А мне он почему-то кажется таким непоправимо советским персонажем, а не Российским. Или это одно и то же?
Forwarded from КАШИН
Сегодня (уже забыл в каком контексте) думал о Семине из ВГТРК - такой очень интересный тип путинских времен, хорошее американское образование, много лет там жил и теперь такой упоротый нодовец, то есть на самом деле, скорее всего, циничная гнида, но риторически - Ротшильды-ГМО-суверенитет-ФРС-Сталина на вас нет и так далее.
А вот эти все комсомольские активисты и журналисты с "В Париже весна, но не радует она парижан"?
Forwarded from КАШИН
Так они понимали, что все это понарошку, а маньяки типа "доктрина Даллеса" сидели невыездные, ну или в провинциальных обкомах
Вот вы говорите - Хармс. Абсурдист, модернист, безумец, странные стишки, безумные рассказики. Но вот открываешь книгу "Московские легенды" Евгения Баранова и читаешь народные мысли о русских писателях. И чем не Хармс?
Пушкин только по фамилии русский, а русской крови в нем и капли одной не было: немецкая да арапская кровь была. Его отец из немцев был, а мать — арапка. Отец во дворце находился, при царе служил... Ну, служит и служит, а толку нет: кому чин повысят, кому жалованья прибавят, а его все обходят, он все в стороне.
— Что же это такое? — думает. Вот посмотрел, посмотрел: — А ну, говорит, дай-ка я выкрещусь в русскую веру. Взял да и выкрестился. А царю приятно стало:
— Это, говорит, хорошо, что ты нашу, русскую веру принял. Надо, говорит, чтобы и фамилия твоя была русская. Вот и дал ему фамилию Пушкин, а раньше у него немецкая фамилия была. Вот с той поры он и стал называться Пушкиным.
И тут ему повезло: и деньгами царь его наградил, и чином повысил. А прочих, которые тоже при царе служили, взяла досада, стала их зависть брать... Вот они и давай следить за ним: думают — человек в чем-нибудь ошибется, промашку какую сделает. И принялись подслеживать. А он и взаправду сплоховал...
И дело это произошло через арапку одну. А эта арапка при дворце находилась. Не для дела держали: какое уж от нее дело. А так — при милости, на кухне жар раздувать... Мало ли раньше этих чертей арапов, карликов держали при дворцах. И все только для одного форсу: вот, мол, какой народец у нас имеется.
Ну, эта арапка самая тоже на таком положении находилась. А этот выкрест-немчура был холостой. И зашло ему в голову насчет арапки, интерес его взял: что, мол, за народ такой — арапки. Вот он и давай крутиться вокруг арапки, давай увиваться... Принялся напевать — лишь бы голову задурить.
Ну, крутился-крутился и обставил ее...
Он думал — никто не узнает, все шито-крыто будет. А тут десять, а то и больше шпионов за ним следят. Ну, и накрыли раба Божия. Как накрыли — побежали к царю.
— Так и так: Пушкина с арапкой застали.
А царю досада...
— Это, говорит, что за самовольство такое? — и сейчас этого выкреста за бока...
Ругал, ругал... — Ишь, говорит, что выдумал! Нешто, говорит, я для того арапок завел, чтобы ты с ними разврат производил? Ежели, говорит, сошелся, обвенчайся, а не хочешь — к чортовой матери вон из дворца!
Ну, царя не ослушаешься: хочешь-не хочешь, а венчайся. Вот и обвенчался и стал жить с ней по-настоящему.
Понятно, какое уж там было житье. И в люди показаться с черной сатаной — одна срамота. И грызлись они каждый день, как собаки, и бил он ее здорово. Ну, она-то не сдавалась: живущие они, эти арапки треклятые, и злые, как черти. И она тоже огрызалась хорошо: как схватит каталку, так ему впору бежать.
Ну, однако, как плохо ни жили, а все через девять месяцев она родила. Все так и думали: обязательно она родит арапченка или девочку-арапку, а родила она белого мальчика. И все очень удивлялись.
— Значит, говорят, мужская кровь над женской кровью перевес имеет.
И царь очень доволен остался.
— Это, говорит, похвально, что мужская кровь победила. Определить, говорит, мальчика на казенный счет. Самых лучших учителей к нему приставить — профессоров.
Ну уж, конечно, и папашу не забыл: и чином наградил, и жалованья прибавил. Вот после этого выкрест этот, немчура и заблистал, а то ведь совсем заплевали человека. Вот тебе и сатана черная. Она, эта сатана, после такой срамоты ему возвышение придала.
Ну, отцу хорошо, а сыну нешто плохо? И сыну тоже хорошо было. Как он подрос, стали его учить, а царь только одно и твердит учителям:
— Учите мальчика хорошенько..."
Пушкин только по фамилии русский, а русской крови в нем и капли одной не было: немецкая да арапская кровь была. Его отец из немцев был, а мать — арапка. Отец во дворце находился, при царе служил... Ну, служит и служит, а толку нет: кому чин повысят, кому жалованья прибавят, а его все обходят, он все в стороне.
— Что же это такое? — думает. Вот посмотрел, посмотрел: — А ну, говорит, дай-ка я выкрещусь в русскую веру. Взял да и выкрестился. А царю приятно стало:
— Это, говорит, хорошо, что ты нашу, русскую веру принял. Надо, говорит, чтобы и фамилия твоя была русская. Вот и дал ему фамилию Пушкин, а раньше у него немецкая фамилия была. Вот с той поры он и стал называться Пушкиным.
