Во время президентской кампании в США подростки из Македонии создали сотню сайтов с фейковыми политическими новостями, чтобы заработать на рекламе — это известная история; после выборов корреспондент Wired отправился в македонский город Велес и поговорил со школьником, который это затеял. Все оказалось очень предсказуемо и просто: в Велесе нет работы и нечего делать, заводы закрылись еще в начале 1990-х, а последний кинотеатр — 15 лет назад; молодежь просто хочет свалить из этой дыры.

Сайты с фейками из Македонии — это забавное совпадение, потому что сама по себе Македония — как будто немножко фейковая страна, позаимствовавшая свое название у Греции. Из-за этого два государства спорят уже миллион лет: греки резонно замечают, что вообще-то их славянские оппоненты не имеют никакого отношения к исторической Македонии (поэтому, кстати, официальное название страны в ООН — Бывшая Югославская Республика Македония), а македонцы, празднуя двадцатилетие собственной независимости, в ответ открывают в центре Скопье 15-метровую статую всадника на коне, которая подозрительно напоминает образ Александра Македонского.

Думаете, это все? Нет. В 2010 году правительство Македонии представило программу развития столицы «Скопье-2014» и в следующие пять лет потратило полмиллиарда евро на десятки неоклассических статуй и зданий, чтобы наглядно показать связь республики и исторической Македонии. Так в центре балканского города с красными черепичными крышами появились фейковые достопримечательности с железобетоном под мрамор; Юрий Лужков был бы доволен результатом.

Кстати, увидеть весь этот нацбилдинг можно в нашумевшем фотопроекте Михала Сярека «Александр».

Прошлой ночью мне не спалось. И когда стало уже слишком поздно, чтобы ложиться спать (вставать надо было рано) я решил начать смотреть кино, чтобы поддерживать себя в бодром состоянии. Не помню уже как, но в какой-то момент я остановился на "Кококо" Смирновой, который видел один раз и не целиком, как-то мельком. И вот что сразу бросилось в глаза - фильм очень устарел (а ведь прошло всего лет 5).

Дело не в моей нелюбви к Смирновой как к режиссеру. Я не большой ее фанат, но я всегда стараюсь быть объективным в своих суждениях. Конечно, Дуня говорит, что этот фильм вдохновлен ее любимым фильмом Фассбиндера - "Кулачным правом свободы". Не знаю, конечно можно сказать, что в Трояновой есть что-то от Франца Биберкопфа, но в целом "Кококо" больше напоминает советский мультфильм "Бобик в гостях у Барбоса" - там все примерно то же самое, только короче.

Мне кажется, что главных проблем у фильма "Кококо" две. Во-первых, Дуня все время пытается снимать вроде как для широкой аудитории, но постоянно подмигивать интеллектуальной ее части. Из-за этого фильмы выходят странноватые и, на мой взгляд, довольно средние - образы получаются очень ходульные. "Ах, я интеллигентная женщина, я не беру денег и хожу в шали", "Хэй, я простой человек из народа, простой как звон", "Я коррумпированный чиновник, но под этим серым костюмом скрывается большое сердце". Ну и все в таком духе. Во-вторых, и эта проблема вытекает из первой, образ "петербургской интеллигенции" получился донельзя скомканным. С одной стороны, очень похоже - зайдите на филфак, в ИЛИ или куда-то там еще - и вы встретите что-то очень похожее на то, что изображает Михалкова и Смирнов. Но в их трактовке, петербургские интеллигенты получаются очень одномерные и плоские - думают только о Ходорковском, ни черта ни работают, а о людях не из интеллигентных кругов начинают говорить в духе народников 19-го века - ах, простой народ, сколько же он вынес, надо им помочь.

В общем, в целом получается какой-то очень недостоверный капустник, который даже интересно смотреть (особенно если тебе Троянова нравится), но имеющий очень мало отношения к жизни и безумно устаревший - персонажи там живут в какой-то застойной реальности, где все застряло и единственная возможность социального действия - это письма протеста против второго срока Ходорковскому и малочисленные митинги на площади Сахарова. Учитывая, что фильм снимался где-то зимой-весной 2011-2012, то в него даже протестная реальность не вошла - там застыл образ допротестной России, медведевско-путинской.

