Forwarded from Сьерамадре
всем привет, это Никита. решил вернуть себе отдельный канал, в котором будет кое-что о фильмах, а еще личные анонсы, если найдется, что анонсировать. подписывайтесь, обещаю часто не дергать. адрес такой — @etokanavka.
❤3
Forwarded from WeHistory
Интересный факт: Генрих V, ещё будучи наследником престола, получил в сражении смертельное ранение, с которым продолжил сражение и победил, после чего едва не умер 🏴 🏴
Произошло это вскоре после того, как Генрих IV, отец героя сегодняшнего рассказа, лишь недавно стал королём, и Англия утопала в мятежах баронов в самых разных уголках страны. Крупным вызовом для королевской власти стало восстание семьи Перси в 1403 году. В июле, намереваясь подавить его, на тот момент ещё только принц Генри дал бой мятежникам при Шрусбери. Один из вражеских лучников-чеширцев в ходе в боя, в котором Генри участвовал лично, попал в принца — стрела попала ему прямо в лицо.
К удивлению всех, он не остановил сражение и не потребовал унести его с поля боя, а лишь бросился во главе своих оробевших на миг сил на вражеские отряды, опешившие от такой решимости биться насмерть. Боевой дух королевских сил и без того был поднят таких зрелищем, а тут ещё и Генри Перси, лидер мятежников и опытный рыцарь, погиб в схватке, и вскоре дело довершилось полной победой королевских сил. Только вот одно убавляло радость победивших — королевских лекарей поблизости не было, а принц остался со смертельной раной.
В шатре после сражения стрелу попытались удалить вручную, осторожно вытаскивая её из лица, но древко обломилось и на глубине 15 сантиметров оставался наконечник. Неподалёку был замок Кенилворт, и короля срочно доставили туда. Местные развели руками, но заметили, что где-то неподалёку в заточении сидит придворный хирург Джон Брэдмор — бывший придворный хирург, мастер своего дела. А ещё предполагаемый фальшивомонетчик.
По приказу принца преступника немедленно освободили и доставили в замок. Хирург не растерялся и решил достать наконечник, смастерив новый инструмент — полые щипцы с тонкими концами и винтовым механизмом, позволявшие зафиксировать инородный предмет и достать его. Без наркоза принцу сделали надрез, через который поместили щипцы, а затем медленно достали наконечник, расшатывая его, словно винную пробку. Затем в качестве антисептика использовали белое вино. Страшные шрамы же от ранения остались на лице Генри на всю жизнь.
Принц, со временем ставший королём и заслуживший бессмертную славу в битве при Азенкуре, на протяжении всей жизни оставался благодарен своему неожиданному спасителю, даровав тому значительный пожизненный пансион и вернув ко двору.
Произошло это вскоре после того, как Генрих IV, отец героя сегодняшнего рассказа, лишь недавно стал королём, и Англия утопала в мятежах баронов в самых разных уголках страны. Крупным вызовом для королевской власти стало восстание семьи Перси в 1403 году. В июле, намереваясь подавить его, на тот момент ещё только принц Генри дал бой мятежникам при Шрусбери. Один из вражеских лучников-чеширцев в ходе в боя, в котором Генри участвовал лично, попал в принца — стрела попала ему прямо в лицо.
К удивлению всех, он не остановил сражение и не потребовал унести его с поля боя, а лишь бросился во главе своих оробевших на миг сил на вражеские отряды, опешившие от такой решимости биться насмерть. Боевой дух королевских сил и без того был поднят таких зрелищем, а тут ещё и Генри Перси, лидер мятежников и опытный рыцарь, погиб в схватке, и вскоре дело довершилось полной победой королевских сил. Только вот одно убавляло радость победивших — королевских лекарей поблизости не было, а принц остался со смертельной раной.
В шатре после сражения стрелу попытались удалить вручную, осторожно вытаскивая её из лица, но древко обломилось и на глубине 15 сантиметров оставался наконечник. Неподалёку был замок Кенилворт, и короля срочно доставили туда. Местные развели руками, но заметили, что где-то неподалёку в заточении сидит придворный хирург Джон Брэдмор — бывший придворный хирург, мастер своего дела. А ещё предполагаемый фальшивомонетчик.
