Посмотрим «Одуванчик», выпьем одуванчик, поговорим о еде, кино и Японии: субботний вечер в Белграде
Если что, я не сошел с ума — это я анонсирую показ, который проведу уже в эту субботу в белградской кофейне Polje (всячески рекомендую на нее подписаться). А смотреть мы будем японский фильм «Одуванчик» (он же «Тампопо», 1985 год), о котором я как-то уже писал в канале — и с тех пор думал и вспоминал о нем часто:
Фильм Дзюдзо Итами — это поразительная картина, сделанная по законам вестерна, но рассказывающая о мире еды, рамена, постоянной конкуренции за качество и затапливающего все вокруг бульона. Честно, не знаю, как описать этот фильм более внятно, но он правда именно таков, как я описал. О нем, о его режиссере (и его трагической гибели), о еде в японском кинематографе — обо всем этом поговорим в Белграде в эту субботу. Расскажу и попробую ответить на вопросы.
Вход: бесплатно, донат приветствуется
Регистрация: по таймпад, обязательно
(количество мест сильно ограничено, поэтому нам нужно знать, сколько людей придет)
Локация: Polje - Sarajevska 42 (google maps, yandex maps)
Если что, я не сошел с ума — это я анонсирую показ, который проведу уже в эту субботу в белградской кофейне Polje (всячески рекомендую на нее подписаться). А смотреть мы будем японский фильм «Одуванчик» (он же «Тампопо», 1985 год), о котором я как-то уже писал в канале — и с тех пор думал и вспоминал о нем часто:
Двое любовников обнимаются, следом мужчина разбивает куриное яйцо и выпивает желток. Целуя свою подругу, он передает ей желток нетронутым. А потом она ему. А затем он ей. Наконец, целостность желтка разрушена — желтая жидкость стекает по губам, по подбородку, по шее девушки.
Фильм Дзюдзо Итами — это поразительная картина, сделанная по законам вестерна, но рассказывающая о мире еды, рамена, постоянной конкуренции за качество и затапливающего все вокруг бульона. Честно, не знаю, как описать этот фильм более внятно, но он правда именно таков, как я описал. О нем, о его режиссере (и его трагической гибели), о еде в японском кинематографе — обо всем этом поговорим в Белграде в эту субботу. Расскажу и попробую ответить на вопросы.
Вход: бесплатно, донат приветствуется
Регистрация: по таймпад, обязательно
(количество мест сильно ограничено, поэтому нам нужно знать, сколько людей придет)
Локация: Polje - Sarajevska 42 (google maps, yandex maps)
❤11👏3🔥2🤬1
Лучшие исторические, краеведческие и культурологические каналы на просторах Telegram! — Древность и современность, война и мир, буквально всё от Адама до Саддама. И на каждый из них решительно рекомендуем подписаться!
Для вашего удобства всех их мы собрали в одну папку, которую достаточно добавить к себе, чтобы всегда оставаться с историей на «ты».
Как это работает:
— Кликаете на гиперссылку
— Нажимаете "Добавить папку"
— Выбираете интересующие каналы
— Делитесь с друзьями
— Наслаждаетесь подборкой!
Для вашего удобства всех их мы собрали в одну папку, которую достаточно добавить к себе, чтобы всегда оставаться с историей на «ты».
Как это работает:
— Кликаете на гиперссылку
— Нажимаете "Добавить папку"
— Выбираете интересующие каналы
— Делитесь с друзьями
— Наслаждаетесь подборкой!
❤3🔥1👏1
Forwarded from Кенотаф
Время жатвы
«Парижский мальчик», парижская девушка. Один в своих странствиях оказался на Поволжье, затем в Ташкенте, а потом на фронте. Другая во Франции боролась с реальностью, похожей на дурной сон, но оступилась и попала в тюрьму Гестапо. Егор Сенников продолжает цикл «Расходящиеся тропы» и смотрит на двух человек, жизнь которых была оборвана войной.
Короткое межвоенное лето отцвело. Миллионы людей вдруг узнали, что их путешествие по извилистой дороге мирной жизни ведет их в холодный и мокрый окоп. Кто-то встретил эту новость с ужасом, кто-то — с безразличным отчаянием. Некоторые не успели опомниться, как окоп превратился в могилу. А были и те, кто решил, что удел человека — сражаться. И сиганули в неизвестности — с разбега.