И вот ты смотришь и понимаешь, что это пример такого "довоенного кино". И думаешь, что персонаж Михалковой теперь на фейсбуке желает смерти Прилепину и репостит Бабченко, а персонаж Трояновой - стоит на митингах НОДа с гигантскими георгиевскими ленточками. И вот тогда понимаешь, как многое изменилось за последние три года.

О советском изобилии

"Сотрудники ОГПУ в 1928 году фиксировали в спецдонесениях появление лозунгов на тему еды. Так, на ленинградском «Красном путиловце» были обнаружены два плаката: один с портретом В.И. Ленина и подписью «Долой Ленина с кониной», а второй — Николая II с призывом «Давай Николая со свининой». Появились анекдоты не только о новых формах (например, заочном) питания, но и о его содержании. B.C. Шефнер вспоминал о шутливом предложении устранить из русского алфавита букву М, с которой начинаются слова «мясо», «масло», «молоко» . С.Н. Цендровская вспоминала случай из своей школьной жизни, произошедший в 1931-1932 годах: «На уроке биологии проходили тему "домашние животные и птицы". Учителю надо было продемонстрировать кости скелета курицы. Она обратилась к классу с вопросом: "Кто дома ест курицу и может принести все кости после обеда?" Из сорока человек только одна ученица подняла руку и обещала принести косточки в класс. Эта девочка была из очень состоятельной семьи...».

Действительно, многие мясо-молочные продукты были редкостью в рационе в целом неголодающих горожан. Однако власть активно продолжала поиски пищевых заменителей. По предложению Ленинградского НИИ общественного питания в пищу попытались ввести дельфинье и тюленье мясо, зобную железу и семенники . И нередко лабораториями по внедрению подобных новшеств становились учреждения общественного питания. Так, к XV годовщине Октябрьской революции трест общественного питания Ленинграда решил провести конкурс на лучшее новое блюдо. Основная задача участников сводилась к изобретению «до сих пор не существовавших в кулинарийной номенклатуре блюд из таких продуктов, как вобла, тюлька, хамса, соя»"

Муссолини с выпученными глазами и в гамашах

Венгерское открытие номер 547: Фамилия Ференца Листа означает "мука". Причем по отдельности я знал это и раньше - я знал, как будет мука по-венгерски и знал, какая фамилия у великого композитора. Но сопоставил эти два факта только сегодня, глядя на пшеничную муку мелкого помола.

Розанов о революции - как же верно

"Революция имеет два измерения - длину и ширину; но не имеет третьего - глубины. И вот по этому качеству она никогда не будет иметь спелого, вкусного плода; никогда не "завершится"...

Она будет все расти в раздражение; но никогда не настанет в ней того окончательного, когда человек говорит: "Довольно! Я - счастлив! Сегодня так хорошо, что не надо завтра"... Революция всегда будет с мукою и будет надеяться только на "завтра"... И всякое "завтра" ее обманет и перейдет в "послезавтра". Perpetuum mobile, circulus vitiosus, и не от бесконечности - куда! - а именно от короткости. "Собака на цепи", сплетенной из своих же гнилых чувств. "Конура", "длина цепи", "возврат в конуру", тревожный коротенький сон.

В революции нет радости. И не будет.

Радость - слишком царственное чувство, и никогда не попадет в объятия этого лакея".

Про язык и наказания

Как я уже писал где-то раньше, в 19-м веке половина французов говорила не на французском, а на patois - это собирательный термин для большого количества разнообразных диалектов и наречий (пикардский, креольский язык, пиджин, провансальский). Штука в том, что то, как французское правительство боролось с patois не снилось даже самым суровым чиновникам Российской империи, а Валуевский циркуляр, направленный против украинского языка, кажется и вовсе чепухой.

Так вот, простой пример борьбы с patois. До 1960-х годов патуа был запрещен в школах и университетах. А до Первой мировой войны в школах с ним боролись так: школьника, который заговорил на патуа, могли просто избить, могли заставить его набрать полный рот камней, а, кроме того, самым обидным наказанием был "вонючий башмак". В классе всегда был старый вонючий башмак, который вешали на шею тому, кто заговорил на патуа. Избавиться от башмака можно было только если кто-то другой заговорил на патуа.