По приказу принца преступника немедленно освободили и доставили в замок. Хирург не растерялся и решил достать наконечник, смастерив новый инструмент — полые щипцы с тонкими концами и винтовым механизмом, позволявшие зафиксировать инородный предмет и достать его. Без наркоза принцу сделали надрез, через который поместили щипцы, а затем медленно достали наконечник, расшатывая его, словно винную пробку. Затем в качестве антисептика использовали белое вино. Страшные шрамы же от ранения остались на лице Генри на всю жизнь.
Принц, со временем ставший королём и заслуживший бессмертную славу в битве при Азенкуре, на протяжении всей жизни оставался благодарен своему неожиданному спасителю, даровав тому значительный пожизненный пансион и вернув ко двору.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥29❤3👏3🤯2😢1👌1
Шесть по горизонтали, три по вертикали
Пыльная пустыня. Пустое пространство, серая земля вдали сходится с синим небом, но виды совершенно марсианские — ни души, ни травинки, ни дома. Только много бродячих собак. В центре сцены — перевернувшийся минивэн, в котором группа местных жителей пересекала пустыню Гоби, надеясь достичь городка (по китайским меркам — поселка). Водитель резко выкрутил руль, пытаясь не сбить собаку, машина перевернулась. Теперь в пыли стоят люди и не знают, что им делать — хотя ответ очевиден: можно и автобус перевернуть, да и вообще до города недалеко, можно пешком дойти. Кому-то все же приходит в голову идея позвонить в полицию. Та стремительно приезжает, полицейский выходит из машины и говорит: ну что, надо поднимать автобус, давайте возьмемся дружно. Люди, ошеломленные этой идеей, бегут поднимать автобус.
Это начальная сцена фильма «Черный пес» режиссера Гуань Ху, премьера картины состоялась в прошлом уже году на Каннском фестивале — а посмотрел я его только на новогодних праздниках. И был очень впечатлен работой: вроде бы, на первый взгляд, все довольно просто, но сделано тонко и, на самом деле, довольно хитро.
Гуань Ху мастерски выстраивает отношения горизонтали и вертикали в этом фильме; их пересечение — это главный нерв картины. Фильм снят в широком формате и мы все время движемся вслед за главным героем по бесконечным скучным пустым улицам умирающего шахтерского городка. Тут подают лапшу, а вот тут по улицам куда-то катят автобусы с олимпийской символикой (дело происходит в 2008 году в преддверии пекинской Олимпиады), ряды закрытых и заколоченных дверей, брошенные дома. Влево-вправо, влево-вправо, влево-вправо: Гуань Ху упорно настаивает на таком «плоском» взгляде на основные события, которые перед нами разворачиваются.
Наш герой, молчаливый Лан, вернулся домой спустя 10 лет — их он провел в тюрьме, за непредумышленное убийство. До отсидки он был здесь местной звездой — играл в рок-группе и гонял на мотоцикле, но теперь все приходится начинать с начала. Друг-полицейский (его, кстати, играет Цзя Чжанкэ) объясняет — когда ты сел, все было иначе, у нас тут не было вот такого выстроенного иерархического общества, где прегрешения и полезные активности сводятся в бесконечный бухгалтерский баланс. Но ты привыкай! Лану это дается с трудом — он устраивается на работу по отлову бродячих собак, но психологически ему это занятие кажется слишком сложным и он отлынивает. А потом и вовсе приручает одинокого черного пса, изящного потустороннего уиппета, которого все считают бешеным — а на самом деле он просто одинок. Как и Лан.
Горизонтальное пространство фильма нарушается вертикальными вторжениями властного голоса свыше. Почти в любом пространстве, где мы оказываемся вслед за героем, появляется невидимый голос диктора, который сообщает о том, что правильно, а что не очень. Этот незримый спутник постоянно что-то требует, рекомендует, советует. «Мы все должны много трудиться, чтобы построить по-настоящему справедливое общество», «Мы, как один, должны готовиться к скорой Олимпиаде», «Товарищ Бу занялся крайне полезным для общества делом — он разводит редких ядовитых змей, чтобы сдавать их яд государству; это очень полезное дело, берите с него пример».
