Про коррупцию, суды, расследования и гибель либералов
"В 1871 в Австро-Венгрии рухнул железнодорожный мост через реку Прут. Расследование этого инцидента, а также нескольких других жалоб, поданных против компании Lemberg-Cernovitz-Iasi, показали, что фирма во время строительства линии сильно сэкономила. Государство секвестрировала железную дорогу, в то время как оно расследовало предполагаемое нарушение председателя совета директоров компании, барона Виктора фон Офенгейма.
В январе 1875 года либеральный кабинет обвинил Офенгейма в коррупции. Прокурор утверждал, что с момента основания компании Офенгейм забирал себе в карман огромные суммы, обманывая владельцев акций. Государство также обвиняло Офенхайма в том, что он собрал совет директоров, состоявший из его марионеток, которые не контролировали процессы в компании и вместо этого согласовывали любые решения Офенгейма. За их услуги - или их сотрудничество - каждый из членов совета директоров, как утверждалось, получил более 100 000 гульденов.
Судебный процесс вызвал огромный скандал, раскрыв степень распространения коррупционных практик быстро среди либерального правящего класса Австрии в 1870-х годах. В ходе разбирательства прокурор позвонил бывшему министру внутренних дел Карлу Гискре, намереваясь вызвать его в качестве свидетеля. Гискра, как оказалось, согласился быть членом совета все той же компании, взял 100 000 гульденов, а затем не смог выполнить свои обязанности по надзору за деятельностью компании перед акционерами компании. Бывший министр внутренних дел и герой 1848 года протестовал против обвинения, но при перекрестном допросе Гискра нервничал и в конце концов выпалил самую незабываемую фразу всего процесса, объяснив полученные им 100 000 гульденов, тем что в Австрии всегда было «принято принимать чаевые».
Присяжные признали Офенгейма невиновным - главным образом потому, что он смог представить судебное разбирательство как личную вендетты против него со стороны министра торговли. Тем не менее, больший ущерб был нанесен общественному доверию, особенно после того, как вскоре после суда произошел крах фондового рынка 1873 года. Крушение разрушило бесчисленное множество мелких инвесторов, которые были убеждены в огромной прибыли, от инвестиций сделанных в начале 1870-х годов во в значительной степени нерегулируемый фондовый рынок. Общественная репутация либералов и либерализма лежала в клочьях".
"В 1871 в Австро-Венгрии рухнул железнодорожный мост через реку Прут. Расследование этого инцидента, а также нескольких других жалоб, поданных против компании Lemberg-Cernovitz-Iasi, показали, что фирма во время строительства линии сильно сэкономила. Государство секвестрировала железную дорогу, в то время как оно расследовало предполагаемое нарушение председателя совета директоров компании, барона Виктора фон Офенгейма.
В январе 1875 года либеральный кабинет обвинил Офенгейма в коррупции. Прокурор утверждал, что с момента основания компании Офенгейм забирал себе в карман огромные суммы, обманывая владельцев акций. Государство также обвиняло Офенхайма в том, что он собрал совет директоров, состоявший из его марионеток, которые не контролировали процессы в компании и вместо этого согласовывали любые решения Офенгейма. За их услуги - или их сотрудничество - каждый из членов совета директоров, как утверждалось, получил более 100 000 гульденов.
Судебный процесс вызвал огромный скандал, раскрыв степень распространения коррупционных практик быстро среди либерального правящего класса Австрии в 1870-х годах. В ходе разбирательства прокурор позвонил бывшему министру внутренних дел Карлу Гискре, намереваясь вызвать его в качестве свидетеля. Гискра, как оказалось, согласился быть членом совета все той же компании, взял 100 000 гульденов, а затем не смог выполнить свои обязанности по надзору за деятельностью компании перед акционерами компании. Бывший министр внутренних дел и герой 1848 года протестовал против обвинения, но при перекрестном допросе Гискра нервничал и в конце концов выпалил самую незабываемую фразу всего процесса, объяснив полученные им 100 000 гульденов, тем что в Австрии всегда было «принято принимать чаевые».