И тут ему повезло: и деньгами царь его наградил, и чином повысил. А прочих, которые тоже при царе служили, взяла досада, стала их зависть брать... Вот они и давай следить за ним: думают — человек в чем-нибудь ошибется, промашку какую сделает. И принялись подслеживать. А он и взаправду сплоховал...
И дело это произошло через арапку одну. А эта арапка при дворце находилась. Не для дела держали: какое уж от нее дело. А так — при милости, на кухне жар раздувать... Мало ли раньше этих чертей арапов, карликов держали при дворцах. И все только для одного форсу: вот, мол, какой народец у нас имеется.
Ну, эта арапка самая тоже на таком положении находилась. А этот выкрест-немчура был холостой. И зашло ему в голову насчет арапки, интерес его взял: что, мол, за народ такой — арапки. Вот он и давай крутиться вокруг арапки, давай увиваться... Принялся напевать — лишь бы голову задурить.
Ну, крутился-крутился и обставил ее...
Он думал — никто не узнает, все шито-крыто будет. А тут десять, а то и больше шпионов за ним следят. Ну, и накрыли раба Божия. Как накрыли — побежали к царю.
— Так и так: Пушкина с арапкой застали.
А царю досада...
— Это, говорит, что за самовольство такое? — и сейчас этого выкреста за бока...
Ругал, ругал... — Ишь, говорит, что выдумал! Нешто, говорит, я для того арапок завел, чтобы ты с ними разврат производил? Ежели, говорит, сошелся, обвенчайся, а не хочешь — к чортовой матери вон из дворца!
Ну, царя не ослушаешься: хочешь-не хочешь, а венчайся. Вот и обвенчался и стал жить с ней по-настоящему.
Понятно, какое уж там было житье. И в люди показаться с черной сатаной — одна срамота. И грызлись они каждый день, как собаки, и бил он ее здорово. Ну, она-то не сдавалась: живущие они, эти арапки треклятые, и злые, как черти. И она тоже огрызалась хорошо: как схватит каталку, так ему впору бежать.
Ну, однако, как плохо ни жили, а все через девять месяцев она родила. Все так и думали: обязательно она родит арапченка или девочку-арапку, а родила она белого мальчика. И все очень удивлялись.
— Значит, говорят, мужская кровь над женской кровью перевес имеет.
И царь очень доволен остался.
— Это, говорит, похвально, что мужская кровь победила. Определить, говорит, мальчика на казенный счет. Самых лучших учителей к нему приставить — профессоров.
Ну уж, конечно, и папашу не забыл: и чином наградил, и жалованья прибавил. Вот после этого выкрест этот, немчура и заблистал, а то ведь совсем заплевали человека. Вот тебе и сатана черная. Она, эта сатана, после такой срамоты ему возвышение придала.
Ну, отцу хорошо, а сыну нешто плохо? И сыну тоже хорошо было. Как он подрос, стали его учить, а царь только одно и твердит учителям:
— Учите мальчика хорошенько..."
Посмотрел фильм "Рай" Кончаловского, какое-то более развёрнутое мнение попозже напишу. А пока хотел отметить интересную деталь, объединяющую и Кончаловского, и Михалкова.
Я где-то месяц назад собрался с силами и посмотрел таки "Солнечный удар" Никиты нашего Сергеевича. И обратил внимание на то, что у Михалкова под старость вылезла интересная черта - увлечённость какими-то мелкими деталями, которые непременно являются метафорой чего-то грандиозного и значимого.
В "Утомленных солнцем-2" такой деталью был паучок (или мотылёк, не помню), который ползал перед объективом винтовки немца и портил ему все планы. В "Солнечном ударе" таких мелочей - вагон и маленькая тележка. С самого начала фильма - мы видим титр "Юг России, 1920 год" (действие фильма очевидно происходит в Одессе, а не в Крыму; для тупых Михалков цитирует многострадальную сцену с коляской и лестницей из "Броненосца "Потёмкина").
И вот мы видим на улице прекрасного павлина. А потом по улице проезжает трамвай с большевиками и матросами. Проезжает - а после их проезда павлин лежит убитый. И мы сразу же должны понять, что это не павлин убит, а Россия-Россиюшка лежит убитая, распятая, растоптанная.
И так у него весь фильм - особенно эта метафора с платком ему запала в голову, он там весь фильм порхает. И я это списывал на старость - видение и зрение уже не то, остаются какие-то мелкие детали, которые видны чётко, а все остальное расплывается в серой хмари.
Но посмотрев "Рай" я увидел то же самое. Там на каждом шагу метафора: заходит немец в туманный лес и видит какие-то туманные тени - а не тени это на самом деле, а души убитых на Востоке евреев ему являются. Почудилось немцу чьё-то незримое присутствие при разговоре с Гиммлером - ну, конечно, это все исторические эманации, обращённые к Гиммлеру из будущего. Ну и так весь фильм.
В общем, это, видимо, семейное.
P.S. А, ещё мелочь - очень странно, что только в одной рецензии (у Архангельского на Кольте) было отмечено сильное влияние Джонатана Литтела на Кончаловского. Оно там такое сильное, что иногда даже становится интересно - чтобы сказал на все это сам Литтел.
