Про де Голля и его экономическую политику
"За те без малого одиннадцать лет, что он пробыл у кормила власти в стране, президент сделал практически все от него зависевшее ради экономического подъема Франции. В обществе рыночной экономики он не имел возможности запретить иностранные, особенно американские капиталовложения, однако сделал недвусмысленный упор на укрепление позиций национальных компаний.
Сумев избавиться, пусть и не сразу, от основных колоний, на которых во многом держалась прежняя модель французской экономики, он тем самым дал толчок ускоренному развитию наукоемких отраслей производства внутри бывшей метрополии, широкому внедрению самых современных технологий, неустанному поиску технических новшеств, способных обеспечить французским товарам успех в конкурентной борьбе с зарубежными товаропроизводителями.
Не ограничиваясь одними лишь патриотическими призывами и не уповая только на рыночную саморегуляцию экономики, президент обеспечивал широкую финансовую поддержку национальному капиталу, особенно в определяющих отраслях производства. Для этого у него имелся целый набор средств, приемлемых в привычной ему системе частного предпринимательства. Например, широко практикуемые и в США налоговые льготы (вплоть до временного полного освобождения от налога с прибыли) национальным компаниям, инвестирующим средства в определенные отрасли или в определенных регионах страны.
Или другой способ, практически не применяемый в США, зато распространенный в соседней Великобритании: национализация отдельных предприятий (а иногда и целых отраслей), важных для экономики, но малоприбыльных или же требующих слишком высоких начальных затрат. Обычно частным предпринимателям такой груз не по силам, а государство берет его на себя, затем — в некоторых случаях, — когда предприятие модернизировано и становится прибыльным, его можно снова передать в собственность той или иной частной компании. Во Франции и поныне действует немало государственных компаний, обеспечивающих нормальное функционирование экономики и не нуждающихся в иностранных инвестициях.
Не останавливался де Голль и перед прямым протекционизмом. Иными словами, на ряд импортных товаров, идентичных производимым внутри страны, но имеющих более высокое качество или продающихся по более низким ценам, устанавливались завышенные таможенные пошлины. После этого импортные товары автоматически теряли свою высокую конкурентоспособность, а отечественный производитель получал ощутимый выигрыш на рынке. Эта линия была тесно связана с возникновением Европейского экономического сообщества (ЕЭС), созданного незадолго до прихода де Голля к власти, но получившего реальное развитие именно в период его президентства.
Весь комплекс экономических мероприятий, проводившихся де Голлем и его правительством, позволил французским компаниям за время его пребывания у власти укрепиться настолько, чтобы не слишком опасаться влияния богатых США. Влияние, конечно, сохранялось, но оно уже не могло стать определяющим фактором в развитии Франции — этот козырь перешел в руки самих французов.
Одной из постоянных забот де Голля оставалась и нейтрализация более сильной в экономическом отношении Англии, к тому же слишком тесно связанной с американским капиталом. После Второй мировой войны очень многие компании на Британских островах превратились — фактически, а нередко и юридически — в филиалы американских корпораций. Английские правительства, периодически сменяющие друг друга, неизменно шли в фарватере политики США. Американских же военных баз в Великобритании было еще больше, чем во Франции.
"За те без малого одиннадцать лет, что он пробыл у кормила власти в стране, президент сделал практически все от него зависевшее ради экономического подъема Франции. В обществе рыночной экономики он не имел возможности запретить иностранные, особенно американские капиталовложения, однако сделал недвусмысленный упор на укрепление позиций национальных компаний.
Сумев избавиться, пусть и не сразу, от основных колоний, на которых во многом держалась прежняя модель французской экономики, он тем самым дал толчок ускоренному развитию наукоемких отраслей производства внутри бывшей метрополии, широкому внедрению самых современных технологий, неустанному поиску технических новшеств, способных обеспечить французским товарам успех в конкурентной борьбе с зарубежными товаропроизводителями.
