Forwarded from Полка
Откуда взялась фамилия «Лужин», и что за ассоциация имелась в виду — лужа? Луга? Однофамилец из «Преступления и наказания»? https://polka.academy/articles/524?block=1650
Полка
Что означает фамилия главного героя?
Прежде всего лужу, топкое место, петербургское болото. «В тёмной глубине двора ночной ветер трепал какие-то кусты, и при тусклом свете, неведомо откуда лившемся, что-то блестело, быть может — лужа на каменной панели вдоль газона, и в другом месте то появлялась…
Forwarded from Чапаев
На фото — Виктор Цой на премьере фильма «Асса». Сегодня музыканту могло исполниться 56 лет. Это неплохой повод вспомнить о знаковой для русского рока картине, в которой Цой сыграл одну из своих самых запоминающихся ролей. Страница «Ассы» на «Чапаеве»:
https://chapaev.media/films/217
«Солнце садилось, вот-вот — снимать, а нам еще нужно было раздать привезенные с собой спички, шесть тысяч коробков в фабрично упакованных ящиках, по одному на каждого: сидящие в зале должны будут зажигать их, как бы откликаясь этим маленьким огоньком на пение Цоя.‹…›
Витя запел, камеры заработали, я скомандовал «Зажигай!», шеститысячная толпа, минуту назад, казалось, готовая все разнести в щепу, а потом поджечь, вела себя не просто как сверхопытная, абсолютно дисциплинированная массовка, но как, скажем, идеально вышколенный кордебалет Большого: и спички они зажгли вовремя, и подпевали, и вообще были сущими ангелами. Такова сила взаимного внутреннего контакта кумира и обожающей его толпы...»
https://chapaev.media/films/217
«Солнце садилось, вот-вот — снимать, а нам еще нужно было раздать привезенные с собой спички, шесть тысяч коробков в фабрично упакованных ящиках, по одному на каждого: сидящие в зале должны будут зажигать их, как бы откликаясь этим маленьким огоньком на пение Цоя.‹…›
Витя запел, камеры заработали, я скомандовал «Зажигай!», шеститысячная толпа, минуту назад, казалось, готовая все разнести в щепу, а потом поджечь, вела себя не просто как сверхопытная, абсолютно дисциплинированная массовка, но как, скажем, идеально вышколенный кордебалет Большого: и спички они зажгли вовремя, и подпевали, и вообще были сущими ангелами. Такова сила взаимного внутреннего контакта кумира и обожающей его толпы...»
Чапаев
Асса
Дневник Самюэля Пипса - отличная штука. Особенно интересно находить немало знакомого в событиях почти четырехсотлетней давности. Ну, например:
"Вернувшись домой, застал жену в слезах. Купив себе новый шелковый корсаж, она ехала домой, когда в Чипсайде какой-то человек, приблизившись к экипажу, осведомился, как пройти в Тауэр. Покуда она ему отвечала, другой человек подошел с противоположной стороны, схватил лежавший у нее на коленях сверток и пустился с ним наутек. Пришел от рассказанного в бешенство — но ничего не поделаешь.
