Forwarded from Сьерамадре (Nikita Smirnov)
В этот день Америка смеялась над Гитлером. 19 января 1940 года вышла короткометражка You Nazty Spy! с участием «Трех балбесов» (с этого трио Гайдай позднее спишет Труса-Балбеса-Бывалого). В 18-минутном фильме — первое в американском кино комическое воплощение Гитлера, которого изображает Мо Хауард, один из балбесов. Кроме того, два его товарища тоже нарядились в сановных фашистов — брат Кёрли Хауард в помесь Гёринга и Муссолини, а Ларри Файн — в Геббельса, которого тут зовут Пеббл, «камешек».
В момент выхода фильма США оставались в нейтральном положении относительно войны. В обществе преобладали изоляционистские настроения, а «антифашистская позиция» воспринималась как призыв к войне. Поэтому Голливуд продолжал обходить тему стороной, но внимание к короткометражным комедиям было не столь пристальным.
Высмеять диктатора — дело быстрое: фильм снимался в начале декабря, а через месяц уже состоялась премьера. Это значит, что Чаплин занялся воплощением своего «Великого диктатора» раньше — съемки стартовали в сентябре 1939 года, с началом войны.
https://youtu.be/kGkV1yxYf4U
В момент выхода фильма США оставались в нейтральном положении относительно войны. В обществе преобладали изоляционистские настроения, а «антифашистская позиция» воспринималась как призыв к войне. Поэтому Голливуд продолжал обходить тему стороной, но внимание к короткометражным комедиям было не столь пристальным.
Высмеять диктатора — дело быстрое: фильм снимался в начале декабря, а через месяц уже состоялась премьера. Это значит, что Чаплин занялся воплощением своего «Великого диктатора» раньше — съемки стартовали в сентябре 1939 года, с началом войны.
https://youtu.be/kGkV1yxYf4U
Forwarded from extraVaganZa
Кстати, мне тут сообщили, что Движение «Альтернатива» завело собственный Patreon. Он будет вестись на английском и русском языках. И скоро Альтернатива введет призы своим патронам. Так что подписывайтесь!
Ссылка на Patreon: https://www.patreon.com/alternative_movement
Ссылка на Patreon: https://www.patreon.com/alternative_movement
Про появление государственного бюджета и долгов
"До 1400 г. в эпоху патримониализма ни одно государство не имело своего национального бюджета, в принятом смысле этого слова. В наиболее коммерциализированных государствах Европы взимались налоги, но по большей части правители получали доходы в виде дани, рент, пошлин и того, что взималось с ленных поместий. Иногда суверены брали в долг, но только от своего имени для борьбы с реальным противником. В течение XVI в., по мере того как война преумножала государственные расходы по всему континенту, европейские государства начинают регулировать и увеличивать бюджеты, налоги, а также долги. Будущие доходы государства теперь выступают как обеспечение долгосрочного долга.
Государственный долг Франции чрезвычайно вырос, когда Франциск I начал занимать в 1520-е гг. у парижских деловых людей, предлагая в качестве обеспечения будущие доходы города. Полученные деньги он тратил на громадные кампании против императора Карла V (Габсбурга). И хотя национальный долг Франции колебался как функция от военных программ и фискальной политики, в целом он галопировал вверх — вплоть до того, что наконец займы на войны XVIII в. поглотили само государство, разрушили его кредит и привели к фатальному созыву Генеральных штатов в 1789 г. Одновременно непомерно росли бюджеты и налоги: французские налоги (в эквивалентном выражении) выросли примерно от 50 часов зарплаты простого рабочего на душу населения в год в 1600 г. до почти 700 часов — в 1963 г.
Великобритания могла существовать без больших государственных долгов до времени правления Вильгельма Оранского и Марии. Война Лиги Аугсбург (1688–1697 гг.) увеличила долгосрочный долг Британии до 22 млн фунтов стерлингов. К 1783 г., после Семилетней войны и Войны за американскую независимость, он увеличился в 10 раз до 238 млн. В 1939 г., во время перевооружения Британии, государственный долг достиг 8300 млн. С конца XVII в. рост бюджетов, долгов и налогов соответствует ритму войн. Опыт всех воевавших государств Европы был схож.
Для снаряжения армии и флота нужно было не только расширение правительственных структур. Ни один монарх не мог начать войну без того, чтобы заручиться хотя бы молчаливым согласием почти всего населения и активным содействием немногих, но важнейших людей. Снова и снова правители посылают войско для сбора дани, налогов, для привлечения людей и материалов. Местным владыкам разрешалось откупаться от разорительной для них поставки людей — деньгами. В этом отношении правители напоминали рэкетиров: за определенную плату они предлагали защиту против тех притеснений, которые сами же и производили или, по крайней мере, допускали, чтобы их производили другие.
На уровне государства организационное разделение вооруженных сил на те, что участвовали в сражениях с внешним врагом (армии), и тех, которые были ориентированы на контроль над собственным населением (полиция), происходило очень медленно и никогда так и не стало полным. Проблемы поддержания внутреннего порядка систематически различались: одни проблемы были характерны для сельских районов, другие — для города. В сельских районах среди прочего громадная часть земли часто находилась в частном владении, так что были бессильны органы государственной власти, соответственно в сельских районах прибегали к военному стилю, осуществляя необходимые полицейские действия по требованию. В городах же стало возможным осуществлять систематическое патрулирование и надзор. В результате этих и иных отличий в городах сложились собственно полиции задолго до того, как они появились в сельских районах, и выделение полицейских сил из числа военных организаций произошло раньше в тех государствах, которые были более урбанизированы".
"До 1400 г. в эпоху патримониализма ни одно государство не имело своего национального бюджета, в принятом смысле этого слова. В наиболее коммерциализированных государствах Европы взимались налоги, но по большей части правители получали доходы в виде дани, рент, пошлин и того, что взималось с ленных поместий. Иногда суверены брали в долг, но только от своего имени для борьбы с реальным противником. В течение XVI в., по мере того как война преумножала государственные расходы по всему континенту, европейские государства начинают регулировать и увеличивать бюджеты, налоги, а также долги. Будущие доходы государства теперь выступают как обеспечение долгосрочного долга.
Государственный долг Франции чрезвычайно вырос, когда Франциск I начал занимать в 1520-е гг. у парижских деловых людей, предлагая в качестве обеспечения будущие доходы города. Полученные деньги он тратил на громадные кампании против императора Карла V (Габсбурга). И хотя национальный долг Франции колебался как функция от военных программ и фискальной политики, в целом он галопировал вверх — вплоть до того, что наконец займы на войны XVIII в. поглотили само государство, разрушили его кредит и привели к фатальному созыву Генеральных штатов в 1789 г. Одновременно непомерно росли бюджеты и налоги: французские налоги (в эквивалентном выражении) выросли примерно от 50 часов зарплаты простого рабочего на душу населения в год в 1600 г. до почти 700 часов — в 1963 г.
Великобритания могла существовать без больших государственных долгов до времени правления Вильгельма Оранского и Марии. Война Лиги Аугсбург (1688–1697 гг.) увеличила долгосрочный долг Британии до 22 млн фунтов стерлингов. К 1783 г., после Семилетней войны и Войны за американскую независимость, он увеличился в 10 раз до 238 млн. В 1939 г., во время перевооружения Британии, государственный долг достиг 8300 млн. С конца XVII в. рост бюджетов, долгов и налогов соответствует ритму войн. Опыт всех воевавших государств Европы был схож.
Для снаряжения армии и флота нужно было не только расширение правительственных структур. Ни один монарх не мог начать войну без того, чтобы заручиться хотя бы молчаливым согласием почти всего населения и активным содействием немногих, но важнейших людей. Снова и снова правители посылают войско для сбора дани, налогов, для привлечения людей и материалов. Местным владыкам разрешалось откупаться от разорительной для них поставки людей — деньгами. В этом отношении правители напоминали рэкетиров: за определенную плату они предлагали защиту против тех притеснений, которые сами же и производили или, по крайней мере, допускали, чтобы их производили другие.
