Ужасно люблю Франческо Гвиччардини, часто перечитываю его "Заметки о делах политических и гражданских", там полно вещей не то, что верных, но абсолютных, которые не мешало бы запомнить всем, кто следит за российской политикой в том числе.
"66. Не верьте тем, кто так горячо проповедует свободу, ибо почти все они, а может быть вообще все, думают при этом о частных интересах; опыт же часто показывает, и это безусловно так, что если бы они надеялись найти для себя лучшие условия в самовластном государстве, они помчались бы туда на почтовых.
50. Не добивайтесь перемен, если при этом меняются не порядки, которые тебе не нравятся, а одни только люди; такие перемены не дают удовлетворения; например, какой прок в том, чтоб устранить мессера Джованни да Поппи, если место его займет мессер Бернардо да Сан Миниато, человек того же положения.
109. Плоды свободы и цель ее не в том, чтобы каждый правил государством, ибо править должен лишь тот, кто способен и этого заслуживает, а в том, чтобы соблюдались хорошие законы и установления; в свободном строе законы охраняются строже, чем под властью одного или немногих. Заблуждение, от которого так сильно страдает наш город, в том и состоит, что людям мало одной свободы и безопасности и они не успокаиваются, если не участвуют в правлении.
400. Когда правят злодеи и невежды, не приходится удивляться тому, что не ценят доблести и доброты; первые ее ненавидят, а вторые ее не знают.
48. Нельзя править государствами по совести; если вдуматься в их происхождение, окажется, что все они порождены насилием, – свободны от насилия только республики, да и то лишь в пределах родного города и не дальше. Я не делаю из этого правила исключения для императора, а еще менее для духовенства, которое творит двойное насилие, так как принуждает и светским, и духовным оружием.
100. Живя под властью тирана, лучше быть его другом до известного предела, чем принадлежать к числу самых близких; если ты человек уважаемый, то величие его полезно и тебе, иногда даже более, чем людям, с которыми он чувствует себя увереннее; а при падении его, у тебя есть надежда спастись."
В который раз убедился, что правды о политике люди прошлого знали побольше многих современных царедворцев, на которых, если честно, иногда смотришь - и понимаешь, что он не понимает даже того, что происходит прямо перед его носом.
"66. Не верьте тем, кто так горячо проповедует свободу, ибо почти все они, а может быть вообще все, думают при этом о частных интересах; опыт же часто показывает, и это безусловно так, что если бы они надеялись найти для себя лучшие условия в самовластном государстве, они помчались бы туда на почтовых.
50. Не добивайтесь перемен, если при этом меняются не порядки, которые тебе не нравятся, а одни только люди; такие перемены не дают удовлетворения; например, какой прок в том, чтоб устранить мессера Джованни да Поппи, если место его займет мессер Бернардо да Сан Миниато, человек того же положения.
109. Плоды свободы и цель ее не в том, чтобы каждый правил государством, ибо править должен лишь тот, кто способен и этого заслуживает, а в том, чтобы соблюдались хорошие законы и установления; в свободном строе законы охраняются строже, чем под властью одного или немногих. Заблуждение, от которого так сильно страдает наш город, в том и состоит, что людям мало одной свободы и безопасности и они не успокаиваются, если не участвуют в правлении.
400. Когда правят злодеи и невежды, не приходится удивляться тому, что не ценят доблести и доброты; первые ее ненавидят, а вторые ее не знают.
48. Нельзя править государствами по совести; если вдуматься в их происхождение, окажется, что все они порождены насилием, – свободны от насилия только республики, да и то лишь в пределах родного города и не дальше. Я не делаю из этого правила исключения для императора, а еще менее для духовенства, которое творит двойное насилие, так как принуждает и светским, и духовным оружием.
100. Живя под властью тирана, лучше быть его другом до известного предела, чем принадлежать к числу самых близких; если ты человек уважаемый, то величие его полезно и тебе, иногда даже более, чем людям, с которыми он чувствует себя увереннее; а при падении его, у тебя есть надежда спастись."
В который раз убедился, что правды о политике люди прошлого знали побольше многих современных царедворцев, на которых, если честно, иногда смотришь - и понимаешь, что он не понимает даже того, что происходит прямо перед его носом.
Так как главная тема дня - убийство беглого депутата, то расскажу эту историю. Давно хотел, а повода не было.
В 1922 году в Польше избирали первого президента страны. С 1918 году страной руководил Пилсудский, но президентом он фактически не был. Конституция Польши была принята в марте 1921 года - вскоре после того, как немецкие части были выдворены с территории страны. Согласно Конституции президента должна была избирать Национальная ассамблея.
Собрание долго не могло определиться (интересно, что одним из отвергнутых по пути кандидатов был Бодуэн де Куртене, известный ученый-лингвист), но к финальному голосованию осталось два основных кандидата - Габриэль Нарутович, поддержанный депутатами-представителями меньшинств и частью левых, и граф Маврикий Замойский - кандидат, поддержанный национал-демократами, шляхтич, активно участвовавший в политической жизни еще в Российской империи (был депутатом Государственной думы).
