Для тех, кто в Петербурге размышляет о том, куда бы пойти на выходных, советую обратить внимание на лекцию об Иване Крылове. Записывайтесь!

"Уже 200 лет русские дети учат в школе басни Крылова (Пушкин-лицеист тоже), его басни входят в корпус обязательных текстов, без них ты вроде как и не русский.
Сам Крылов уже при жизни стал легендарной и анекдотической фигурой, во всяком случае, в Санкт-Петербурге. Его огромная тучная фигура была частью городского пейзажа, мамаши и бонны указывали на него детям, царь при встрече на Невском проспекте любезно беседовал, его шутки повторяли в гостиных, на царских обедах ему подкладывали лучшие куски, а вельможи специально для него готовили обеды.

История его жизни удивительна (отразилась даже в творчестве Пушкина, которого сам он считал гением), он сумел добиться резкого для отечественного литераторы положения - достатка и уважения, при этом без "прислуживания" и лакейства.

Был вольтерьянцем и патриотом, но в душу свою никого не пускал, прожил загадочно, под маской чудака, лентяя и обжоры.

И даже смерть его стала анекдотом.
Но он фигура для отечественной истории - редкая. Почти уникальная.
Почему - расскажу на лекции в субботу".

https://www.facebook.com/anna.loo.754/posts/2197419323650567

​​Фашизм породил жанр в литературе и кино, которым мы предлагаем сегодня обогатить ваш словарь - sadiconazista. Порнографическая проза и хоррор-фильмы о том, "какие удовольствия таит в себе концлагерь", сложились в отдельное явление в 1970-е - 1980-е годы, которое привлекало криптофашистов, как свет - мотылька.

«В период между 1968-м и 1982-м, некоторые режиссеры специализировались на эксплуатационном кино, и студии обращались к растущим рынкам: Fulvia и S.E.F.I. Cinematografice в Италии, Eurocine во Франции и Эрвин С. Дитрих в Швейцарии, и другие. Все они работали в жанре «женщины в тюрьме», куда порой попадали элементы sadiconazista. В Германии большинство эксплуатационных фильмов в духе sadiconazista в кино не показывали из-за цензурных ограничений, зато некоторые из этих картин стали главными примерами в британском споре о video nasties, когда в начале 80-х полиция стала изымать из оборота жестокие фильмы на видеокассетах из-за беспокойства о молодежи, и цензура длилась два десятилетия. Некоторые фильмы остаются запрещены в Великобритании, и нет ничего удивительного, что sadiconazista в их числе. Фил Харди называет фильм «Лагерь СС № 5: Женский ад» Серджо Гарроне (не родня режиссера Маттео Гарроне) заменой всем фильмам sadiconazista этого времени:

«Кассовый успех картины Лилианы Кавани „Ночной портье“ (1974) об удовольствиях от пыток в нацистском концлагере, а в Америке — отвратительно незрелые и расистские фильмы Дона Эдмондса о пыточных лагерях („Ильза, волчица СС“, 1974) одновременно вызывали ностальгические фантазии о запретном и притягивали криптофашистов, а также породили киноэквивалент уже сложившегося литературного поджанра порнографии — „il sadiconazista“. Гарроне поучаствовал в этой вариации женских тюремных фильмов двумя примерами кинематографических зверств, „Экспериментальный лагерь СС“ (Lager SSadis Kastrat Kommandantur, 1976) и еще одним в 1974 году, который просто эксплуатировал острые ощущения — например, раздевая еврейских женщин и разделяя их на проституток и жертв врачебной жестокости. Была там и обязательная нацистка-лесбиянка, грубая сцена аборта и обилие самых разнообразных пыток».