На уровне государства организационное разделение вооруженных сил на те, что участвовали в сражениях с внешним врагом (армии), и тех, которые были ориентированы на контроль над собственным населением (полиция), происходило очень медленно и никогда так и не стало полным. Проблемы поддержания внутреннего порядка систематически различались: одни проблемы были характерны для сельских районов, другие — для города. В сельских районах среди прочего громадная часть земли часто находилась в частном владении, так что были бессильны органы государственной власти, соответственно в сельских районах прибегали к военному стилю, осуществляя необходимые полицейские действия по требованию. В городах же стало возможным осуществлять систематическое патрулирование и надзор. В результате этих и иных отличий в городах сложились собственно полиции задолго до того, как они появились в сельских районах, и выделение полицейских сил из числа военных организаций произошло раньше в тех государствах, которые были более урбанизированы".
Сегодня у меня день разнообразных моих текстов. Для "Мела" написал небольшой рассказ про московскую школу 110 (сегодня школа 2123 имени Мигеля Эрнандеса) - здесь переплелось множество историй разнообразных гимназий и школ, которые в итоге стали одной школой. В разных ипостасях этой школы учились сестры Цветаевы, Вера Холодная, дочь Хрущева, дочь Бухарина, дети Буденного и Микояна, Алексей Баталов, Андрей Сахаров и Андрон Кончаловский.
В общем, советую почитать.
"В октябре 1917 года, во время боёв в Москве, гимназия оказалась в центре революционных событий, но занятия не останавливались. У входа учеников встречал швейцар, а в классах висели иконы. Но семьи гимназистов уезжали из страны, охваченной революцией, и забирали детей с собой. В 1918 году гимназия Флёрова стала государственной опытно-показательной школой. В бывшей гимназии появились комсомольцы, а сама она получила химический уклон.
Педагогические эксперименты начала 1920-х проводились энтузиастами и заинтересованными людьми, но не они стали определять образовательную политику в государственных масштабах. Партийные указания в 1920-е годы всё больше оказывали влияние на список преподаваемых в школе предметов, например, пропал курс истории.
В 1921 году школа стала называться иначе — Единой трудовой опытно-показательной школой № 10 МОНО, и тогда же, в начале 1920-х, получила имя знаменитого норвежского полярника, гуманиста и общественного деятеля Фритьофа Нансена. Он даже посетил школу во время своего визита в Советскую Россию в 1925 году. С 1921 года Нансен был верховным комиссаром Лиги Наций по вопросам беженцев — и на этом посту много занимался помощи белым эмигрантам, голодающим Поволжья и армянским беженцам. В библиотеке школы поставили стенды, посвящённые Нансену и другим исследователям-полярникам".
https://mel.fm/istoriya/6597421-miguel_hernandez_school
В общем, советую почитать.
"В октябре 1917 года, во время боёв в Москве, гимназия оказалась в центре революционных событий, но занятия не останавливались. У входа учеников встречал швейцар, а в классах висели иконы. Но семьи гимназистов уезжали из страны, охваченной революцией, и забирали детей с собой. В 1918 году гимназия Флёрова стала государственной опытно-показательной школой. В бывшей гимназии появились комсомольцы, а сама она получила химический уклон.
Педагогические эксперименты начала 1920-х проводились энтузиастами и заинтересованными людьми, но не они стали определять образовательную политику в государственных масштабах. Партийные указания в 1920-е годы всё больше оказывали влияние на список преподаваемых в школе предметов, например, пропал курс истории.
В 1921 году школа стала называться иначе — Единой трудовой опытно-показательной школой № 10 МОНО, и тогда же, в начале 1920-х, получила имя знаменитого норвежского полярника, гуманиста и общественного деятеля Фритьофа Нансена. Он даже посетил школу во время своего визита в Советскую Россию в 1925 году. С 1921 года Нансен был верховным комиссаром Лиги Наций по вопросам беженцев — и на этом посту много занимался помощи белым эмигрантам, голодающим Поволжья и армянским беженцам. В библиотеке школы поставили стенды, посвящённые Нансену и другим исследователям-полярникам".
https://mel.fm/istoriya/6597421-miguel_hernandez_school
Мел
Здесь учились сёстры Цветаевы, дочь Хрущёва и Андрей Сахаров: история московской школы имени Мигеля Эрнандеса
Московская школа № 2123 имени Мигеля Эрнандеса в 2018 году вошла в 500 лучших по России по количеству выпускников, поступивших в ведущие вузы. Она возникла на основе двух учебных заведений, история которых уходит корнями ещё в середину XIX века. Егор Сенников…
Кроме того, на Горьком рассказываю об отношениях Франко с книгами - он их не только читал, но еще и писал (а затем снимал по ним кино):
"В конце 1940 года, когда штатные пропагандисты франкистского режима заявляли, что Франко занят тем, чтобы не дать Гитлеру втянуть Испанию в мировую войну, Франко на самом деле уделял огромное количество времени написанию романа-сценария под названием «Раса». Произведение получалось очень автобиографичным: детали жизни Франко были узнаваемыми, однако каудильо поправил в биографии некоторые из них — исправляя неудачи своей жизни. В этой книге Франко попытался создать свое идеальное прошлое.
Цитата из основательной академической биографии Франко за авторством Пола Престона довольно обстоятельно описывает содержание этого романа:
«Книга представляла собой романтическое описание испанской семьи, почти идентичное семье самого Франко; она написана в форме киносценария, хотя и была опубликована как роман. Сюжет рассказывает о жизни галисийской семьи (полностью идентичной семье Франко) от времен поражения Испании в 1898 году до Гражданской войны. Основным персонажем в книге является материнская фигура Донья Изабель де Андраде. В одиночку воспитывая троих сыновей и дочь (как и мать Франко Пилар Бахамонд), благочестивая Донья Изабель — нежная, но сильная фигура. В жизни мать Франко была брошена развратным, азартным мужем. Напротив, в романе отец героя — морской герой, а Донья Изабель становится вдовой, когда мужа убивают на Кубинской войне».
Главный герой романа Хосе Чурукка — отважный молодой человек, с блеском оканчивающий военную академию в Толедо. Со временем он становится членом армии Националистов, сторонником Франко, проходит всю Гражданскую войну, спасает своего брата Педро (который перешел на сторону республиканцев, но в конце войны понимает, что правда и испанская раса — на стороне националистов), и вместе с другими войсками входит в Мадрид."
https://gorky.media/context/diktator-chitatel-i-pisatel/
"В конце 1940 года, когда штатные пропагандисты франкистского режима заявляли, что Франко занят тем, чтобы не дать Гитлеру втянуть Испанию в мировую войну, Франко на самом деле уделял огромное количество времени написанию романа-сценария под названием «Раса». Произведение получалось очень автобиографичным: детали жизни Франко были узнаваемыми, однако каудильо поправил в биографии некоторые из них — исправляя неудачи своей жизни. В этой книге Франко попытался создать свое идеальное прошлое.
Цитата из основательной академической биографии Франко за авторством Пола Престона довольно обстоятельно описывает содержание этого романа:
«Книга представляла собой романтическое описание испанской семьи, почти идентичное семье самого Франко; она написана в форме киносценария, хотя и была опубликована как роман. Сюжет рассказывает о жизни галисийской семьи (полностью идентичной семье Франко) от времен поражения Испании в 1898 году до Гражданской войны. Основным персонажем в книге является материнская фигура Донья Изабель де Андраде. В одиночку воспитывая троих сыновей и дочь (как и мать Франко Пилар Бахамонд), благочестивая Донья Изабель — нежная, но сильная фигура. В жизни мать Франко была брошена развратным, азартным мужем. Напротив, в романе отец героя — морской герой, а Донья Изабель становится вдовой, когда мужа убивают на Кубинской войне».