Мур — человек особый. Мур, он же Георгий Эфрон, сын Марины Цветаевой и Сергея Эфрона, белогвардейца-первопоходника, превратившегося в чекиста, оставил после себя не такое большое литературное наследие, но очень богатое на мысли и наблюдения. Он вырос во Франции — и это сформировало его образ мысли, взгляд на жизнь и стиль письма. Его дневник (в значительной степени написанный по-французски) — это взгляд молодого и очень талантливого, умного русского парижанина на советскую жизнь. Многословный, глубокий, саркастический — и, несмотря на все тяготы (бедность, война, голод, арест отца и самоубийство матери), легкий.
В России он оказался против своей воли: за него решила мать, покончившая с эмиграцией летом 1939 года. Она ехала к мужу и дочери — оба они ступили на советскую землю двумя годами ранее; для них обоих это возвращение не сулило ничего хорошего. Ариадна Эфрон, дочь Цветаевой, строчила из СССР письма матери и подругам, то восхищаясь тем, как в Москве все хорошо, то живописуя подвиг стахановцев, то описывая первомайские парады. Отец же, возглавлявший в эмиграции «Союз возвращения на Родину», был завербован НКВД еще во Франции — и, видимо, надеялся, что его влияния хватит на то, чтобы собрать в СССР всю семью и защитить. Напрасно он так думал.
Дневники Георгия Эфрона читать и страшно, и интересно. Рок неуклонно вел его к гибели: из Парижа в Москву, из столицы — в Елабугу и Чистополь, затем в эвакуацию в Ташкенте, потом опять Москва… Затем — фронт.
С каждым шагом пространство будто сужалось: отец был арестован и расстрелян, сестра сослана в лагеря, мать покончила с собой. Вечер на болшевской даче НКВД в 1939 году, когда за одним столом собралась вся его семья, казался фантастической сказкой, оставшейся в далеком прошлом. И пространство, в котором Эфрон живет — такое же странное; между размышлениями о французской политике затесался сюжет из быта — повесился сосед по даче, милицейский начальник. Мать свою он, не без оснований на то, считал дурой. Несмотря на все беды, думал, что его ждет большое будущее и долгая жизнь.
Насмешил Бога, говоря о своих планах. Военкомат, учебка (где Георгий ошалел от того, что попал к уголовникам и садистам), фронт. В 19 лет его жизнь оборвало ранение на войне. Планы, надежды, ирония — все это было соткано из тумана и паутины, из короткого лета между одной войной и другой.
Пока Эфрон умирал от ран, в Берлине к последней остановке подошла жизнь другой русской парижанки — Веры Оболенской, урожденной Макаровой. Она была старше Эфрона на 14 лет, родилась в семье крупного чиновника, служившего в Баку, но с 9 лет жила в Париже. Там окончила школу, там начала работать. Там же и вышла замуж — за князя Оболенского, сына бывшего петербургского губернатора. Редкая удача — ей не грозило сражение за каждый сантим. С мужем они жили богато, спокойно — даже роскошно.
Но у судьбы на нее были свои планы. И когда в старом французском доме загулял немецкий ветер, Вера Оболенская обнаружила себя участником французского Сопротивления. Три года подпольной работы. Отваги. Ума. Нервов.
Которые закончились провалом. Оболенскую арестовало гестапо, мучало на допросах, а затем отправило в Берлин.
Где летом 1944 году ее казнили на гильотине.
Смерть не выбирают.
#сенников
Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty
«Парижский мальчик», парижская девушка. Один в своих странствиях оказался на Поволжье, затем в Ташкенте, а потом на фронте. Другая во Франции боролась с реальностью, похожей на дурной сон, но оступилась и попала в тюрьму Гестапо. Егор Сенников продолжает цикл «Расходящиеся тропы» и смотрит на двух человек, жизнь которых была оборвана войной.
Короткое межвоенное лето отцвело. Миллионы людей вдруг узнали, что их путешествие по извилистой дороге мирной жизни ведет их в холодный и мокрый окоп. Кто-то встретил эту новость с ужасом, кто-то — с безразличным отчаянием. Некоторые не успели опомниться, как окоп превратился в могилу. А были и те, кто решил, что удел человека — сражаться. И сиганули в неизвестности — с разбега.