P.P.S. А с материалом, кстати, есть досадные мелочи - если главную героиню задержали в Париже, то какого черта её допрашивает какой-то француз коллаборационист с портретом Петена на стене? Петен-то на юге, в Париже бы Гестапо бы такими делами занималось.
Я где-то месяц назад собрался с силами и посмотрел таки "Солнечный удар" Никиты нашего Сергеевича. И обратил внимание на то, что у Михалкова под старость вылезла интересная черта - увлечённость какими-то мелкими деталями, которые непременно являются метафорой чего-то грандиозного и значимого.
В "Утомленных солнцем-2" такой деталью был паучок (или мотылёк, не помню), который ползал перед объективом винтовки немца и портил ему все планы. В "Солнечном ударе" таких мелочей - вагон и маленькая тележка. С самого начала фильма - мы видим титр "Юг России, 1920 год" (действие фильма очевидно происходит в Одессе, а не в Крыму; для тупых Михалков цитирует многострадальную сцену с коляской и лестницей из "Броненосца "Потёмкина").
И вот мы видим на улице прекрасного павлина. А потом по улице проезжает трамвай с большевиками и матросами. Проезжает - а после их проезда павлин лежит убитый. И мы сразу же должны понять, что это не павлин убит, а Россия-Россиюшка лежит убитая, распятая, растоптанная.
И так у него весь фильм - особенно эта метафора с платком ему запала в голову, он там весь фильм порхает. И я это списывал на старость - видение и зрение уже не то, остаются какие-то мелкие детали, которые видны чётко, а все остальное расплывается в серой хмари.
Но посмотрев "Рай" я увидел то же самое. Там на каждом шагу метафора: заходит немец в туманный лес и видит какие-то туманные тени - а не тени это на самом деле, а души убитых на Востоке евреев ему являются. Почудилось немцу чьё-то незримое присутствие при разговоре с Гиммлером - ну, конечно, это все исторические эманации, обращённые к Гиммлеру из будущего. Ну и так весь фильм.
В общем, это, видимо, семейное.
P.S. А, ещё мелочь - очень странно, что только в одной рецензии (у Архангельского на Кольте) было отмечено сильное влияние Джонатана Литтела на Кончаловского. Оно там такое сильное, что иногда даже становится интересно - чтобы сказал на все это сам Литтел.
P.P.S. А с материалом, кстати, есть досадные мелочи - если главную героиню задержали в Париже, то какого черта её допрашивает какой-то француз коллаборационист с портретом Петена на стене? Петен-то на юге, в Париже бы Гестапо бы такими делами занималось.
Про Кончаловского и Литтела дополнение
В фейсбуке рассказали, что переклички с "Благоволительницами" не случайны, потому что Кончаловский договаривался с Литтелом об этом.
И вот ещё.
""— Этот офицер у вас, кстати, будто списан с главного героя романа Джонатана Литтела «Благоволительницы». Это ведь тоже не случайная параллель?
— Нет, не случайная. Вы абсолютно правы — на замысел «Рая» очень сильно повлиял этот роман. Я прочитал его несколько лет назад и был совершенно потрясён. Мне казалось, что такой роман просто невозможен — абсолютно документальный, написанный от первого лица и при этом предлагающий читателю полностью погрузиться в сердце тьмы. У меня даже мелькала мысль попробовать его экранизировать. Но я не уверен, что «Благоволительницы» вообще поддаются экранизации. Но то, что вы разглядели роман Литтела в «Рае», — для меня хорошая новость.""
В фейсбуке рассказали, что переклички с "Благоволительницами" не случайны, потому что Кончаловский договаривался с Литтелом об этом.
И вот ещё.
""— Этот офицер у вас, кстати, будто списан с главного героя романа Джонатана Литтела «Благоволительницы». Это ведь тоже не случайная параллель?
— Нет, не случайная. Вы абсолютно правы — на замысел «Рая» очень сильно повлиял этот роман. Я прочитал его несколько лет назад и был совершенно потрясён. Мне казалось, что такой роман просто невозможен — абсолютно документальный, написанный от первого лица и при этом предлагающий читателю полностью погрузиться в сердце тьмы. У меня даже мелькала мысль попробовать его экранизировать. Но я не уверен, что «Благоволительницы» вообще поддаются экранизации. Но то, что вы разглядели роман Литтела в «Рае», — для меня хорошая новость.""
Прекрасная история
"Однако история создания полотна «Великий постриг» удивительным образом перекликается с сюжетом «Чистого понедельника» так, что кажется почти его прообразом. Биограф Нестерова С. Н. Дурылин излагает эту историю так: «Как у большинства лучших картин Нестерова, у этой картины есть глубокая автобиографическая основа. Живя в августе 1897 года на Кавказе, Нестеров испытал то, что не в шутку называл “молниеносной любовью”. Он встретился в Кисловодске с певицей Л. П. С-и, выступавшей в опере <ср. слова героини «ЧПн» на театральном капустнике: «Вот если бы я была певица…». — О. Л., М. Д.>. Вот его рассказ об этой встрече, извлеченный из его воспоминаний:
“Л. П. не была ни в каком случае ‘красавицей’. В ней поражало, очаровывало не внешнее, а что-то глубоко скрытое, быть может, от многих навсегда и открывающееся немногим в счастливые минуты. Через веселую, остроумную речь сквозил ум и какая-то далекая печаль. В глазах эта печаль иногда переходила в тоску, в напряженную думу…”
Нестеров встретил нестеровскую девушку, истинное обаяние которой — в красоте просветленной печали.