Главный герой романа Хосе Чурукка — отважный молодой человек, с блеском оканчивающий военную академию в Толедо. Со временем он становится членом армии Националистов, сторонником Франко, проходит всю Гражданскую войну, спасает своего брата Педро (который перешел на сторону республиканцев, но в конце войны понимает, что правда и испанская раса — на стороне националистов), и вместе с другими войсками входит в Мадрид."
https://gorky.media/context/diktator-chitatel-i-pisatel/
gorky.media
Диктатор, читатель и писатель
Любимые книги Франко
Forwarded from Сьерамадре (Никита Смирнов и Егор Сенников)
О том, каково работать на ДАУ, рассказала участница проекта Альбина Ковалёва в британском издании The Telegraph. Мы перевели фрагменты ее воспоминаний.
«Члены проекта ели советскую еду, мылись советским мылом и носили советскую одежду, вплоть до подлинного нижнего белья и носков. Кроме того, за ними наблюдали 24 часа в день скрытыми микрофонами сталинской эпохи».
«Это была странная работа. Я вставала еще до рассвета и проезжала пол-Москвы на троллейбусе, чтобы убедить незнакомцев попробоваться на роль в фильме. В какой-то момент мы провели экранные пробы каждого студента физфака МГУ. Три года спустя громадная кастинговая работа была проделана в Харькове. Те, кого отобрали, потом направлялись в Институт, их наряжали в подходящий времени костюм и давали квартиру, советский паспорт (с их настоящими именами, но адаптированной датой рождения) и советскую биографию.
Фильм стал исследованием повседневной жизни ученых и „обыкновенных людей“, ускоренным пробегом грандиозного советского социалистического эксперимента в лабораторных условиях, изучающим, как люди вели себя в вареве тоталитарной системы. И я думаю, что именно здесь могли оказаться размытыми границы между правдой и вымыслом.
Я видела значительную часть материала и интервьюировала около 60 его участников — и для меня очевидно, что угроза заключалась не только в атмосфере. Участников могли „арестовать“ местные стражи, могли обвинить в преступлениях, которые они не обязательно совершали, подвергали допросам, грубо обращались и подвергали психологическому давлению».
«Владимир Ажиппо, бывший начальник тюрьмы на востоке Украины, рассказывал мне, как в одной сцене он избил женщину, которая была заперта голой в камере. Его учили не совершать насилие в отношении женщин, но он признал, что ради проекта он пошел за пределы своих обычных границ:
„Я просто заблокировал чувства“, — сказал он мне. „Я заставил себя сделать это“.
Другие актеры были доведены до состояния паранойи из-за микрофонов, которые Хржановский поместил на съемочной площадке и в одежде участников, и чем дольше продолжались съемки моего документального фильма, тем меньше и меньше я была уверена в том, где заканчивается реальность и начинается игра».
«Я считаю, что в „Дау“ исследуются важные вопросы о человеческой природе. Как исследование того, что происходит с людьми, когда они лишены правил и условностей их обычного окружения — это мощное произведение искусства. Это также исследование как исторической национальной травмы и современной власти в путинской России — со всеми ее искажениями реальности и правды.
Но факт остается фактом — в Дау есть сцены, проблематичные с точки зрения морали. Некоторые кадры, которые я просматривала, и детали, которые я узнала из интервью, не давали мне спать. После просмотра одной сцены, в которой демонстрировались эксперименты над детьми с синдромом Дауна, у меня случился срыв, и, хотя Хржановский настаивал на том, что с детьми не случилось ничего плохого, я тем не менее почувствовала, что мною жестоко манипулировали.
Мои друзья и семья убеждали меня не возвращаться. Мой муж, военный корреспондент, знакомый с тем, что такое травма, был непреклонен, и мне пришлось уйти. Но хотя я и закончила с проектом, проект не закончил со мной».
https://www.telegraph.co.uk/films/2019/01/24/lights-cameras-madness-troubling-journey-inside-dau-disturbing/
«Члены проекта ели советскую еду, мылись советским мылом и носили советскую одежду, вплоть до подлинного нижнего белья и носков. Кроме того, за ними наблюдали 24 часа в день скрытыми микрофонами сталинской эпохи».
«Это была странная работа. Я вставала еще до рассвета и проезжала пол-Москвы на троллейбусе, чтобы убедить незнакомцев попробоваться на роль в фильме. В какой-то момент мы провели экранные пробы каждого студента физфака МГУ. Три года спустя громадная кастинговая работа была проделана в Харькове. Те, кого отобрали, потом направлялись в Институт, их наряжали в подходящий времени костюм и давали квартиру, советский паспорт (с их настоящими именами, но адаптированной датой рождения) и советскую биографию.
Фильм стал исследованием повседневной жизни ученых и „обыкновенных людей“, ускоренным пробегом грандиозного советского социалистического эксперимента в лабораторных условиях, изучающим, как люди вели себя в вареве тоталитарной системы. И я думаю, что именно здесь могли оказаться размытыми границы между правдой и вымыслом.
Я видела значительную часть материала и интервьюировала около 60 его участников — и для меня очевидно, что угроза заключалась не только в атмосфере. Участников могли „арестовать“ местные стражи, могли обвинить в преступлениях, которые они не обязательно совершали, подвергали допросам, грубо обращались и подвергали психологическому давлению».
«Владимир Ажиппо, бывший начальник тюрьмы на востоке Украины, рассказывал мне, как в одной сцене он избил женщину, которая была заперта голой в камере. Его учили не совершать насилие в отношении женщин, но он признал, что ради проекта он пошел за пределы своих обычных границ:
„Я просто заблокировал чувства“, — сказал он мне. „Я заставил себя сделать это“.
Другие актеры были доведены до состояния паранойи из-за микрофонов, которые Хржановский поместил на съемочной площадке и в одежде участников, и чем дольше продолжались съемки моего документального фильма, тем меньше и меньше я была уверена в том, где заканчивается реальность и начинается игра».
«Я считаю, что в „Дау“ исследуются важные вопросы о человеческой природе. Как исследование того, что происходит с людьми, когда они лишены правил и условностей их обычного окружения — это мощное произведение искусства. Это также исследование как исторической национальной травмы и современной власти в путинской России — со всеми ее искажениями реальности и правды.
Но факт остается фактом — в Дау есть сцены, проблематичные с точки зрения морали. Некоторые кадры, которые я просматривала, и детали, которые я узнала из интервью, не давали мне спать. После просмотра одной сцены, в которой демонстрировались эксперименты над детьми с синдромом Дауна, у меня случился срыв, и, хотя Хржановский настаивал на том, что с детьми не случилось ничего плохого, я тем не менее почувствовала, что мною жестоко манипулировали.
Мои друзья и семья убеждали меня не возвращаться. Мой муж, военный корреспондент, знакомый с тем, что такое травма, был непреклонен, и мне пришлось уйти. Но хотя я и закончила с проектом, проект не закончил со мной».
https://www.telegraph.co.uk/films/2019/01/24/lights-cameras-madness-troubling-journey-inside-dau-disturbing/
The Telegraph
Lights, cameras, madness: my troubling journey inside Dau, the most disturbing movie shoot in history
In the autumn of 2006 I moved to Moscow to work on a young director’s biopic about the Soviet physicist Lev Landau.
О том, как работал руководитель Заграничной агентуры Охранного отделения Петр Рачковский
"Завоевав расположение спецслужб принимающих стран, Рачковский помогал своим агентам и награждал их усилия. Например, когда агент под прикрытием в Женеве предоставил информацию о сборищах террористов, а внешние агенты в результате наблюдения обнаружил их тайную типографию и склад оружия, Рачковский обратился к швейцарским спецслужбам с просьбой о помоoи в уничтожении подполья и аресте главарей. Это произошло в 1887 году; повторилось в 1888 году, затем снова и снова в других странах. Его силы убеждения было достаточно, чтобы завербовать Льва Тихомирова, одного из ведущих террористов, когда он был зарестован, и заставить его написать антиреволюционную книгу.
Политические действия Рачковского, часто весьма успешные, были исключительно результатом его личных усилий. Он подружился с датским журналистом Жюлем Хансеном еще во время своего первого визита в Париж в 1884 году. Помимо того, что Хансен был одним из ярких представителей своей профессии, он был советником во французском министерстве иностранных дел и другом министра Делькасса. Он стал основным каналом для продвижения интересов России в дружественной прессе в Западной Европе, и он помог Рачковскому установить контакт с ведущими министрами и политиками, включая даже президента Франции Эмиля Лубе.