Постоянный невидимый авторитет нависает над этим плоским, приземленным пространством, где разворачиваются события вовсе не настолько возвышенные, как может видеться руководству — но, кажется, без этого голоса всем людям бы было сложнее; на более серьезном уровне повторяется мизансцена с перевернутым автобусом в пустыне и людьми, которые не знают, что с ним поделать.
Другой способ для героя вырваться за пределы бесконечной горизонтали — это на мотоцикле заехать на горку и оттуда смотреть на обреченный город. Его скоро снесут, уничтожат — и построят заново; таков приказ свыше.
Гуань Ху показывает обратную сторону китайского экономического чуда — и, судя по финалу, не уверен, что бешеный рост последних десятилетий смог сделать обывателя счастливым. Спасением все еще остается бегство — можно прихватить пса и ехать куда глаза глядят.
Пыльная пустыня. Пустое пространство, серая земля вдали сходится с синим небом, но виды совершенно марсианские — ни души, ни травинки, ни дома. Только много бродячих собак. В центре сцены — перевернувшийся минивэн, в котором группа местных жителей пересекала пустыню Гоби, надеясь достичь городка (по китайским меркам — поселка). Водитель резко выкрутил руль, пытаясь не сбить собаку, машина перевернулась. Теперь в пыли стоят люди и не знают, что им делать — хотя ответ очевиден: можно и автобус перевернуть, да и вообще до города недалеко, можно пешком дойти. Кому-то все же приходит в голову идея позвонить в полицию. Та стремительно приезжает, полицейский выходит из машины и говорит: ну что, надо поднимать автобус, давайте возьмемся дружно. Люди, ошеломленные этой идеей, бегут поднимать автобус.
Это начальная сцена фильма «Черный пес» режиссера Гуань Ху, премьера картины состоялась в прошлом уже году на Каннском фестивале — а посмотрел я его только на новогодних праздниках. И был очень впечатлен работой: вроде бы, на первый взгляд, все довольно просто, но сделано тонко и, на самом деле, довольно хитро.
Гуань Ху мастерски выстраивает отношения горизонтали и вертикали в этом фильме; их пересечение — это главный нерв картины. Фильм снят в широком формате и мы все время движемся вслед за главным героем по бесконечным скучным пустым улицам умирающего шахтерского городка. Тут подают лапшу, а вот тут по улицам куда-то катят автобусы с олимпийской символикой (дело происходит в 2008 году в преддверии пекинской Олимпиады), ряды закрытых и заколоченных дверей, брошенные дома. Влево-вправо, влево-вправо, влево-вправо: Гуань Ху упорно настаивает на таком «плоском» взгляде на основные события, которые перед нами разворачиваются.
Наш герой, молчаливый Лан, вернулся домой спустя 10 лет — их он провел в тюрьме, за непредумышленное убийство. До отсидки он был здесь местной звездой — играл в рок-группе и гонял на мотоцикле, но теперь все приходится начинать с начала. Друг-полицейский (его, кстати, играет Цзя Чжанкэ) объясняет — когда ты сел, все было иначе, у нас тут не было вот такого выстроенного иерархического общества, где прегрешения и полезные активности сводятся в бесконечный бухгалтерский баланс. Но ты привыкай! Лану это дается с трудом — он устраивается на работу по отлову бродячих собак, но психологически ему это занятие кажется слишком сложным и он отлынивает. А потом и вовсе приручает одинокого черного пса, изящного потустороннего уиппета, которого все считают бешеным — а на самом деле он просто одинок. Как и Лан.
Горизонтальное пространство фильма нарушается вертикальными вторжениями властного голоса свыше. Почти в любом пространстве, где мы оказываемся вслед за героем, появляется невидимый голос диктора, который сообщает о том, что правильно, а что не очень. Этот незримый спутник постоянно что-то требует, рекомендует, советует. «Мы все должны много трудиться, чтобы построить по-настоящему справедливое общество», «Мы, как один, должны готовиться к скорой Олимпиаде», «Товарищ Бу занялся крайне полезным для общества делом — он разводит редких ядовитых змей, чтобы сдавать их яд государству; это очень полезное дело, берите с него пример».