В некоторых рецензиях того времени, фильмы в жанре sadiconazista назывались порнографическим. Термин «порнография» — спорный, особенно когда речь идет о фильмах, которые находятся на границе между эксплуатационным кино и хардкором. Более правильно назвать большинство садиконацистских фильмов «сексуальной эксплуатацией». Цель этих фильмов — развлечь зрителя карнавальной смесью исторических обстановок, садистского насилия, отвратительных моментов, фетишистского использования костюмов и симуляции секса. Некоторые из этих элементов появляются в порнографических фильмах 1970-х годов — например, «Бордель СС» (Bordel SS, 1978 год, режиссер Хосе Беназераф), в которых был запечатлен настоящий секс, в то время как большинстве фильмов жанра sadiconazista таких сцен не было. В некоторых странах такие фильмы, как «Последняя оргия гестапо», были выпущены в альтернативных версиях с дополнительными сценами жесткого секса, которые изначально для них не снимались. Порнограф Джо Д’Амато позже выпустил картину «Куколки Фюрера» (Le bambole del Führer, 1995), почти бессюжетный порнофильм, главные герои которого красовались в нацистской униформе; тем не менее, в этом фильме не изображались элементы концлагерей или насилия. В целом, итальянские фильмы sadiconazista, снимавшиеся между 1976 и 1978 годами воспринимались как легкая порнография.

В отличие от этих поделок, такие образцы высокого искусства как «Сало» Пазолини на самом деле ближе к порнографии, в определении Сьюзен Зонтаг: фильмы и романы «квалифицируются как порнографические, если их темой является всеобщий поиск секса, стирающий значение любых других ролей героев кроме их функции в сексуальной драматургии, а реализация и завершение этого поиска изображаются графически»".

Stiglegger, Marcus. Cinema beyond Good and Evil? Nazi Exploitation in the Cinema of the 1970s and its Heritage, 2012.

#сьерамадре_нацисты_в_бегах

Кристиан Мунджиу выбирает любимые фильмы. Перевели видео, в котором режиссер фильмов «4 месяца, 3 недели и 2 дня» и «Выпускной» размахивает дисками, рассказывает о любимых сценах в «Новых временах» Чаплина, дефиците кино в социалистической Румынии и знакомстве с Деннисом Хоппером.

Это первое видео нашего ютуб-канала. Смотрите, подписывайтесь, ставьте лайки — мы будем очень рады.

https://www.youtube.com/watch?v=thGE8KL4Tg4

​​Про Францию и ее отношения с колониями и их жителями

"В то время как жители Британии были «подданными» королевы Виктории, французы были «гражданами» республики. Монарх обладал сверхполномочиями по праву рождения, происхождения и той роли, которую суверен играл в национальной жизни, прерогатив, которые не могли быть полностью использованы и приобретены избранным президентом или правительством. Король или королева претендовали на множество владений - даже сегодня Елизавета II остается королевой Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, но она также носит титулы королевы Австралии, королевы Новой Зеландии, королевы Канады и королевы других страны; корона разделяет свою власть на различные части имерии. Королева Виктория царствовала как императрица Индии, итальянский король амбициозно узурпировал титул императора Эфиопии, а правители России традиционно были царями «всей Руси» и императорами.

Франция управляла своими колониями на основе монархического империализма до 1871 года (за исключением короткого периода революции 1848 года), но республиканский режим был настроен иначе. Как это ни странно, но это была республика с империей (которая, по иронии судьбы, включала протектораты над странами с монархическими режимами: от императора Аннама и султана Марокко до королей Уоллиса и Футуны).

Термин «Орнаментализм», который Дэвид Каннадин приписывал Британской империи, - причинно-следственная связь между монархическим статусом покоренных периферийных элит и вытекающее из этого непрямое управление метрополии колониями (на основе неформальных договоров и связей) - может быть применим к французской республиканской империи, которая высоко ставила ценности равного представительства, централизованного управления и, в принципе, непосредственные отношения между гражданином и республикой.