28 января 1663 года"
"В Вестминстер-холле разговорился с миссис Лейн и после всех рассуждений о том, что она, дескать, более с мужчинами дела не имеет, в минуту уговорил ее пойти со мной, назначив ей встречу в Рейнском винном погребе, где, угостив омаром, насладился ею вдоволь; общупал ее всю и нашептал, что кожа у нее точно бархат, и действительно, ляжки и ноги у нее белы, как снег, но, увы, чудовищно толстые. Утомившись, оставил ее в покое, но тут кто-то, следивший за нашими играми с улицы, крикнул: «Кто вам дал право целовать сию благородную особу, сэр?» — после чего запустил в окно камнем, что привело меня в бешенство; остается надеяться, что всего они видеть не могли. Засим мы расстались и вышли с черного хода незамеченными. 29 июня 1663 года"
Ну и просто прекрасные и довольно интересные исторические анекдоты:
"О сэре Джероме Боузе, посланнике королевы Елизаветы к русскому государю, есть немало любопытных историй. Как-то, подымаясь в царские покои, он пропустил вперед себя нескольких вельмож, которых вскоре спустили с лестницы, причем с такой бесцеремонностью, что они, пересчитав головами все ступеньки, вскоре скончались. Когда же поднялся он, в дверях от него потребовали снять шпагу, на что он заявил, что, раз хотят его шпагу, пусть возьмут и башмаки; с этими словами он разулся и послал за ночной рубашкой, чепцом и шлепанцами и в таком виде предстал перед государем. Когда же в другой раз государь, дабы продемонстрировать нашему послу, с каким презрением он относится к своим подданным, велел одному из них выпрыгнуть в окно и тот на глазах у посла сломал себе шею, сэр Джером заметил, что его государыня использует шеи своих подданных с большей пользой и искусством. Дабы доказать, на что способны подданные Ее величества, он бросил царю перчатку и призвал всех дворян выступить на защиту их повелителя против его королевы. С того самого дня имя сэра Джер. Боуза окружено было в той стране почетом и славой. 5 сентября 1662 года"
"Вернувшись домой, застал жену в слезах. Купив себе новый шелковый корсаж, она ехала домой, когда в Чипсайде какой-то человек, приблизившись к экипажу, осведомился, как пройти в Тауэр. Покуда она ему отвечала, другой человек подошел с противоположной стороны, схватил лежавший у нее на коленях сверток и пустился с ним наутек. Пришел от рассказанного в бешенство — но ничего не поделаешь.
28 января 1663 года"
"В Вестминстер-холле разговорился с миссис Лейн и после всех рассуждений о том, что она, дескать, более с мужчинами дела не имеет, в минуту уговорил ее пойти со мной, назначив ей встречу в Рейнском винном погребе, где, угостив омаром, насладился ею вдоволь; общупал ее всю и нашептал, что кожа у нее точно бархат, и действительно, ляжки и ноги у нее белы, как снег, но, увы, чудовищно толстые. Утомившись, оставил ее в покое, но тут кто-то, следивший за нашими играми с улицы, крикнул: «Кто вам дал право целовать сию благородную особу, сэр?» — после чего запустил в окно камнем, что привело меня в бешенство; остается надеяться, что всего они видеть не могли. Засим мы расстались и вышли с черного хода незамеченными. 29 июня 1663 года"
Ну и просто прекрасные и довольно интересные исторические анекдоты:
"О сэре Джероме Боузе, посланнике королевы Елизаветы к русскому государю, есть немало любопытных историй. Как-то, подымаясь в царские покои, он пропустил вперед себя нескольких вельмож, которых вскоре спустили с лестницы, причем с такой бесцеремонностью, что они, пересчитав головами все ступеньки, вскоре скончались. Когда же поднялся он, в дверях от него потребовали снять шпагу, на что он заявил, что, раз хотят его шпагу, пусть возьмут и башмаки; с этими словами он разулся и послал за ночной рубашкой, чепцом и шлепанцами и в таком виде предстал перед государем. Когда же в другой раз государь, дабы продемонстрировать нашему послу, с каким презрением он относится к своим подданным, велел одному из них выпрыгнуть в окно и тот на глазах у посла сломал себе шею, сэр Джером заметил, что его государыня использует шеи своих подданных с большей пользой и искусством. Дабы доказать, на что способны подданные Ее величества, он бросил царю перчатку и призвал всех дворян выступить на защиту их повелителя против его королевы. С того самого дня имя сэра Джер. Боуза окружено было в той стране почетом и славой. 5 сентября 1662 года"
В день Печали и Скорби на "Чапаеве" появился новый курс - об образе ветерана в кинематографе. Почитайте его - и начните с великолепной статьи Михаила Трофименкова о поколении, перекореженном Первой мировой и Гражданской войной.
"С голосом немца Эрнста Толлера или француза Луи-Фердинанда Селина сливается голос Эдуарда Багрицкого:
«Их нежные кости сосала грязь.
Над ними захлопывались рвы.