Постоянный невидимый авторитет нависает над этим плоским, приземленным пространством, где разворачиваются события вовсе не настолько возвышенные, как может видеться руководству — но, кажется, без этого голоса всем людям бы было сложнее; на более серьезном уровне повторяется мизансцена с перевернутым автобусом в пустыне и людьми, которые не знают, что с ним поделать.
Другой способ для героя вырваться за пределы бесконечной горизонтали — это на мотоцикле заехать на горку и оттуда смотреть на обреченный город. Его скоро снесут, уничтожат — и построят заново; таков приказ свыше.
Гуань Ху показывает обратную сторону китайского экономического чуда — и, судя по финалу, не уверен, что бешеный рост последних десятилетий смог сделать обывателя счастливым. Спасением все еще остается бегство — можно прихватить пса и ехать куда глаза глядят.
❤14👏4🔥3👌2
Forwarded from канавка
больше сотни эпизодов «Тома и Джерри», дюжина серий «Базз Лайтер из звездной команды», подборки «забавных котов» — обнаружил на днях невообразимый, потусторонний стриминг/файлообменник от Усамы бен Ладена. в 2017 году ЦРУ опубликовало материалы с компьютеров, изъятых из убежища бен Ладена в Абботаббаде после его убийства, «в целях дальнейшего углубления общественного понимания».
на общей странице архива описано, что не попало в публичный доступ: деликатное, поврежденное, защищенное авторским правом и тому подобное. агенты намекают на то, что была и порнография. в папке с фото советую обратить внимание на файлы с маркировкой dsc и dscn, очевидно, сброшенные с фотоаппарата: снимки из музеев и котики (приложил пару). в директории с видеофайлами впечатлился инструкцией по вязанию детских носочков крючком.
все файлы доступны здесь — https://www.cia.gov/library/abbottabad-compound/index.html. как и положено, из России этот стриминг работает только с VPN.
на общей странице архива описано, что не попало в публичный доступ: деликатное, поврежденное, защищенное авторским правом и тому подобное. агенты намекают на то, что была и порнография. в папке с фото советую обратить внимание на файлы с маркировкой dsc и dscn, очевидно, сброшенные с фотоаппарата: снимки из музеев и котики (приложил пару). в директории с видеофайлами впечатлился инструкцией по вязанию детских носочков крючком.
все файлы доступны здесь — https://www.cia.gov/library/abbottabad-compound/index.html. как и положено, из России этот стриминг работает только с VPN.
❤3
Господи, Боже мой(
https://variety.com/2025/film/news/david-lynch-dead-director-blue-velvet-twin-peaks-1236276106/
https://variety.com/2025/film/news/david-lynch-dead-director-blue-velvet-twin-peaks-1236276106/
Variety
David Lynch, Visionary Director of ‘Twin Peaks’ and ‘Blue Velvet,’ Dies at 78
Director David Lynch, who radicalized American film with with a dark, surrealistic artistic vision in films like 'Blue Velvet,' has died. He was 78.
😢72❤4
You know about death, that it's just a change — not an end.
Never, never! Nothing will die.
The stream flows, the wind blows,
the cloud fleets, the heart beats.
Nothing will die.
Never, never! Nothing will die.
The stream flows, the wind blows,
the cloud fleets, the heart beats.
Nothing will die.
❤44
Январь 2016 года. Ранним утром читаю, что умер Дэвид Боуи, плачу. Плачу, потому что ушел кто-то, кто был для меня таким важным, как это обычно не бывает со знаменитостями, до которых у тебя нет шансов дотянуться, увидеться с ними, что-то сказать. И несмотря на это, он был таким важным, что, на самом деле был частью тебя. А ты об этом даже не подозревал.
Январь 2025 года. Поздним вечером читаю, что умер Дэвид Линч. Плачу. А потом прихожу в себя. И снова плачу. Потому что его смерть ощущается как очень личное событие: это умер кто-то родной, кто-то настолько близкий, что в момент, когда ты это узнаешь, что его больше нет, ты на мгновение не можешь дышать.