Республиканская идеология национализма предполагала, что все, кто принял республиканский порядок, пользовались священными «свободой, равенством и братством», которые были закреплены революционным лозунгом. Тем не менее, эти блага были недоступны для французских женщин во Франции и для подавляющего большинства жителей колонии: республика была основана на принципах расового и гендерного превосходства. Вопрос, стоявший перед колониальными властями, который так и не был решен, заключался в том, как примирить идеалистические принципы республиканизма с колониализмом.

Кто должны быть гражданами и какими правами они будут пользоваться? «Périssent les Colonies Plutôt Qu'un Principe», ("Пусть колонии процветают, даже если от этого будет страдать сама метрополия") сказал Робеспьер, подписывая в Конвенте указ об освобождении рабов, но на самом деле законодатели никогда не предполагали, что принцип республиканского эгалитаризма применим к «нецивилизованным» народам, и, в любом случае, принципы, как правило, уступали место колониальным императивам.

В девятнадцатом веке политика «ассимиляции» предполагала, что теоретически колонии (и их жители) потенциально могут быть подняты до уровня метрополии; черные, коричневые или желтые туземцы, с подходящей аккультурацией, могли бы стать полноправными французами и француженками, а политическую систему Франции можно было просто перенести за границу. Такой подход оказался неосуществимым, и на рубеже веков «ассоциация» заменила «ассимиляцию» в руководствах по политике: некоторые местные лидеры должны быть у власти, колонии должны управляться отдельно от метрополии и друг от друга, получение прав наравне с французскими гражданами было малодостижимым для большинства; фактически, власти устранились от формулирования принцип "республиканского колониализма"."

В этот день Америка смеялась над Гитлером. 19 января 1940 года вышла короткометражка You Nazty Spy! с участием «Трех балбесов» (с этого трио Гайдай позднее спишет Труса-Балбеса-Бывалого). В 18-минутном фильме — первое в американском кино комическое воплощение Гитлера, которого изображает Мо Хауард, один из балбесов. Кроме того, два его товарища тоже нарядились в сановных фашистов — брат Кёрли Хауард в помесь Гёринга и Муссолини, а Ларри Файн — в Геббельса, которого тут зовут Пеббл, «камешек».

В момент выхода фильма США оставались в нейтральном положении относительно войны. В обществе преобладали изоляционистские настроения, а «антифашистская позиция» воспринималась как призыв к войне. Поэтому Голливуд продолжал обходить тему стороной, но внимание к короткометражным комедиям было не столь пристальным.

Высмеять диктатора — дело быстрое: фильм снимался в начале декабря, а через месяц уже состоялась премьера. Это значит, что Чаплин занялся воплощением своего «Великого диктатора» раньше — съемки стартовали в сентябре 1939 года, с началом войны.

https://youtu.be/kGkV1yxYf4U

Кстати, мне тут сообщили, что Движение «Альтернатива» завело собственный Patreon. Он будет вестись на английском и русском языках. И скоро Альтернатива введет призы своим патронам. Так что подписывайтесь!

Ссылка на Patreon: https://www.patreon.com/alternative_movement

Про появление государственного бюджета и долгов

"До 1400 г. в эпоху патримониализма ни одно государство не имело своего национального бюджета, в принятом смысле этого слова. В наиболее коммерциализированных государствах Европы взимались налоги, но по большей части правители получали доходы в виде дани, рент, пошлин и того, что взималось с ленных поместий. Иногда суверены брали в долг, но только от своего имени для борьбы с реальным противником. В течение XVI в., по мере того как война преумножала государственные расходы по всему континенту, европейские государства начинают регулировать и увеличивать бюджеты, налоги, а также долги. Будущие доходы государства теперь выступают как обеспечение долгосрочного долга.

