В "Наполеоне" Абеля Ганса 1927 года Робеспьер выглядит как образцовый bad boy

О политической позиции

По страницам старой петербургской прессы. Журнал "Пчела", 1997 год

Когда любишь Иисуса, не любишь рабство и индейцев

Если бы нас занесло в какой-нибудь бар в колорадском городе Денвер в 1864 году, то у нас были бы ненулевые шансы встретить в нем солдата, который, подогреваемый выпитым виски, вытащил бы из кармана кисет с табаком. Он подмигнул бы нам, а дальше попросил бы к нему присмотреться и взять в руки. И тут-то мы бы и поняли, что сделан этот кисет из человеческой кожи.

Эти мрачные трофеи у солдат появились в результате мрачного рейда, организованного Джоном Чивингтоном — личностью крайне сомнительной, но успевшей стать и героем Гражданской войны в США (на стороне северян), и организатором бессмысленно жестокой атаки на индейцев в поселении Сэнд Крик.

Чивингтон был священником-методистом, проповеди которого отличались большой экстравагантностью — он любил во время них потрясать оружием и обрушиваться на тех, кто поддерживал рабство. Собственно, из-за этих взглядов ему со временем пришлось перебраться в Колорадо — западную территорию, где рабства как установленного института не было.

Когда началась Гражданская война, ему было предложено стать капелланом, но он отказался, заявив, что хочет сражаться (из-за этого его вскоре отставили со службы). Вскоре ему предоставился случай проявить себя — во время битвы за перевал Глориета. Через него намеревались перейти войска конфедератов и закрепиться на территории Колорадо. Пока шла битва (которая складывалась не очень успешно для колорадских сил) подразделение Чивингтона спустилось по склону и подкралось к обозу с припасами. Они атаковали и уничтожили всех лошадей и все припасы конфедератов — без них дальнейшее продвижение было невозможно.

Чивингтон планировал со временем использовать военную карьеру для строительства политической. Но ему нужно было еще какое-то важное свершение, которое принесло бы ему поддержку населения Колорадо. Чивингтон решил, что таким актом может стать атака на индейцев.

Во время войны власти Колорадо смогли достичь соглашения с вождями шайеннов и арапахо; те согласились сложить оружие и переселиться в резервацию. Территория, которую им выделили, оказалась весьма неудачной — она была скудна ресурсами и дичью, и многим индейцам приходилось то выпрашивать, то воровать еду у окрестных жителей.

Чивингтон занимал должность командующего военным округом Колорадо, но срок его полномочий должен был скоро истечь. Чивингтон был очень недоволен сделкой, заключенной с индейцами — и из-за своей неприязни к индейцам, но, прежде всего, из-за того, что он не был ее участником. В ноябре 1864 года Чивингтон и его 800 солдат направились в сторону резервации. В форте Лион он арестовал некоторых своих солдат и офицеров, про которых знал, что они хорошо относятся к индейцам; остальным он объявил, что войска должны выступить на индейцев следующим утром и убить их как можно больше.

Атака началась на следующее утро. Проигнорировав флаг США и белый флаг, солдаты Чивингтона вырезали преимущественно безоружных шайеннов, забрав скальпы и другие части тел в качестве боевых трофеев.

Я видел тела тех, кто лежал там, изрезанные на куски, изуродованные сильнее, чем те, что я когда-либо видел; женщин, изрезанных на куски… Ножами; скальпированных; у них были выбиты мозги; дети в возрасте двух или трех месяцев; все возрасты лежали там, от грудных младенцев до воинов… Кем они были изуродованы? Войсками Соединенных Штатов…

Джон С. Смит, показания г-на Джона С. Смита в Конгрессе, 1865 г.

Были убиты множество индейцев (оценки разнятся от нескольких десятков до нескольких сотен человек), преимущественно женщин и детей. Сначала Чивингтон рапортовал начальству о большой военной победе, но вскоре стало ясно, что произошло на самом деле. Чивингтона вскоре начали судить за его участие в резне, но он уже ушел из армии. А всеобщая амнистия после Гражданской войны означала, что против него не могли быть выдвинуты уголовные обвинения.

Чивингтон прожил еще 30 лет, за которые успел жениться на невестке, украсть у ее родных денег и поработать заместителем шерифа в Денвере. И каждый раз, когда его спрашивали о Сэнд-Крик, он говорил, что был во всем прав.