“Через 2–3 дня, — продолжает он свой рассказ, — мы были друзьями, а через неделю мы уже не могли обойтись один без другого. Мы страстно полюбили друг друга… Тут было счастье родственных душ, душ двух артистов, двух равноценных культур, развитий <...>”.
Было решено, что Л. П. С-и допоет согласно контракту оперный сезон в Тифлисе, а затем, покинув сцену, станет женой Нестерова.
Но недаром в оперной певице была нестеровская девушка. Через два месяца он получил письмо из Тифлиса.
“Л. П. писала, что долгие думы обо мне, о моей судьбе, обо мне художнике привели ее к неизбежному выводу, что она счастья мне не даст, что ее любовь, такая страстная и беспокойная любовь, станет на моем пути к моим заветным мечтам, что она решила сойти с этих путей и дать простор моему призванию…” <...> Нестеров оказался один. Но не в одиночестве.
“Проснулся художник. Он помог мне и на этот раз в моем горе… Художник осилил эту страсть… Скоро начал свой “Великий постриг”. Эта картина помогла мне забыть мое горе, мою потерю. Она заполнила собою все существо мое. Я писал с каким-то страстным воодушевлением” <...>
Не раз предпринимались попытки истолковать “Великий постриг” как своего рода поэтический апофеоз женского отшельничества, как лирическую апологию “ухода от мира”.
Тем, кто знает автобиографические истоки этой картины <...> эти попытки не могут не казаться безнадежными. “Великий постриг” не апология женского иночества, а лирическая элегия женского несбывшегося счастья» (Дурылин: 73–75)."
"Однако история создания полотна «Великий постриг» удивительным образом перекликается с сюжетом «Чистого понедельника» так, что кажется почти его прообразом. Биограф Нестерова С. Н. Дурылин излагает эту историю так: «Как у большинства лучших картин Нестерова, у этой картины есть глубокая автобиографическая основа. Живя в августе 1897 года на Кавказе, Нестеров испытал то, что не в шутку называл “молниеносной любовью”. Он встретился в Кисловодске с певицей Л. П. С-и, выступавшей в опере <ср. слова героини «ЧПн» на театральном капустнике: «Вот если бы я была певица…». — О. Л., М. Д.>. Вот его рассказ об этой встрече, извлеченный из его воспоминаний:
“Л. П. не была ни в каком случае ‘красавицей’. В ней поражало, очаровывало не внешнее, а что-то глубоко скрытое, быть может, от многих навсегда и открывающееся немногим в счастливые минуты. Через веселую, остроумную речь сквозил ум и какая-то далекая печаль. В глазах эта печаль иногда переходила в тоску, в напряженную думу…”
Нестеров встретил нестеровскую девушку, истинное обаяние которой — в красоте просветленной печали.
“Через 2–3 дня, — продолжает он свой рассказ, — мы были друзьями, а через неделю мы уже не могли обойтись один без другого. Мы страстно полюбили друг друга… Тут было счастье родственных душ, душ двух артистов, двух равноценных культур, развитий <...>”.
Было решено, что Л. П. С-и допоет согласно контракту оперный сезон в Тифлисе, а затем, покинув сцену, станет женой Нестерова.
Но недаром в оперной певице была нестеровская девушка. Через два месяца он получил письмо из Тифлиса.
“Л. П. писала, что долгие думы обо мне, о моей судьбе, обо мне художнике привели ее к неизбежному выводу, что она счастья мне не даст, что ее любовь, такая страстная и беспокойная любовь, станет на моем пути к моим заветным мечтам, что она решила сойти с этих путей и дать простор моему призванию…” <...> Нестеров оказался один. Но не в одиночестве.
“Проснулся художник. Он помог мне и на этот раз в моем горе… Художник осилил эту страсть… Скоро начал свой “Великий постриг”. Эта картина помогла мне забыть мое горе, мою потерю. Она заполнила собою все существо мое. Я писал с каким-то страстным воодушевлением” <...>
Не раз предпринимались попытки истолковать “Великий постриг” как своего рода поэтический апофеоз женского отшельничества, как лирическую апологию “ухода от мира”.
Тем, кто знает автобиографические истоки этой картины <...> эти попытки не могут не казаться безнадежными. “Великий постриг” не апология женского иночества, а лирическая элегия женского несбывшегося счастья» (Дурылин: 73–75)."
Кайзер Вильгельм II очень страдал от того, что немцы и Германская империя занимали в мировой иерархии не то место, которое считали для себя достойным. Вильгельм и значительная часть германской элиты полагала, что немцы должны править как минимум Европой, а если уж на то пошло, то и доброй частью мира.
Но вот весь остальной мир как-то не признавал за немцами этого права. и Вильгельм ужасно расстраивался. Поданные называли своего императора Reise-Kaiser ("кайзер-путешественник"), он почти постоянно находился в движении, объездил пол-мира, в Иерусалиме для него расширяли Яффские ворота. Он любил Великобританию и, в общем, все время хотел от нее добиться ответного чувства (и в первые годы его правления у него вполне получалось). Но с этим было сложно.