Государственный долг Франции чрезвычайно вырос, когда Франциск I начал занимать в 1520-е гг. у парижских деловых людей, предлагая в качестве обеспечения будущие доходы города. Полученные деньги он тратил на громадные кампании против императора Карла V (Габсбурга). И хотя национальный долг Франции колебался как функция от военных программ и фискальной политики, в целом он галопировал вверх — вплоть до того, что наконец займы на войны XVIII в. поглотили само государство, разрушили его кредит и привели к фатальному созыву Генеральных штатов в 1789 г. Одновременно непомерно росли бюджеты и налоги: французские налоги (в эквивалентном выражении) выросли примерно от 50 часов зарплаты простого рабочего на душу населения в год в 1600 г. до почти 700 часов — в 1963 г.

Великобритания могла существовать без больших государственных долгов до времени правления Вильгельма Оранского и Марии. Война Лиги Аугсбург (1688–1697 гг.) увеличила долгосрочный долг Британии до 22 млн фунтов стерлингов. К 1783 г., после Семилетней войны и Войны за американскую независимость, он увеличился в 10 раз до 238 млн. В 1939 г., во время перевооружения Британии, государственный долг достиг 8300 млн. С конца XVII в. рост бюджетов, долгов и налогов соответствует ритму войн. Опыт всех воевавших государств Европы был схож.

Для снаряжения армии и флота нужно было не только расширение правительственных структур. Ни один монарх не мог начать войну без того, чтобы заручиться хотя бы молчаливым согласием почти всего населения и активным содействием немногих, но важнейших людей. Снова и снова правители посылают войско для сбора дани, налогов, для привлечения людей и материалов. Местным владыкам разрешалось откупаться от разорительной для них поставки людей — деньгами. В этом отношении правители напоминали рэкетиров: за определенную плату они предлагали защиту против тех притеснений, которые сами же и производили или, по крайней мере, допускали, чтобы их производили другие.

На уровне государства организационное разделение вооруженных сил на те, что участвовали в сражениях с внешним врагом (армии), и тех, которые были ориентированы на контроль над собственным населением (полиция), происходило очень медленно и никогда так и не стало полным. Проблемы поддержания внутреннего порядка систематически различались: одни проблемы были характерны для сельских районов, другие — для города. В сельских районах среди прочего громадная часть земли часто находилась в частном владении, так что были бессильны органы государственной власти, соответственно в сельских районах прибегали к военному стилю, осуществляя необходимые полицейские действия по требованию. В городах же стало возможным осуществлять систематическое патрулирование и надзор. В результате этих и иных отличий в городах сложились собственно полиции задолго до того, как они появились в сельских районах, и выделение полицейских сил из числа военных организаций произошло раньше в тех государствах, которые были более урбанизированы".

Сегодня у меня день разнообразных моих текстов. Для "Мела" написал небольшой рассказ про московскую школу 110 (сегодня школа 2123 имени Мигеля Эрнандеса) - здесь переплелось множество историй разнообразных гимназий и школ, которые в итоге стали одной школой. В разных ипостасях этой школы учились сестры Цветаевы, Вера Холодная, дочь Хрущева, дочь Бухарина, дети Буденного и Микояна, Алексей Баталов, Андрей Сахаров и Андрон Кончаловский.

В общем, советую почитать.

"В октябре 1917 года, во время боёв в Москве, гимназия оказалась в центре революционных событий, но занятия не останавливались. У входа учеников встречал швейцар, а в классах висели иконы. Но семьи гимназистов уезжали из страны, охваченной революцией, и забирали детей с собой. В 1918 году гимназия Флёрова стала государственной опытно-показательной школой. В бывшей гимназии появились комсомольцы, а сама она получила химический уклон.

Педагогические эксперименты начала 1920-х проводились энтузиастами и заинтересованными людьми, но не они стали определять образовательную политику в государственных масштабах. Партийные указания в 1920-е годы всё больше оказывали влияние на список преподаваемых в школе предметов, например, пропал курс истории.

