В промышленности Петербурга ничего хорошего не происходит, поэтому смольнинский комитет, который за эту промышленность отвечает, придумал лучший и вернейший индикатор состояния дел – Индекс настроений в промышленности. И в декабре, рапортует комитет, эти настроения улучшились на 0,2%.

Индекс рассчитывается КППИ (этим самым комитетом, то есть) "с учетом статистической информации и данных опроса предприятий". "Как настроение, пацаны?" – спрашивает Смольный у предприятий. "Заебок! – рапортуют предприятия. – Раньше было 51,2%, но сейчас на 0,2% ещё более лучше".

Как работает империя

Некоторые (хотя какого черта, не некоторые, а многие) думают, что Российская империя, да и империи в принципе, суть жестокие и кровожадные режимы, которые умеют управлять своими поданными лишь раздавая тумаки и размахивая дубинкой. Это происходит из-за того, что эти некоторые ничего попросту не знают ни об империях, ни о том, как они работают и чего хотят.

Вот пример. Жили-были в Российской империи евреи. Евреев было много, интегрироваться в российское общество и ассимилироваться с ним они совсем не хотели - по многим причинам, не в последнюю очередь из-за иудаизма. Но Российская империя, тем не менее, стремилась так или иначе евреев переделать и превратить их в "приемлемых" (с точки зрения империи, конечно) поданных.

Особенно большим сторонником таких идей был Николай I; при нем вообще появилось множество проектов нацеленных на интеграции евреев в империю. Одним из таких проектов стало решение призывать евреев на службу в армию - в 1827 году Николай издал указ о распространении на евреев воинской повинности - детей в 12 лет брали в рекруты и отправляли в батальоны кантонистов. Там они находились до 18 лет, после чегобольшинство их попадало в школы кантонистов, и немногих определяли в села на постой, либо в ученики к ремесленникам. Годы пребывания в кантонистах не засчитывались в срок военной службы (25 лет) как евреям, так и неевреям. Квота призыва для еврейских общин составляла десять рекрутов с одной тысячи мужчин ежегодно.

Евреи, как несложно догадаться, восприняли указ как наказание - однако Николай планировал вовсе не это: наоборот, это было признанием того, что евреи гораздо ближе к христианскому населению Российской империи, чем, например, мусульмане (которые не призывались, но могли пойти в армию добровольцами) и "иноземцы". Впрочем, евреям от этого было все равно невесело - к тому же, такая практика привела к тому, что богатые евреи платили бедным за то, чтобы те отправляли в кантонисты своих сыновей - таким образом дети богачей оставались дома и при деле, бедняки тянули солдатскую лямку, а отцу бедняков что-то приплачивал богач. В общем, справедливости мало и выглядело все так себе - к тому же кагалы поддерживали практику отправления "бесполезных евреев" (как они выражались) на 25 лет в армию.

Другой идеей Николая было создание специальных школ для евреев, в которых дети получали бы образование, близкое тому, что получали дети в новых еврейских школах Германии. Уваров хотел создать школы, где бы изучались не только священные предметы (Тора, Талмуд), но и общеобразовательные (математика, русский язык). Реформу помогал подготовить Макс Лилиенталь - очень мудрый мюнхенский юрист, который был нанят Сергеем Уваровым на русскую службу именно в качестве "мудрого еврея". Однако российские евреи приняли план Лилиенталя в штыки, называли его "немчиком" и покушались на его жизнь, когда он приезжал общаться с наиболее влиятельными раввинами в Белоруссии и на Украине (спустя 2 года Лилиенталь уехал в США и стал там раввином). В общем, евреи не хотели отдавать своих детей в эту школу, боясь, что там из них сделают христиан и вообще заставят отречься от своей национальной и религиозной идентичности.

И здесь круг замыкается, потому что Николай решил просто сложить два и два - и издал указ о том, что те дети, которые пойдут в созданные школы, освобождаются от участия в призыве. Матери восприняли эту идею и несмотря на протесты отцов семейств и раввинов стали стараться отдать своих детей в такие школы (тем более, что в кантонистских школах все было хуже и евреев просто фактически ставили перед фактом необходимости перехода в Христианство - в школах, например, отсутствовала кошерная еда как факт).