А самое обидное заключалось в том, что Англия предпочитала другого. Английские родственники постоянно ездили в Париж, когда отправлялись на континент (а в Берлин, при этом, практически не приезжали), король Эдуард VII очаровал французов во время своего четырехдневного визита в Париж. А Вильгельм даже не мог попасть в Париж! В который так хотел! Он дважды изъявлял желание нанести визит во Францию, всячески на это намекал, дипломаты строили хитрые планы. Но все было впустую. Французы Вильгельма к себе не приглашали.
Грустно. Вильгельм прожил достаточно долго. Пережил войну, в которой был одним из зачинщиков, революцию, поражение своей страны, бегство и длительную эмиграцию. Он жил долго, увидел начало Второй мировой, застал оккупацию Нацистской Германией Голландии, в которой он жил (Вильгельм II написал восторженное письмо Гитлеру, тот не ответил, пробурчав, что никого не волнует этот старого неудачника). Вильгельм II умер в 1941 году.
Так и не увидев Парижа.
Но вот весь остальной мир как-то не признавал за немцами этого права. и Вильгельм ужасно расстраивался. Поданные называли своего императора Reise-Kaiser ("кайзер-путешественник"), он почти постоянно находился в движении, объездил пол-мира, в Иерусалиме для него расширяли Яффские ворота. Он любил Великобританию и, в общем, все время хотел от нее добиться ответного чувства (и в первые годы его правления у него вполне получалось). Но с этим было сложно.
А самое обидное заключалось в том, что Англия предпочитала другого. Английские родственники постоянно ездили в Париж, когда отправлялись на континент (а в Берлин, при этом, практически не приезжали), король Эдуард VII очаровал французов во время своего четырехдневного визита в Париж. А Вильгельм даже не мог попасть в Париж! В который так хотел! Он дважды изъявлял желание нанести визит во Францию, всячески на это намекал, дипломаты строили хитрые планы. Но все было впустую. Французы Вильгельма к себе не приглашали.
Грустно. Вильгельм прожил достаточно долго. Пережил войну, в которой был одним из зачинщиков, революцию, поражение своей страны, бегство и длительную эмиграцию. Он жил долго, увидел начало Второй мировой, застал оккупацию Нацистской Германией Голландии, в которой он жил (Вильгельм II написал восторженное письмо Гитлеру, тот не ответил, пробурчав, что никого не волнует этот старого неудачника). Вильгельм II умер в 1941 году.
Так и не увидев Парижа.
Иногда российская статистика по регионам радует неожиданными открытиями. Вроде таких.
Росстат ведет подробную статистику иностранных инвестиций в российскую экономику, разделяя на разные категории. И вот так, например, можно узнать, что в 2000 году в экономику Ленинградской области поступило аж 100$ (прописью: сто долларов) портфельных инвестиций. И это при том, что прямых пришло больше двадцати миллионов. Вот и гадай - что это было: глюк системы или правда кто-то закинул сто баксов.
С другой стороны, веселит и Чеченская республика, в экономику которой не было иностранных инвестиций (по крайней мере - учитываемых в официальной статистике) до 2003 года, когда неожиданно на счет капнуло почти 45 миллионов долларов из-за рубежа. В следующем году цифра выросла почти вдвое - до 82. И с тех пор тишина - 0 долларов, 0 центов. Впрочем, в чеченской статистике и не такие парадоксы встречаются.
Хотя калмыкам еще печальнее - до 2012 года тишина, а потом тихонько булькнуло 3 миллиона долларов - и все.
С Чечней, кстати, еще интересна такая штука (впрочем, это к большинству российских регионов в нулевые относится): опять же, если верить государственной статистике (а оснований ей верить в этом отношении, прямо скажем, немного), в 2000 году 83% доходов региона составляли поступления от налогов, собранных на территории Чечни (что отдельно впечатляет - это же какие-там налоги после двух войн и непонятного статуса?). С тех пор доля налоговых доходов планомерно снижалась и сейчас они составляют лишь около 9% (откуда берется остальное - понятно). И при этом уровень безработицы в районе 30%, а средняя зарплата составляет чуть больше половины от средней российской.
Это я все к чему. Никоим образом не хочется обижать кого бы то ни было (собственно, не об этом пишу), просто интересно отметить. В массовом представлении о современной Чечне есть такая немного аляповатая картинка невероятно богатого, пухнущего от денег региона, этаких российских ОАЭ, с небоскребами, пальмами и золотыми Lamborghini. Сюда же относятся и репортажи последних лет, где описываются чеченские хипстеры, открывающие какие-то там стартапы и модные кофейни. Я сам в Чечне не был и уже по этому не имею права судить в полной мере - может оно так и есть в какой-то части. Но, по всей видимости (опять же, если мы верим статистике), вся эта красота ограничивается одним Грозным, за пределами которого бедность, сильное социальное расслоение и недофинансирование бюджетом основных социальных учреждений. И вот это очень и очень грустно. Да и опасно тоже.
P.S. ой, да - особенно весело наблюдать как в российских регионах совпадает увеличение объемов трансфертов из федерального бюджета с электоральным циклом. После каждых выборов за 2000-е годы.