А вы говорите.

Ленин писал в "Правде" в июне 1917 года: "Проклятый царизм пре­вращал великороссов в палачей украинского народа, всячески вскармливал в нем нена­висть к тем, кто запрещал даже украинским детям говорить и учиться на родном языке".

И вот теперь, когда уже много знаешь о том, как поступали с ищущими национального определения народами в других империях, ты начинаешь понимать, что отношение имперского чиновничества к украинцам было еще относительно мягким. Уж точно это не случай англичан или венгров, да и не немцев.

К тому же, насчет великороссов - тоже, в значительной степени, неточно. Вот был такой персонаж - Орест Новицкий. Он родился в 1806 году, в шляхетской волынской семье. Довольно быстро он и его семья поняли, что делать карьеру будучи поляком - невыгодно, поэтому он мигрировал в сторону русских. Новицкий окончил Киевскую духовную академию, получив звание магистра. Сначала был профессором в Киевской духовной академии, а с 1836 года стал профессором философии в Киевском университете Св. Владимира. Со временем Новицкий стал руководителем Киевского цензурного комитета.

Так вот роль Новицкого, как переписавшегося из поляков то ли в русские, то ли в малороссы цензора, в появлении Валуевского циркуляра крайне высока. 22 июня 1863 года киевский гражданский губернатор П. И. Гессе отправил в адрес П. А. Валуева отчёт об аресте и признательных показаниях трёх членов «Киевского общества малороссийских пропагандистов» и о связях общества с одним полковником Русской армии и польскими восставшими.

Спустя несколько дней Валуев получил ещё один документ по украинскому вопросу из Киева — из подотчётного ему цензурного ведомства. Председатель Киевского цензурного комитета Новицкий 27 июня 1863 года переслал Валуеву записку цензора этого комитета Лазова, в которой, в частности, писалось об украинском языке:

«…само возбуждение вопроса о пользе и возможности употребления этого наречия в школах принято большинством малороссиян с негодованием. Они весьма основательно доказывают, что никакого особенного малороссийского языка не было, нет и быть не может, и что наречие их, употребляемое простонародьем, есть тот же русский язык, только испорченный влиянием на него Польши …общерусский язык …гораздо понятнее, чем теперь сочиняемый для него некоторыми малороссами и в особенности поляками так называемый украинский язык. Лиц того кружка, который усиливается доказывать противное, большинство самих малороссиян упрекает в каких-то сепаративных замыслах, враждебных России и гибельных для Малороссии».

Как видите, фразы из письма Новицкого были без изменений внесены в текст циркуляра. Но виноваты, конечно, только великороссы, этот мерзкий хам, народ-прореха.

Помните осеннюю историю про то, как македонские подростки сделали кучу сайтов с фейковыми новостями в поддержку Трампа, дико на этом разбогатели и (якобы) повлияли на результаты американских выборов? Наконец появился про это толковый нарративный текст — для нового номера Wired человек съездил в тот самый город Велес, где живут эти самые подростки и о котором без умолку говорил Обама, когда обсуждал с главным редактором The New Yorker Ремником итоги выборов, и посмотрел на то, как живут те самые подростки.

Ну и как — предсказуемо так себе живут: депрессивное место, где после распада Югославии позакрывались разнообразные градообразующие предприятия и бизнесы; ужасная экология; работать негде; единственный экономический подъем происходил в середине 2000-х — потому что жители Велеса успешно продавали героин в Австрию и Германию и тратили деньги в городе; потом их посадили и привет. Главный герой материала, сын водопроводчика Борис (имя, как говорят в таких случаях, изменено) учился в старших классах школы и проводил большую часть своего времени в компьютерном клубе за игрой в Counter-Strike — а потом увидел, что один его приятелей по игре купил себе BMW 4. Приятель рассказал, что сделал деньги в интернете, — основал популярный сайт про здоровую еду, высоко стоящий в выдаче «Гугла», состоящий из копий материалов с других сайтов и запруженный рекламой. Борис решил повторить его успех.