Несмотря на то, что Маврикий Замойский лидировал в первом и последующих раундах голосований, в ходе окончательного голосования получил 227 голосов, а Габриэль Нарутович — 289 голосов и одержал победу. Нарутович тоже был дворянином, его отец был судьей и землевладельцем; отец, однако, поддержал Восстание 1863 года и был приговорен к году тюрьмы. Брат Нарутовича принимал участие в провозглашении независимой Литвы (его сына позднее советская власть сошлет на Алтай), а сам Габриэль тоже занимался политикой - помимо своей основной, инженерной, работы.
Избрание Нарутовича голосами меньшинств и левых вызвало взрыв недовольства со стороны польских правых. Сразу же против него была развёрнута кампания националистами, объявившими его «президентом евреев», «не знающим польского» и т.д. Президентство Нарутовича продлилось целых 5 дней - после чего его застрелил на художественной выставке в Варшаве экстремист Элигиуш Невядомский — критик-модернист и художник, придерживавшийся крайне правых взглядов и связанный с Национал-демократами. Невядомский был приговорён к смертной казни и расстрелян 31 января 1923 года в Варшавской цитадели. На похоронах убийцы присутствовало 10 тысяч человек, и националисты объявили его мучеником.
В 1922 году в Польше избирали первого президента страны. С 1918 году страной руководил Пилсудский, но президентом он фактически не был. Конституция Польши была принята в марте 1921 года - вскоре после того, как немецкие части были выдворены с территории страны. Согласно Конституции президента должна была избирать Национальная ассамблея.
Собрание долго не могло определиться (интересно, что одним из отвергнутых по пути кандидатов был Бодуэн де Куртене, известный ученый-лингвист), но к финальному голосованию осталось два основных кандидата - Габриэль Нарутович, поддержанный депутатами-представителями меньшинств и частью левых, и граф Маврикий Замойский - кандидат, поддержанный национал-демократами, шляхтич, активно участвовавший в политической жизни еще в Российской империи (был депутатом Государственной думы).
Несмотря на то, что Маврикий Замойский лидировал в первом и последующих раундах голосований, в ходе окончательного голосования получил 227 голосов, а Габриэль Нарутович — 289 голосов и одержал победу. Нарутович тоже был дворянином, его отец был судьей и землевладельцем; отец, однако, поддержал Восстание 1863 года и был приговорен к году тюрьмы. Брат Нарутовича принимал участие в провозглашении независимой Литвы (его сына позднее советская власть сошлет на Алтай), а сам Габриэль тоже занимался политикой - помимо своей основной, инженерной, работы.
Избрание Нарутовича голосами меньшинств и левых вызвало взрыв недовольства со стороны польских правых. Сразу же против него была развёрнута кампания националистами, объявившими его «президентом евреев», «не знающим польского» и т.д. Президентство Нарутовича продлилось целых 5 дней - после чего его застрелил на художественной выставке в Варшаве экстремист Элигиуш Невядомский — критик-модернист и художник, придерживавшийся крайне правых взглядов и связанный с Национал-демократами. Невядомский был приговорён к смертной казни и расстрелян 31 января 1923 года в Варшавской цитадели. На похоронах убийцы присутствовало 10 тысяч человек, и националисты объявили его мучеником.
К разговору о дружбе народов. Из новейшей истории отношений между Британией и Францией.
Когда в январе 2014 года были обнародованы британские правительственные документы за 1984 год, стало известно, что в том году офицер французской службы безопасности контрабандой ввез две канистры взрывчатого вещества в посольство Франции в Лондоне, в преддверии государственного визита президента Миттерана, с целью выяснить - сможет ли британская служба безопасности обнаружить их. Два небольших контейнера со взрывчаткой были обнаружены на территории резиденции посла, также взрывчатые вещества были обнаружены в отеле Grosvenor House, где остановился сотрудник службы безопасности. Британское правительство было в бешенстве (инцидент произошел через несколько дней после теракта ИРА в отеле в Брайтоне), но решило не предавать произошедшее огласке.
Когда в январе 2014 года были обнародованы британские правительственные документы за 1984 год, стало известно, что в том году офицер французской службы безопасности контрабандой ввез две канистры взрывчатого вещества в посольство Франции в Лондоне, в преддверии государственного визита президента Миттерана, с целью выяснить - сможет ли британская служба безопасности обнаружить их. Два небольших контейнера со взрывчаткой были обнаружены на территории резиденции посла, также взрывчатые вещества были обнаружены в отеле Grosvenor House, где остановился сотрудник службы безопасности. Британское правительство было в бешенстве (инцидент произошел через несколько дней после теракта ИРА в отеле в Брайтоне), но решило не предавать произошедшее огласке.
После падения Франции весной 1940 года Англия осталась один на один с Нацистской Германии. Советский Союз мирно торговал с немцами и осваивал свежеприобретенные территории, США отмалчивались и делали вид, что война в Европе их никаким боком не касается, японцы энергично молотили китайские войска. Франции – нет, Скандинавия – за нацистами, равно как и Италия, и Польша. Ситуация кажется довольно безысходной, шансы на победу выглядят призрачными. Немцы, понимая это, энергично предлагали англичанам заключить мир и сдаться на милость победителя.
Тем не менее, Великобритания не собиралась так запросто сдаваться. В этой атмосфере возможного грядущего краха Черчилль произнес свою знаменитую великую речь We shall fight on the beaches (одну из трех наиболее известных его речей того момента, наряду с Blood, toil, tears and sweat и This was their finest hour), в которой говорил, что Англия будет сражаться до последнего.