Впрочем, Александр II был все равно в разы человечней и кантонистские роты отменил одним из своих первых указов - в 1856 году.

Есть ещё такое предубеждение, что империя не может быть демократией; дескать только национальное государство представляет нацию посредством демократических институтов. Вообще это и правда, и нет. Писать подробно слишком долго, но обратите внимание: Французская третья республика - демократическое ядро, а на периферии колонии. Тоже самое работает и с Британией, и с Италией, и в какой-то степени с Австро-Венгрией.

Вчера прослушал одну из лучших лекций из тех, что слышал здесь в ЦЕУ - Голландский социолог Дон Калб объяснил причины появления Трампа и трампизма (а также и Брексита) умело используя аргументы из Джованни Арриги и Карла Поланьи. Я попытаюсь её здесь кратко пересказать; для тех, кто читал "Долгий двадцатый век" и "Великую трансформацию" нового будет мало, но все равно интересно, я думаю.

Арриги в своей книге "Долгий двадцатый век" пытался понять как работает глобальный капитализм - он не хотел фиксироваться на одной конкретной стране, а понять общие капиталистические правила за 500 лет. Он пришёл к мысли, что в капиталистической системе всегда есть ведущая страна (или сообщество), который приобретают характер гегемонии и являются мотором происходящих в мировых масштабе перемен (Арриги - мир-системник, если что). Таким стран по Арриги было 4: сначала союз итальянских городов, затем Голландские Объединённые Провинции, затем Великобритания и, наконец, США.

В период роста гегемония страны лидера приводит к material expansion - это не столько по деньги, сколько про урбанизацию, инфраструктуру и концентрацию капитала. Со временем экономика таких стран все больше монополизируется; этот процесс сопровождается ещё и financialization - концентрации капитала в финансовой сфере, вместо промышленности и все большей космополитичности этого капитала.

Наконец происходит то, что Арриги называет "a moment of autumn" - какой-то серьёзный кризис, за которым следует период политической и социальной турбулентности, из хаоса и анархии которого рождается новый гегемон и снова приводит капиталистическую систему к стабильности.

Так вот, в момент политической нестабильности возможны два типа протестов:

-Марксистский — происходит из-за классической концентрации капитала в производстве и промышленности. Сейчас такое можно наблюдать в Китае, а раньше в любой активно индустриализируемой стране: Британии, Германии, России, Франции и т.д.

-Поланьевский — Карл Поланьи в 1944 году опубликовал книгу "Великая трансформация", одной из главных идей которой была мысль о том, что свободная торговля не является естественным развитием мировой экономики, а спланированным и навязанным. Когда же из-за financialization капитализм становится слишком международным и космополитичный, в стране-гегемоне возникает протест, ставящий своей целю защиту домашнего капитализма и домашнего общества от слишком большой заинтересованности капитализма в зарабатывании в других местах, а не дома.

Ну и Трамп, равно как и Брексит, в такой логике является как раз ярким примером поланьевского протеста - представляет движение против глобализированного, космополитизированного капитала (и общества им сформированным), против свободной торговли иперетекания промышленности в другие страны мира; слоган "Buy American, hire Americans" - он как раз про этого. Плюс Трамп своим главным врагом видит Китай - кандидата в гегемоны, а колупание на Ближнем Востоке готов оставить Евросоюзу или России.

В таком свете все происходящее выглядит очень интересно.

Впечатляет эта каторжная русская песня. О мой народ!

Закован цепями, и в замке я сижу,
Напрасно, напрасно, на волю гляжу.
Погиб я мальчишка,
Погиб навсегда,
А год за годами
Проходят лета.

Отца я зарезал, мать свою убил,
Родную сестрицу в море утопил.
Погиб я мальчишка,
Погиб навсегда,
А год за годами
Проходят лета.

Серая свитка и бубновый туз,
Голова обрита, серый картуз...
Погиб я мальчишка,
Погиб навсегда,
А год за годами
Проходят лета.

Две пары портянок и пара котов,
Кандалы надеты — я в Сибирь готов.
Погиб я мальчишка,
Погиб навсегда,
А год за годами
Проходят лета.