Мур — человек особый. Мур, он же Георгий Эфрон, сын Марины Цветаевой и Сергея Эфрона, белогвардейца-первопоходника, превратившегося в чекиста, оставил после себя не такое большое литературное наследие, но очень богатое на мысли и наблюдения. Он вырос во Франции — и это сформировало его образ мысли, взгляд на жизнь и стиль письма. Его дневник (в значительной степени написанный по-французски) — это взгляд молодого и очень талантливого, умного русского парижанина на советскую жизнь. Многословный, глубокий, саркастический — и, несмотря на все тяготы (бедность, война, голод, арест отца и самоубийство матери), легкий.
В России он оказался против своей воли: за него решила мать, покончившая с эмиграцией летом 1939 года. Она ехала к мужу и дочери — оба они ступили на советскую землю двумя годами ранее; для них обоих это возвращение не сулило ничего хорошего. Ариадна Эфрон, дочь Цветаевой, строчила из СССР письма матери и подругам, то восхищаясь тем, как в Москве все хорошо, то живописуя подвиг стахановцев, то описывая первомайские парады. Отец же, возглавлявший в эмиграции «Союз возвращения на Родину», был завербован НКВД еще во Франции — и, видимо, надеялся, что его влияния хватит на то, чтобы собрать в СССР всю семью и защитить. Напрасно он так думал.
Дневники Георгия Эфрона читать и страшно, и интересно. Рок неуклонно вел его к гибели: из Парижа в Москву, из столицы — в Елабугу и Чистополь, затем в эвакуацию в Ташкенте, потом опять Москва… Затем — фронт.
С каждым шагом пространство будто сужалось: отец был арестован и расстрелян, сестра сослана в лагеря, мать покончила с собой. Вечер на болшевской даче НКВД в 1939 году, когда за одним столом собралась вся его семья, казался фантастической сказкой, оставшейся в далеком прошлом. И пространство, в котором Эфрон живет — такое же странное; между размышлениями о французской политике затесался сюжет из быта — повесился сосед по даче, милицейский начальник. Мать свою он, не без оснований на то, считал дурой. Несмотря на все беды, думал, что его ждет большое будущее и долгая жизнь.
Насмешил Бога, говоря о своих планах. Военкомат, учебка (где Георгий ошалел от того, что попал к уголовникам и садистам), фронт. В 19 лет его жизнь оборвало ранение на войне. Планы, надежды, ирония — все это было соткано из тумана и паутины, из короткого лета между одной войной и другой.
Пока Эфрон умирал от ран, в Берлине к последней остановке подошла жизнь другой русской парижанки — Веры Оболенской, урожденной Макаровой. Она была старше Эфрона на 14 лет, родилась в семье крупного чиновника, служившего в Баку, но с 9 лет жила в Париже. Там окончила школу, там начала работать. Там же и вышла замуж — за князя Оболенского, сына бывшего петербургского губернатора. Редкая удача — ей не грозило сражение за каждый сантим. С мужем они жили богато, спокойно — даже роскошно.
Но у судьбы на нее были свои планы. И когда в старом французском доме загулял немецкий ветер, Вера Оболенская обнаружила себя участником французского Сопротивления. Три года подпольной работы. Отваги. Ума. Нервов.
Которые закончились провалом. Оболенскую арестовало гестапо, мучало на допросах, а затем отправило в Берлин.
Где летом 1944 году ее казнили на гильотине.
Смерть не выбирают.
#сенников
Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty
😢25❤10🔥7
ЕГОР СЕННИКОВ
Посмотрим «Одуванчик», выпьем одуванчик, поговорим о еде, кино и Японии: субботний вечер в Белграде Если что, я не сошел с ума — это я анонсирую показ, который проведу уже в эту субботу в белградской кофейне Polje (всячески рекомендую на нее подписаться).…
И к этому анонсу — реальность вмешалась и заставила перенести показ «Тампопо» - солнечные удары не щадят никого.
Приходите в четверг 18 июля в 20:00!
Все регистрации остаются действительными. Если вы не сможете прийти, сообщите, чтобы билет был отменен!
Спасибо за понимание, и берегите себя!
Приходите в четверг 18 июля в 20:00!
Все регистрации остаются действительными. Если вы не сможете прийти, сообщите, чтобы билет был отменен!
Спасибо за понимание, и берегите себя!
❤6
И немного вырезок из советских газет в июне 1968 года — после убийства кандидата в президенты США Роберта Кеннеди (родного брата убитого в 1963 году Джона Фитцжеральда Кеннеди)
🔥13🤯8😢2🕊1
Forwarded from Золотой век
Донесение русского военного агента, полковника барона Винекена, из Вены об убийстве в Сараеве.