И подпись на приговоре вилась
Струей из простреленной головы».
И голос Бориса Лавренева («Сорок первый») тоже:
«Марютка шагнула вперед, нагнулась. С воплем рванула гимнастерку на груди, выронив винтовку. В воде на розовой нити нерва колыхался выбитый из орбиты глаз. Синий, как море, шарик смотрел на нее недоуменно-жалостно».
Или Константина Федина («Города и годы»), интернированного в Германии (1914–1918), куда он бездумно приехал попрактиковаться в немецком:
«В сундуке валялись человеческие ноги и руки с содранной кожей, куски посиневших мышц, белые кости с раздерганными, как мочало, сухожилиями, багровые, черные, сизые внутренности — кишки, печень, легкие. В уголке сундука, освещенные дневным светом, проникшим через дверь из сада, прижались друг к другу две головы».
Изумительна слепота Бунина, клеймившего (1919) Валентина Катаева: «Цинизм нынешних молодых людей прямо невероятен. Говорил: „За сто тысяч убью кого угодно. Я хочу хорошо есть, хочу иметь хорошую шляпу, отличные ботинки“». Бунин видел перед собой юнца-ученика, но 22-летний подпоручик Катаев, травленый газами, дважды раненый, кавалер двух Георгиев и Ордена Святой Анны, был умудрен по-старчески: «Кажется, что я весь с ног до головы в крови, которую никогда и ничем уже не смыть». На его глазах мир покончил с собой, аннулировав мораль, религию, прогресс, право. Единственные ценности, уцелевшие среди руин — о чем будет неустанно напоминать Брехт — крепкие башмаки, кусок хлеба, фляга со спиртом.
Аркадий Гайдар не командовал бы в 16 лет красным полком, если бы 14-летние гимназист Всеволод Вишневский и сибирский пастушок Иван Пырьев не сбежали на мировую. Оба вернулись с передовой с Георгиями и знанием, обрекавшим их на «Оптимистическую трагедию» и «Партийный билет»."
https://chapaev.media/articles/9073
"С голосом немца Эрнста Толлера или француза Луи-Фердинанда Селина сливается голос Эдуарда Багрицкого:
«Их нежные кости сосала грязь.
Над ними захлопывались рвы.
И подпись на приговоре вилась
Струей из простреленной головы».
И голос Бориса Лавренева («Сорок первый») тоже:
«Марютка шагнула вперед, нагнулась. С воплем рванула гимнастерку на груди, выронив винтовку. В воде на розовой нити нерва колыхался выбитый из орбиты глаз. Синий, как море, шарик смотрел на нее недоуменно-жалостно».
Или Константина Федина («Города и годы»), интернированного в Германии (1914–1918), куда он бездумно приехал попрактиковаться в немецком:
«В сундуке валялись человеческие ноги и руки с содранной кожей, куски посиневших мышц, белые кости с раздерганными, как мочало, сухожилиями, багровые, черные, сизые внутренности — кишки, печень, легкие. В уголке сундука, освещенные дневным светом, проникшим через дверь из сада, прижались друг к другу две головы».
Изумительна слепота Бунина, клеймившего (1919) Валентина Катаева: «Цинизм нынешних молодых людей прямо невероятен. Говорил: „За сто тысяч убью кого угодно. Я хочу хорошо есть, хочу иметь хорошую шляпу, отличные ботинки“». Бунин видел перед собой юнца-ученика, но 22-летний подпоручик Катаев, травленый газами, дважды раненый, кавалер двух Георгиев и Ордена Святой Анны, был умудрен по-старчески: «Кажется, что я весь с ног до головы в крови, которую никогда и ничем уже не смыть». На его глазах мир покончил с собой, аннулировав мораль, религию, прогресс, право. Единственные ценности, уцелевшие среди руин — о чем будет неустанно напоминать Брехт — крепкие башмаки, кусок хлеба, фляга со спиртом.