Черное море, белый пароход, -
Мы полетим на Дальний Восток.
Погиб я мальчишка,
Погиб навсегда,
А год за годами
Проходят лета.

Прощай, город Одесса, одесский карантин!
Завтра отправляют нас на Сахалин.
Погиб я мальчишка,
Погиб навсегда,
А год за годами
Проходят лета.

Похоже на Губермана!

А вообще у меня в этом плане детство тоже было забавным - дома откуда-то была книга басен Михалкова и я их все прочитал. И я вот даже будучи маленьким сидел и думал - ну ведь говно какое-то, кто это всерьез читать-то будет? То есть там были басни про вред кока-колы, про каких-то американцев, которые думали выкрасть какой-то большой советский секрет, какие-то переделки Крылова к советской реальности. И вот, ребенок в 90-е пытался понять почему вся эта импотенция называется "баснями для взрослых".

Ну правда ведь:

"По выставке американской,
Что освещает быт заокеанский
(Но почему-то не со всех сторон!),
Ходил прелюбопытный посетитель,
До заграничного, видать, большой любитель
То тут, то там прегромко ахал он:
«Ах, что за стильная модерная посуда!»,
«Ах, что за живопись! Законно! Мирово!»,
«Ах, сразу видно, что она оттуда!»,
«Ах, ах, абстрактное какое мастерство!…» —
Так, ахая под звуки рок-н-ролла,
Он наконец дошёл до кока-колы…
Тут у него совсем вскружилась голова:
«Ах, до чего напиток ароматный!
Ах, что вы говорите, он бесплатный?!
Прошу, стаканчик! Нет, подайте два!…»
Американка вежливо подносит.
Гость пьёт и хвалит. Пьёт и снова просит.
Уж у него в желудке колотьё,
А он знай льёт в него заморское питьё…
Чего греха таить! Любитель заграницы
Попал в палату городской больницы.
Бесплатно в ней лечился и питался,
Но этому ничуть не удивлялся,
А только требовал и на сестёр ворчал…
Перед чужим он слепо преклонялся,
А своего, увы, не замечал."

Я в детстве любил журнал Крокодил, в котором помимо прочего был т.н. международный отдел с настоящими выездными журналистами - сейчас я не сомневаюсь, что это было КГБ, потому что другого смысла в больших и неинтересных (и не сатирических - просто, обычных) телегах из жизни заграницы быть не могло. Так или иначе, там было два золотых пера - Виталий Витальев и Леонид Флорентьев. Флорентьева у меня даже книжечка была "Сто голландских тюльпанов" - тоже скучная, но уже как раз сатирическая о жизни выездных каких-то людей. Я к таким вещам (медиалюдям из детства) питаю слабость и в наше время зафрендил старенького Флорентьева в фб. Он теперь пишет вот такие стихи:

Ох, подруженьки...

Кто меня намедни ёб?
Просыпаюсь рано -
Оказалось, юдофоб,
Но с большим наганом.

Причем все без души - как версификатор для пролов из "1984"

Сергей Михалков - это вообще такая чистая античность: басни, гимн и эпитафия на могиле неизвестного солдата!

Именно в такой я ее и читал

Не знал, что у "Скины. Русь пробуждается" было несколько вариантов обложки в "Ультракультуре".

Самое восхитительное свойство взросления - начинаешь с юмором и смехом смотреть на те вещи, которые еще пару лет тебе назад казались галактическими КАТАСТРОФАМИ из-за которых можно прыгать с крыши и напиваться. А сейчас вспоминаешь и только плечами пожимаешь.

Что узнал - оказывается в московском Доме атомщиков на Большой Тульской, есть нежилые комнаты, в которых есть окна, но нет входа и выхода. То есть просто пустая комната с окном, в которую нельзя попасть.

Появились они из-за какой-то там несогласованности при переделке планов (дом строили 9 лет, планы менялись), но этого все неважно.

Сейчас, конечно, может и продолбили входы, все-таки капитализм с простаиванием помещений мириться не будет. Но тем круче - поздний СССР (дом достроили в 1986 году), Москва, перестройка и вот есть дом с пустыми окнами, за которыми никого нет и не может быть. Вот сюжет для советского Твин Пикса вполне себе.