Не ограничиваясь одними лишь патриотическими призывами и не уповая только на рыночную саморегуляцию экономики, президент обеспечивал широкую финансовую поддержку национальному капиталу, особенно в определяющих отраслях производства. Для этого у него имелся целый набор средств, приемлемых в привычной ему системе частного предпринимательства. Например, широко практикуемые и в США налоговые льготы (вплоть до временного полного освобождения от налога с прибыли) национальным компаниям, инвестирующим средства в определенные отрасли или в определенных регионах страны.
Или другой способ, практически не применяемый в США, зато распространенный в соседней Великобритании: национализация отдельных предприятий (а иногда и целых отраслей), важных для экономики, но малоприбыльных или же требующих слишком высоких начальных затрат. Обычно частным предпринимателям такой груз не по силам, а государство берет его на себя, затем — в некоторых случаях, — когда предприятие модернизировано и становится прибыльным, его можно снова передать в собственность той или иной частной компании. Во Франции и поныне действует немало государственных компаний, обеспечивающих нормальное функционирование экономики и не нуждающихся в иностранных инвестициях.
Не останавливался де Голль и перед прямым протекционизмом. Иными словами, на ряд импортных товаров, идентичных производимым внутри страны, но имеющих более высокое качество или продающихся по более низким ценам, устанавливались завышенные таможенные пошлины. После этого импортные товары автоматически теряли свою высокую конкурентоспособность, а отечественный производитель получал ощутимый выигрыш на рынке. Эта линия была тесно связана с возникновением Европейского экономического сообщества (ЕЭС), созданного незадолго до прихода де Голля к власти, но получившего реальное развитие именно в период его президентства.
Весь комплекс экономических мероприятий, проводившихся де Голлем и его правительством, позволил французским компаниям за время его пребывания у власти укрепиться настолько, чтобы не слишком опасаться влияния богатых США. Влияние, конечно, сохранялось, но оно уже не могло стать определяющим фактором в развитии Франции — этот козырь перешел в руки самих французов.
Одной из постоянных забот де Голля оставалась и нейтрализация более сильной в экономическом отношении Англии, к тому же слишком тесно связанной с американским капиталом. После Второй мировой войны очень многие компании на Британских островах превратились — фактически, а нередко и юридически — в филиалы американских корпораций. Английские правительства, периодически сменяющие друг друга, неизменно шли в фарватере политики США. Американских же военных баз в Великобритании было еще больше, чем во Франции.
Все это заставляло де Голля, не понаслышке знакомого с откровенно проамериканским курсом У. Черчилля и его преемников, с большой опаской относиться к любым инициативам британского правительства: зачастую они были инспирированы США ради того, чтобы прощупать возможную реакцию европейских стран на те или иные шаги, уже запланированные Вашингтоном. Как уже отмечалось, президент Франции категорически отклонил неоднократные попытки английского премьер-министра Г. Макмиллана склонить его к идее совместных англофранцузских ядерных сил. Так же упорно он отказывал англичанам в допуске в ЕЭС".
Forwarded from I've seen some opera
Этот канал стал на какое-то время ностальгическим, и я продолжаю вспоминать прошлый год. Как я уже писала, в августе в Зальцбурге я попала на потрясающего Ариоданте с Чечилией Бартоли, где Ариоданте превращается в женщину. Вот короткий ролик про эту постановку: https://www.youtube.com/watch?v=U6MS5yOasxw
YouTube
Ariodante: a Salzburg production as unsettling as it is moving - musica
Its unsettling and transgressive: "Cecilia Bartoli":http://ceciliabartolionline.com surprises yet again as she slips under the skin of Ariodante, the eponymous hero of an opera by George Frideric Handel (1685 - 1759). The production was a first for Salzburg…
Forwarded from fake empire
300+ фотографий Ленинграда в 1974-1977 гг, сделанных сыном американского консула Майклом Нойбертом.
Forwarded from ЕГОР СЕННИКОВ
С этим, наверное, не все согласятся, но хорошее документальное кино может быть гораздо интереснее практически любого художественного. Конечно, тот факт, что жизнь часто бывает сложнее и прекраснее выдумки, сложно назвать новым, но не все еще знают об этом. Во многом, именно поэтому в последнее время чаще смотрю документальное кино, а не художественное. И об одном из этих фильмов я расскажу сегодня.