Но это и правда личная история. Он дал мне так много, как мало кто даст из знакомых — и он об этом даже не знал. И уж тем более ничего за это не просил. Просто его света и силы было так много, что он рассылал его по всем концам Вселенной — и уж точно не мог знать, как он отражается и куда летят эти лучи. Но без него я не был бы тем, кто я есть сейчас — жил бы совершенно другой жизнью. Но благодаря нему я обрел направление, нашел силы о которых не подозревал и инструменты, чтобы с этим миром как-то разбираться.
Лето 2017 года, я еще живу в Будапеште. Происходит что-то невероятное и невозможное: на экраны выходит третья часть «Твин Пикса» и я ею совершенно уничтожен. Просто размазан по этому гигантскому полотну, в котором находится место и для долгого восхищенного наблюдения за тем, как в пустом баре моют полы, и странному (но все же абсолютно логичному и кристально понятному) путешествию по миру бэконовского космоса, и для смеха. И страха. Я пишу о том, что вижу свои мысли, но когда добираюсь до восьмой серии, то взрываюсь вместе с ядерной бомбой. Мой текст о ней стал моим первым, который опубликован в журнале «Сеанс» — и для меня это становится событием, вехой, которую не обойти и не выкинуть. Из ядерного взрыва я выхожу другим человеком.
Вот несутся Лора Дерн и Николас Кейдж, они оба как будто танцуют за рулем. Вот мелькает дорожная разметка в размытом свете фар — возникает из темноты и в нее же уходят. Лора Палмер, похожая на творение художника Кристо — завернутая в целлофан, мертвая, но все равно прекрасная. Отрезанное ухо в траве, камера уходит ниже и ниже, там черви, смерть, гниение, зло. Одинокий фермер на газонокосилке едет по американским пасторальным пейзажем. Даги в зеленом пиджаке ищет кофе. И еще вспышки, вспышки, вспышки… Эти образы будут жить со мной, с вами, с каждым, кто их увидел — до самой смерти. Такова их сила.
Без Дэвида Линча я бы не встретил своего самого любимого человека — но пара фраз о нем, важная история о третьем сезоне Твин Пикса навсегда изменили судьбу. И кто знает, что было бы без него.
А для своего подкаста, который мыслился как рассказ о том, что зависает между правдой и полуправдой, как истории, которые кажутся нормальными, но за ними скрывается нечто совсем иное, я выбрал названием «Синий бархат» — и это еще один случай, когда ты чувствуешь, как много в тебе Линча. И до какой степени иногда даже язык на котором ты говоришь, мысли, которые ты думаешь — созданы им. Или предложены тебе — как старый друг, который подкидывает тебе информацию к размышлению.
Я не раз еще напишу о Линче — и в ближайшие дни, и позже. Но начать это прощание хочется сперва на личной ноте. Потому что это и правда был кто-то, кто стоял рядом, мог похлопать по плечу — или просто с тобой помолчать. И ты что-то понимал, кивал — и шел дальше. Художников с такой силой очень мало — но их мысли материальны и остаются в космосе навсегда.
Впрочем, почему прощание? Мне кажется, что на каком-то уровне я верю, что мы все с ним еще увидимся. Через 25 лет или позже — но эта встреча неизбежна. Беседует ли он сейчас с Дэвидом Боуи в виде облачка пара из чайничка или ловит Большую Рыбу, медитирует или скачет на коне по американской прерии — мы все там окажемся вновь.
Потому что смерть — это не конец, это лишь перемена. Поток несет нас, но иногда и в нем можно назначить свидание.
Январь 2025 года. Поздним вечером читаю, что умер Дэвид Линч. Плачу. А потом прихожу в себя. И снова плачу. Потому что его смерть ощущается как очень личное событие: это умер кто-то родной, кто-то настолько близкий, что в момент, когда ты это узнаешь, что его больше нет, ты на мгновение не можешь дышать.
Но это и правда личная история. Он дал мне так много, как мало кто даст из знакомых — и он об этом даже не знал. И уж тем более ничего за это не просил. Просто его света и силы было так много, что он рассылал его по всем концам Вселенной — и уж точно не мог знать, как он отражается и куда летят эти лучи. Но без него я не был бы тем, кто я есть сейчас — жил бы совершенно другой жизнью. Но благодаря нему я обрел направление, нашел силы о которых не подозревал и инструменты, чтобы с этим миром как-то разбираться.