Сегодня 73-я годовщина снятия блокады Ленинграда. И как всегда в этот день я даю ссылку на два материала на сайте "Кашин" - собранную мной подборку фотографий того, как выглядела блокада, что о ней писали в газетах и какие плакаты рисовали художники; и на текст моей мамы о том, чем блокада была. Посмотрите и почитайте их, пожалуйста - потому что забывать об этом нельзя.


http://kashin.guru/2015/01/27/blokada/

http://kashin.guru/2015/01/27/kody/

Политические слухи были всегда - собственно, поэтому каналы вроде Незыгаря и становятся популярны

"Так, летом 1769 года в Калуге Опочинин говорил лекарю 2-го Нарвского батальона Алексею Лебедеву (который и сделал донос в Тайную Канцелярию): «Пропадает наша Россия да и пропадет, потому што она (Екатерина II. — Е.Р.) хочет г[о]с[у]д[а]рство та разделить на три части Орловым». Там же Опочинин сообщил ротмистру Толстому, что «Г[о]с[у]д[а]р[ы]ня хочет Орлова зделать Астраханским князем». Еще более острые темы обсуждались в имении И.А. Батюшкова в селе Тухани Устюжно-Железопольского уезда. Батюшков в присутствии своего племянника, солдата лейб-гвардии Измайловского полка Николая Львовича Батюшкова, и отставного майора Ивана Федоровича Патрикеева (в документах — Патрекеев) рассказывал Опочинину следующее:

"...Да вот Г[о]с[у]д[а]р[ы]ня н[ы]нешняя, слюбясь с Орловым, отнела престол у Петра Третьева, а после велела его задавить, коего Граф Алексей Григорьичь Орлов веревкою в Ранинбоме и задавил. Да она де и Беликова та Князя ненавидит и хочет его лишить престола, да и Григорей Григорьевичь хочет Его Высочество убить [...] Вот Орлов и в Уложенной камисии говорил, што естли благородная выдет не за благородного, то, однако, права своего не теряет. А об оном де он вот для чего говорил: што он хочет на Г[о]с[у]д[а]р[ы]не женитца и после так быть императором, потому что уже у Г[о]с[у]д- [а]р[ы]ни двое детей прижито, кои де и отданы на воспитание Анне Карловне Воронцовой [...] Г[о]с[у]д[а]р[ы]ня та де по ненависти своей к цесаревичу, штоб его извести та, то всех верных та ему от него отлучает, как то перьваго Порошина, другова Борятинского, коего женила на пренцесе, и он де порадовался богатству да от двора та и отстал. Да и Панина та хотела женить, но, слава Богу, по сщастию нашему, Анна та Петровна умерла..."

По свидетельству И.Ф. Патрикеева, при разговоре, будто графы Орловы «стараются изыскивать средства не допустит[ь] Вели- каго Князя до наследия престола», присутствовали соседи Батюшкова — отставной лейтенант флота Гаврила Сипягин, отставной поручик артиллерии Николай Курманалеев, упомянутый Н.Л. Батюшков и другие дворяне. Расхваливая великого князя Павла Петровича своему приятелю, берейтору лейб-гвардии Конного полка Михаилу Штегирсу, Батюшков говорил, что «уже он в леты приходит совершенного возраста, так лутче бы ему государствовать, нежели женщине, для тово что женское правление не столь порядочно, да к тому ж де и Г[о]с[у]д[а]р[ы]ня без совету других ничево делать не может, а наипаче без Графов Орловых»".

Про литературу

Писать заявки на PhD - не очень благодарное и довольно утомительное занятие; по этой причине я ненадолго отсюда выпал. Но вот и возвращаюсь - с небольшим рассказом о себе и о русской литературе.

Я учился в очень хорошей петербургской школе - с отличными учителями (в основном преподававших в университете), некоторые из которых стали одними из моих самых любимых друзей; с четырьми языками (включая латынь, которая и оказалась самым полезным языком после английского), всякой углубленной математикой (вот этого в моей жизни лучше бы и не было), с кучей всяких дополнительных курсов (от истории кино до какой-нибудь культуры и истории стран Востока). Школу я свою любил и люблю до сих пор, во многом (не во всем), конечно, она меня сделала таким какой я есть.