Он называется «Cartel Land» («Земля картелей») и если бы был такой жанр, как завораживающая безысходность, то его стоило бы отнести именно к нему. Если же попытаться найти соответствие из жанров существующих, то, наверное, я не совру, если скажу, что это вестерн. Пусть реалии 21-го века вас не смущают – вестерн и его герои не сошли со сцены, они все еще тут. Фильм, кстати, номинировался в этом году на Оскар, но победила документалка про Эми Вайнхаус – также очень достойная. Вообще, документальные ленты на Оскаре в последние годы очень хорошие, чего не скажешь о художественных номинациях.
О чем все это? В общем, если упрощать, то о борьбе с мексиканскими наркокартелями. Только это не какое-то занудное процедуральное кино о буднях полицейских, нет. В этом фильме несколько основных героев, но вообще фильм о том, как простые люди собираются и пытаются дать отпор Злу – пусть Злу не абсолютному, но, безусловно, опасному, разъедающему социальную жизнь и надежды на лучшее.
Сами мексиканские наркоторговцы появляются на первых же кадрах. Люди с закрытыми платками лицами. Они сидят в ночи у горящих бочек и рассказывают о том, как они делают и продают наркотики. Чувствуется, что большинство этих людей оказались наркоторговцами не из-за большого желания, но волей обстоятельств и заниматься им кроме этого, в общем-то, нечем. Им бы можно было посочувствовать, но проблема в том, что они творят настолько жуткие вещи, что никакого сострадания не получается. Если вы забьете в гугле запрос «cartel killngs», то вам может стать очень нехорошо. Отрубленные руки, ноги, головы. Тела, истыканные ножами и топорами. Человеческие головы, с которых сняли кожу. Человеческие головы, которые привязаны к живой черепахе. Груды тел, с отрубленными конечностями и изуродованными лицами – чтобы не удалось опознать. Повешенные на мосту люди. Прилюдные казни с отрубанием голова (очень напоминает то, что делают игиловцы, но картели занялись этим раньше). Это ужасно, я поберегу вашу психику, но если вам любопытно, то все это находится буквально на расстоянии одного клика. В общем, наркоторговля стоит на таком кровавом основании, что как-то сложно думать о социальном измерении проблемы и пытаться увидеть в картелевцах людей. Все это какой-то бесконечный День Мертвых и ощущения вызывает тошнотворные.
Но в этом мире не все безнадежно. Картелям противостоят, с ними борются. Но речь пойдет не о государстве, а о людях. Которые устали от Зла, насилующего их жизнь, их детей, их быт – и так не самый счастливый и простой. Здесь появляются наши положительные герои.
Первыми появляются молчаливые американские активисты из Аризоны. Они борются с нелегальными переходами американо-мексиканской границы, за что их клеймит либеральная пресса, называя чуть ли не нацистами. Лидер этих активистов-ополченцев – человек с необычными лицом и заурядным именем Тим Фоли по кличке Nailer. В его голубых глазах видна мрачная железная решимость. Он и его коллеги похожи на таких типичных американских реднеков-южан, с прическами маллет, дурацкими кепками. Они живут в трейлерах, у них все сложно с работой, но в чем они точно уверены, так это в том, что они не хотят видеть на своей земле нелегальных иммигрантов, наркоторговцев и бандитов. Ради этого они берут отгулы на работе, одеваются в камуфляж, надевают бронежилеты, берут оружие – и идут в горы Аризоны. Чтобы отыскать иммигрантов и передать их в руки полиции. Их девиз – «Если не мы, то кто?». Впрочем, общественность все равно изливает на них потоп проклятий и видит в них чуть ли не ку-клус-клановцев.
Он называется «Cartel Land» («Земля картелей») и если бы был такой жанр, как завораживающая безысходность, то его стоило бы отнести именно к нему. Если же попытаться найти соответствие из жанров существующих, то, наверное, я не совру, если скажу, что это вестерн. Пусть реалии 21-го века вас не смущают – вестерн и его герои не сошли со сцены, они все еще тут. Фильм, кстати, номинировался в этом году на Оскар, но победила документалка про Эми Вайнхаус – также очень достойная. Вообще, документальные ленты на Оскаре в последние годы очень хорошие, чего не скажешь о художественных номинациях.