И быстро наткнулся на золотую жилу — новости про Трампа дико хорошо расходились в фейсбуке и прочих соцсетях (а про Клинтон — не так хорошо), поэтому он завел сразу несколько сайтов, где беспорядочно вешал виральные и в основном фейковые истории, украденные с американских правых сайтов: например, про то, что Папа Римский сделал заявление в поддержку Трампа. Он занимался этим несколько часов в день: копировал тексты в Wordpress, размещал, постил в соцсетях в группах сторонников Трампа (под своим именем и под именами выдуманных американцев); в перерывах пил кофе с друзьями, курил с друзьями, гулял с друзьями. Друзья потихоньку стали сами создавать аналогичные сайты — и прогуливать заработанное в местных клубах, покупая шампанское Moet & Chandon и прочие роскошные товары. Сам Борис с августа по ноябрь заработал на интернет-рекламе примерно 16 тысяч долларов.

И что дальше? И все: когда история про Македонию вскрылась, Google заблокировал все соответствующие сайты, лишив молодых людей источника дохода. Теперь они ничего не делают, целыми днями пьют кофе на верандах ресторанов и думают, как бы найти нормальную — настоящую — работу (когда Борис начал зарабатывать на интернет-рекламе, школу он бросил). Обвинений во влиянии на мировую политику македонцы не принимают: в конце концов, они же ничего не придумывали — просто копировали контент с американских же сайтов. Борису и самому не нравится Трамп — стремный он какой-то.

(Кстати, за исключением одного морализаторского пассажа ближе к началу, текст в целом написан без какого-то специального осуждения к героям, от которого американскому журналисту удержаться было наверняка сложно; хороший в этом смысле текст.)

Как-то у меня на днях совпало, что я одновременно прочитал главу из грядущей книги Сорокина, а потом пересмотрел "4" Хржановского, который я видел только частями и уже довольно давно. И все это меня заставило немного поразмышлять о Сорокине, которого я очень люблю и который был одним из главных писателей моего подросткового периода (вместе с Набоковым, Пушкиным, Манном, Ремарком, Достоевским, Пелевиным, Бродским и Буниным).

Самое захватывающее в таланте Сорокина - это даже не его стилистические пируэты, когда Набоков медленно перетекает в Ахматову, а Ахматова - в Пастернака; не его сюжеты про захватывающий синий лёд и оборотней в провинциальной дворянской России. Нет, это все, конечно, очень важно, но люблю я его не за это, а за умение показать и дать ощутить что-то хтоническое, неуловимое и ускользающее.

Я очень люблю этот пример из книги Кундеры (которого я как раз не очень люблю): в "Неуловимой лёгкости бытия" (кажется) был персонаж художницы, которая писала такие вполне кондовые соцреалистические картины, однако во вполне идеологически выдержанных картинах обнаруживались какие-то резины и дыры, через которые проглядывало что-то совершенно другое - картины из параллельной жизни, ускользающей и смутной, но, главное, совсем другой.

Сорокин - именно такой. Его рассказы и романы удивительным образом прорывают герметичный мир соцреалистического пейзажа, и показывают, что этот пейзаж - вовсе не вымершая пустыня, по которой передвигаются передовики социалистического производства, доярки-стахановки и многодетные матери. Он взрывает саму структуру сформировавшегося советского языка и показывает, что за устоявшимися структурами есть жизнь - таинственная и непонятная: и поэтому у него в "Норме" по улице д е й с т в и т е л ь н о одинокая бродит гармонь, поэтому в его рассказах метафоры - вовсе не метафоры, а любые самые устойчивые фразеологизмы теряют свой смысл и понимаются буквально. Это все напоминает стих Набокова о тайне жизни, которую он раскрывает таким образом: "Это тайна, та-та, тра-та-та, тра-та-та, а точнее сказать я не вправе".