Аркадий Гайдар не командовал бы в 16 лет красным полком, если бы 14-летние гимназист Всеволод Вишневский и сибирский пастушок Иван Пырьев не сбежали на мировую. Оба вернулись с передовой с Георгиями и знанием, обрекавшим их на «Оптимистическую трагедию» и «Партийный билет»."
https://chapaev.media/articles/9073
Forwarded from Тёмная материя
Привет, это Бабушкин. Не знаю, как у вас, а у меня вся лента в иностранцах: кто помог выбраться мексиканцу из метро, кто показал костариканцу Кремль и Лубянку, кто встретил — ба! — блюющего бельгийца, а немцев-то, немцев навалило!
Вся красота момента — в одном заголовке: «Склонившие китаянку к оргии аргентинцы оказались армянами».
В общем, на время чемпионата праздничная Москва превратилась в самый обычный Петербург.
А мы тут, разумеется, не только за Занзибар болеем, а делаем крутые подкасты.
Для начала давайте послушаем пение звёзд. Звезда — это не Бейонсе, а те, что в космосе. Они трясутся, и вовсе не потому, что космонавты трогают их пальцами. Учёные научились переводить эту звёздную дрожь на язык музыки. Осторожно: низкие частоты, слушайте в наушниках!
А вот абсолютно сюрреалистический подкаст о структурном анализе: почему, например, бабушки у подъезда — это души предков и лучше их не тревожить? И куда вы на самом деле уходите, когда уходите в отпуск?
И ещё мы продолжаем изучать роль лицемерия в человеческой истории. В новом выпуске «Синего бархата» — о том, каких рабов предпочитают борцы с работорговлей и какую классную они при этом пишут музыку.
Вот вам еще эксклюзивный микс в стиле хаус от диджея Шахова. Чувак живёт в Челябинске, где всегда солнечно.
Наконец, если хотите узнать, что происходит с журналистом после репортажа с кладбища и очерка из морга и почему мы на самом деле не циничные твари — вот новый выпуск подкаста «Батенька, где текст?»
Всех люблю, мир полон классных звуков, не забывайте прислушиваться.
Вся красота момента — в одном заголовке: «Склонившие китаянку к оргии аргентинцы оказались армянами».
В общем, на время чемпионата праздничная Москва превратилась в самый обычный Петербург.
А мы тут, разумеется, не только за Занзибар болеем, а делаем крутые подкасты.
Для начала давайте послушаем пение звёзд. Звезда — это не Бейонсе, а те, что в космосе. Они трясутся, и вовсе не потому, что космонавты трогают их пальцами. Учёные научились переводить эту звёздную дрожь на язык музыки. Осторожно: низкие частоты, слушайте в наушниках!
А вот абсолютно сюрреалистический подкаст о структурном анализе: почему, например, бабушки у подъезда — это души предков и лучше их не тревожить? И куда вы на самом деле уходите, когда уходите в отпуск?
И ещё мы продолжаем изучать роль лицемерия в человеческой истории. В новом выпуске «Синего бархата» — о том, каких рабов предпочитают борцы с работорговлей и какую классную они при этом пишут музыку.
Вот вам еще эксклюзивный микс в стиле хаус от диджея Шахова. Чувак живёт в Челябинске, где всегда солнечно.
Наконец, если хотите узнать, что происходит с журналистом после репортажа с кладбища и очерка из морга и почему мы на самом деле не циничные твари — вот новый выпуск подкаста «Батенька, где текст?»
Всех люблю, мир полон классных звуков, не забывайте прислушиваться.
SoundCloud
Звуки науки. Звёздная музыка
Что делать, если ваш синхрофазотрон начал поскрипывать? С каким звуком сталкиваются частицы в Большом адронном коллайдере? Фальшивят ли киты? Специально для «Глаголев FM» главный редактор N+1 Илья Фер
Совершенно гениальный выпуск Carpool Karaoke с Полом Маккартни - Джеймс Корден ездит с ним по Ливерпулю, они заезжают на Penny Lane (на которой действительно есть парикмахерская до сих пор), потом Пол рассказывает, что песня Let it be появилиась после того как к нему во сне явилась уже умершая мама и он с ней во сне пообщался. Потом отправляются в дом, где Маккартни вырос (ностальгируют, играют на фортепиано, а Маккартни рассказывает как его отец, послушав их с Ленноном исполнение только что написанной She loves you, спросил: "А нельзя ли поменьше этой американщины, не могли бы вы петь She loves you, yes, yes, yes, а не Yeah"), на выходе их встречает огромная толпа, восхищенных Маккартни людей. Ну и наконец они едут в паб, в котором когда выступали битлы и начинают концерт, на котором люди начинают рыдать - их легко понять. Посмотрите, это очень поднимает настроение.