О чем все это? В общем, если упрощать, то о борьбе с мексиканскими наркокартелями. Только это не какое-то занудное процедуральное кино о буднях полицейских, нет. В этом фильме несколько основных героев, но вообще фильм о том, как простые люди собираются и пытаются дать отпор Злу – пусть Злу не абсолютному, но, безусловно, опасному, разъедающему социальную жизнь и надежды на лучшее.
Сами мексиканские наркоторговцы появляются на первых же кадрах. Люди с закрытыми платками лицами. Они сидят в ночи у горящих бочек и рассказывают о том, как они делают и продают наркотики. Чувствуется, что большинство этих людей оказались наркоторговцами не из-за большого желания, но волей обстоятельств и заниматься им кроме этого, в общем-то, нечем. Им бы можно было посочувствовать, но проблема в том, что они творят настолько жуткие вещи, что никакого сострадания не получается. Если вы забьете в гугле запрос «cartel killngs», то вам может стать очень нехорошо. Отрубленные руки, ноги, головы. Тела, истыканные ножами и топорами. Человеческие головы, с которых сняли кожу. Человеческие головы, которые привязаны к живой черепахе. Груды тел, с отрубленными конечностями и изуродованными лицами – чтобы не удалось опознать. Повешенные на мосту люди. Прилюдные казни с отрубанием голова (очень напоминает то, что делают игиловцы, но картели занялись этим раньше). Это ужасно, я поберегу вашу психику, но если вам любопытно, то все это находится буквально на расстоянии одного клика. В общем, наркоторговля стоит на таком кровавом основании, что как-то сложно думать о социальном измерении проблемы и пытаться увидеть в картелевцах людей. Все это какой-то бесконечный День Мертвых и ощущения вызывает тошнотворные.
Но в этом мире не все безнадежно. Картелям противостоят, с ними борются. Но речь пойдет не о государстве, а о людях. Которые устали от Зла, насилующего их жизнь, их детей, их быт – и так не самый счастливый и простой. Здесь появляются наши положительные герои.
Первыми появляются молчаливые американские активисты из Аризоны. Они борются с нелегальными переходами американо-мексиканской границы, за что их клеймит либеральная пресса, называя чуть ли не нацистами. Лидер этих активистов-ополченцев – человек с необычными лицом и заурядным именем Тим Фоли по кличке Nailer. В его голубых глазах видна мрачная железная решимость. Он и его коллеги похожи на таких типичных американских реднеков-южан, с прическами маллет, дурацкими кепками. Они живут в трейлерах, у них все сложно с работой, но в чем они точно уверены, так это в том, что они не хотят видеть на своей земле нелегальных иммигрантов, наркоторговцев и бандитов. Ради этого они берут отгулы на работе, одеваются в камуфляж, надевают бронежилеты, берут оружие – и идут в горы Аризоны. Чтобы отыскать иммигрантов и передать их в руки полиции. Их девиз – «Если не мы, то кто?». Впрочем, общественность все равно изливает на них потоп проклятий и видит в них чуть ли не ку-клус-клановцев.
Forwarded from ЕГОР СЕННИКОВ
С другой стороны границы мы видим еще более колоритных людей. В мексиканском штате Мичоакан хозяйствует группировка «Рыцарей тамплиеров» («Los Caballeros Templarios Guardia Michoacana»). Этот картель довольно молодой, он вырос на развалинах самого жестокого картеля Ла Фамилия, который фактически перестал существовать в 2011 году. «Тамплиеры» захватывают города, похищают людей, насилуют женщин, отмывают деньги – и все это помимо наркоторговли. Несмотря на то, что с 2006 года в Мексике идет война с наркотиками (и слово «война» здесь не для красоты ради – это действительно боевые действия, с применением авиации, спецназа и регулярных частей, со множеством убитых и пострадавших), успехи правительства очень относительны. Кроме того, государственный аппарат поражен коррупцией, многие члены правительства прямо связаны с картелями, поэтому борьба эта не очень успешна.