С другой стороны, Рачковский также поддерживал контакты с важными фигурами в царском правительстве и при дворе. Революционные авторы обвиняли его в том, что он был закулисным манипулятором, и подготавливал почву для принятия, как в Париже, так и в Петербурге, франко-русского соглашения, подписанного в 1893 году.
Рачковский смог получить доступ к нескольким другим правительствам. Он вел переписку с папой Львом XIII о предполагаемом обмене дипломатами между Россией и Ватиканом с особым вниманием к волнениям в католической Польше. Советники царя в Петербурге отвергли это предложение, но идея борьбы с польским национальным движением с использованием религиозных интересов ясно иллюстрирует концепцию политических действий Рачковского.
Главная провокационная операция Рачковского была в основном связана с политикой. В 1890 году агент Ландезен, продвигая среди революционеров в Париже тщательно продуманный заговор о цареубийстве, договорился, что после одной подпольной встречи большое количество террористов будет иметь при себе оружие. Французская полиция, предупрежденная Рачковским, арестовала всю группу — и тем же летом террористов судили и приговорили, Таким образом, Рачковский одержал победу не только над врагами государства, но и над теми в Петербурге, кто выступал против франко-российского союза на том основании, что Франция слишком мягка в отношении подрывных организаций. Действия полиции и суд доказали Петербургу, что во Франции тоже есть сильное правительство, способное бороться с внутренними врагами.
Несмотря на свои многочисленные успехи во главе парижской агентуры Охранного отделения, Рачковский был уволен в 1902 году. Однако в 1905 году, после введения военного положения в Петербурге, он был возвращен в руководство Охранного отделения в России — сначала в качестве специального комиссара МВД, а затем в качестве заместителя директора полиции".
"Завоевав расположение спецслужб принимающих стран, Рачковский помогал своим агентам и награждал их усилия. Например, когда агент под прикрытием в Женеве предоставил информацию о сборищах террористов, а внешние агенты в результате наблюдения обнаружил их тайную типографию и склад оружия, Рачковский обратился к швейцарским спецслужбам с просьбой о помоoи в уничтожении подполья и аресте главарей. Это произошло в 1887 году; повторилось в 1888 году, затем снова и снова в других странах. Его силы убеждения было достаточно, чтобы завербовать Льва Тихомирова, одного из ведущих террористов, когда он был зарестован, и заставить его написать антиреволюционную книгу.
Политические действия Рачковского, часто весьма успешные, были исключительно результатом его личных усилий. Он подружился с датским журналистом Жюлем Хансеном еще во время своего первого визита в Париж в 1884 году. Помимо того, что Хансен был одним из ярких представителей своей профессии, он был советником во французском министерстве иностранных дел и другом министра Делькасса. Он стал основным каналом для продвижения интересов России в дружественной прессе в Западной Европе, и он помог Рачковскому установить контакт с ведущими министрами и политиками, включая даже президента Франции Эмиля Лубе.
С другой стороны, Рачковский также поддерживал контакты с важными фигурами в царском правительстве и при дворе. Революционные авторы обвиняли его в том, что он был закулисным манипулятором, и подготавливал почву для принятия, как в Париже, так и в Петербурге, франко-русского соглашения, подписанного в 1893 году.
Рачковский смог получить доступ к нескольким другим правительствам. Он вел переписку с папой Львом XIII о предполагаемом обмене дипломатами между Россией и Ватиканом с особым вниманием к волнениям в католической Польше. Советники царя в Петербурге отвергли это предложение, но идея борьбы с польским национальным движением с использованием религиозных интересов ясно иллюстрирует концепцию политических действий Рачковского.
Главная провокационная операция Рачковского была в основном связана с политикой. В 1890 году агент Ландезен, продвигая среди революционеров в Париже тщательно продуманный заговор о цареубийстве, договорился, что после одной подпольной встречи большое количество террористов будет иметь при себе оружие. Французская полиция, предупрежденная Рачковским, арестовала всю группу — и тем же летом террористов судили и приговорили, Таким образом, Рачковский одержал победу не только над врагами государства, но и над теми в Петербурге, кто выступал против франко-российского союза на том основании, что Франция слишком мягка в отношении подрывных организаций. Действия полиции и суд доказали Петербургу, что во Франции тоже есть сильное правительство, способное бороться с внутренними врагами.
Несмотря на свои многочисленные успехи во главе парижской агентуры Охранного отделения, Рачковский был уволен в 1902 году. Однако в 1905 году, после введения военного положения в Петербурге, он был возвращен в руководство Охранного отделения в России — сначала в качестве специального комиссара МВД, а затем в качестве заместителя директора полиции".
Про перебежчиков из КГБ
«Летом 1982 года из Тегерана бежал и просил убежища у британских властей молодой русский — Владимир Андреевич Кузичкин, ответственный сотрудник советского консульства. Его биография, интеллект и убеждения невольно заставляют вспомнить Левченко.
Кузичкин родился в 1947 году в Москве. По окончании средней школы он был призван на действительную военную службу и три года отслужил в армии, причем часть этого срока провел в Восточной Германии. Демобилизовавшись, он поступил на восточный факультет Московского университета, где овладел языком фарси.
На него обратили внимание люди из КГБ. Когда в 1975 году Кузичкин получил университетский диплом, его пригрело Первое главное управление. По окончании разведшколы его прикомандировали к управлению «С» для прохождения узкоспециального курса обучения.
Если не считать «16-го отдела», в функции которого входит вербовка иностранных шифровальщиков и вообще персонала служб связи, управление «С» можно назвать, пожалуй, наиболее засекреченным подразделением КГБ. В его состав входит отдел, отвечающий за организацию диверсии и покушений, оно подбирает, обучает и направляет нелегальную агентуру, действующую по всему миру. Насколько известно, до 1982 года ни одна иностранная разведка не могла похвастаться, что ей удалось перевербовать или организовать бегство хотя бы одного штатного сотрудника управления «С».
С 1977 года Кузичкин работал в тегеранской резидентуре КГБ в составе группы, руководящей нелегальной агентурой. Здесь он не только наблюдал, но и участвовал в махинациях КГБ, получивших особый размах в последние дни шахского режима и после прихода к власти Хомейни.
Первое время Кузичкин был всецело поглощен служебными обязанностями, такими, как объезд по ночам отдаленных тайников, загрузка их инструкциями и заданиями для агентов и изъятие сообщений агентуры, предназначенных для «центра». По мере того как руководство резидентуры проникалось к Кузичкину все большим доверием, а с другой стороны, Хомейни выдворял из Тегерана все новых и новых гебистов, Кузичкину удалось войти в состав руководства резидентуры и получить таким образом представление об операциях более широкого масштаба, в том числе тех, что осуществлялись на территории соседнего Афганистана. Кузичкина дважды повышали в звании, и к 1982 году он был уже майором.
Но в 1982 году Кузичкин, в основном по тем же причинам, что и Левченко и другие, почувствовал, что хватит с него этой службы в КГБ. Неясно, вступил ли он в контакт с англичанами еще до бегства или же бежал на Запад на свой страх и риск. Во всяком случае, летом этого года обнаружилось исчезновение майора Кузичкина, приведшее к опознанию иностранными спецслужбами множества сотрудников и агентов управления «С»».
«Летом 1982 года из Тегерана бежал и просил убежища у британских властей молодой русский — Владимир Андреевич Кузичкин, ответственный сотрудник советского консульства. Его биография, интеллект и убеждения невольно заставляют вспомнить Левченко.
Кузичкин родился в 1947 году в Москве. По окончании средней школы он был призван на действительную военную службу и три года отслужил в армии, причем часть этого срока провел в Восточной Германии. Демобилизовавшись, он поступил на восточный факультет Московского университета, где овладел языком фарси.
На него обратили внимание люди из КГБ. Когда в 1975 году Кузичкин получил университетский диплом, его пригрело Первое главное управление. По окончании разведшколы его прикомандировали к управлению «С» для прохождения узкоспециального курса обучения.