В этот момент очевидную угрозу представлял французский флот, который теперь легко мог перейти в руки немцев, что привело бы к еще более серьезному давлению на Великобританию. Необходимо было избавиться от этой угрозы, захватив или потопив флот бывшего союзника. Эта операция получила название «Катапульта» – и, пожалуй, это одна из самых нелицеприятных и некрасивых операций за всю историю Королевского ВМФ.
С теми кораблями, что стояли в английских портах не возникло особых проблем. Абордажные команды захватили французские корабли в Портсмуте и Плимуте, а также в Александрии и Дакаре. Не без крови и насилия, но эти мероприятия были проведены успешно.
Но самую большую опасность представляла французская эскадра, базировавшаяся в Мерс-эль-Кебире, неподалеку от алжирского порта Оран. На этой базе расположились основные силы французов на Средиземном море: 4 линкора (2 нового типа и 2 старого), шесть лидеров, множество эсминцев и подводных лодок. Командовал эскадрой адмирал Жансуль.
3 июля 1940 года к военно-морской базе прибыла внушительная британская эскадра под командованием адмирала Соммервила. Он передал адмиралу Жансулю ультиматум британского правительства.
Нюанс состоит в том, что Жансуль и Соммервил были хорошо знакомы друг с другом, принимали участие в совместных англо-французских учениях и ладили друг с другом. Соммервил с большим трудом смог заставить себя вручить ультиматум Жансулю. А после отказа от соглашения Соммервил ждал сверх положенного времени, надеясь на то, что французский адмирал согласится принять условия.
Дальше я процитирую википедию, чтобы не описывать долго всю цепь произошедших событий:
«3 июля британцы передали Жансулю ультиматум, требовавший перевести корабли в порты Британии или США либо затопить их. В противном случае французскому флоту угрожало уничтожение. Переговоры длились весь день, однако закончились провалом. Британские корабли открыли огонь по неподвижно стоявшим французским кораблям. После начала атаки корабли попытались покинуть гавань, однако это удалось не всем: французский линкор «Бретань» взорвался и затонул, а линкоры «Прованс» и новейший «Дюнкерк» получили сильные повреждения и были вынуждены приткнуться к берегу. Сильные повреждения получил также и лидер «Могадор». Новейшему линкору «Страсбург» удалось сняться с якоря и уйти вместе с остальными лидерами в Тулон.
Французы заявили о том, что «Дюнкерк» мог быть введён в строй в течение нескольких дней. Ответом стало повторное нападение соединения «H» на французскую базу. В этот раз атака была произведена британскими торпедоносцами с авианосца «Арк Ройал». В результате атаки «Дюнкерк» получил тяжёлые повреждения и выбыл из строя на много месяцев. За два дня французы потеряли погибшими 1297 человек. Потери британцев составили 6 самолётов и 2 лётчика».
Впоследствии флот все равно был затоплен: в 1942 году немцы все же предприняли попытку захватить корабли, но французские моряки, следуя приказу своего начальства, затопили корабли. Таким образом, французы, оставшиеся верными своему правительству, сдержали слово, которое они давали Соммервилу в ответ на ультиматум, обещал, что корабли не попадут в руки к немцам.
Тем не менее, Великобритания не собиралась так запросто сдаваться. В этой атмосфере возможного грядущего краха Черчилль произнес свою знаменитую великую речь We shall fight on the beaches (одну из трех наиболее известных его речей того момента, наряду с Blood, toil, tears and sweat и This was their finest hour), в которой говорил, что Англия будет сражаться до последнего.
В этот момент очевидную угрозу представлял французский флот, который теперь легко мог перейти в руки немцев, что привело бы к еще более серьезному давлению на Великобританию. Необходимо было избавиться от этой угрозы, захватив или потопив флот бывшего союзника. Эта операция получила название «Катапульта» – и, пожалуй, это одна из самых нелицеприятных и некрасивых операций за всю историю Королевского ВМФ.
С теми кораблями, что стояли в английских портах не возникло особых проблем. Абордажные команды захватили французские корабли в Портсмуте и Плимуте, а также в Александрии и Дакаре. Не без крови и насилия, но эти мероприятия были проведены успешно.
Но самую большую опасность представляла французская эскадра, базировавшаяся в Мерс-эль-Кебире, неподалеку от алжирского порта Оран. На этой базе расположились основные силы французов на Средиземном море: 4 линкора (2 нового типа и 2 старого), шесть лидеров, множество эсминцев и подводных лодок. Командовал эскадрой адмирал Жансуль.
3 июля 1940 года к военно-морской базе прибыла внушительная британская эскадра под командованием адмирала Соммервила. Он передал адмиралу Жансулю ультиматум британского правительства.
Нюанс состоит в том, что Жансуль и Соммервил были хорошо знакомы друг с другом, принимали участие в совместных англо-французских учениях и ладили друг с другом. Соммервил с большим трудом смог заставить себя вручить ультиматум Жансулю. А после отказа от соглашения Соммервил ждал сверх положенного времени, надеясь на то, что французский адмирал согласится принять условия.