Росстат ведет подробную статистику иностранных инвестиций в российскую экономику, разделяя на разные категории. И вот так, например, можно узнать, что в 2000 году в экономику Ленинградской области поступило аж 100$ (прописью: сто долларов) портфельных инвестиций. И это при том, что прямых пришло больше двадцати миллионов. Вот и гадай - что это было: глюк системы или правда кто-то закинул сто баксов.
С другой стороны, веселит и Чеченская республика, в экономику которой не было иностранных инвестиций (по крайней мере - учитываемых в официальной статистике) до 2003 года, когда неожиданно на счет капнуло почти 45 миллионов долларов из-за рубежа. В следующем году цифра выросла почти вдвое - до 82. И с тех пор тишина - 0 долларов, 0 центов. Впрочем, в чеченской статистике и не такие парадоксы встречаются.
Хотя калмыкам еще печальнее - до 2012 года тишина, а потом тихонько булькнуло 3 миллиона долларов - и все.
С Чечней, кстати, еще интересна такая штука (впрочем, это к большинству российских регионов в нулевые относится): опять же, если верить государственной статистике (а оснований ей верить в этом отношении, прямо скажем, немного), в 2000 году 83% доходов региона составляли поступления от налогов, собранных на территории Чечни (что отдельно впечатляет - это же какие-там налоги после двух войн и непонятного статуса?). С тех пор доля налоговых доходов планомерно снижалась и сейчас они составляют лишь около 9% (откуда берется остальное - понятно). И при этом уровень безработицы в районе 30%, а средняя зарплата составляет чуть больше половины от средней российской.
Это я все к чему. Никоим образом не хочется обижать кого бы то ни было (собственно, не об этом пишу), просто интересно отметить. В массовом представлении о современной Чечне есть такая немного аляповатая картинка невероятно богатого, пухнущего от денег региона, этаких российских ОАЭ, с небоскребами, пальмами и золотыми Lamborghini. Сюда же относятся и репортажи последних лет, где описываются чеченские хипстеры, открывающие какие-то там стартапы и модные кофейни. Я сам в Чечне не был и уже по этому не имею права судить в полной мере - может оно так и есть в какой-то части. Но, по всей видимости (опять же, если мы верим статистике), вся эта красота ограничивается одним Грозным, за пределами которого бедность, сильное социальное расслоение и недофинансирование бюджетом основных социальных учреждений. И вот это очень и очень грустно. Да и опасно тоже.
P.S. ой, да - особенно весело наблюдать как в российских регионах совпадает увеличение объемов трансфертов из федерального бюджета с электоральным циклом. После каждых выборов за 2000-е годы.
❤1
О двойственности и скрытом обмане
С интересом прочитал стенограмму разговора учителей из школы в Брянской области с учениками - о Навальном и положении в стране. Если не видели, то вот, почитайте.
https://meduza.io/feature/2017/03/18/to-est-patriotov-v-vashem-klasse-net
Там есть прекрасные отрывки, вроде такого:
"Ученик 2: Поднимите руки, кто против «Единой России».
Ученик 1: Я против.
Голоса разных людей: Все? Все?
Ученик 2: Мы против «Единой России».
Директор: А за что?
Ученик 1: За справедливость.
Директор: А что такое справедливость?
Ученица: То, чего у нас нет."
И я уже вижу, как сейчас все побегут радостно выкладывать это, чтобы показать, какая лицемерная и смешная у нас власть, что вот он, совок, что это все как в 1982 году и т.д.
И вот тут, как мне кажется, есть две важных вещи. То, что там несут учительницы о заговорах Запада - не очень интересный пересказ телевизора. Но есть ровно один момент, где они совершенно правы - школьники в 13-14 лет имеют обычно довольно очень примерное представление о политике. Даже я, читая кучу политической прессы, находясь в Петербурге и сходив на два главных петербургских Марша несогласных в 2007 году, о политике имел представление очень и очень наивное.
Зато подростки обычно максималисты и любят искать Истину, Правду, Справедливость и тому подобные прекрасные и идеальные вещи. И, конечно, они легко ведутся на самую лобовую политическую пропаганду - они наворовали, а у нас справедливости нет. И эти разговоры только подтверждают легкость того, как детей легко развести и привлечь.
Вот это важно помнить и держать в голове - во-первых, подростки, сколь бы они искренни были, действительны не очень самостоятельны в своих мнениях, во-вторых, то, что эти подростки посмотрели видео Навального и прониклись социальным пафосом, вовсе не означает, что Навальный прав и безгрешен. А то некоторые уже стали воспринимать этот разговор именно в таком духе.
Что, кстати, вовсе не отрицает того, что в стране творится полный треш и со справедливостью серьезные проблемы.
А то, что учительницы вот такие Брежнев- стайл - а вы кого ожидали увидеть в Брянской провинциальной школе? Эти еще далеко не самый худший вариант из возможных.
С интересом прочитал стенограмму разговора учителей из школы в Брянской области с учениками - о Навальном и положении в стране. Если не видели, то вот, почитайте.
https://meduza.io/feature/2017/03/18/to-est-patriotov-v-vashem-klasse-net
Там есть прекрасные отрывки, вроде такого:
"Ученик 2: Поднимите руки, кто против «Единой России».
Ученик 1: Я против.
Голоса разных людей: Все? Все?
Ученик 2: Мы против «Единой России».
Директор: А за что?
Ученик 1: За справедливость.