Если не считать «16-го отдела», в функции которого входит вербовка иностранных шифровальщиков и вообще персонала служб связи, управление «С» можно назвать, пожалуй, наиболее засекреченным подразделением КГБ. В его состав входит отдел, отвечающий за организацию диверсии и покушений, оно подбирает, обучает и направляет нелегальную агентуру, действующую по всему миру. Насколько известно, до 1982 года ни одна иностранная разведка не могла похвастаться, что ей удалось перевербовать или организовать бегство хотя бы одного штатного сотрудника управления «С».
С 1977 года Кузичкин работал в тегеранской резидентуре КГБ в составе группы, руководящей нелегальной агентурой. Здесь он не только наблюдал, но и участвовал в махинациях КГБ, получивших особый размах в последние дни шахского режима и после прихода к власти Хомейни.
Первое время Кузичкин был всецело поглощен служебными обязанностями, такими, как объезд по ночам отдаленных тайников, загрузка их инструкциями и заданиями для агентов и изъятие сообщений агентуры, предназначенных для «центра». По мере того как руководство резидентуры проникалось к Кузичкину все большим доверием, а с другой стороны, Хомейни выдворял из Тегерана все новых и новых гебистов, Кузичкину удалось войти в состав руководства резидентуры и получить таким образом представление об операциях более широкого масштаба, в том числе тех, что осуществлялись на территории соседнего Афганистана. Кузичкина дважды повышали в звании, и к 1982 году он был уже майором.
Но в 1982 году Кузичкин, в основном по тем же причинам, что и Левченко и другие, почувствовал, что хватит с него этой службы в КГБ. Неясно, вступил ли он в контакт с англичанами еще до бегства или же бежал на Запад на свой страх и риск. Во всяком случае, летом этого года обнаружилось исчезновение майора Кузичкина, приведшее к опознанию иностранными спецслужбами множества сотрудников и агентов управления «С»».
Вот бывают такие книги, которые на тебя оказывают мощное влияние. У всех обычно таких книг больше одной - и на меня в свое время (и на мое представление об СССР) сильно повлияла книга Елены Осокиной "За фасадом "сталинского изобилия"". А в прошлом году у Елены Александровны вышло целых две книги про то, как финансировалась сталинская индустриализация - «Небесная голубизна ангельских одежд. Судьба произведений древнерусской живописи, 1920–1930-е годы» (про распродажу икон) и "Алхимия советской индустриализации" (про то как Торгсин выжимал из советских граждан валюту необходимую для строительства заводов). И благодаря огромной удаче, я пообщался с Еленой Александровной для Republic - так что очень советую прочитать это интервью там много всего интересного - о Торгсине, о подпольных предпринимателях сталинской поры, о сталинских "купцах", создавших рынок русских икон - и о многом другом".
"Безусловно, среди большевиков было достаточно интеллигентов и образованных людей, понимавших ценность искусства. Но все они в первую очередь были коммунистами, партийность была их главной идентичностью. Когда речь шла о выживании их партии и их государства, об экономических нуждах индустриализации, личные взгляды отходили на второй план. На одном из правительственных заседаний, где решалась судьба первой советской зарубежной иконной выставки (1929–1932), интеллигент Луначарский, нарком просвещения, сказал, например, что нужно сначала во всем их величии показать миру произведения древнерусского искусства, а потом можно будет открыть магазин «этого добра». Луначарский понимал ценность искусства, но задачи партии были важнее.
Для того чтобы сломить сопротивление музейной интеллигенции и облегчить выдачу из музеев на продажу произведений искусства, на руководящие посты в «Антиквариате» назначали коммунистов, далеких от мира искусства, а порой и абсолютно безграмотных. Не зная художественной ценности шедевров, они не испытывали угрызений совести и чувства вины. К тому же и сам «Антиквариат» вырос из Госторга – организации, которая продавала сырье – лен, кожу, пеньку. Люди, которые до этого торговали сырьем, теперь продавали работы Рафаэля и Рембрандта. Первый директор «Антиквариата» Абрам Гинзбург, проходя как-то по Эрмитажу и осматривая «антикварный экспортный фонд» (именно так он воспринимал музей), сказал: «Неужели находятся дураки, которые это покупают?» Для людей, подобных Гинзбургу, не было разницы между ван Эйком и ван Дейком, они не отличали Рембрандта от Рафаэля."
https://republic.ru/posts/92914?code=894ed742cc9d17f76a3602d1e326dfe0
"Безусловно, среди большевиков было достаточно интеллигентов и образованных людей, понимавших ценность искусства. Но все они в первую очередь были коммунистами, партийность была их главной идентичностью. Когда речь шла о выживании их партии и их государства, об экономических нуждах индустриализации, личные взгляды отходили на второй план. На одном из правительственных заседаний, где решалась судьба первой советской зарубежной иконной выставки (1929–1932), интеллигент Луначарский, нарком просвещения, сказал, например, что нужно сначала во всем их величии показать миру произведения древнерусского искусства, а потом можно будет открыть магазин «этого добра». Луначарский понимал ценность искусства, но задачи партии были важнее.
Для того чтобы сломить сопротивление музейной интеллигенции и облегчить выдачу из музеев на продажу произведений искусства, на руководящие посты в «Антиквариате» назначали коммунистов, далеких от мира искусства, а порой и абсолютно безграмотных. Не зная художественной ценности шедевров, они не испытывали угрызений совести и чувства вины. К тому же и сам «Антиквариат» вырос из Госторга – организации, которая продавала сырье – лен, кожу, пеньку. Люди, которые до этого торговали сырьем, теперь продавали работы Рафаэля и Рембрандта. Первый директор «Антиквариата» Абрам Гинзбург, проходя как-то по Эрмитажу и осматривая «антикварный экспортный фонд» (именно так он воспринимал музей), сказал: «Неужели находятся дураки, которые это покупают?» Для людей, подобных Гинзбургу, не было разницы между ван Эйком и ван Дейком, они не отличали Рембрандта от Рафаэля."
https://republic.ru/posts/92914?code=894ed742cc9d17f76a3602d1e326dfe0
republic.ru
«До сталинских продаж в мире не было массового рынка русских икон»
Историк Елена Осокина – о финансировании сталинской индустриализации, продаже произведений искусства и черном рынке в СССР
ЕГОР СЕННИКОВ pinned «Вот бывают такие книги, которые на тебя оказывают мощное влияние. У всех обычно таких книг больше одной - и на меня в свое время (и на мое представление об СССР) сильно повлияла книга Елены Осокиной "За фасадом "сталинского изобилия"". А в прошлом году у Елены…»
Forwarded from ЕГОР СЕННИКОВ
И как всегда в этот день я даю ссылку на этот свой проект о Блокаде на "Кашине", а также на текст Анны Север об этих страшных и героических днях в истории города. http://kashin.guru/2015/01/27/blokada/
Кашин
Как выглядела блокада | Кашин
Сегодня «Кашин» отмечает главную петербургскую дату — годовщину снятия блокады Ленинграда, — и предлагает вашему вниманию подборку фотографий, дающих представление о том, как это выглядело. Эссе Анны Север на ту же тему можно прочитать здесь. Редакция уверена…
Forwarded from ЕГОР СЕННИКОВ
И как обещал - текст Анны Север про блокаду (публикую каждый год 27 января):
"С блокадой ты сталкиваешься совершенно случайно, десятилетия спустя, неожиданно: в юности подружка снимала комнату в большой коммуналке на Васильевском острове. И была там одна старуха – вредная, склочная, злая Баба-Яга, с вечными придирками, скандалами, руганью, с грязным языком.
И моя подруга однажды, не выдержав, крикнула ей – ну что ж вы злая-то такая! Что ж вам не живется-то, что ж вы все скандалите!
А та вдруг помолчала и говорит ей в ответ серьезно, без крика, задумчиво даже :
— Злая? Ну да, злая… Зато я в блокаду никого не съела. А вот баба, что жила в сорок втором году в твоей комнате — она съела. Она вот доообрая была.