Дальше я процитирую википедию, чтобы не описывать долго всю цепь произошедших событий:
«3 июля британцы передали Жансулю ультиматум, требовавший перевести корабли в порты Британии или США либо затопить их. В противном случае французскому флоту угрожало уничтожение. Переговоры длились весь день, однако закончились провалом. Британские корабли открыли огонь по неподвижно стоявшим французским кораблям. После начала атаки корабли попытались покинуть гавань, однако это удалось не всем: французский линкор «Бретань» взорвался и затонул, а линкоры «Прованс» и новейший «Дюнкерк» получили сильные повреждения и были вынуждены приткнуться к берегу. Сильные повреждения получил также и лидер «Могадор». Новейшему линкору «Страсбург» удалось сняться с якоря и уйти вместе с остальными лидерами в Тулон.
Французы заявили о том, что «Дюнкерк» мог быть введён в строй в течение нескольких дней. Ответом стало повторное нападение соединения «H» на французскую базу. В этот раз атака была произведена британскими торпедоносцами с авианосца «Арк Ройал». В результате атаки «Дюнкерк» получил тяжёлые повреждения и выбыл из строя на много месяцев. За два дня французы потеряли погибшими 1297 человек. Потери британцев составили 6 самолётов и 2 лётчика».
Впоследствии флот все равно был затоплен: в 1942 году немцы все же предприняли попытку захватить корабли, но французские моряки, следуя приказу своего начальства, затопили корабли. Таким образом, французы, оставшиеся верными своему правительству, сдержали слово, которое они давали Соммервилу в ответ на ультиматум, обещал, что корабли не попадут в руки к немцам.
О Навальном, Незыгаре и расколдовывании реальности
Я очень редко пишу что-то об актуальной политической движухе, но вот сейчас сказать хочется. Может быть не очень и глубокое или новое, но мне кажется, что важное.
Начнём с Навального. Вокруг него в последнее время много шума, словно лето 2013 года вернулось. Однако тогда ситуация была радикально другой - додавливали последние капли протестов, собирались сажать Навального - и на фон всего этого движуха вокруг выборов мэра Москвы была очень интересной. Теперь снова все началось - школьники с пламенными глазами, штабы, кубы, разговоры про "не врать и не воровать" при абсолютном популизме остальных лозунгов и отсутствия какой-то внятной политической программы.
Я, конечном человек молодой, но успел зацепить крылом ещё предыдущий этап политической борьбы - когда в 2007 ходил в Петербурге на марши несогласных, убегая от ОМОНа по Загородному проспекту и наблюдая задержание депутата Гуляева, которому в процессе задержания сломали руку. Тогда о Навальном никаком я не слышал, а на коне был Лимонов, Немцов и Касьянов. С тех пор прошло довольно много времени, Навальный вырос в очень заметного политика, но понятнее для меня он не стал.
Надо отдать Навальному должное - у него не отнять особого таланта - он умеет нравиться и быть драйвовые, даже тогда, когда ты помнишь обо всех его умолчаниях, вранье и провалах. Он довольно обаятельный и харизматичный мужчина, с прекрасной семьей, он умеет учиться на ошибках, хорошо научился работать в формате видеоблога- и если бы у меня её было в голове стоперров на тему доверия политикам, политического знания и памяти о предыдущих годах в России, то он бы мне нравился. Тем более, что в нынешней ситуации Навальный так или иначе является единственным оппозиционным политиком, который мыслит более-менее глобально.
Но вот если меня спросить - нравится ли тебе, Егор, политик Алексей Навальный, - не по сравнению с Путиным или Касьяновым, а сам по себе, - то я, конечно, отвечу что нет. Потому что хорошо виду где он умалчивает и недоговаривает (даже его недавнее видео с "ответом" критикам по поводу расследования - это никакой не ответ, а эмоциональное давление и передёргивание). У Навального все так же нет публичной политической команды, кроме трёх-пяти человек; и, что хуже, нет программы (команда может быть и скрытой, а вот программа должна быть; надеюсь, что понятно, что общие фразы о "реформах" и "борьбе с коррупцией" не являются программой). Главное, что меня концептуально в нем напрягает, что он так или иначе остаётся в рамках концепции "заменим плохого Путина на хорошего - и все наладится", хотя уже давно понятно, что это так не заработает. Ничего плохого я ему не желаю, но мне кажется, что единственный резон поддерживать Навального может заключаться в том, чтобы появилось какое-то окно возможностей в результате каких-то его политических действий или заявлений.
Про Незыгарь же я уже какой месяц думаю и понимаю, что меня восхищает - насколько же советология живой жанр. В дневнике Анатолия Черняева есть немало отличных мест, где он рассказывает о том, как веселились в ЦК, читая предположения серьёзных советологов о конфликтах внутри и как они ошибались в своих оценках (того же Пономарёва они упорно считали очень влиятельным и весомым членом ЦК, а реально он таким её был уже очень и очень давно). С Незыгарем все то же самое.
Но что сближает Незыгаря и Навального? То, что оба они популярны из-за довольно широкого желания расколдовать, расшифровать реальность. В Навального люди верят, потому что им кажется, что он показывает, что на самом деле в России можно заниматься публичной политикой - и не сесть, не быть убитым. Незыгаря люди читают, потому что им кажется, что они пробьются через византийские завесы нынешней власти и поймут что-то правдивое про власть. Просто политическая реальность настолько закрыта сейчас, что люди практически безоговорочно готовы верить тем, кто её хоть немного приоткрывает.