28 июня 1914 года. Текст донесения: "Сегодня утром в Сараеве убиты выстрелами из револьвера наследник престола и его супруга.
28 июня 1914 года. Текст донесения: "Сегодня утром в Сараеве убиты выстрелами из револьвера наследник престола и его супруга.
❤16😢4🔥2
Forwarded from WeHistory
Балдуин IV Прокаженный 👑 (1161—1185) — самый любимый и несчастный правитель Иерусалимского королевства.
Родился в семье Агнес де Куртене, эдесской графини, и Амори, графа Аскалона и Яффы, вскоре после рождения сына получившего королевскую корону в наследство от умершего бездетным брата Балдуина III. Уже в 1163 году их брак аннулировали из-за слишком близкой степени родства, и король Амори I женился на византийской принцессе Марии Комнин. Церковь обычно очень охотно расторгала брак супругов при жизни даже из-за такого повода, но этот случай был важным для интересов государства: Союз с византийцами обеспечивал королевство поддержкой мощнейшего на тот момент флота. Агнес же согласилась на развод при одном условии: Её сын останется королевским наследником. Король согласился.
Юный Балдуин оставался при дворе и воспитывался учёным-историком Гийомом Тирским, как будущий король. Он же первым обнаружил у мальчика признаки заражения проказы: Балдуин на время полностью утратил чувствительность кожи, что было симптомом заболевания. Болезнь прогрессировала, делая жизнь Балдуина невыносимой, но принцем он всё равно остался и даже прошёл полноценную военную подготовку, изучив и само искусство стратегии, и прекрасно овладев верховной ездой и мечом, несмотря на постепенное омертвение правой руки.
11 июля 1174 года умер Амори I, а уже 15 июля состоялась коронация 13-летнего Балдуина. 3 года правление осуществляли регенты, которые вели между собой ожесточённую борьбу за власть, но в 16 лет Балдуин IV начал самостоятельное правление. Центральное место в его планах занимал поход в Египет, житницу и важный центр Ближнего Востока. Одновременно же король шёл по пути консолидации сил с другими крестоносцами: через династический брак породнился с графом Триполи, выкупил из плена бывшего князя Антиохии Рено де Шатильона (там он провёл 15 лет) за огромную сумму — 120 000 золотых.
В 1177 году Саладин выступил против Иерусалима, взяв ряд городов на южных рубежах. Ответный удар ограниченных, но хорошо обученных сил крестоносцев при Монжизаре завершился убедительной победой над мусульманами. К 1179 году успех оставил крестоносцев и они заключили временное перемирие с сарацинами: благодаря готовности Балдуина к мирному урегулированию проблем, даже с таким мощным правителем, как Саладин, в ту пору удавалось договариваться о взаимопонимании. Но войны всё равно продолжались, и король на протяжении всех походов король лично участвовал в бою: несмотря на недуг, несколько раз был сбит с лошади, но стойко держался и вёл своих воинов в атаку, приказывая крепко привязывать меч к его латной рукавице, чтобы тот не упал в пылу сражения. Подданные любили правителя, искреннего и смелого.
К 1183 году король с больным организмом уже едва мог ходить, вынужденный слоями одежды прикрывать незаживающие раны, почти потеряв зрение. Он сознавал, что не сможет оставить наследников, и потому выдал замуж своих сестёр за влиятельных феодалов Ги де Лузиньяна и Онфруа IV. Со временем отношения короля и Ги ухудшились из-за стратегических упущений последнего, и наследником Балдуин IV выбрал своего племянника, тоже Балдуина, под опекой графа Триполи.
В возрасте 24 лет король скончался, измученный усилением проказы, измученный борьбой с мусульманами, но ещё сильнее — непрекращающимися распрями своих подданных.
Кстати, мы не случайно упоминали порывистого Рено де Шатильона, после освобождения ставшего во главе Трансиордании. Впоследствии ветеран-крестоносец оказал короне довольно медвежью услугу, развязав в 1187 году войну с Саладином, которая привела к потере Иерусалима, пленению и казни само де Шатильона. А королевство Иерусалимское с того времени сильно сузилось и ослабло, постепенно прекратив существование к 1291 года.