Директор: А что такое справедливость?
Ученица: То, чего у нас нет."
И я уже вижу, как сейчас все побегут радостно выкладывать это, чтобы показать, какая лицемерная и смешная у нас власть, что вот он, совок, что это все как в 1982 году и т.д.
И вот тут, как мне кажется, есть две важных вещи. То, что там несут учительницы о заговорах Запада - не очень интересный пересказ телевизора. Но есть ровно один момент, где они совершенно правы - школьники в 13-14 лет имеют обычно довольно очень примерное представление о политике. Даже я, читая кучу политической прессы, находясь в Петербурге и сходив на два главных петербургских Марша несогласных в 2007 году, о политике имел представление очень и очень наивное.
Зато подростки обычно максималисты и любят искать Истину, Правду, Справедливость и тому подобные прекрасные и идеальные вещи. И, конечно, они легко ведутся на самую лобовую политическую пропаганду - они наворовали, а у нас справедливости нет. И эти разговоры только подтверждают легкость того, как детей легко развести и привлечь.
Вот это важно помнить и держать в голове - во-первых, подростки, сколь бы они искренни были, действительны не очень самостоятельны в своих мнениях, во-вторых, то, что эти подростки посмотрели видео Навального и прониклись социальным пафосом, вовсе не означает, что Навальный прав и безгрешен. А то некоторые уже стали воспринимать этот разговор именно в таком духе.
Что, кстати, вовсе не отрицает того, что в стране творится полный треш и со справедливостью серьезные проблемы.
А то, что учительницы вот такие Брежнев- стайл - а вы кого ожидали увидеть в Брянской провинциальной школе? Эти еще далеко не самый худший вариант из возможных.
Meduza
«То есть патриотов в вашем классе нет?»
В Брянской области директор школы провела беседу с учениками об Алексее Навальном. Поводом послужило то, что один из школьников записался на митинг по итогам расследования Фонда борьбы с коррупцией о «тайной империи» Дмитрия Медведева; его вызвали в полицию.…
❤1
О типологии граждан
В 1950-х годах северокорейский режим разделил всех жителей страны на три категории. Типология была проста: первыми были "томаты" (полностью идейно "красные"), затем шли "яблоки" ("красные" только снаружи, а внутри белые или "колеблющиеся") и "виноградины" (совсем "белые"). Позднее эта типология была даже усложнена - северокорейские коммунисты поделили общество на 51 группу, из которых 29 считали "вражескими" и "опасными" - например, "индивиды с ярко выраженной религиозной идентичностью", "корейцы, вернувшиеся из Японии и Китая", "крестьяне - бывшие землевладельцы" и т.д. Самое печальное, что эта типология использовалась не только для политического контроля над обществом, но и в экономических целях - во время голода эти группы получали разный паёк и, соответственно, имели разные шансы на выживание.
В 1950-х годах северокорейский режим разделил всех жителей страны на три категории. Типология была проста: первыми были "томаты" (полностью идейно "красные"), затем шли "яблоки" ("красные" только снаружи, а внутри белые или "колеблющиеся") и "виноградины" (совсем "белые"). Позднее эта типология была даже усложнена - северокорейские коммунисты поделили общество на 51 группу, из которых 29 считали "вражескими" и "опасными" - например, "индивиды с ярко выраженной религиозной идентичностью", "корейцы, вернувшиеся из Японии и Китая", "крестьяне - бывшие землевладельцы" и т.д. Самое печальное, что эта типология использовалась не только для политического контроля над обществом, но и в экономических целях - во время голода эти группы получали разный паёк и, соответственно, имели разные шансы на выживание.
Продолжая тему подростков - вот это я понимаю подростки, вот это понятно:
PART 3: TEENAGERS IN POST-SOVIET RUSSIA
7. Leisure: Sex, Drugs, and Rock and Roll 123
8. The Meanings of Being Russian 142
9. Doing Identity: Politics, Gender, and Religion 169
10. What Teenagers Want from Life - and How to Get It 194
А про Навального дискутировать как-то скучновато.
PART 3: TEENAGERS IN POST-SOVIET RUSSIA
7. Leisure: Sex, Drugs, and Rock and Roll 123
8. The Meanings of Being Russian 142
9. Doing Identity: Politics, Gender, and Religion 169
10. What Teenagers Want from Life - and How to Get It 194
А про Навального дискутировать как-то скучновато.
Я это не раз уже писал, но не грех и повторить.
Есть такая штука - Литературная энциклопедия 1929—1939. Ее писали разные почетные большевики-литературоведы, главным редактором был Луначарский. Читать ее сейчас можно уже только с каким-то культурологическим интересом - она заидеологизирована по полной программе, от этого ее ценность именно как энциклопедии стремится к нулю.
Но. Если бы все так было просто.
Эта убогая литературная энциклопедия отравила своим ядом Википедию. Русскую, естественно. Кто-то ленивый решил, что раз она, большей своею частью, перешла в общественное достояние, то не грех вставлять статьи из нее в Википедию и не париться написанием серьезных статей про писателей. Похожим образом поступают с Брокгаузом и Ефроном, но к нему, все же претензий меньше (ну кроме того, что энциклопедия устарела лет на 100 и когда статья на историческую тему обрывается на 1900 году - это смущает).