Я очень редко пишу что-то об актуальной политической движухе, но вот сейчас сказать хочется. Может быть не очень и глубокое или новое, но мне кажется, что важное.
Начнём с Навального. Вокруг него в последнее время много шума, словно лето 2013 года вернулось. Однако тогда ситуация была радикально другой - додавливали последние капли протестов, собирались сажать Навального - и на фон всего этого движуха вокруг выборов мэра Москвы была очень интересной. Теперь снова все началось - школьники с пламенными глазами, штабы, кубы, разговоры про "не врать и не воровать" при абсолютном популизме остальных лозунгов и отсутствия какой-то внятной политической программы.
Я, конечном человек молодой, но успел зацепить крылом ещё предыдущий этап политической борьбы - когда в 2007 ходил в Петербурге на марши несогласных, убегая от ОМОНа по Загородному проспекту и наблюдая задержание депутата Гуляева, которому в процессе задержания сломали руку. Тогда о Навальном никаком я не слышал, а на коне был Лимонов, Немцов и Касьянов. С тех пор прошло довольно много времени, Навальный вырос в очень заметного политика, но понятнее для меня он не стал.
Надо отдать Навальному должное - у него не отнять особого таланта - он умеет нравиться и быть драйвовые, даже тогда, когда ты помнишь обо всех его умолчаниях, вранье и провалах. Он довольно обаятельный и харизматичный мужчина, с прекрасной семьей, он умеет учиться на ошибках, хорошо научился работать в формате видеоблога- и если бы у меня её было в голове стоперров на тему доверия политикам, политического знания и памяти о предыдущих годах в России, то он бы мне нравился. Тем более, что в нынешней ситуации Навальный так или иначе является единственным оппозиционным политиком, который мыслит более-менее глобально.
Но вот если меня спросить - нравится ли тебе, Егор, политик Алексей Навальный, - не по сравнению с Путиным или Касьяновым, а сам по себе, - то я, конечно, отвечу что нет. Потому что хорошо виду где он умалчивает и недоговаривает (даже его недавнее видео с "ответом" критикам по поводу расследования - это никакой не ответ, а эмоциональное давление и передёргивание). У Навального все так же нет публичной политической команды, кроме трёх-пяти человек; и, что хуже, нет программы (команда может быть и скрытой, а вот программа должна быть; надеюсь, что понятно, что общие фразы о "реформах" и "борьбе с коррупцией" не являются программой). Главное, что меня концептуально в нем напрягает, что он так или иначе остаётся в рамках концепции "заменим плохого Путина на хорошего - и все наладится", хотя уже давно понятно, что это так не заработает. Ничего плохого я ему не желаю, но мне кажется, что единственный резон поддерживать Навального может заключаться в том, чтобы появилось какое-то окно возможностей в результате каких-то его политических действий или заявлений.
Про Незыгарь же я уже какой месяц думаю и понимаю, что меня восхищает - насколько же советология живой жанр. В дневнике Анатолия Черняева есть немало отличных мест, где он рассказывает о том, как веселились в ЦК, читая предположения серьёзных советологов о конфликтах внутри и как они ошибались в своих оценках (того же Пономарёва они упорно считали очень влиятельным и весомым членом ЦК, а реально он таким её был уже очень и очень давно). С Незыгарем все то же самое.
Но что сближает Незыгаря и Навального? То, что оба они популярны из-за довольно широкого желания расколдовать, расшифровать реальность. В Навального люди верят, потому что им кажется, что он показывает, что на самом деле в России можно заниматься публичной политикой - и не сесть, не быть убитым. Незыгаря люди читают, потому что им кажется, что они пробьются через византийские завесы нынешней власти и поймут что-то правдивое про власть. Просто политическая реальность настолько закрыта сейчас, что люди практически безоговорочно готовы верить тем, кто её хоть немного приоткрывает.
Не-не, я же не говорю, что он МНЕ нравится (совсем наоборот), но я понимаю почему он ДРУГИМ нравится. Объективно, у него есть свои фанаты и я понимаю, чем он их берет и подкупает. Причём при полном отсутствии политической программы. А комплименты, скорее, человеку, а не политику.
Forwarded from Ortega Z 🇷🇺
Не скажу за НЕЗЫГАРЯ, но насчёт Навального: Егор, если вы сперва признаёте, что у Навального нет никакой внятной программы, но через абзац делаете ему комплимент, что он мыслит глобально - то хороши ваши стопперы.
Да не слишком.
Да не слишком.
Forwarded from Прикладная социопатия
Егор пишет о полном отсутствии программы у Навального, потому, дескать, Путин и Касьянов ему, Егору, симпатичнее. Тут, конечно бы, спросить о программе Путина, с которой он шёл на выборы – я что-то не видел там ничего про Ротенбергов, аннексию Крыма, сыр камамбер, закрытие сельских школ и обнищание населения. Или вот Ильич с броневичка у Финляндского вокзала – он тоже как-то постеснялся изложить про агитацию тамбовских крестьян-середняков боевыми отравляющими газами, про красный террор и прочие удовольствия, ожидающие трудовой класс. Как-то немножко иначе звучала его программа.