В 1921 году школа стала называться иначе — Единой трудовой опытно-показательной школой № 10 МОНО, и тогда же, в начале 1920-х, получила имя знаменитого норвежского полярника, гуманиста и общественного деятеля Фритьофа Нансена. Он даже посетил школу во время своего визита в Советскую Россию в 1925 году. С 1921 года Нансен был верховным комиссаром Лиги Наций по вопросам беженцев — и на этом посту много занимался помощи белым эмигрантам, голодающим Поволжья и армянским беженцам. В библиотеке школы поставили стенды, посвящённые Нансену и другим исследователям-полярникам".

https://mel.fm/istoriya/6597421-miguel_hernandez_school

Кроме того, на Горьком рассказываю об отношениях Франко с книгами - он их не только читал, но еще и писал (а затем снимал по ним кино):

"В конце 1940 года, когда штатные пропагандисты франкистского режима заявляли, что Франко занят тем, чтобы не дать Гитлеру втянуть Испанию в мировую войну, Франко на самом деле уделял огромное количество времени написанию романа-сценария под названием «Раса». Произведение получалось очень автобиографичным: детали жизни Франко были узнаваемыми, однако каудильо поправил в биографии некоторые из них — исправляя неудачи своей жизни. В этой книге Франко попытался создать свое идеальное прошлое.

Цитата из основательной академической биографии Франко за авторством Пола Престона довольно обстоятельно описывает содержание этого романа:

«Книга представляла собой романтическое описание испанской семьи, почти идентичное семье самого Франко; она написана в форме киносценария, хотя и была опубликована как роман. Сюжет рассказывает о жизни галисийской семьи (полностью идентичной семье Франко) от времен поражения Испании в 1898 году до Гражданской войны. Основным персонажем в книге является материнская фигура Донья Изабель де Андраде. В одиночку воспитывая троих сыновей и дочь (как и мать Франко Пилар Бахамонд), благочестивая Донья Изабель — нежная, но сильная фигура. В жизни мать Франко была брошена развратным, азартным мужем. Напротив, в романе отец героя — морской герой, а Донья Изабель становится вдовой, когда мужа убивают на Кубинской войне».

Главный герой романа Хосе Чурукка — отважный молодой человек, с блеском оканчивающий военную академию в Толедо. Со временем он становится членом армии Националистов, сторонником Франко, проходит всю Гражданскую войну, спасает своего брата Педро (который перешел на сторону республиканцев, но в конце войны понимает, что правда и испанская раса — на стороне националистов), и вместе с другими войсками входит в Мадрид."

https://gorky.media/context/diktator-chitatel-i-pisatel/

Наполеон и Александр I, французская миниатюра времён Тильзитского мира и «братской» любви между двумя императорами

Очень пышное и восточное убранство большевистского Кремля

О том, каково работать на ДАУ, рассказала участница проекта Альбина Ковалёва в британском издании The Telegraph. Мы перевели фрагменты ее воспоминаний.

«Члены проекта ели советскую еду, мылись советским мылом и носили советскую одежду, вплоть до подлинного нижнего белья и носков. Кроме того, за ними наблюдали 24 часа в день скрытыми микрофонами сталинской эпохи».

«Это была странная работа. Я вставала еще до рассвета и проезжала пол-Москвы на троллейбусе, чтобы убедить незнакомцев попробоваться на роль в фильме. В какой-то момент мы провели экранные пробы каждого студента физфака МГУ. Три года спустя громадная кастинговая работа была проделана в Харькове. Те, кого отобрали, потом направлялись в Институт, их наряжали в подходящий времени костюм и давали квартиру, советский паспорт (с их настоящими именами, но адаптированной датой рождения) и советскую биографию.

Фильм стал исследованием повседневной жизни ученых и „обыкновенных людей“, ускоренным пробегом грандиозного советского социалистического эксперимента в лабораторных условиях, изучающим, как люди вели себя в вареве тоталитарной системы. И я думаю, что именно здесь могли оказаться размытыми границы между правдой и вымыслом.