Когда я пару лет назад прочитал книгу Алексея Юрчака "Это было навсегда, пока не кончилось", я понял, что Юрчак исследует тот же феномен: мир, в котором главный создатель и изобретатель авторитетного дискурса умер, а все остальные лишь воспроизводят устоявшиеся, закаменевшие нормативные высказывания, изобретая очень схоластичные конструкции, которые, тем не менее, все равно уже не оживают - магия закончилась, а верховный маг умер.

И в этом плане "4" - совершенно блестящая штука, потому что здесь не только удалось сохранить и передать ощущение какой-то потусторонности, "ненормальности" происходящего (которое всегда присутствует при чтении Сорокина), но и показать настоящую силу слова, что тоже очень важно для понимания Сорокина. Люди плетут чепуху, несут бред в вечернем московском баре, рассказывая о себе небылицы, однако словно сама жизнь их слышит и наглядно показывает, что играться со словами - опасно, что это вовсе не безобидные нагромождения букв, а довольно могущественные заклинания.

И посмотрев "4" я ещё понял, что лучше всего Хржановскому никогда не выпускать фильм "Дау", потому что история о фильме, которые снимался годами, в ситуации живых декораций (собственно, даже и не декораций, а уже жизненных условий), развивался и жил собственной жизнью, будет лучше любого, даже самого прекрасного фильма.

И это будет очень по-сорокински.

Редко встретишь фото где видно отсутствие пальцев у Ельцина - я вообще долго не верил, что у него их не было.

Об ошибках в трактовке

По непонятным причинам, многие люди у нас не понимают, кем на самом деле были западники и славянофилы. На самом деле, удивительно некорректные термины, которые всех только запутывают, из-за чего люди всерьез думают, что славянофилы - это было лапотники, мечтавшие вернуть Россию в допетровское состояние, а западники - что-то типа либералов из фейсбука.

Все это, конечно, не так. Прежде всего о социальном составе. Славянофилы - это очень крутые аристократы (в массе своей) - у Самарина крестным отцом был Николай I; Аксаковы были не из очень богатой, но весьма родовитой семьи; Хомяков тоже, причем он еще и в гвардии в столице служил; Леонтьевы возводили свой род еще к татарским мурзам; Данилевский и так далее... С западниками все иначе - там тоже встречаются ультра-аристократы (Тургенев, Герцен, Чаадаев и т.д.), но преимущественно это был другой социальный состав - не просто разночинцы и мещане, а с конкретными родителями - Чернышевского, Добролюбова, Писарева, Кудрявцева объединяет то, что все они дети священнослужителей, то есть представители другого образованного класса, помимо дворянства.

Кроме того, многие думают, что славянофилы говорили о том, что они враги Европы, а единственное, что им нравилось - это православие во всех возможных видах. Про Европу это чушь (в которую всерьез верили, кажется, только сценаристы фильма "Белинский" сталинских времен), а про православие - и да, и нет. О православии больше писали уже почвенники, вроде Достоевского, но даже он не главная фигура). Самарин читал Токвиля и в восхищении написал в заключении на полях: "Токвиль, Берк и Лафайет - пишут верно; западные славянофилы". И это сразу все говорит о славянофилах - дело не в любви к славянам, а в том, что они - наш российский вариант консерваторов. То есть Берк и Хомяков - это одного примерно направления люди, и именно так славянофилов и надо воспринимать.

Западники же отличаются не тем, что они предлагают импортировать идеи с Запада (так-то и консерватизм - идея импортная), а тем, что смотрят на быстрые реформы (в том числе революционным путем) как на желанные и необходимые. То есть их друзья - это французские просветители (и деятели Революции), английские чартисты, немецкие и итальянские революционеры. В этом контексте их и нужно воспринимать - а не представлять себе Шендеровича и Латынину, как делают некоторые, заслышав слово "западник".

Путин о Николае II.