Основополагающих принципов, которые в прямом смысле можно назвать предвыборной программой, у Навального выше крыши. А вот с будущей командой – тут да, у меня, например, много вопросов. Тех же, собственно, что я уже как-то по другому случаю тут излагал, применительно к возможному выдвижению Шлосберга в губернаторы Псковской области. У нас в принципе не существует института теневых правительств: кандидат куда-либо выступает сам по себе, и за ним не проглядывается команда специалистов, которая будет заниматься воплощением всей обещанной херни. И это действительно проблема.
Основополагающих принципов, которые в прямом смысле можно назвать предвыборной программой, у Навального выше крыши. А вот с будущей командой – тут да, у меня, например, много вопросов. Тех же, собственно, что я уже как-то по другому случаю тут излагал, применительно к возможному выдвижению Шлосберга в губернаторы Псковской области. У нас в принципе не существует института теневых правительств: кандидат куда-либо выступает сам по себе, и за ним не проглядывается команда специалистов, которая будет заниматься воплощением всей обещанной херни. И это действительно проблема.
Ну, дело просто в том, что не очень ясно в таком случае - где у Навального грань между публичным популизмом и реальным желанием и способностью к реформам. То есть у человека нет команды понятной, как сдерживающего фактора, нет программы, нет четкого пула политических курсов - опасно такого всерьез поддерживать то.
А про Касьянова и Путина я как раз упомянул в том ключе, что они, конечно, хуже
А про Касьянова и Путина я как раз упомянул в том ключе, что они, конечно, хуже
Forwarded from Прикладная социопатия
Ну да, не симпатичнее, конечно, они просто упомянуты мимоходом, а я прилгнул для красного словца. Но с программами – вот ей-богу детский же сад. Сколько приходилось работать на выборах, эта тема с программами – вечный прикол. "А какая программа у вашего кандидата?" – коварно спрашивает сухонький пенсионер. А вот вам брошюрка, почитайте. Старичок кладёт в авоську, чтобы не открыть эту брошюрку никогда, но он спокоен: у кандидата есть программа. Правда, голосует потом за другого, потому что твой кандидат с программой ему рожей не приглянулся.
Откройте программу КПРФ или СР. Нет, ещё лучше – ЛДПР! Вот где кладезь сюрпризов. И что это всё, зачем? Склонило это вас к выбору тех, других или третьих? Отвечает там кто-нибудь из них по каждому пункту своей программы?
В общем, я за теневые правительства. За команды, которые известны заранее, в которых каждый участник отвечает за своё направление работы и идёт с собственной программой, конкретизирующей базовые принципы главного кандидата.
Откройте программу КПРФ или СР. Нет, ещё лучше – ЛДПР! Вот где кладезь сюрпризов. И что это всё, зачем? Склонило это вас к выбору тех, других или третьих? Отвечает там кто-нибудь из них по каждому пункту своей программы?
В общем, я за теневые правительства. За команды, которые известны заранее, в которых каждый участник отвечает за своё направление работы и идёт с собственной программой, конкретизирующей базовые принципы главного кандидата.
В конце 1920-х-начале 1930-х в Эстонии набирало популярность движение вапсов (Vabadussõjalaste liikumine), политический союз, объединявший ветеранов Первой мировой войны. Рост популярности вапсов совпал с началом серьезного кризиса в мировой экономике - Великой Депрессии - который не обошел стороной и Эстонию. Вапсы требовали жесткой, авторитарной власти, вместо рыхлого и нестабильного парламентаризма - что позволяло оппонентам обвинить их в фашизме. Вапсы дважды добивались проведения референдума по вопросу о смене конституции - в первый раз им немного не хватило до победы, во второй раз, в октябре 1933 года, они одержали серьезную победу.
Константин Пятс, бывший тогда главой правительства, должен был довести страну до новых выборов - президента и парламента - которые должны были состояться через 100 дней после вступления новой конституции в действие. Для участия в выборах президента, кандидату необходимо было заручиться поддержкой как минимум 10 тысяч человек. Самым популярным кандидатом был лидер вапсов, генерал-майор Андрес Ларка (участник Русско-японской войны, Первой мировой и Эстонской войны за независимость) - он собрал 52436 подписей. У генерала Лайдонера (не примыкавшего к вапсам и придерживавшегося скорее пробританской позиции) было 18220 подписей. Оставшиеся два кандидата - Константин Пятс и социал-демократ Аугуст Рей - вообще не набрали необходимого количества подписей: у них их было 8969 и 2786 соответственно. Казалось, что вапсы стояли на пороге большой победы.
Никаких выборов не было. Пятс договорился с Лайдонером, ввел 12 марта 1934 осадное положение и совершил государственный переворот (для которого были использованы три роты кадетов военного училища Тонди, а также политическая полиция Таллинна), после которого запретил Движение вапсов. Все политические партии были запрещены, в стране была введена цензура. В Эстонии началось то, что известно как "период молчания". Демократия в Эстонии закончилась.
Политические противники вапсов называли их марионетками нацистов. Больше всего в этом усердствовал Аугуст Рей и социал-демократическая пресса, но и с других сторон такое обвинение было довольно расхожим. Считалось самоочевидным, что вапсы находятся под прямым управлением НСДАП и Германии, а их возможный приход к власти трактовался как усиление немецкого влияния в Балтийском регионе.