Они не хотели говорить о блокаде, те, которые там были. Отмахивались, мрачнели лицом, отворачивались. Некоторые надевали непроницаемую маску и отвечали штампом – «ну как жили…Жили, работали, ждали победу! Трудно было. Но мы выстояли!» Скажут, а у самих то жилка вспухнет на виске, то мизинец мелко-мелко так задрожит, то глаза становятся такие…такие глаза, какие бывают у тех, кто видел то, чего нельзя видеть."
http://kashin.guru/2015/01/27/kody/
"С блокадой ты сталкиваешься совершенно случайно, десятилетия спустя, неожиданно: в юности подружка снимала комнату в большой коммуналке на Васильевском острове. И была там одна старуха – вредная, склочная, злая Баба-Яга, с вечными придирками, скандалами, руганью, с грязным языком.
И моя подруга однажды, не выдержав, крикнула ей – ну что ж вы злая-то такая! Что ж вам не живется-то, что ж вы все скандалите!
А та вдруг помолчала и говорит ей в ответ серьезно, без крика, задумчиво даже :
— Злая? Ну да, злая… Зато я в блокаду никого не съела. А вот баба, что жила в сорок втором году в твоей комнате — она съела. Она вот доообрая была.
Они не хотели говорить о блокаде, те, которые там были. Отмахивались, мрачнели лицом, отворачивались. Некоторые надевали непроницаемую маску и отвечали штампом – «ну как жили…Жили, работали, ждали победу! Трудно было. Но мы выстояли!» Скажут, а у самих то жилка вспухнет на виске, то мизинец мелко-мелко так задрожит, то глаза становятся такие…такие глаза, какие бывают у тех, кто видел то, чего нельзя видеть."
http://kashin.guru/2015/01/27/kody/
Кашин
Блокадные коды | Кашин
Сегодня «Кашин» отмечает главную петербургскую дату — годовщину снятия блокады Ленинграда, — и предлагает вашему вниманию подборку фотографий, дающих представление о том, как это выглядело. Поборку блокадных фотографий и газетных вырезок можно посмотреть…
Прочитал интересную книгу "The Spy's Son" Брайана Денсона — об американском предателе и русских разведчиках
Денсон рассказывает историю Джима Николсона, американского сотрудника ЦРУ (и мормона - интересная деталь), который в 1980-е энергично строил свою карьеру во внешней разведке, но в итоге стал предателем и начать сливать секреты России. К такому итогу во многом привело то, что увлекшись работой Николсон совсем позабыл о семье, что в итоге надоело его жене - она подала на развод во время работы Николсона в Бухаресте в начале 1990-х годов. Развод серьезно ударил по финансам Николсона - и после того как его назначили руководителем американской резидентуры в Куала-Лумпуре, он начал контакты со Службой внешней разведки РФ - причем с ведома ЦРУ (официально речь шла о сотрудничестве - и о надежде на возможность вербовки шефа русской резидентуры).
Николсон рассудил, что раз в 1994 году был раскрыт "крот" в ЦРУ (Олдрич Эймс), который годами занимался шпионажем в пользу России, то значит у России появится необходимость в новом информаторе. Поэтому на первой же встрече предложил русскому разведчику свои услуги и информации.
Николсон оказался крайне ценным агентом - после Куала-Лумпура он работал одним из преподавателей на "Ферме" -- тренировочном центре ЦРУ, где будущих агентов обучают шпионским премудростям; в итоге он раскрыл российской разведке данные о более чем 100 будущих агентов ЦРУ, которые готовились начать свою карьеру под прикрытием по всему миру.
Николсон работал на СВР 2 года, после чего он завалил рутинную проверку на полиграфе, его начала подозревать контрразведка, обнаружила непонятные финансовые поступления (в общей сложности он получил от России около 300 тысяч долларов). Его арестовали (прямо перед вылетом к новому назначению за рубежом), арестовали и присудили 23 года тюрьмы (от пожизненного срока его спасло сотрудничество со следствием).
Казалось бы - end of story. Но не тут-то было! То ли он кому-то хотел что-то доказать, то ли решил оставаться предателем до конца - но как бы там ни было, он стал готовить своего младшего сына к тому, чтобы работать на Россию. Николсон сохранил какие-то контакты с агентами СВР в США - и через младшего сына (Натаниэля) стал передавать из тюрьмы какие-то свои записки с информацией (в основном о том, каким образом ЦРУ удалось раскрыть его - информация, которая полезна для разведки, чтобы понимать как работать с другими своими агентами из конкурирующих разведок). Сын понимал, что происходит - но согласился.
Натан начал встречаться с русскими в разных неожиданных местах - вроде Мексики. На этих встречах Натаниэль отдавал письма, полученные от отца, а в обмен получал наличные и указания о следующей встрече. Была разработана целая примечательная история для подачи сигналов русским о готовности к встрече: на почтовом аккаунте Yahoo Натаниэль писал черновик письма с кодовыми фразами, обозначавшими, что он готов к встрече в назначенном месте, и сохранял в черновиках — а русский разведчик потом заходил в этот же аккаунт и читал черновик - то есть письмо не покидало почту.
Все закончилось в 2008 году - за Николсоном уже давно следило ФБР. Последняя встреча Натаниэля и русской разведки состоялась в 2008 году. Натан полетел на Кипр — как пишет автор книги, Кипр переполнен разнообразными шпионами — русскими, турками, американцами, израильтянами, англичанами, греками — слишком много разнообразных интересов сходится, на острове между Европой, Азией и Ближним Востоком. На встречу Николсон привез какие-то очередные сообщения отца, получил 12 тысяч долларов (хотели дать 13, но Натан сказал, что ввозить больше 10 тысяч долларов не декларируя запрещено, поэтому взял меньше - 2 тысячи просадил на Кипре). Когда он вернулся в США, то отправился домой, лег спать - а проснулся от того, что в дверь стучали агенты ФБР. В итоге Николсону-старшему накинули еще 8 лет (должен выйти в 2024), Натаниэлю дали 5 лет с испытательным сроком (он тоже энергично сотрудничал со следствием). Не знаю, чем учит эта история - но захватывающе.
Денсон рассказывает историю Джима Николсона, американского сотрудника ЦРУ (и мормона - интересная деталь), который в 1980-е энергично строил свою карьеру во внешней разведке, но в итоге стал предателем и начать сливать секреты России. К такому итогу во многом привело то, что увлекшись работой Николсон совсем позабыл о семье, что в итоге надоело его жене - она подала на развод во время работы Николсона в Бухаресте в начале 1990-х годов. Развод серьезно ударил по финансам Николсона - и после того как его назначили руководителем американской резидентуры в Куала-Лумпуре, он начал контакты со Службой внешней разведки РФ - причем с ведома ЦРУ (официально речь шла о сотрудничестве - и о надежде на возможность вербовки шефа русской резидентуры).
Николсон рассудил, что раз в 1994 году был раскрыт "крот" в ЦРУ (Олдрич Эймс), который годами занимался шпионажем в пользу России, то значит у России появится необходимость в новом информаторе. Поэтому на первой же встрече предложил русскому разведчику свои услуги и информации.
Николсон оказался крайне ценным агентом - после Куала-Лумпура он работал одним из преподавателей на "Ферме" -- тренировочном центре ЦРУ, где будущих агентов обучают шпионским премудростям; в итоге он раскрыл российской разведке данные о более чем 100 будущих агентов ЦРУ, которые готовились начать свою карьеру под прикрытием по всему миру.
Николсон работал на СВР 2 года, после чего он завалил рутинную проверку на полиграфе, его начала подозревать контрразведка, обнаружила непонятные финансовые поступления (в общей сложности он получил от России около 300 тысяч долларов). Его арестовали (прямо перед вылетом к новому назначению за рубежом), арестовали и присудили 23 года тюрьмы (от пожизненного срока его спасло сотрудничество со следствием).
Казалось бы - end of story. Но не тут-то было! То ли он кому-то хотел что-то доказать, то ли решил оставаться предателем до конца - но как бы там ни было, он стал готовить своего младшего сына к тому, чтобы работать на Россию. Николсон сохранил какие-то контакты с агентами СВР в США - и через младшего сына (Натаниэля) стал передавать из тюрьмы какие-то свои записки с информацией (в основном о том, каким образом ЦРУ удалось раскрыть его - информация, которая полезна для разведки, чтобы понимать как работать с другими своими агентами из конкурирующих разведок). Сын понимал, что происходит - но согласился.