https://www.youtube.com/watch?v=QjvzCTqkBDQ
https://www.youtube.com/watch?v=QjvzCTqkBDQ
YouTube
Paul McCartney Carpool Karaoke
James Corden heads to Liverpool for a special day with Paul McCartney spent exploring the city of Paul's youth, visiting his childhood home where he wrote music with John Lennon, performing songs in a local pub and of course driving around singing a few of…
Про нераскрученных героев и путешествия по пустыне
Про Лоуренса Аравийского так или иначе знают все - кто-то читал, кто-то смотрел фильм, кто-то просто знает, что вот был у англичан такой персонаж, поднимавший арабские племена на восстания. Во многом, это заслуга великого фильма, а также того факта, что англичане выиграли войну - и о победителях многим читать интереснее, чем у проигравших. Поэтому не так много людей, знающих, что у Австро-Венгрии был свой собственный покоритель пустынь - чешский теолог и этнограф Алоис Музиль (между прочим - троюродный брат писателя Роберта Музиля, автора "Человека без свойств" - их деды были братьями).
Алоис родился в бедной моравской семье в 1868 году. В 19 лет он поступил в Университет Оломоуца, где изучал католическую теологию. Сан священника он получил 4 года спустя - а еще позже - степень доктора теологии. После этого, в конце XIX века он отправился в Иерусалим, где начал изучать восточные языки в Библейском школе французских доминиканцев. С 1897 по 1898 год он учился в иезуитском университете а Бейруте, а 1899 год провел в Лондоне, Кембридже и Берлине. С 1902 по 1909 год он был профессором Ветхозаветных исследований Библии в Университете Оломоуца.
С 1909 года Мусил был профессором библейских наук и арабских языков на теологическом факультете Венского университета - на этом посту он познакомился со многими из Габсбургов и стал заметной фигурой при дворе. В 1912 году он отправился в путешествие на восток с братом Карла (будущего императора Австро-Венгрии) и его женой Цитой.
Вообще, Музиль практически без остановок ездил на Ближний восток, совершив множество исследовательских поездок по Аравии и Святой Земле . Его картографическая книга "Аравия Петреа", с 1907 года, была первым научным описанием района к востоку от Иордана на основе. В нем содержалась инвентаризация древних набатейских древностей, включая руины Петры . Также важным было открытие замков Омейядов или пустынь к востоку от Аммана. Музилю доверяли бедуины и он даже был принят в одно из племен как шейх Муса (впрочем, не все с Музилем было так благостно - когда он обнаружил омейядскую фреску "Изображение шести королей", то попытался ее утащить с собой, но в итоге только безнадежно повредил).
Именно Музиль был противником Лоуренса с турецкой стороны - его отправил на Ближний Восток Франц-Иосиф, чтобы Музиль противостоял британскому влиянию в регионе и вообще выступал посредником между интересами Австро-Венгрии и Османской империи. И надо сказать, что Музиль добился успеха - арабские племена подняли восстание только тогда, когда это уже не могло оказать решающего влияния на успех или не успех войны (хотя на Османской империи это сказалось трагическим образом). В 1917 году Музиль путешествовал по Ближнему Востоку вместе с эрцгерцогом Хубертом Сальватором Австрийским, а за год до того, по всей видимости, имел отношение к попытке сепаратных переговоров Австро-Венгрии с Британией.