На фоне всех этих проблем появляется настоящий народный герой, который словно сошел в жизнь из фильмов про Мексику и ковбоев. Высокий, усатый, седовласый врач по имени Хосе Мануэл Мирельес Вальверде, владелец ранчо и землевладелец. После того как члены картеля похитили его и затребовали выкуп, а нескольких членов его семьи были убиты, он решил, что не может просто смириться с происходящим. Он хозяин своей земли и решает вести себя как хозяин, а не как трус. Он берет в руки оружие, собирает друзей и основывает движение Autodefensas – парамилитарное движение самозащиты. Хосе носит черную широкополую шляпу и ездит по городам своего штата. Приехав в новый город, он созывает людей на главную площадь города и рассказывает им кто он такой и зачем он здесь. Он театрально размахивает своей шляпой, он говорит о справедливости и борьбе, он созывает под свои знамена – и люди идут к нему, хотя понимают, что это очень опасно. Движение ищет и задерживает членов картеля, иногда и убивает, а официальные мексиканские власти тихо стоят в стороне и пока что особо не вмешиваются.
Если бы перед нами был художественный фильм, то все линии бы вели к хэппи-энду, в котором народный герой, пройдя через трудности, становится сильнее, побеждает наркокартели и уходит в закат в своей черной широкополой шляпе. Но перед нами не выдумка. А в жизни хэппи-энды случаются не очень часто.
У движения самозащиты начинаются проблемы. Сначала удар наносит правительство – оно заявляет, что будет бороться со всеми вооруженными группировками на территории штата, вне зависимости от того, являются ли они объединениями наркоторговцев или борцов с ними. Президент Мексики выступает и требует поставить все движения самообороны под контроль государства. С другой стороны, назревают проблемы и в самом движении. Оно стало слишком большим, оно захватило слишком много городов – и в него неизбежно стали проникать члены наркокартелей. Они прикрываются движением для того, чтобы заниматься тем же, чем занимались всегда – похищают и убивают людей, продают и употребляют наркотики. В движении назревает кризис. Но Хосе – не тот человек, который захочет под кого-то прогибаться. Но в этот момент совершается покушение, и он в тяжелом состоянии попадает в больницу, где впадает в кому.
Пока врачи спасают его жизнь, движение оказывается захвачено его ближайшим сподвижником по имени Эстанислао Бертран по кличке «Папа Смурф» (и он действительно похож на Смурфа). Бертран тут же сдает движение под контроль правительства – теперь это официальное движение, с единообразной униформой, зарплатой и прочими атрибутами государственного парамилитарного объединения. А Хосе обвиняют во всех прошлых недостатках движения, заявляют, что он и сам связан с картелями и смещают с поста руководителя.
На фоне всех этих проблем появляется настоящий народный герой, который словно сошел в жизнь из фильмов про Мексику и ковбоев. Высокий, усатый, седовласый врач по имени Хосе Мануэл Мирельес Вальверде, владелец ранчо и землевладелец. После того как члены картеля похитили его и затребовали выкуп, а нескольких членов его семьи были убиты, он решил, что не может просто смириться с происходящим. Он хозяин своей земли и решает вести себя как хозяин, а не как трус. Он берет в руки оружие, собирает друзей и основывает движение Autodefensas – парамилитарное движение самозащиты. Хосе носит черную широкополую шляпу и ездит по городам своего штата. Приехав в новый город, он созывает людей на главную площадь города и рассказывает им кто он такой и зачем он здесь. Он театрально размахивает своей шляпой, он говорит о справедливости и борьбе, он созывает под свои знамена – и люди идут к нему, хотя понимают, что это очень опасно. Движение ищет и задерживает членов картеля, иногда и убивает, а официальные мексиканские власти тихо стоят в стороне и пока что особо не вмешиваются.
Если бы перед нами был художественный фильм, то все линии бы вели к хэппи-энду, в котором народный герой, пройдя через трудности, становится сильнее, побеждает наркокартели и уходит в закат в своей черной широкополой шляпе. Но перед нами не выдумка. А в жизни хэппи-энды случаются не очень часто.