Натан начал встречаться с русскими в разных неожиданных местах - вроде Мексики. На этих встречах Натаниэль отдавал письма, полученные от отца, а в обмен получал наличные и указания о следующей встрече. Была разработана целая примечательная история для подачи сигналов русским о готовности к встрече: на почтовом аккаунте Yahoo Натаниэль писал черновик письма с кодовыми фразами, обозначавшими, что он готов к встрече в назначенном месте, и сохранял в черновиках — а русский разведчик потом заходил в этот же аккаунт и читал черновик - то есть письмо не покидало почту.
Все закончилось в 2008 году - за Николсоном уже давно следило ФБР. Последняя встреча Натаниэля и русской разведки состоялась в 2008 году. Натан полетел на Кипр — как пишет автор книги, Кипр переполнен разнообразными шпионами — русскими, турками, американцами, израильтянами, англичанами, греками — слишком много разнообразных интересов сходится, на острове между Европой, Азией и Ближним Востоком. На встречу Николсон привез какие-то очередные сообщения отца, получил 12 тысяч долларов (хотели дать 13, но Натан сказал, что ввозить больше 10 тысяч долларов не декларируя запрещено, поэтому взял меньше - 2 тысячи просадил на Кипре). Когда он вернулся в США, то отправился домой, лег спать - а проснулся от того, что в дверь стучали агенты ФБР. В итоге Николсону-старшему накинули еще 8 лет (должен выйти в 2024), Натаниэлю дали 5 лет с испытательным сроком (он тоже энергично сотрудничал со следствием). Не знаю, чем учит эта история - но захватывающе.
Forwarded from Свидетели и Егоры
Сегодня все СМИ публикуют материалы о Блокаде, думаю, вы не пропустили в тех, которые читаете.
Я напомню прошлогодний, но не потерявший актуальности сборник из 5 распространённых мифов, который даст вам аргументы в возможных спорах о Блокаде. Составлял Егор @docsandstuff Сенников.
https://mel.fm/istoriya/6974031-siege_of_leningrad
Я напомню прошлогодний, но не потерявший актуальности сборник из 5 распространённых мифов, который даст вам аргументы в возможных спорах о Блокаде. Составлял Егор @docsandstuff Сенников.
https://mel.fm/istoriya/6974031-siege_of_leningrad
Мел
5 спорных фактов о блокаде Ленинграда, которым мы верим. И очень напрасно
232 91189Во второй половине января 1944 года началась операция «Январский гром», когда советские войска пошли на немцев, осаждавших Ленинград. Враг был отброшен на 60-100 километров от города — и была полностью снята блокада Ленинграда. 27 января в 20.00…
Forwarded from Галеев
Почему китайский националистический проект провалился
Когда Сунь Ятсен и прочие китайские националисты рвались к власти в начале XX в., они целенаправленно раздували пламя расовой войны. Мы ведь ханьцы, древняя и благородная раса, потомки Желтого императора, так какого черта мы должны подчиняться маньчжурам, этой "низшей расе кочевников с волчьими амбициями" (цитата из памфлета "Революционная армия»). В общем, Китай для ханьцев, а маньчжуров надо истребить или изгнать.
Да, понятно, что у Китая есть национальные окраины. Но так ли уж это важно? Все меньшинства вместе взятые не составляют и двадцатой части громадного ханьского монолита и потому их можно игнорировать. Ханьцы тотально доминируют демографически, а потому должны доминировать политически.
Забавно, но после прихода к власти риторика Сунь Ятсена сотоварищи немедленно меняется. Теперь Китай провозглашается не исключительно ханьской территорией, а общим домом Пяти Рас: Ханьцев, Маньчжуров, Монголов, Мусульман и Тибетцев. И вот, дескать, они все, движимые братской любовью, должны трудиться на благо общей родины.
Отчего такое переобувание на ходу? Дело в том, что после падения маньчжурского режима выяснились две вещи. Ну, во-первых, сразу же отвалились национальные окраины, но это еще полбеды. Куда хуже оказалось следующее открытие - нет никакого единого ханьского монолита:"сынок, это фантастика".
В реальности оказалось, что южные китайцы, у которых и языки свои, и культура своя, в гробу видали единый Китай и общую родину. Китай для ханьцев, говорите? Неплохо, только у нас есть идея получше - Кантон для кантонцев (ну или буквально "кантонцы правят Кантоном"), Хунань для - хунаньцев, Хубэй - для хубэйцев. Скажем, губернатор Хунани был северянин, так ему тут же дали пинка под зад: а ну, пшел отсюда, вражина москальская. И послали войска из Хунани в Хубэй, чтобы свергнуть тамошнего губернатора-северянина и поставить на его место хубэйца. Т.е. все эти южные сепаратисты еще и поддерживали друг друга.
Я про москалей тут не случайно упомянул - тут прямая аналогия с тем, что произошло в Российской империи после свержения Н2. Временное правительство думало, что щас солдаты, движимые революционным патриотизмом, радостно двинутся на немецкие пулеметы. А вместо этого полки поднимают желто-голубое знамя: "А мы пойдем под украинским прапором!".
Очень важно понимать, что этнический расклад в Китае мистифицирован и мистифицирован намеренно. Говорят, что якобы весь северный Китай говорит на едином мандарине, а на юге - диалекты. Чушь полнейшая. Это на севере - диалекты мандарина, а на юге - разные языки, которые гораздо дальше от мандарина, чем украинский от русского. Москвич вполне может объясниться с тернопольцем, русского не знающим, а кантонец, не знающий мандарина, не может объясниться с пекинцем никак - вообще ничего понятно не будет.
Вы еще учтите, что все эти южнокитайские Украины - это экономический хребет Китая. Да, на севере промышленность тоже есть, но это преимущественно commodities, а экспортные товары делают на юге. Айфоны штампуют китайские "украинцы", а не "москали". Так что культурная пропасть между севером и югом - это потенциально главная болевая точка Китая.
Когда Сунь Ятсен и прочие китайские националисты рвались к власти в начале XX в., они целенаправленно раздували пламя расовой войны. Мы ведь ханьцы, древняя и благородная раса, потомки Желтого императора, так какого черта мы должны подчиняться маньчжурам, этой "низшей расе кочевников с волчьими амбициями" (цитата из памфлета "Революционная армия»). В общем, Китай для ханьцев, а маньчжуров надо истребить или изгнать.
Да, понятно, что у Китая есть национальные окраины. Но так ли уж это важно? Все меньшинства вместе взятые не составляют и двадцатой части громадного ханьского монолита и потому их можно игнорировать. Ханьцы тотально доминируют демографически, а потому должны доминировать политически.
Забавно, но после прихода к власти риторика Сунь Ятсена сотоварищи немедленно меняется. Теперь Китай провозглашается не исключительно ханьской территорией, а общим домом Пяти Рас: Ханьцев, Маньчжуров, Монголов, Мусульман и Тибетцев. И вот, дескать, они все, движимые братской любовью, должны трудиться на благо общей родины.
Отчего такое переобувание на ходу? Дело в том, что после падения маньчжурского режима выяснились две вещи. Ну, во-первых, сразу же отвалились национальные окраины, но это еще полбеды. Куда хуже оказалось следующее открытие - нет никакого единого ханьского монолита:"сынок, это фантастика".
В реальности оказалось, что южные китайцы, у которых и языки свои, и культура своя, в гробу видали единый Китай и общую родину. Китай для ханьцев, говорите? Неплохо, только у нас есть идея получше - Кантон для кантонцев (ну или буквально "кантонцы правят Кантоном"), Хунань для - хунаньцев, Хубэй - для хубэйцев. Скажем, губернатор Хунани был северянин, так ему тут же дали пинка под зад: а ну, пшел отсюда, вражина москальская. И послали войска из Хунани в Хубэй, чтобы свергнуть тамошнего губернатора-северянина и поставить на его место хубэйца. Т.е. все эти южные сепаратисты еще и поддерживали друг друга.