Диалог так себе, конечно

Журналист: - Я недавно видел фотографию на выставке, где Николай II на крыше этого дома с женой
Путин: - И чё он там делал?
Журналист: - Смотрел на Москву
Путин: - Ну, ему делать не чего было, он по крышам шастал (за кадром кто-то заржал).
Вот, Николай II ?
Журналист: - Да.
Путин: - Ну вот видите, допутешествовался,

https://www.youtube.com/watch?v=MaZjG8vhxl0

О важных практиках

Вижу в ленте обсуждение митинга по поводу Немцова, некоторые вздыхают в том духе, что вот все пропало, просрали полимеры, а другие пишут, что календарные протесты не работают, выходить надо по поводу каких-то актуальных поводов, в этом и есть вся соль. Это все, конечно, интересно и, может быть, отчасти правда, но вообще довольно странно называть подобные события протестами - ну не против же самого факта смерти Немцова люди выходят на улицу, верно? А кричалки про Путина - это чистый ритуал, они с 2000-го года произносятся без особых изменений.

Однако сегодняшнее событие - это хороший пример околопротестных практик, нацеленных на сохранение (или развитие) коллективной идентичности). Поэтому поляки в Российской империи поляки всегда старались устраивать манифестации в районе 25 декабря - в годовщину детронизации Николая I в 1830 году (тут еще и Рождество удачно накладывается) и по другим значимым датам польской истории.

Кто-то еще обсуждал у Ортеги, что вот, дескать, как же мерзко, что на митинг загоняют с помощью эмоционального шантажа ("Ты не имеешь права не пойти на митинг в честь Немцова"). Согласен, что это мерзко, но опять же вполне укладывается в стандартную практику в Российской империи. У тех же поляков был какой-то день, в который женщины должны были выходить на улицы в черном - тех же, кто не следовал этому правилу, могли и побить, да и вообще испортить жизнь по-разному.

Бродский был скином.

О русском национализме, Туркменистане и Достоевском

Зимой 1880-1881 годов русская армия была занята покорением Туркмении - события вошли в историю под названием Ахалтекинская операция. Главная задача, стоявшая перед Михаилом Скобелевым, командовавшим русскими войсками, заключалась в покорении текинцев - крупного туркменского племени. Текинцы - отличные воины; предыдущие операции против них заканчивались неуспешно, однако покорить их было необходимо, так как была нешуточная угроза того, что то, что не удалось русским, удастся англичанам. Если бы такое произошло, то регион Каспийского моря был бы неспокоен и нестабилен; в противном же случае Россия получала бы практически полный контроль над Каспием.

Скобелев составил план атаки на текинцев, но те своевременно узнали о том, что русские идут на них войной. Скобелев планировал операцию обстоятельно и всерьез - для снабжения войск была построена Закаспийская железная дорога. Текинцы тем временем переместились в крепость Денгитель-Тепе (она же - Геок-тепе; в наши дни - туркменский город Гёкдепе), надеясь, что в ней удастся отбиться от русских атак. В крепости Денгиль-Тепе было 45 тысяч человек, из них защитников 20—25 тысяч; они имели 5 тысяч ружей, множество пистолетов, 1 орудие и 2 зембурека (вьючные пушки). Текинцы производили вылазки, преимущественно ночью и наносили немалый урон, захватив даже однажды знамя и два орудия.

Но Скобелев был готов к такому развитию событий и продолжал гнуть свою линию. Он планомерно окружал крепость, подготавливал позиции, вызвал к себе из Туркестана отряд полковника Куропаткина - словом, Скобелев делал все, чтобы в день штурма все прошло идеально. Так и вышло - 12 января 1881 года, около 11 часов утра, была подорвана мина, обрушившая Восточная стену крепости. После этого русские войска пошли в атаку. После долгого боя текинцы бросились в бегство через северные проходы, за исключением части, которая осталась в крепости и, сражаясь, погибла. Скобелев преследовал отступающего врага на протяжении 15 вёрст. Русские потери за всю осаду со штурмом составили 1104 человека, а во время штурма было потеряно 398 человек (в том числе 34 офицера). Внутри крепости были взяты: до 5 тысяч женщин и детей, 500 персов-рабов и добыча, оценённая в 6 млн рублей.

Вскоре после взятия Геок-Тепе были высланы Скобелевым отряды под начальством полковника Куропаткина; один из них занял Ашхабад, а другой прошёл более чем на 100 вёрст на север, обезоруживая население и убеждая его покориться русским.