Лето 2017 года, я еще живу в Будапеште. Происходит что-то невероятное и невозможное: на экраны выходит третья часть «Твин Пикса» и я ею совершенно уничтожен. Просто размазан по этому гигантскому полотну, в котором находится место и для долгого восхищенного наблюдения за тем, как в пустом баре моют полы, и странному (но все же абсолютно логичному и кристально понятному) путешествию по миру бэконовского космоса, и для смеха. И страха. Я пишу о том, что вижу свои мысли, но когда добираюсь до восьмой серии, то взрываюсь вместе с ядерной бомбой. Мой текст о ней стал моим первым, который опубликован в журнале «Сеанс» — и для меня это становится событием, вехой, которую не обойти и не выкинуть. Из ядерного взрыва я выхожу другим человеком.
Вот несутся Лора Дерн и Николас Кейдж, они оба как будто танцуют за рулем. Вот мелькает дорожная разметка в размытом свете фар — возникает из темноты и в нее же уходят. Лора Палмер, похожая на творение художника Кристо — завернутая в целлофан, мертвая, но все равно прекрасная. Отрезанное ухо в траве, камера уходит ниже и ниже, там черви, смерть, гниение, зло. Одинокий фермер на газонокосилке едет по американским пасторальным пейзажем. Даги в зеленом пиджаке ищет кофе. И еще вспышки, вспышки, вспышки… Эти образы будут жить со мной, с вами, с каждым, кто их увидел — до самой смерти. Такова их сила.
Без Дэвида Линча я бы не встретил своего самого любимого человека — но пара фраз о нем, важная история о третьем сезоне Твин Пикса навсегда изменили судьбу. И кто знает, что было бы без него.
А для своего подкаста, который мыслился как рассказ о том, что зависает между правдой и полуправдой, как истории, которые кажутся нормальными, но за ними скрывается нечто совсем иное, я выбрал названием «Синий бархат» — и это еще один случай, когда ты чувствуешь, как много в тебе Линча. И до какой степени иногда даже язык на котором ты говоришь, мысли, которые ты думаешь — созданы им. Или предложены тебе — как старый друг, который подкидывает тебе информацию к размышлению.
Я не раз еще напишу о Линче — и в ближайшие дни, и позже. Но начать это прощание хочется сперва на личной ноте. Потому что это и правда был кто-то, кто стоял рядом, мог похлопать по плечу — или просто с тобой помолчать. И ты что-то понимал, кивал — и шел дальше. Художников с такой силой очень мало — но их мысли материальны и остаются в космосе навсегда.
Впрочем, почему прощание? Мне кажется, что на каком-то уровне я верю, что мы все с ним еще увидимся. Через 25 лет или позже — но эта встреча неизбежна. Беседует ли он сейчас с Дэвидом Боуи в виде облачка пара из чайничка или ловит Большую Рыбу, медитирует или скачет на коне по американской прерии — мы все там окажемся вновь.
Потому что смерть — это не конец, это лишь перемена. Поток несет нас, но иногда и в нем можно назначить свидание.
❤106🕊20👏6😢5
«Восточный экспресс» остановился где-то в Югославии ночью. Остановки здесь нет, но люди сходят с поезда и уходят куда-то в абсолютную темноту. Дэвид Линч тоже выходит размяться в балканской ночи. Он наступает в пыль, она расходится во все стороны, и в ней прыгают гигантские мотыльки, похожие на лягушек, — настолько они огромны и массивны. Образ оседает в памяти, как придорожная пыль, — и остается в ней навсегда. Пройдут десятилетия — и Линч поделится им с нами, в восьмой серии третьего сезона «Твин Пикса», в финале которой frog-moth (лягушко-мотылек) заползает девушке в рот.
https://blog.okko.tv/articles/dobryi-gigant-dikii-serdcem-kakim-my-zapomnim-devida-lincha
blog.okko.tv
Добрый гигант, дикий сердцем: Каким мы запомним Дэвида Линча
Один из самых значительных американских режиссеров, классик XX и XXI века Дэвид Линч скончался в Калифорнии в возрасте 78 лет. Егор Сенников дает очерк истоков и главных тем в творчестве казавшегося вечным кинематографиста.
🕊13❤11👏5