У движения самозащиты начинаются проблемы. Сначала удар наносит правительство – оно заявляет, что будет бороться со всеми вооруженными группировками на территории штата, вне зависимости от того, являются ли они объединениями наркоторговцев или борцов с ними. Президент Мексики выступает и требует поставить все движения самообороны под контроль государства. С другой стороны, назревают проблемы и в самом движении. Оно стало слишком большим, оно захватило слишком много городов – и в него неизбежно стали проникать члены наркокартелей. Они прикрываются движением для того, чтобы заниматься тем же, чем занимались всегда – похищают и убивают людей, продают и употребляют наркотики. В движении назревает кризис. Но Хосе – не тот человек, который захочет под кого-то прогибаться. Но в этот момент совершается покушение, и он в тяжелом состоянии попадает в больницу, где впадает в кому.
Пока врачи спасают его жизнь, движение оказывается захвачено его ближайшим сподвижником по имени Эстанислао Бертран по кличке «Папа Смурф» (и он действительно похож на Смурфа). Бертран тут же сдает движение под контроль правительства – теперь это официальное движение, с единообразной униформой, зарплатой и прочими атрибутами государственного парамилитарного объединения. А Хосе обвиняют во всех прошлых недостатках движения, заявляют, что он и сам связан с картелями и смещают с поста руководителя.
Forwarded from ЕГОР СЕННИКОВ
Когда Хосе поправляется и выходит из больницы, то оказывается у разбитого корыта. У него нет ничего, его имя пытаются смешать с грязью. А еще у него парализована левая половина лица. Все это нисколько его не смущает. Его отец обнимает обнимает сына и просит прекратить заниматься такими опасными вещами. Но Хосе не хочет сдаваться и пытается начать все с начала. Вообще, в этот момент он немного идет вразнос, бросает свою семью и находит себе новую пассию. Пытается начать новое движение. Записывает видео, где обвиняет бывших соратников в предательстве. Это все почти не приносит результата. В итоге, в 2014 году его арестовывают, обвиняя в нарушении закона об оружии. Он, кстати, до сих пор сидит в тюрьме, несмотря на то, что в начале этого года все-таки извинился перед правительством, признал свою вину и добился снятия обвинений. Но из тюрьмы его так пока и не выпустили.
У американских ополченцев тоже проблемы, хотя и не такого масштаба. Их продолжают полоскать в прессе, называть нацистами и фашистами и вообще врагами рода человеческого. Все это их заботит очень мало и они продолжают заниматься отловом нелегальных мигрантов и небольшими перестрелками с членами наркокартелей, пересекающих границу.
Единственные персонажи, у которых все более-менее хорошо – это члены картелей. Да, их убивают и отлавливают, но они как гидра – там, где отрубается одна голова, сразу же вырастает две новых и пока что не видно ни конца, ни краю этой борьбе. Они продолжают производить наркотики, насиловать население Мексики, бороться с правительством и доставлять проблемы населению приграничных американских штатов.
Можно было бы счесть, что это кино не дает никакой надежды, ведь битва с наркокартелями не оказалась выигранной, а затеянное активистом-идеалистом движение оказалось разрушенным благодаря предательству сподвижников и хитрости противников. Но мне кажется, что главное достоинство этого фильма в том, что он показывает тот путь, по которому нужно идти, чтобы добиться победы. Те персонажи этого фильма, которые выступают против бандитов, очень похожи. Их объединяет не биография, не внешняя схожесть или отвага (хотя и это все присутствует). Главное заключается в том, что они ощущают себя хозяевами своей земли и своей судьбы. Они могут понимать, что выступают не с позиции силы, осознавать, что их враги сильнее и искушеннее, чем они сами. Но они знают, что они вправе взять винтовку и пойти бороться с захватчиками и паразитами, что пытаются захватить их дом. Им, в общем-то, плевать на то, что будут говорить о них другие люди, как на это отреагируют политики и журналисты в далекой столице. Они ни минуты не сомневаются в том, что их действия справедливы, а за их убеждениями стоит Правда.
Да, они могут проигрывать, могут оказаться преданными. Но это никак не повлияет на суть их борьбы, на то, что их дело правое. И поэтому они победят. Пусть не сейчас, пусть не сразу.
