мастером Кириллом Данелия, прошла 28–29 апреля 1995 года в московском ночном клубе «Эрмитаж». В ней приняли участие более тридцати мастеров из США, Канады, Европы и Новой Зеландии. Среди гостей были многие из самых известных западных тату-художников: Лайл Таттл из Сан-Франциско — изобретатель новых тату-технологий и основатель крупнейшего в мире тату-музея; Шотси Горман и Джек Руди — условно «крёстные отцы» американского тату-искусства с Восточного и Западного побережий соответственно; Дэвид Юркью, организатор первой в истории тату-конвенции, прошедшей в январе 1976 года в отеле Sheraton Astrodome в Хьюстоне; Хэнки Пэнки — самый известный голландский тату-мастер, владелец тату-музея в Амстердаме; а также Франк Вебер из берлинского отделения Hells Angels.
Среди известных российских мастеров были Елена Столяренко и Сергей Павлов, а также представители тату-субкультуры, которых принято называть исключительно по прозвищам: Череп, Кредит, Мышь, Литва (Андрей Литвинов) и Маврик (Маврикий Слепнёв).
Конвенция проходила при поддержке российской инвестиционно-консалтинговой компании STAFF, звукозаписывающего лейбла GALA Records и «братства рокеров» — они же частные телохранители — Ночные Волки. Музыкальная программа включала выступления Константина Кинчева («Алиса»), Гарика Сукачёва («Бригада С»), Александра Скляра («Ва-Банкъ») и группы «Каспар Хаузер». В публике можно было увидеть весь московский бомонд — от молодого режиссёра Андрея И. (фильм Конструктор красного цвета) до лидера Ночных Волков, более известного под обнадёживающим прозвищем «Хирург».
Как показало мероприятие, российская тату-индустрия пока не достигла того уровня экономического развития и социальной легитимации, который позволил бы ей занять место среди других новых, постперестроечных бизнесов. Однако субкультуре помогает выживать старинная русская традиция устной передачи информации, заменяющая рекламу. Тату-мастера, находящиеся по всему миру в пограничном положении по отношению к обществу, одновременно бережно оберегают и щедро передают друг другу материалы, оборудование и знания — внутри рамок признанной субкультуры. Сплочённость сообщества частично компенсирует пока ещё скромный поток клиентов, пришедших «с улицы». При этом развивается прибыльное направление — косметическая татуировка: контур губ, стрелки на веках и т.п.
Один из московских салонов, Tattoo Fan Club Владимира Карелова, оформлен в байкерском стиле и находится в жилом доме по адресу Мещанская, 9-14. Здесь работают молодые мастера, такие как Литва, специализирующийся на тату огромного размера, и Михаил Юров. В отличие от большинства салонов, где есть «табу» на определённые изображения, Tattoo Fan Club запрещает лишь татуировки на половых органах. Свастики не вызывают проблем; пирсинг делают по вторникам. В планах клуба — открыть филиалы в Ялте и Кишинёве.
Единственным успешным тату-бизнесом с уличной витриной в Москве является салон Три Кита на улице Адельманова, 3. Здесь работают такие мастера, как Олень (Михаил Сычёв), Олег Машинцев, Алексей Минашкин и Кисель (Павел Калинин). Три Кита — самый «западный» по стандартам салон в городе, соответствующий нормам APT (Ассоциации профессиональных тату-мастеров) по гигиене: одноразовые иглы, перчатки, автоклав.
Популярные татуировки посткоммунистического периода хорошо знакомы западным мастерам: китайские драконы, скорпионы, черепа, ящерицы, тигры и пантеры с оскалом, добрые львы. Но встречаются и архаичные, традиционно русские символы: белый сокол (воплощение языческого бога Рода), колесо Велеса (тоже из дохристианской Руси), Симаргл — полуптица-полуволк (или пёс), уносящий души павших воинов, а также древние скифские и русские орнаменты. Несмотря на продолжающийся спрос на свастики, ни Христос, ни изображения женщин сейчас не в моде: как объяснили автору, на Христа у новой аудитории нет времени, а женские фигуры всё ещё ассоциируются с принудительной гомосексуальностью.