Но все же, при попытке установить истинность или ложность подобных заявлений, приходится признать, что ставить знак равенства между эстонскими вапсами и нацистами - невозможно. Во-первых, вапсы не были настроены про-германски (а, скорее наоборот, ведь многие из них воевали против Германии в ПМВ). Во-вторых, они не были расистами, а некоторые их антисемитские заявления были ничуть не сильнее тех, что позволяли себе тогда парламентарии из Франции и Великобритании. Во всяком случае, эти заявление не смущали самих евреев - среди тех, кто поддерживал движение вапсов их было немало. В-третьих, и это, пожалуй, самое важное - несмотря на постоянные обвинения в финансировании нацистами, не удалось найти каких-либо доказательств такого рода отношений. Движение финансировалось эстонскими предпринимателями, некоторыми из которых были остзейские немцы (как, например, Клаус Шиль, который передал движению 10 тысяч крон), однако переводов средств из Берлина вапсам - не было. Единственное, что удалось накопать против вапсов эстонской тайной полиции - это то, что группа финских фашистов передала вапсам старый печатный пресс - без какой-либо оплаты, в качестве дара.
И вишенка на торте - большая часть послевоенных обвинений вапсов в марионеточной зависимости от нацистов, строилась на заявлении одного из "ветеранов" Карла Арнольда Ялакаса, который подтвердил, что он работал на германскую разведку, а движение вапсов полностью финансировалось из Берлина. Важное добавление - это заявление было сделано Ялакасом весной 1942 года, на допросе в Северураллагере.
Константин Пятс, бывший тогда главой правительства, должен был довести страну до новых выборов - президента и парламента - которые должны были состояться через 100 дней после вступления новой конституции в действие. Для участия в выборах президента, кандидату необходимо было заручиться поддержкой как минимум 10 тысяч человек. Самым популярным кандидатом был лидер вапсов, генерал-майор Андрес Ларка (участник Русско-японской войны, Первой мировой и Эстонской войны за независимость) - он собрал 52436 подписей. У генерала Лайдонера (не примыкавшего к вапсам и придерживавшегося скорее пробританской позиции) было 18220 подписей. Оставшиеся два кандидата - Константин Пятс и социал-демократ Аугуст Рей - вообще не набрали необходимого количества подписей: у них их было 8969 и 2786 соответственно. Казалось, что вапсы стояли на пороге большой победы.
Никаких выборов не было. Пятс договорился с Лайдонером, ввел 12 марта 1934 осадное положение и совершил государственный переворот (для которого были использованы три роты кадетов военного училища Тонди, а также политическая полиция Таллинна), после которого запретил Движение вапсов. Все политические партии были запрещены, в стране была введена цензура. В Эстонии началось то, что известно как "период молчания". Демократия в Эстонии закончилась.
Политические противники вапсов называли их марионетками нацистов. Больше всего в этом усердствовал Аугуст Рей и социал-демократическая пресса, но и с других сторон такое обвинение было довольно расхожим. Считалось самоочевидным, что вапсы находятся под прямым управлением НСДАП и Германии, а их возможный приход к власти трактовался как усиление немецкого влияния в Балтийском регионе.
Но все же, при попытке установить истинность или ложность подобных заявлений, приходится признать, что ставить знак равенства между эстонскими вапсами и нацистами - невозможно. Во-первых, вапсы не были настроены про-германски (а, скорее наоборот, ведь многие из них воевали против Германии в ПМВ). Во-вторых, они не были расистами, а некоторые их антисемитские заявления были ничуть не сильнее тех, что позволяли себе тогда парламентарии из Франции и Великобритании. Во всяком случае, эти заявление не смущали самих евреев - среди тех, кто поддерживал движение вапсов их было немало. В-третьих, и это, пожалуй, самое важное - несмотря на постоянные обвинения в финансировании нацистами, не удалось найти каких-либо доказательств такого рода отношений. Движение финансировалось эстонскими предпринимателями, некоторыми из которых были остзейские немцы (как, например, Клаус Шиль, который передал движению 10 тысяч крон), однако переводов средств из Берлина вапсам - не было. Единственное, что удалось накопать против вапсов эстонской тайной полиции - это то, что группа финских фашистов передала вапсам старый печатный пресс - без какой-либо оплаты, в качестве дара.
И вишенка на торте - большая часть послевоенных обвинений вапсов в марионеточной зависимости от нацистов, строилась на заявлении одного из "ветеранов" Карла Арнольда Ялакаса, который подтвердил, что он работал на германскую разведку, а движение вапсов полностью финансировалось из Берлина. Важное добавление - это заявление было сделано Ялакасом весной 1942 года, на допросе в Северураллагере.
Жизнь после политики
В The Spectator интересная и немного грустная статья о том, чем занимался Дэвид Кэмерон в течение года после ухода из политики (с поста премьер-министра и из парламента). Выглядит как-то тоскливенько: Кэмерон пытается писать мемуары, но работа не очень продвигается (тем более, что права на мемуары купили за неграндиозную для политиков сумму); Кэмерон завидут своему бывшему сподвижнику, канцлеру Осборну, который сотрудничает со всякими хедж-фондами, стал редактором London Evening Standard с приличной зарплатой и вообще живет полной жизнью; Кэмерон ходит с дробовиком, охотясь на фазанов с Северном Йоркшире; Кэмерон звонит университетским и итонским приятелям, приглашая их сыграть в гольф после обеда, на что они отвечают, что не могут, потому что у них есть работу.