Присяжные признали Офенгейма невиновным - главным образом потому, что он смог представить судебное разбирательство как личную вендетты против него со стороны министра торговли. Тем не менее, больший ущерб был нанесен общественному доверию, особенно после того, как вскоре после суда произошел крах фондового рынка 1873 года. Крушение разрушило бесчисленное множество мелких инвесторов, которые были убеждены в огромной прибыли, от инвестиций сделанных в начале 1870-х годов во в значительной степени нерегулируемый фондовый рынок. Общественная репутация либералов и либерализма лежала в клочьях".
Про репатриацию в СССР
"Масштабы добровольной репатриации «западников» в целом были крайне незначительными. Это можно проиллюстрировать на примере процесса репатриации эстонцев, литовцев и латышей из Швеции. В период с 1945 г. по 1 апреля 1948 г. из этой страны возвратились на родину 448 советских граждан прибалтийских на- циональностей, из них в 1945 г. — 287, в 1946 г. — 112, 1947 г. — 43 и в январе—марте 1948 г. — 6 человек.
Такие результаты репатриации прибалтов из Швеции являлись более чем скромными, если учесть, что, по официальным шведским данным (не исключено, что заниженным), на 1 января 1948 г. в этой стране проживали 24 971 че- ловек прибалтийских национальностей, из них 20 713 эстонцев, 3804 латыша и 474 литовца. Это были не все прибалты, проживав- шие в Швеции, а только те, кто подпадал под понятие «советские граждане», т. е. в основном бежавшие от наступавшей Красной Армии в 1944 г. Советскому посольству в Стокгольме в 1947 г. стали известны случаи нелегального возвращения в Швецию некоторых прибалтов, ранее отправленных на родину в порядке репатриации.
К этому надо добавить, что правая шведская печать активно фор- мировала в шведском общественном мнении враждебное отноше- ние к сотрудникам советских органов репатриации, работавших в этой стране. Последних «награждали» такими эпитетами, как «чекисты», «выдающиеся деятели ГПУ», «инквизиторы» и т. п. Так, газета «Даг-Постен» 26 марта 1945 г. писала: «В Швецию прибыли большевистские комиссары и чекисты-инквизиторы... Центр "ЧК" перемещается в Стокгольм...».
Такова была «реакция» на прибытие 21 марта 1945 г. в Швецию советской репатриационной миссии во главе с подполковником АА. Рогозниковым6. 27 марта 1945 г. газета «Фолькетс Дагблад» поместила статью под заголовком «Филиал ГПУ в Стокгольме», в которой говорилось: «Среди прибалтийских эми- грантов царит большое беспокойство в связи с прибытием в Стокгольм 17 новых советских "дипломатов". Полагают, что их задача не ограничится посещением лагерей беженцев... В Москве знают... что прибалты не вернутся, пока их страны оккупированы русскими... За- чем же прислали сюда 17 новых дипломатов? Это станет ясным, если учесть, что среди этих 17-ти есть порядочное количество выдающихся деятелей ГПУ.. Легко себе представить, каковы будут последствия для прибалтов, если работники ГПУ установят, кто из них именно находится здесь и кто из родственников остался у них в Прибалти- ке...».
Понятно, что пропаганда такого рода только усиливала невозвращенческие настроения у проживающих в Швеции прибалтов. И всё-таки имел место факт, когда Швеция в принудительном по- рядке выдала Советскому Союзу относительно небольшую группу прибалтов. Это случилось 23 января 1946 г. — тогда Швеция передала СССР 166 человек (148 латышей, 11 литовцев и 7 эстонцев), служив- ших ранее в немецкой армии, дезертировавших с Восточного фронта и бежавших в Швецию. Тогдашнее шведское правительство посчита- ло, что только этих 166 прибалтов (и никаких других) можно насиль- но, не обращая внимания на их протесты, выдать советским властям".