И вот в школе этой у меня был весьма своеобразный учитель литературы. Те мои читатели здесь, кто со мной знаком, понимают о ком я говорю, а остальным личность ничего не скажет; главный момент заключается в том, что человек был очень хорошим литературоведом, но совсем ужасным преподавателем (в особенности со школьниками) и не очень уравновешенным человеком.

Важно то, что этот человек дал мне такое представление о русской литературе, которое редко встречаешь у моих сверстников (особенно если они не историки). Он рассказывал о русских писателях довольно по-взрослому и это помогало понять, что это не про то, что "а потом Х. написал поэму, а Z - стих, давайте их обсудим". Он дал понимание личностей и значения всех этих фигур в контексте эпохи, что особенно было важно - писателей 18-го века, про которых я навсегда понял, что вообще-то все они не столько и писателя, сколько государственные служащие и политические фигуры - а литература для них была так, развлечением.

И вот ты понимаешь, что Фонвизин - это не только, да и не столько автор двух неплохих пьес, а вообще-то главный советник Панина, главы русской дипломатии. Понимаешь, что Фонвизин помогал Панину в очень важных и опасных вещах. Вот в 1780-х годах он пишет "Рассуждение о постоянных государственных законах" - практически это преамбула к документу об ограничении самодержавия после Екатерины II. Попади кому в руки документ - не сносить головы ни Панину с братом, ни, тем более, Фонвизину. И деятельность Фонвизина в этом качестве не менее (если не более) важна, чем его литературные опыты.

Или вот мой любимый Кантемир (которым нас мучали месяца полтора) - его сатиры это, конечно, здорово ("На хулящих учение", кстати, хорошо ложится на рэп-бит, кстати), но вообще-то в Кантемире важнее тот факт, что он представитель локальной элиты, отношения с которой были очень важны для Петра I - Луцкий договор отрывал Молдавское княжество от Турции и привязывал ее к России. Этот договор был необходим Петру для успеха Прутского похода (поход закончился фантастическим провалом, но заранее этого-то знать было нельзя). Ну и у самого Антиоха вес немаленький был потом - приводил к власти Анну Иоанновну, был послом в Лондоне и Париже. В общем, типичная карьера иностранца-европейца - тем смешнее, когда того же Кантемира связывают исключительно с Россией и с русскостью (которой тогда вовсе не было).

Хрестоматийные примеры вроде Тредиаковского (учился у капуцинов в Астрахани, потом в Сорбонне, неплохо продвигал самого себе при дворе Анны Иоанновны - он же не только и не столько для красивой словесности оды писал), Радищева и Державина говорить даже не буду.

Странно другое - почему в обычных школьных программах от всего этого великолепия биографий и увлечений остаются только голые факты - написал оду, стих, поэму, вступил в переписку и т.д. Ведь все теряется - масштаб, значения, фигура, да и сами произведения теряют в смысле сильно.

Размышляя про польский вопрос и человеческую глупость

В последние недели много читал и думал о польском вопросе в Российской империи. И понял, что главная проблема поляков в том, что они ужасные политики. Не хочу никого заставлять со мной соглашаться просто приведу две ситуации, а выводы вы уж сами делайте.

Вот жила-была себе Польша после 1815 года. С Конституцией, с собственной армией (в которой, между прочим, разрешено было служить и тем офицерам, которые воевали в Отечественной войне на стороне Наполеона), с собственной валютой, со своим правом, со своими судами, с большой автономией в отношении полонизации местного населения, с двумя университетами и одним почти университетом, с гигантскими преференциями польской элите (если вы не забыли или не знали, то поляков позвали стать частью имперской элиты: Чарторыйский, который потом стал польским Ходорковским, вообще-то был другом юности Александра I и министром иностранных дел Российской империи; Зайончек, бывший польский якобинец и революционер, стал первым наместником Царства Польского). У поляков был свой сейм, свои чиновники, своя широкая автономия и куча возможностей влиять не только на польскую политику, но и мировую. Плюс им на руку играл образ жертва, близость к Европе и католическая вера.