Когда новость об этом достигла столиц, Федор Достоевский отреагировал на него такой статьей: "Геок-тепе. Что такое для нас Азия?" Эта статья очень интересна и в контексте русского национализма, и, по-большому счету, актуальна до сих пор. Главная мысль статьи заключалась в том, что русские - европейцы (так как это очевидно и всем народам, вроде текинцев, над которыми русские распространили свою власть; а также очевидно и европейским народа), но им не надо вовсе признавать над собой примат Европы, так как получается, что центр оценки правильности или неправильности русских действий находится вне России - что попросту глупо. Дальше же Достоевский говорит, что в Европе сложно сейчас достигнуть каких-то больших политических и экономических выгод, поэтому России нужно устремить свой взор в Азию и сделать это своим приоритетом на годы и десятилетия вперед. Статья стала одним из последних текстов Достоевского - 28 января 1881 года он скончался.

Однако его идея не умерла вместе с ним. Россия продолжала покорять Среднюю Азию, вызывая большое беспокойство у англичан - особенно после присоединения Мерва к России, так как это означало, что Россия вплотную подошла к Афганистану, который был зоной британских интересов и который прикрывал собою Британскую Индию. В начале 1890-х Россия и Англия стремились опередить друг друга в установлении контроля над Памиром. Тогда же началось строительство Транссибирской магистрали - было понятно, что именно это направление будет определяющим - понятно настолько, что наследник престола был направлен в путешествие в азиатские страны. При Николае II действия на Дальнем Востоке развернулись на полную катушку - начиная с создания chartered companies, то основания Харбина и развития проектов Желтороссии. Россия шла туда всерьез и надолго - и не стоит думать, что Русско-японская война похоронила эти планы (тем более, что на суше японцам все равно не удалось добиться значительных успехов).

Столыпин, Витте, Розен, Струве - все эти люди, не любя друг друга, исповедовали похожие взгляды на Россию, воспринимая ее как параллельную США страну и планируя, что когда в Европе начнется война (а вероятность этого возрастала с конца 19-го века неуклонно), Россия останется в стороне и вступит лишь тогда, когда ей это будет выгодно и удобно. Первая Русская революция, Русско-японская война и то беспрецедентное давление, которое оказывали на Россию англичане (которые активно были заняты и в революции, и в войне с японцами, и по другим каналам) заставило отказаться от этих планов - хотя, по-большому счету, переиграть можно было и позднее. Но не вышло.

Уже в июне 1918 года представители властных структур Петрограда вынуждены были поставить вопрос о выселении из бывшей гостиницы лиц, чей статус не соответствовал правилам заселения Домов Советов. Затем чистки стали проводиться периодически. При этом каждый раз составлялся список «бесспорно оставляемых жильцов» — первых лиц города. Правда, и в данном случае нормы распределения жилой площади были в определенной степени ранжированными. Так, наиболее крупные партийные и советские работники занимали обширные апартаменты с явным превышением санитарножилищной нормы: Г.Е. Зиновьев, окончательно поселившийся в «Астории» в сентябре 1920 года, имел сразу пять комнат на втором этаже. Здесь же в двух номерах разместилась его бывшая жена З.И. Лилина с десятилетним сыном. Выше этажом в трех номерах жили дочери Л.Д. Троцкого Зинаида и Нина Бронштейн. Лицам, занимавшим более низкие ступени советской номенклатурной лестницы, полагались и более скромные жилищные условия. Так, помощник Зиновьева по Петросовету А. Васильев имел всего три комнаты, а секретарь Петросовета Н.П. Комаров — одну.

Первые советские коммуны, организованные по инициативе власти, имели четкую иерархическую структуру, на верхней ступени которой находились Дома Советов. Советским и партийным активистам, не обладавшим длительным партстажем и не занимавшим большие должности, а также некоторым представителям интеллигенции удавалось расположиться в более скромных коллективных жилищах, получивших название «отели Советов». Это были общежития комнатной системы с общими кухнями. В Петрограде отели Советов размещались в многочисленных бывших второсортных гостиницах, в так называемых «номерах».

Русские, жёстче взгляд!

Керенский на фоне России