После войны Музиль перебрался в Прагу, где продолжил преподавать арабский язык. Между 1923 и 1928 годами он несколько раз ездил в Соединенные Штаты содействовать публикации своих произведений на английском языке. В отличие от своего коллеги Лоуренса, Музиль не стал легендой после окончания Первой мировой войны. Во время войны его дипломатическая работа со стороны Оттоманской империи была не менее успешной, чем у Лоуренса, но она не так впечатляла, как поднятое Лоуренсом арабское восстание. Да и фильмов про проигравших не снимают, легенд не пишут... Музиль скончался в 1944 году в Богемии из-за застарелой болезни легких.
Про Лоуренса Аравийского так или иначе знают все - кто-то читал, кто-то смотрел фильм, кто-то просто знает, что вот был у англичан такой персонаж, поднимавший арабские племена на восстания. Во многом, это заслуга великого фильма, а также того факта, что англичане выиграли войну - и о победителях многим читать интереснее, чем у проигравших. Поэтому не так много людей, знающих, что у Австро-Венгрии был свой собственный покоритель пустынь - чешский теолог и этнограф Алоис Музиль (между прочим - троюродный брат писателя Роберта Музиля, автора "Человека без свойств" - их деды были братьями).
Алоис родился в бедной моравской семье в 1868 году. В 19 лет он поступил в Университет Оломоуца, где изучал католическую теологию. Сан священника он получил 4 года спустя - а еще позже - степень доктора теологии. После этого, в конце XIX века он отправился в Иерусалим, где начал изучать восточные языки в Библейском школе французских доминиканцев. С 1897 по 1898 год он учился в иезуитском университете а Бейруте, а 1899 год провел в Лондоне, Кембридже и Берлине. С 1902 по 1909 год он был профессором Ветхозаветных исследований Библии в Университете Оломоуца.
С 1909 года Мусил был профессором библейских наук и арабских языков на теологическом факультете Венского университета - на этом посту он познакомился со многими из Габсбургов и стал заметной фигурой при дворе. В 1912 году он отправился в путешествие на восток с братом Карла (будущего императора Австро-Венгрии) и его женой Цитой.
Вообще, Музиль практически без остановок ездил на Ближний восток, совершив множество исследовательских поездок по Аравии и Святой Земле . Его картографическая книга "Аравия Петреа", с 1907 года, была первым научным описанием района к востоку от Иордана на основе. В нем содержалась инвентаризация древних набатейских древностей, включая руины Петры . Также важным было открытие замков Омейядов или пустынь к востоку от Аммана. Музилю доверяли бедуины и он даже был принят в одно из племен как шейх Муса (впрочем, не все с Музилем было так благостно - когда он обнаружил омейядскую фреску "Изображение шести королей", то попытался ее утащить с собой, но в итоге только безнадежно повредил).
Именно Музиль был противником Лоуренса с турецкой стороны - его отправил на Ближний Восток Франц-Иосиф, чтобы Музиль противостоял британскому влиянию в регионе и вообще выступал посредником между интересами Австро-Венгрии и Османской империи. И надо сказать, что Музиль добился успеха - арабские племена подняли восстание только тогда, когда это уже не могло оказать решающего влияния на успех или не успех войны (хотя на Османской империи это сказалось трагическим образом). В 1917 году Музиль путешествовал по Ближнему Востоку вместе с эрцгерцогом Хубертом Сальватором Австрийским, а за год до того, по всей видимости, имел отношение к попытке сепаратных переговоров Австро-Венгрии с Британией.
После войны Музиль перебрался в Прагу, где продолжил преподавать арабский язык. Между 1923 и 1928 годами он несколько раз ездил в Соединенные Штаты содействовать публикации своих произведений на английском языке. В отличие от своего коллеги Лоуренса, Музиль не стал легендой после окончания Первой мировой войны. Во время войны его дипломатическая работа со стороны Оттоманской империи была не менее успешной, чем у Лоуренса, но она не так впечатляла, как поднятое Лоуренсом арабское восстание. Да и фильмов про проигравших не снимают, легенд не пишут... Музиль скончался в 1944 году в Богемии из-за застарелой болезни легких.