Я видела значительную часть материала и интервьюировала около 60 его участников — и для меня очевидно, что угроза заключалась не только в атмосфере. Участников могли „арестовать“ местные стражи, могли обвинить в преступлениях, которые они не обязательно совершали, подвергали допросам, грубо обращались и подвергали психологическому давлению».


«Владимир Ажиппо, бывший начальник тюрьмы на востоке Украины, рассказывал мне, как в одной сцене он избил женщину, которая была заперта голой в камере. Его учили не совершать насилие в отношении женщин, но он признал, что ради проекта он пошел за пределы своих обычных границ:

„Я просто заблокировал чувства“, — сказал он мне. „Я заставил себя сделать это“.

Другие актеры были доведены до состояния паранойи из-за микрофонов, которые Хржановский поместил на съемочной площадке и в одежде участников, и чем дольше продолжались съемки моего документального фильма, тем меньше и меньше я была уверена в том, где заканчивается реальность и начинается игра».


«Я считаю, что в „Дау“ исследуются важные вопросы о человеческой природе. Как исследование того, что происходит с людьми, когда они лишены правил и условностей их обычного окружения — это мощное произведение искусства. Это также исследование как исторической национальной травмы и современной власти в путинской России — со всеми ее искажениями реальности и правды.

Но факт остается фактом — в Дау есть сцены, проблематичные с точки зрения морали. Некоторые кадры, которые я просматривала, и детали, которые я узнала из интервью, не давали мне спать. После просмотра одной сцены, в которой демонстрировались эксперименты над детьми с синдромом Дауна, у меня случился срыв, и, хотя Хржановский настаивал на том, что с детьми не случилось ничего плохого, я тем не менее почувствовала, что мною жестоко манипулировали.

Мои друзья и семья убеждали меня не возвращаться. Мой муж, военный корреспондент, знакомый с тем, что такое травма, был непреклонен, и мне пришлось уйти. Но хотя я и закончила с проектом, проект не закончил со мной».

https://www.telegraph.co.uk/films/2019/01/24/lights-cameras-madness-troubling-journey-inside-dau-disturbing/

О том, как работал руководитель Заграничной агентуры Охранного отделения Петр Рачковский

"Завоевав расположение спецслужб принимающих стран, Рачковский помогал своим агентам и награждал их усилия. Например, когда агент под прикрытием в Женеве предоставил информацию о сборищах террористов, а внешние агенты в результате наблюдения обнаружил их тайную типографию и склад оружия, Рачковский обратился к швейцарским спецслужбам с просьбой о помоoи в уничтожении подполья и аресте главарей. Это произошло в 1887 году; повторилось в 1888 году, затем снова и снова в других странах. Его силы убеждения было достаточно, чтобы завербовать Льва Тихомирова, одного из ведущих террористов, когда он был зарестован, и заставить его написать антиреволюционную книгу.

Политические действия Рачковского, часто весьма успешные, были исключительно результатом его личных усилий. Он подружился с датским журналистом Жюлем Хансеном еще во время своего первого визита в Париж в 1884 году. Помимо того, что Хансен был одним из ярких представителей своей профессии, он был советником во французском министерстве иностранных дел и другом министра Делькасса. Он стал основным каналом для продвижения интересов России в дружественной прессе в Западной Европе, и он помог Рачковскому установить контакт с ведущими министрами и политиками, включая даже президента Франции Эмиля Лубе.

С другой стороны, Рачковский также поддерживал контакты с важными фигурами в царском правительстве и при дворе. Революционные авторы обвиняли его в том, что он был закулисным манипулятором, и подготавливал почву для принятия, как в Париже, так и в Петербурге, франко-русского соглашения, подписанного в 1893 году.

Рачковский смог получить доступ к нескольким другим правительствам. Он вел переписку с папой Львом XIII о предполагаемом обмене дипломатами между Россией и Ватиканом с особым вниманием к волнениям в католической Польше. Советники царя в Петербурге отвергли это предложение, но идея борьбы с польским национальным движением с использованием религиозных интересов ясно иллюстрирует концепцию политических действий Рачковского.