Но обязательно победят.
У американских ополченцев тоже проблемы, хотя и не такого масштаба. Их продолжают полоскать в прессе, называть нацистами и фашистами и вообще врагами рода человеческого. Все это их заботит очень мало и они продолжают заниматься отловом нелегальных мигрантов и небольшими перестрелками с членами наркокартелей, пересекающих границу.
Единственные персонажи, у которых все более-менее хорошо – это члены картелей. Да, их убивают и отлавливают, но они как гидра – там, где отрубается одна голова, сразу же вырастает две новых и пока что не видно ни конца, ни краю этой борьбе. Они продолжают производить наркотики, насиловать население Мексики, бороться с правительством и доставлять проблемы населению приграничных американских штатов.
Можно было бы счесть, что это кино не дает никакой надежды, ведь битва с наркокартелями не оказалась выигранной, а затеянное активистом-идеалистом движение оказалось разрушенным благодаря предательству сподвижников и хитрости противников. Но мне кажется, что главное достоинство этого фильма в том, что он показывает тот путь, по которому нужно идти, чтобы добиться победы. Те персонажи этого фильма, которые выступают против бандитов, очень похожи. Их объединяет не биография, не внешняя схожесть или отвага (хотя и это все присутствует). Главное заключается в том, что они ощущают себя хозяевами своей земли и своей судьбы. Они могут понимать, что выступают не с позиции силы, осознавать, что их враги сильнее и искушеннее, чем они сами. Но они знают, что они вправе взять винтовку и пойти бороться с захватчиками и паразитами, что пытаются захватить их дом. Им, в общем-то, плевать на то, что будут говорить о них другие люди, как на это отреагируют политики и журналисты в далекой столице. Они ни минуты не сомневаются в том, что их действия справедливы, а за их убеждениями стоит Правда.
Да, они могут проигрывать, могут оказаться преданными. Но это никак не повлияет на суть их борьбы, на то, что их дело правое. И поэтому они победят. Пусть не сейчас, пусть не сразу.
Но обязательно победят.
Forwarded from КАШИН
А также кому интеллигентную работу:
https://www.facebook.com/seance.ru/photos/a.353583331331012.77805.158951667460847/1712946818727983/?type=3
https://www.facebook.com/seance.ru/photos/a.353583331331012.77805.158951667460847/1712946818727983/?type=3
Facebook
Seance.Ru
Петербург!
“Сеанс” ищет сотрудника (соратника) на важную позицию – ответственный секретарь. Внимание! Эта позиция не связана с удовлетворением авторских амбиций. Задачи намного масштабней.
В данный...
“Сеанс” ищет сотрудника (соратника) на важную позицию – ответственный секретарь. Внимание! Эта позиция не связана с удовлетворением авторских амбиций. Задачи намного масштабней.
В данный...
Forwarded from museum lamer
каждый понедельник библиотекари Field Museum (Чикаго) отмечают новую неделю, переворачивая страницу книги «птицы америки». из-за размеров и веса издания в церемонии переворачивания страницы участвуют три сотрудника библиотеки
https://instagram.com/p/BhEpjUjgbl_/
https://instagram.com/p/BhEpjUjgbl_/
Instagram
Field Museum
Every Monday, our librarians signal the new week by turning a page in our copy of John J. Audubon's "The Birds of America." 🦆 Four volumes make up this most famous bird book, with each volume containing over 400 brilliantly colored prints. Because of the…
Завтра можно меня послушать в компании двух не менее (и даже более) прекрасных людей
Forwarded from Свидетели и Егоры
Суббота, 19-00 по Москве, стрим на канале Ватоадмина "V for Vato".
https://www.youtube.com/channel/UCz5fo5taSl12pB-COEplkTw
Я предлагал название "Три сексиста, три веселых друга". И по-английски продублировать "Three Sexists. Three Gay Friends". Но как-то товарищи отказались(
В стриме участвуют
- Ватоадмин
выпускник ВШЭ, экономист и консерватор.