Я про москалей тут не случайно упомянул - тут прямая аналогия с тем, что произошло в Российской империи после свержения Н2. Временное правительство думало, что щас солдаты, движимые революционным патриотизмом, радостно двинутся на немецкие пулеметы. А вместо этого полки поднимают желто-голубое знамя: "А мы пойдем под украинским прапором!".
Очень важно понимать, что этнический расклад в Китае мистифицирован и мистифицирован намеренно. Говорят, что якобы весь северный Китай говорит на едином мандарине, а на юге - диалекты. Чушь полнейшая. Это на севере - диалекты мандарина, а на юге - разные языки, которые гораздо дальше от мандарина, чем украинский от русского. Москвич вполне может объясниться с тернопольцем, русского не знающим, а кантонец, не знающий мандарина, не может объясниться с пекинцем никак - вообще ничего понятно не будет.
Вы еще учтите, что все эти южнокитайские Украины - это экономический хребет Китая. Да, на севере промышленность тоже есть, но это преимущественно commodities, а экспортные товары делают на юге. Айфоны штампуют китайские "украинцы", а не "москали". Так что культурная пропасть между севером и югом - это потенциально главная болевая точка Китая.
Forwarded from СЕАНС (Редакция «Сеанса»)
На «Нетфликсе» вышел фильм «Борьба: Жизнь и утраченное искусство Шукальского» Иренеуша Добровольского — его премьера состоялась на главном в мире докфестивале IDFA. Картину продюсировали Леонардо Ди Каприо и его отец, долго друживший с художником. Добровольский взялся восстанавливать биографию режиссера, и узнал не только, что Шукальский в 1933 помогал сделать «фильм о гигантской горилле», но и ту неудобную правду, которая ошарашила продюсеров и американских друзей художника. О фильме и Шукальском рассказывает Алина Радзивилл.
https://goo.gl/NWU3ko
«Когда мы начинали снимать этот фильм, никто даже не представлял, что происходило что-то подобное. Мы все были ошарашены. Разочарованы. Особенно те, кто знал его долгое время. Он был не тем, кем мы его себе представляли. Мы потеряли друга, которого никогда и не было», — Джордж Ди Каприо.
https://goo.gl/NWU3ko
«Когда мы начинали снимать этот фильм, никто даже не представлял, что происходило что-то подобное. Мы все были ошарашены. Разочарованы. Особенно те, кто знал его долгое время. Он был не тем, кем мы его себе представляли. Мы потеряли друга, которого никогда и не было», — Джордж Ди Каприо.
В апреле 1992 года президент США Джордж Буш-старший позвонил Егору Гайдару. Обсуждали множество различных вопросов — в том числе и Украину.
"Президент Буш: еще один вопрос. Эд Хьюитт только что вернулся из Украины. Много ли времени тратит Ельцин на выстраивание отношений с государствами бывшего Советского Союза? Я особенно заинтересован в Украине. У нас немало американцев украинского происхождения, мы относимся к ним с большим уважением. Есть вопросы связанные с ядерным вооружением. В последний раз, когда я разговаривал с Кравчуком, он с оптимизмом смотрел на быстрое разрешение основных вопросов между Украиной и Россией. Он прав или это займет много времени?
Г-н Гайдар: Это займет много времени. Президент много времени уделяет проблемам республики. В некоторых областях наблюдается быстрый прогресс, например, в отношениях с Беларусью и Казахстаном. Есть проблемы с Украиной. Конечно, мы не боимся югославского сценария в российско-украинских отношениях. Нам понадобятся новые способы установления близких отношений.
В самой Украине существует очень серьезная проблема, например, в напряженности между Западной Украиной и Киевом, проблемы с русскоязычным населением Украины. Это непросто. Украина еще не встала на курс реформ. Я надеюсь, что они ускорятся.
Посол Лукин: Это интересно. Иногда люди переоценивают значение национального вопроса в России и недооценивают его значение в Украине. Россия на 83 процента русская; Украина на 73 процента украинская.
Президент Буш: 73 процента. Кто остальные?
Посол Лукин: В основном русские.
Г-н Гайдар: Преимущественно в Крыму.
Президент: Если мы можем помочь, мы бы хотели. Конечно, это лучше оставить вовлеченным странам.
Посол Лукин: С Крымом будет сложно что-либо сделать. 5 мая Верховный Совет Крыма соберется, чтобы обсудить вопрос о проведении референдума. Они почти наверняка примут решение в пользу референдума о том, быть ли независимым или остаться в Украине. Было бы лучше отложить это в сторону, но похоже, что референдум состоится в августе.
Президент Буш: какой выбор будет на референдуме? Между независимостью, сохранением Крыма в составе Украины и присоединением к России?
Посол Лукин: Вопроса о присоединении к России не будет. Либо оставаться в Украине, либо вступать в СНГ в качестве независимого государства.
Президент: Мы желаем вам всего наилучшего"
https://bush41library.tamu.edu/files/memcons-telcons/1992-04-28--Gaydar.pdf
"Президент Буш: еще один вопрос. Эд Хьюитт только что вернулся из Украины. Много ли времени тратит Ельцин на выстраивание отношений с государствами бывшего Советского Союза? Я особенно заинтересован в Украине. У нас немало американцев украинского происхождения, мы относимся к ним с большим уважением. Есть вопросы связанные с ядерным вооружением. В последний раз, когда я разговаривал с Кравчуком, он с оптимизмом смотрел на быстрое разрешение основных вопросов между Украиной и Россией. Он прав или это займет много времени?
Г-н Гайдар: Это займет много времени. Президент много времени уделяет проблемам республики. В некоторых областях наблюдается быстрый прогресс, например, в отношениях с Беларусью и Казахстаном. Есть проблемы с Украиной. Конечно, мы не боимся югославского сценария в российско-украинских отношениях. Нам понадобятся новые способы установления близких отношений.
В самой Украине существует очень серьезная проблема, например, в напряженности между Западной Украиной и Киевом, проблемы с русскоязычным населением Украины. Это непросто. Украина еще не встала на курс реформ. Я надеюсь, что они ускорятся.
Посол Лукин: Это интересно. Иногда люди переоценивают значение национального вопроса в России и недооценивают его значение в Украине. Россия на 83 процента русская; Украина на 73 процента украинская.
Президент Буш: 73 процента. Кто остальные?
Посол Лукин: В основном русские.
Г-н Гайдар: Преимущественно в Крыму.
Президент: Если мы можем помочь, мы бы хотели. Конечно, это лучше оставить вовлеченным странам.
Посол Лукин: С Крымом будет сложно что-либо сделать. 5 мая Верховный Совет Крыма соберется, чтобы обсудить вопрос о проведении референдума. Они почти наверняка примут решение в пользу референдума о том, быть ли независимым или остаться в Украине. Было бы лучше отложить это в сторону, но похоже, что референдум состоится в августе.
Президент Буш: какой выбор будет на референдуме? Между независимостью, сохранением Крыма в составе Украины и присоединением к России?
Посол Лукин: Вопроса о присоединении к России не будет. Либо оставаться в Украине, либо вступать в СНГ в качестве независимого государства.
Президент: Мы желаем вам всего наилучшего"
https://bush41library.tamu.edu/files/memcons-telcons/1992-04-28--Gaydar.pdf
Forwarded from носорог
У «Носорога» появился сайт
nosorog.media
На нем можно почитать некоторые материалы прошлых выпусков. Архив будет пополняться, но так как журнал по-прежнему существует только на бумаге, главная функциональная часть сайта — онлайн-магазин с нашими книгами, журналами и подпиской.
Смотрите, делитесь, празднуйте вместе с нами
nosorog.media
На нем можно почитать некоторые материалы прошлых выпусков. Архив будет пополняться, но так как журнал по-прежнему существует только на бумаге, главная функциональная часть сайта — онлайн-магазин с нашими книгами, журналами и подпиской.
Смотрите, делитесь, празднуйте вместе с нами