Цитата по Condee, Nancy. "Body graphics: tattooing the fall of communis
Первая Российская тату-конвенция, организованная нью-йоркским художником и тату-мастером Кириллом Данелия, прошла 28–29 апреля 1995 года в московском ночном клубе «Эрмитаж». В ней приняли участие более тридцати мастеров из США, Канады, Европы и Новой Зеландии. Среди гостей были многие из самых известных западных тату-художников: Лайл Таттл из Сан-Франциско — изобретатель новых тату-технологий и основатель крупнейшего в мире тату-музея; Шотси Горман и Джек Руди — условно «крёстные отцы» американского тату-искусства с Восточного и Западного побережий соответственно; Дэвид Юркью, организатор первой в истории тату-конвенции, прошедшей в январе 1976 года в отеле Sheraton Astrodome в Хьюстоне; Хэнки Пэнки — самый известный голландский тату-мастер, владелец тату-музея в Амстердаме; а также Франк Вебер из берлинского отделения Hells Angels.
Среди известных российских мастеров были Елена Столяренко и Сергей Павлов, а также представители тату-субкультуры, которых принято называть исключительно по прозвищам: Череп, Кредит, Мышь, Литва (Андрей Литвинов) и Маврик (Маврикий Слепнёв).
Конвенция проходила при поддержке российской инвестиционно-консалтинговой компании STAFF, звукозаписывающего лейбла GALA Records и «братства рокеров» — они же частные телохранители — Ночные Волки. Музыкальная программа включала выступления Константина Кинчева («Алиса»), Гарика Сукачёва («Бригада С»), Александра Скляра («Ва-Банкъ») и группы «Каспар Хаузер». В публике можно было увидеть весь московский бомонд — от молодого режиссёра Андрея И. (фильм Конструктор красного цвета) до лидера Ночных Волков, более известного под обнадёживающим прозвищем «Хирург».
Как показало мероприятие, российская тату-индустрия пока не достигла того уровня экономического развития и социальной легитимации, который позволил бы ей занять место среди других новых, постперестроечных бизнесов. Однако субкультуре помогает выживать старинная русская традиция устной передачи информации, заменяющая рекламу. Тату-мастера, находящиеся по всему миру в пограничном положении по отношению к обществу, одновременно бережно оберегают и щедро передают друг другу материалы, оборудование и знания — внутри рамок признанной субкультуры. Сплочённость сообщества частично компенсирует пока ещё скромный поток клиентов, пришедших «с улицы». При этом развивается прибыльное направление — косметическая татуировка: контур губ, стрелки на веках и т.п.
Один из московских салонов, Tattoo Fan Club Владимира Карелова, оформлен в байкерском стиле и находится в жилом доме по адресу Мещанская, 9-14. Здесь работают молодые мастера, такие как Литва, специализирующийся на тату огромного размера, и Михаил Юров. В отличие от большинства салонов, где есть «табу» на определённые изображения, Tattoo Fan Club запрещает лишь татуировки на половых органах. Свастики не вызывают проблем; пирсинг делают по вторникам. В планах клуба — открыть филиалы в Ялте и Кишинёве.
Единственным успешным тату-бизнесом с уличной витриной в Москве является салон Три Кита на улице Адельманова, 3. Здесь работают такие мастера, как Олень (Михаил Сычёв), Олег Машинцев, Алексей Минашкин и Кисель (Павел Калинин). Три Кита — самый «западный» по стандартам салон в городе, соответствующий нормам APT (Ассоциации профессиональных тату-мастеров) по гигиене: одноразовые иглы, перчатки, автоклав.
Популярные татуировки посткоммунистического периода хорошо знакомы западным мастерам: китайские драконы, скорпионы, черепа, ящерицы, тигры и пантеры с оскалом, добрые львы. Но встречаются и архаичные, традиционно русские символы: белый сокол (воплощение языческого бога Рода), колесо Велеса (тоже из дохристианской Руси), Симаргл — полуптица-полуволк (или пёс), уносящий души павших воинов, а также древние скифские и русские орнаменты. Несмотря на продолжающийся спрос на свастики, ни Христос, ни изображения женщин сейчас не в моде: как объяснили автору, на Христа у новой аудитории нет времени, а женские фигуры всё ещё ассоциируются с принудительной гомосексуальностью.
Цитата по Condee, Nancy. "Body graphics: tattooing the fall of communis
❤7🔥5👏4🕊2