Один из самых классных стримов с его участием - https://www.youtube.com/watch?v=KcarkKl9Bog
Эфир с ним у Михаила Светова https://www.youtube.com/watch?v=eDbfjeiJXHI
Паблос - https://vk.com/v_notepad
Канал в Телеграме - https://t.me/cap_tushin
- Егор Сенников
выпускник ВШЭ, журналист, культуролог, историк
Стрим, где Егор рассказывает о том, что такое революционная ситуация и почему вообще революции происходят, возможна ли тут классификаия - https://www.youtube.com/watch?v=yaYfuwYUSfs&t=6230s
Паблос - https://vk.com/docsandstuff
Канал в Телеграме - https://t.me/docsandstuff
- Я
Моя биография и карьера не имеют особого значения с того самого момента, как я возглавил предвыборный штаб кампании "Евгений Николаевич Понасенков - Президент 2024"
Что там вообще будет
Тема - медиа, сегодня решили еще немного о блокировке Телеграма (если будут вопросы), и вообще. "Россиюшка", как обозначает тему Сенников. Построено будет скорее всего как вопросы от меня Егору Сенникову - для начала.
Но в основе - вопросы и предложения от пользователей, то есть и от вас, читающих этот канал.
Аудитория, насколько я понимаю, наполовину состоит из подписчиков паблика PLUM ("Платиновые Мысли Юных Леваков") - пока что это единственное слитное и небезынтересное объединение людей которым около 20 лет, которое мне встречалось, то есть вот вообще. Знаете еще кого-то - приходите на стрим и рассказывайте.
https://www.youtube.com/channel/UCz5fo5taSl12pB-COEplkTw
Я предлагал название "Три сексиста, три веселых друга". И по-английски продублировать "Three Sexists. Three Gay Friends". Но как-то товарищи отказались(
В стриме участвуют
- Ватоадмин
выпускник ВШЭ, экономист и консерватор.
Один из самых классных стримов с его участием - https://www.youtube.com/watch?v=KcarkKl9Bog
Эфир с ним у Михаила Светова https://www.youtube.com/watch?v=eDbfjeiJXHI
Паблос - https://vk.com/v_notepad
Канал в Телеграме - https://t.me/cap_tushin
- Егор Сенников
выпускник ВШЭ, журналист, культуролог, историк
Стрим, где Егор рассказывает о том, что такое революционная ситуация и почему вообще революции происходят, возможна ли тут классификаия - https://www.youtube.com/watch?v=yaYfuwYUSfs&t=6230s
Паблос - https://vk.com/docsandstuff
Канал в Телеграме - https://t.me/docsandstuff
- Я
Моя биография и карьера не имеют особого значения с того самого момента, как я возглавил предвыборный штаб кампании "Евгений Николаевич Понасенков - Президент 2024"
Что там вообще будет
Тема - медиа, сегодня решили еще немного о блокировке Телеграма (если будут вопросы), и вообще. "Россиюшка", как обозначает тему Сенников. Построено будет скорее всего как вопросы от меня Егору Сенникову - для начала.
Но в основе - вопросы и предложения от пользователей, то есть и от вас, читающих этот канал.
Аудитория, насколько я понимаю, наполовину состоит из подписчиков паблика PLUM ("Платиновые Мысли Юных Леваков") - пока что это единственное слитное и небезынтересное объединение людей которым около 20 лет, которое мне встречалось, то есть вот вообще. Знаете еще кого-то - приходите на стрим и рассказывайте.
Forwarded from ХУНТА
Еще об арабском мире. Фотопроект о Дубае, в котором происходит столкновение исламских традиций и западного образа жизни. «Дубай — это идеальный пример феномена капсуляризации, когда общество делится на два мира: представители первого словно живут на хорошо защищенных островах — в своего рода „капсулах“, где все замечательно. Второй мир — это все остальное: океан нищеты и хаоса», — объясняет фотограф Ник Ханнес.
https://birdinflight.com/ru/vdohnovenie/resursy/20180403-zeiss-photography-award.html
https://birdinflight.com/ru/vdohnovenie/resursy/20180403-zeiss-photography-award.html
Англия 1970-х - грустные и безысходные рядные дома, фотографии Ника Хеджеса