Что же поляки сделали со всем этим великолепием, которое можно было использовать очень широко и разнообразно в разнообразных играх - которые, в том числе, также могли бы вести к независимости, но не в виде слабо развитого пространства на восток от Германии, а как мощного и очень самостоятельного государства? Поляки попросту спустили его в унитаз. Сначала подняв восстание, но не сумев его правильно спланировать (правильно спланированное восстание не должно заканчиваться подобным образом) они потеряли практически все те инструменты и элементы политической системы, о которых я писал выше. Но хуже того, они потеряли доверие со стороны российского императора.

В 1816 году Александр I при въезде в Польшу был встречен польским магнатом, который плакал у него на плече, обнимал его и целовал, говоря, что "не надеялся еще когда-нибудь в жизни увидеть настоящего польского короля". В 1835 году Николай I подъехал к Варшаве, чтобы посмотреть как идет строительство Цитадели - крепости на холме в Варшаве, пушки в которой были направлены на город; к Николаю попыталась подойти делегация польской шляхты, которая хотела выразить уважение императору. Николай ответил им, что слушать он их не будет, потому что не хочет, чтобы они врали.

А окончательно себя добила Польша в 1863 году, когда своим восстанием уничтожила начатые Велёпольским либеральные преобразования; более того, еще до восстания русские пытались договориться о выгодных для поляках условиях, но поляки не смогли ни о чем договориться и от всего отказались - а ведь Александру II было так важно, чтобы во время реформ не было польского восстания. С тех пор в России слово "поляк" стало синонимом революционера и смутьяна (известная история о сибирской женщине, спрашивающей нового ссыльного о том, кто он по национальности: - Я поляк. -Такой молодой и уже поляк?)

А теперь посмотрим на Австро-Венгрию. У австрийцев вместо поляков были венгры. И у венгров нет таких мощных преимуществ как у поляков - про венгров мало что знают, у венгров сумасшедший язык (который сами австрийцы относили к категории asiatische sprache), у них репутация немного диковатой страны (даже сейчас). Из преимуществ только католическая вера и равноправное участие в Священной Римской империи.

Но венгры куда большие прагматики. Да, у венгров тоже было восстание - в 1848 году с романтичным и довольно "безбашенно польским" Кошутом во главе, которое было довольно жестоко подавлено русскими и австрийским войсками. Да, австрийцы, подавив восстание, устроили венграм военную диктатуру, цензуру и повесили основных зачинщиков. Но восстание не прошло бесследно - во-первых, венгерская революция отменила крепостное право, что сильно продвинуло капитализм в стране, а, во-вторых, венгры кое-чему научились. И когда судьба дала им еще один шанс, то они не профукали его - у венгров нашелся мудрый и сильный политик Ференц Деак, который смог объединить запросы венгерской знати и выбить из австрийцев Аусгляйх - имперское соглашение. Венгры, не имея особых преференций и преимуществ, смогли выбить для себя равный имперский статус, практически войти в клуб великих держав, начать уже собственную политику мадьяризации и стать частью уже общеимперской элиты. И прожить отличные (а некоторые и до сих пор считают, что лучшие) 50 лет.

Собственно, здесь и проходит граница между успешными и неуспешными политиками. Поляков в XX веке еще раз разделили, подвергли местное население геноциду, разграбили, а затем сдали СССР и били за каждую попытку сопротивляться. Венгры же, даже будучи разрубленной нацией, смогли невозможное - воевали за Гитлера в WWII, но не были особо сильно наказаны (списали все на салашистов), восстали против коммунизма, и хоть были жестоко подавлены, но в итоге смогли потом выбить себе гуляш-коммунизм и открытую границу с Венгрией. А когда коммунизм помирал,то перешли к демократии мирно, пушисто и без всяких кровавых безумий.

Так уже и стали даже, мне кажется. Ну то есть, контраст между Россией и Белоруссией в плане пейзаже не менее мощный, чем между Россией и Польшей - хорошие дороги, засеянные поля, все такое.

Ну и вот это еще:

https://www.youtube.com/watch?v=Dy8TjDB6TaQ