Главная провокационная операция Рачковского была в основном связана с политикой. В 1890 году агент Ландезен, продвигая среди революционеров в Париже тщательно продуманный заговор о цареубийстве, договорился, что после одной подпольной встречи большое количество террористов будет иметь при себе оружие. Французская полиция, предупрежденная Рачковским, арестовала всю группу — и тем же летом террористов судили и приговорили, Таким образом, Рачковский одержал победу не только над врагами государства, но и над теми в Петербурге, кто выступал против франко-российского союза на том основании, что Франция слишком мягка в отношении подрывных организаций. Действия полиции и суд доказали Петербургу, что во Франции тоже есть сильное правительство, способное бороться с внутренними врагами.

Несмотря на свои многочисленные успехи во главе парижской агентуры Охранного отделения, Рачковский был уволен в 1902 году. Однако в 1905 году, после введения военного положения в Петербурге, он был возвращен в руководство Охранного отделения в России — сначала в качестве специального комиссара МВД, а затем в качестве заместителя директора полиции".

Про перебежчиков из КГБ

«Летом 1982 года из Тегерана бежал и просил убежища у британских властей молодой русский — Владимир Андреевич Кузичкин, ответственный сотрудник советского консульства. Его биография, интеллект и убеждения невольно заставляют вспомнить Левченко.

Кузичкин родился в 1947 году в Москве. По окончании средней школы он был призван на действительную военную службу и три года отслужил в армии, причем часть этого срока провел в Восточной Германии. Демобилизовавшись, он поступил на восточный факультет Московского университета, где овладел языком фарси.

На него обратили внимание люди из КГБ. Когда в 1975 году Кузичкин получил университетский диплом, его пригрело Первое главное управление. По окончании разведшколы его прикомандировали к управлению «С» для прохождения узкоспециального курса обучения.

Если не считать «16-го отдела», в функции которого входит вербовка иностранных шифровальщиков и вообще персонала служб связи, управление «С» можно назвать, пожалуй, наиболее засекреченным подразделением КГБ. В его состав входит отдел, отвечающий за организацию диверсии и покушений, оно подбирает, обучает и направляет нелегальную агентуру, действующую по всему миру. Насколько известно, до 1982 года ни одна иностранная разведка не могла похвастаться, что ей удалось перевербовать или организовать бегство хотя бы одного штатного сотрудника управления «С».

С 1977 года Кузичкин работал в тегеранской резидентуре КГБ в составе группы, руководящей нелегальной агентурой. Здесь он не только наблюдал, но и участвовал в махинациях КГБ, получивших особый размах в последние дни шахского режима и после прихода к власти Хомейни.

Первое время Кузичкин был всецело поглощен служебными обязанностями, такими, как объезд по ночам отдаленных тайников, загрузка их инструкциями и заданиями для агентов и изъятие сообщений агентуры, предназначенных для «центра». По мере того как руководство резидентуры проникалось к Кузичкину все большим доверием, а с другой стороны, Хомейни выдворял из Тегерана все новых и новых гебистов, Кузичкину удалось войти в состав руководства резидентуры и получить таким образом представление об операциях более широкого масштаба, в том числе тех, что осуществлялись на территории соседнего Афганистана. Кузичкина дважды повышали в звании, и к 1982 году он был уже майором.

Но в 1982 году Кузичкин, в основном по тем же причинам, что и Левченко и другие, почувствовал, что хватит с него этой службы в КГБ. Неясно, вступил ли он в контакт с англичанами еще до бегства или же бежал на Запад на свой страх и риск. Во всяком случае, летом этого года обнаружилось исчезновение майора Кузичкина, приведшее к опознанию иностранными спецслужбами множества сотрудников и агентов управления «С»».

Оптимизм