Родился в семье Агнес де Куртене, эдесской графини, и Амори, графа Аскалона и Яффы, вскоре после рождения сына получившего королевскую корону в наследство от умершего бездетным брата Балдуина III. Уже в 1163 году их брак аннулировали из-за слишком близкой степени родства, и король Амори I женился на византийской принцессе Марии Комнин. Церковь обычно очень охотно расторгала брак супругов при жизни даже из-за такого повода, но этот случай был важным для интересов государства: Союз с византийцами обеспечивал королевство поддержкой мощнейшего на тот момент флота. Агнес же согласилась на развод при одном условии: Её сын останется королевским наследником. Король согласился.
Юный Балдуин оставался при дворе и воспитывался учёным-историком Гийомом Тирским, как будущий король. Он же первым обнаружил у мальчика признаки заражения проказы: Балдуин на время полностью утратил чувствительность кожи, что было симптомом заболевания. Болезнь прогрессировала, делая жизнь Балдуина невыносимой, но принцем он всё равно остался и даже прошёл полноценную военную подготовку, изучив и само искусство стратегии, и прекрасно овладев верховной ездой и мечом, несмотря на постепенное омертвение правой руки.
11 июля 1174 года умер Амори I, а уже 15 июля состоялась коронация 13-летнего Балдуина. 3 года правление осуществляли регенты, которые вели между собой ожесточённую борьбу за власть, но в 16 лет Балдуин IV начал самостоятельное правление. Центральное место в его планах занимал поход в Египет, житницу и важный центр Ближнего Востока. Одновременно же король шёл по пути консолидации сил с другими крестоносцами: через династический брак породнился с графом Триполи, выкупил из плена бывшего князя Антиохии Рено де Шатильона (там он провёл 15 лет) за огромную сумму — 120 000 золотых.
В 1177 году Саладин выступил против Иерусалима, взяв ряд городов на южных рубежах. Ответный удар ограниченных, но хорошо обученных сил крестоносцев при Монжизаре завершился убедительной победой над мусульманами. К 1179 году успех оставил крестоносцев и они заключили временное перемирие с сарацинами: благодаря готовности Балдуина к мирному урегулированию проблем, даже с таким мощным правителем, как Саладин, в ту пору удавалось договариваться о взаимопонимании. Но войны всё равно продолжались, и король на протяжении всех походов король лично участвовал в бою: несмотря на недуг, несколько раз был сбит с лошади, но стойко держался и вёл своих воинов в атаку, приказывая крепко привязывать меч к его латной рукавице, чтобы тот не упал в пылу сражения. Подданные любили правителя, искреннего и смелого.
К 1183 году король с больным организмом уже едва мог ходить, вынужденный слоями одежды прикрывать незаживающие раны, почти потеряв зрение. Он сознавал, что не сможет оставить наследников, и потому выдал замуж своих сестёр за влиятельных феодалов Ги де Лузиньяна и Онфруа IV. Со временем отношения короля и Ги ухудшились из-за стратегических упущений последнего, и наследником Балдуин IV выбрал своего племянника, тоже Балдуина, под опекой графа Триполи.
В возрасте 24 лет король скончался, измученный усилением проказы, измученный борьбой с мусульманами, но ещё сильнее — непрекращающимися распрями своих подданных.
Кстати, мы не случайно упоминали порывистого Рено де Шатильона, после освобождения ставшего во главе Трансиордании. Впоследствии ветеран-крестоносец оказал короне довольно медвежью услугу
🔥10❤3👏2👌1
Forwarded from Кенотаф
И вот он — долгожданный разговор об исторических смыслах российского футбола.
Руслан Гафаров, Сергей Простаков и Егор Сенников решили ответить на вопрос: что заставляет в 2024 году следить за российским футболом?
Но в итоге их разговор от обсуждения чисто футбольных вещей быстро перешёл к главными сюжетам издания «Кенотаф»: почва и судьба, время и место, память и забвение, напряжение исторического момента.
Самое время подписаться на наш Boosty: https://boosty.to/thecenotaph
А также высказаться о российском футболе в комментариях: @thecenotaphbot
Руслан Гафаров, Сергей Простаков и Егор Сенников решили ответить на вопрос: что заставляет в 2024 году следить за российским футболом?
Но в итоге их разговор от обсуждения чисто футбольных вещей быстро перешёл к главными сюжетам издания «Кенотаф»: почва и судьба, время и место, память и забвение, напряжение исторического момента.
Самое время подписаться на наш Boosty: https://boosty.to/thecenotaph
А также высказаться о российском футболе в комментариях: @thecenotaphbot