"Масштабы добровольной репатриации «западников» в целом были крайне незначительными. Это можно проиллюстрировать на примере процесса репатриации эстонцев, литовцев и латышей из Швеции. В период с 1945 г. по 1 апреля 1948 г. из этой страны возвратились на родину 448 советских граждан прибалтийских на- циональностей, из них в 1945 г. — 287, в 1946 г. — 112, 1947 г. — 43 и в январе—марте 1948 г. — 6 человек.
Такие результаты репатриации прибалтов из Швеции являлись более чем скромными, если учесть, что, по официальным шведским данным (не исключено, что заниженным), на 1 января 1948 г. в этой стране проживали 24 971 че- ловек прибалтийских национальностей, из них 20 713 эстонцев, 3804 латыша и 474 литовца. Это были не все прибалты, проживав- шие в Швеции, а только те, кто подпадал под понятие «советские граждане», т. е. в основном бежавшие от наступавшей Красной Армии в 1944 г. Советскому посольству в Стокгольме в 1947 г. стали известны случаи нелегального возвращения в Швецию некоторых прибалтов, ранее отправленных на родину в порядке репатриации.
К этому надо добавить, что правая шведская печать активно фор- мировала в шведском общественном мнении враждебное отноше- ние к сотрудникам советских органов репатриации, работавших в этой стране. Последних «награждали» такими эпитетами, как «чекисты», «выдающиеся деятели ГПУ», «инквизиторы» и т. п. Так, газета «Даг-Постен» 26 марта 1945 г. писала: «В Швецию прибыли большевистские комиссары и чекисты-инквизиторы... Центр "ЧК" перемещается в Стокгольм...».
Такова была «реакция» на прибытие 21 марта 1945 г. в Швецию советской репатриационной миссии во главе с подполковником АА. Рогозниковым6. 27 марта 1945 г. газета «Фолькетс Дагблад» поместила статью под заголовком «Филиал ГПУ в Стокгольме», в которой говорилось: «Среди прибалтийских эми- грантов царит большое беспокойство в связи с прибытием в Стокгольм 17 новых советских "дипломатов". Полагают, что их задача не ограничится посещением лагерей беженцев... В Москве знают... что прибалты не вернутся, пока их страны оккупированы русскими... За- чем же прислали сюда 17 новых дипломатов? Это станет ясным, если учесть, что среди этих 17-ти есть порядочное количество выдающихся деятелей ГПУ.. Легко себе представить, каковы будут последствия для прибалтов, если работники ГПУ установят, кто из них именно находится здесь и кто из родственников остался у них в Прибалти- ке...».
Понятно, что пропаганда такого рода только усиливала невозвращенческие настроения у проживающих в Швеции прибалтов. И всё-таки имел место факт, когда Швеция в принудительном по- рядке выдала Советскому Союзу относительно небольшую группу прибалтов. Это случилось 23 января 1946 г. — тогда Швеция передала СССР 166 человек (148 латышей, 11 литовцев и 7 эстонцев), служив- ших ранее в немецкой армии, дезертировавших с Восточного фронта и бежавших в Швецию. Тогдашнее шведское правительство посчита- ло, что только этих 166 прибалтов (и никаких других) можно насиль- но, не обращая внимания на их протесты, выдать советским властям".
Forwarded from Сапрыкин - ст.
Галина Юзефович пишет в фб, что в «Издательстве Ивана Лимбаха» выходит книга «Некто Гитлер. Политика преступления» Себастьяна Хафнера — автора потрясающей «Истории одного немца», трезвой и горькой хроники того, как Германия сползала в нацизм. У «Истории», помимо прочего, были замечательные комментарии и перевод Никиты Елисеева, над новой книгой работает он же. Первые же фразы из цитаты на обложке — «Гитлер совершенно сознательно делал всё в расчете на собственную незаменимость, на вечный свой призыв «Я или Хаос». Странно, но никто не замечал, что это оборотная сторона другого призыва: «После меня хоть потоп». Ну да, ну да