Кэмерон ушел с поста премьер-министра в 49 лет - Тэтчер было на 5 лет больше, когда она только заняла этот пост. Кэмерон же свой уход до сих пор не пережил и особых перспектив вернуться в политику у него нет.
https://www.spectator.co.uk/2017/03/life-after-no-10-is-not-what-david-cameron-was-hoping-for/
В The Spectator интересная и немного грустная статья о том, чем занимался Дэвид Кэмерон в течение года после ухода из политики (с поста премьер-министра и из парламента). Выглядит как-то тоскливенько: Кэмерон пытается писать мемуары, но работа не очень продвигается (тем более, что права на мемуары купили за неграндиозную для политиков сумму); Кэмерон завидут своему бывшему сподвижнику, канцлеру Осборну, который сотрудничает со всякими хедж-фондами, стал редактором London Evening Standard с приличной зарплатой и вообще живет полной жизнью; Кэмерон ходит с дробовиком, охотясь на фазанов с Северном Йоркшире; Кэмерон звонит университетским и итонским приятелям, приглашая их сыграть в гольф после обеда, на что они отвечают, что не могут, потому что у них есть работу.
Кэмерон ушел с поста премьер-министра в 49 лет - Тэтчер было на 5 лет больше, когда она только заняла этот пост. Кэмерон же свой уход до сих пор не пережил и особых перспектив вернуться в политику у него нет.
https://www.spectator.co.uk/2017/03/life-after-no-10-is-not-what-david-cameron-was-hoping-for/
The Spectator
Life after No. 10 is not what David Cameron was hoping for
It can be cruel, the way politics plays out. At the very moment George Osborne was telling the bemused staff…
Российский телеканал "Вести" решил с какого-то перепуга бороться еще и с ЦЕУ, рассказывая о нем, как о "кузнице кадров для НКО", по заказу Сороса - в общем, все то, что стоило бы от таких людей ожидать. Гниды, как они есть.
Что больше интересует - интересно, кто решил провести корреспондента "Вестей" в университет?
https://www.facebook.com/egor.sennikov/posts/1233280060074384?pnref=story
Что больше интересует - интересно, кто решил провести корреспондента "Вестей" в университет?
https://www.facebook.com/egor.sennikov/posts/1233280060074384?pnref=story
Facebook
Egor Sennikov
Российский телеканал "Вести" решил с какого-то перепуга бороться еще с ЦЕУ, рассказывая о нем, как о "кузнице кадров для НКО", по заказу Сороса - в общем, все то, что стоило бы от таких людей...
Судя по этой карте, в Прибалтике остались только три города, а остальные энергично скукоживаются - хотя мои личные ощущения меня не подвели, и ситуация в Эстонии лучше чем в других балтийских республиках. Еще занятно как все валят из бывшей ГДР - видимо в Берлин (ну или в ФРГ) - это к разговору о транзитах, переходах и успешной экономической политике.
Ну и очень интересно выглядит Польша, впрочем, кто бы сомневался - ее успехи за нулевые годы очень и очень показательны, кроме того они очень грамотно воспользовались вступлением в ЕС и извлекли массу пользы для себя. Впрочем, чехи и словаки не отстают - что, кстати, тоже очень интересно, потому что в Польше были шоковые реформы, а в Словакии -упорный многолетний градуализм. А население растет. В Венгрии вот, в которой тоже были шоковые реформы - падает.
http://www.citylab.com/politics/2015/06/incredibly-detailed-map-europes-population-shifts/396497
Ну и очень интересно выглядит Польша, впрочем, кто бы сомневался - ее успехи за нулевые годы очень и очень показательны, кроме того они очень грамотно воспользовались вступлением в ЕС и извлекли массу пользы для себя. Впрочем, чехи и словаки не отстают - что, кстати, тоже очень интересно, потому что в Польше были шоковые реформы, а в Словакии -упорный многолетний градуализм. А население растет. В Венгрии вот, в которой тоже были шоковые реформы - падает.
http://www.citylab.com/politics/2015/06/incredibly-detailed-map-europes-population-shifts/396497
Bloomberg.com
This Incredibly Detailed Map Shows How Europe's Population Changed From 2001 to 2011
The map provides a level of detail previously unavailable. It is the first ever to collect data published by all of Europe’s municipalities.
На самом деле, мне кажется, что ядерная аудитория Навального сейчас (судя по видео с открытия штабов и по основному активу ключевых групп Вконтакте) - это люди, которым в 2011-2012 году было лет 11-13. То есть с историями о Навальном, Удальцове они входили в подростковый и юношеский возраст - и эти имена у них там закрепились (я сужу по себе, для меня до сих пор Лимонов и НБП - это протест и хардкор, а все остальное - это уже новое что-то; подозреваю, что подавляющее большинство выходящей сегодня на российские улицы молодежи вообще не знают кто такой Лимонов). Если честно, очень интересная поколенческая история.