Особенно чудовищно это отравление выглядит в русскоязычной статье про Мольера. Статью потихоньку подчищают, но по-хорошему ее надо сносить всю и писать заново.
Характерная цитата:
"Направленная против духовенства, этого смертельного врага театра и всей светской буржуазной культуры, в первой редакции комедия содержала три акта и изображала лицемера-попа. В таком виде она была поставлена в Версале на празднестве «Увеселения волшебного острова» 12 мая 1664 под названием «Тартюф, или Лицемер» (Tartuffe, ou L’hypocrite) и вызвала недовольство со стороны религиозной организации «Общества святых даров» (Société du Saint Sacrement). "
В статье же про английскую литературу вообще творится черт знает что:
"Рядом с народническим романтизмом озёрной школы величайший поэт эпохи Байрон [1788-1824] был представителем романтики революционно-аристократической. Презиравший великосветское общество, с которым он был связан своим происхождением, оторвавшись от своего класса, не видя ничего привлекательного в представителях капитала, жадных и продажных торгашах, Байрон в молодости разразился пламенной речью в защиту рабочих, но после не возвращался уже к этому вопросу, на всю жизнь остался деклассированным аристократом, мятежным революционером-индивидуалистом, певцом неудовлетворённых разочарованных натур, начав с таинственных демонических скитальцев и разбойников («Гяур», «Лара» и др.). Этот же образ углублён в «Чайльд Гарольде», который стал предметом широкого подражания в европейской поэзии. Закончил Байрон протестом против мироздания и мирового порядка в своих богоборческих трагедиях («Манфред» и «Каин»). К концу жизни Байрон близко подошёл к политической и социальной сатире («Дон-Жуан», «Бронзовый век»). "
ДЕКЛАССИРОВАННЫЙ АРИСТОКРАТ БАЙРОН
Мой любимый отрывок
"Мелкобуржуазная, гуманная, интеллигентская точка зрения Диккенса мешает ему стать на сторону революционной части рабочего класса. Он даёт потрясающие картины сухости, жадности, жестокости, невежества и эгоизма капиталистов, но он пишет для поучения эксплуататоров и не думает об организации сил эксплуатируемых. Его цель — трогать человеческие сердца зрелищем страдания, а не будить ненависть и звать к восстанию. "
Есть такая штука - Литературная энциклопедия 1929—1939. Ее писали разные почетные большевики-литературоведы, главным редактором был Луначарский. Читать ее сейчас можно уже только с каким-то культурологическим интересом - она заидеологизирована по полной программе, от этого ее ценность именно как энциклопедии стремится к нулю.
Но. Если бы все так было просто.
Эта убогая литературная энциклопедия отравила своим ядом Википедию. Русскую, естественно. Кто-то ленивый решил, что раз она, большей своею частью, перешла в общественное достояние, то не грех вставлять статьи из нее в Википедию и не париться написанием серьезных статей про писателей. Похожим образом поступают с Брокгаузом и Ефроном, но к нему, все же претензий меньше (ну кроме того, что энциклопедия устарела лет на 100 и когда статья на историческую тему обрывается на 1900 году - это смущает).
Особенно чудовищно это отравление выглядит в русскоязычной статье про Мольера. Статью потихоньку подчищают, но по-хорошему ее надо сносить всю и писать заново.
Характерная цитата:
"Направленная против духовенства, этого смертельного врага театра и всей светской буржуазной культуры, в первой редакции комедия содержала три акта и изображала лицемера-попа. В таком виде она была поставлена в Версале на празднестве «Увеселения волшебного острова» 12 мая 1664 под названием «Тартюф, или Лицемер» (Tartuffe, ou L’hypocrite) и вызвала недовольство со стороны религиозной организации «Общества святых даров» (Société du Saint Sacrement). "
В статье же про английскую литературу вообще творится черт знает что:
"Рядом с народническим романтизмом озёрной школы величайший поэт эпохи Байрон [1788-1824] был представителем романтики революционно-аристократической. Презиравший великосветское общество, с которым он был связан своим происхождением, оторвавшись от своего класса, не видя ничего привлекательного в представителях капитала, жадных и продажных торгашах, Байрон в молодости разразился пламенной речью в защиту рабочих, но после не возвращался уже к этому вопросу, на всю жизнь остался деклассированным аристократом, мятежным революционером-индивидуалистом, певцом неудовлетворённых разочарованных натур, начав с таинственных демонических скитальцев и разбойников («Гяур», «Лара» и др.). Этот же образ углублён в «Чайльд Гарольде», который стал предметом широкого подражания в европейской поэзии. Закончил Байрон протестом против мироздания и мирового порядка в своих богоборческих трагедиях («Манфред» и «Каин»). К концу жизни Байрон близко подошёл к политической и социальной сатире («Дон-Жуан», «Бронзовый век»). "
ДЕКЛАССИРОВАННЫЙ АРИСТОКРАТ БАЙРОН
Мой любимый отрывок
"Мелкобуржуазная, гуманная, интеллигентская точка зрения Диккенса мешает ему стать на сторону революционной части рабочего класса. Он даёт потрясающие картины сухости, жадности, жестокости, невежества и эгоизма капиталистов, но он пишет для поучения эксплуататоров и не думает об организации сил эксплуатируемых. Его цель — трогать человеческие сердца зрелищем страдания, а не будить ненависть и звать к восстанию. "