Forwarded from I've seen some opera
Все, кто не верит, что опера - это весело, приглашаются пройти тест: http://www.classicfm.com/discover-music/latest/opera-or-cheese-game/
Classic FM
Quiz: Is it an opera or a cheese?
Think you know your opera from your cheese? It's time to put your knowledge to the test with our fiendishly difficult Opera or Cheese quiz!
Про традиции высылки советских дипломатов из западных стран - и симметричные ответы
"В январе 1983 года было обнаружено, что русские поставили жучки в факсы во французском посольстве в Москве, что позволило им прочитать все дипломатические сообщения в Париж за предыдущие семь лет. После этого Миттеран решил выслать 47 советских дипломатов, торговых чиновников и журналистов, имена которых были в списке агентов КГБ, предоставленных агентом КГБ Владимиром Ветровым (в историю эти документы вошли как досье Farewell). «Мы должны дать понять [СССР], что [шпионаж] - это игра, и если вас поймают, то вам будет плохо», - сказал он Кабинету министров. «Русские должны привыкнуть к этой идее... Франция не продается. [Они] должны понять, что они имеют дело не с трусливой страной. Как только они это поймут, все станет лучше".
Когда заместитель советского посла во Франции Николай Афанасьевский обратился в МИД с просьбой выступить с обычным в таком случае протестом, заместитель министра иностраных дел Франции Клода Шессона, Франсуа Шеер, решил продемонстрировать советским дипломатом, что Франция имеет серьезные основания для своих действий. Шессон показал ему обложку обширного досье из досье Farewell, касающегося программы научно-технического шпионажа КГБ против Запада.
Афанасьевский видел этот документ всего несколько секунд, но ему было достаточно времени, чтобы прочитать на нем кириллический код, которую французская разведка DST забыла замаскировать. Это код был не просто стандартным кодом документов Политбюро, но был копией личного документа Брежнева. Получилось так, что французы провалили предателя из КГБ. Афанасьевский сообщил об увиденном - и в декабре 1984 года Ветров был обвинен в государственной измене, приговорен к смертной казни и расстрелян через месяц.
Кстати, о предателе из КГБ Ветрове. "Среди информации, которую Ветров передал на Запад, была полная схема организации научно-технической разведки КГБ. Ветров сообщал о задачах, достижениях и невыполненных целях этой программы. Ветров также раскрыл имена 70 источников КГБ в 15 западных странах и 450 сотрудников советской разведки, занимавшихся сбором научно-технической информации. Переданная информация привела к высылке почти 150 советских разведчиков из разных стран Запада.
На основе данных Ветрова ЦРУ провело контр-операцию, подбросив СССР ложные технические сведения в таких областях как технология стелс, противоракетная оборона и др. Кроме того, в похищенные КГБ западные программные продукты были встроен зловредный программный код, что возможно привело, в частности, к взрыву на газопроводе Уренгой — Сургут — Челябинск в 1982 году"
"В январе 1983 года было обнаружено, что русские поставили жучки в факсы во французском посольстве в Москве, что позволило им прочитать все дипломатические сообщения в Париж за предыдущие семь лет. После этого Миттеран решил выслать 47 советских дипломатов, торговых чиновников и журналистов, имена которых были в списке агентов КГБ, предоставленных агентом КГБ Владимиром Ветровым (в историю эти документы вошли как досье Farewell). «Мы должны дать понять [СССР], что [шпионаж] - это игра, и если вас поймают, то вам будет плохо», - сказал он Кабинету министров. «Русские должны привыкнуть к этой идее... Франция не продается. [Они] должны понять, что они имеют дело не с трусливой страной. Как только они это поймут, все станет лучше".
Когда заместитель советского посла во Франции Николай Афанасьевский обратился в МИД с просьбой выступить с обычным в таком случае протестом, заместитель министра иностраных дел Франции Клода Шессона, Франсуа Шеер, решил продемонстрировать советским дипломатом, что Франция имеет серьезные основания для своих действий. Шессон показал ему обложку обширного досье из досье Farewell, касающегося программы научно-технического шпионажа КГБ против Запада.
Афанасьевский видел этот документ всего несколько секунд, но ему было достаточно времени, чтобы прочитать на нем кириллический код, которую французская разведка DST забыла замаскировать. Это код был не просто стандартным кодом документов Политбюро, но был копией личного документа Брежнева. Получилось так, что французы провалили предателя из КГБ. Афанасьевский сообщил об увиденном - и в декабре 1984 года Ветров был обвинен в государственной измене, приговорен к смертной казни и расстрелян через месяц.
Кстати, о предателе из КГБ Ветрове. "Среди информации, которую Ветров передал на Запад, была полная схема организации научно-технической разведки КГБ. Ветров сообщал о задачах, достижениях и невыполненных целях этой программы. Ветров также раскрыл имена 70 источников КГБ в 15 западных странах и 450 сотрудников советской разведки, занимавшихся сбором научно-технической информации. Переданная информация привела к высылке почти 150 советских разведчиков из разных стран Запада.
На основе данных Ветрова ЦРУ провело контр-операцию, подбросив СССР ложные технические сведения в таких областях как технология стелс, противоракетная оборона и др. Кроме того, в похищенные КГБ западные программные продукты были встроен зловредный программный код, что возможно привело, в частности, к взрыву на газопроводе Уренгой — Сургут — Челябинск в 1982 году"
Forwarded from Свидетели и Егоры
Telegram
Полка
Forwarded from Советский Ленинград
Фонтан «Мальчик, душащий гуся», Ленинград, Парк Победы, 1951 год. На заднем плане — проект гостиницы на набережной Южного Обводного канала, улица Бассейная. Архитектор Август Ланин.
Про то, как Советский Союз прикладывал усилия по возвращению в страну тех, кто оказался во время Второй мировой в Европе
"Советские органы репатриации упорно искали способы перело- мить ситуацию, вызвать массовое возвращение перемещенных лиц в СССР. С 1947 г. по берлинской радиостанции «Волга» и радио- станции Вены регулярно стали передаваться объявления о розыске родных и близких. Психологически это был верно рассчитанный ход, так как именно такие радиопередачи вызывали повышенный интерес у перемещенных лиц, и, случалось, кое-кто из них под их влиянием решался на возвращение на родину.
Заслуженная артистка Эстонской ССР Бетси Куускемаа, которая в 1945—1947 гг. являлась «перемещенным лицом» и затем возвратилась на родину, рассказывала: «Я с нетерпением следила за радиопередачами с Родины. Для этого должна была ездить в другой конец города, к знакомым, так как у меня, к сожалению, не было радиоприемника. Но мои труды не пропали даром. Я узнавала много о том, что происхо- дит на Родине, как там живут и работают. Я сидела перед радиопри- емником и буквально "глотала" слова, которые передавались по радио, и когда я услышала давно мне знакомые голоса, звавшие меня домой, я больше не могла сдержаться и вскоре уехала домой».
Еще одним способом, призванным, по мнению сотрудников ве- домства Голикова, обеспечить массовое возвращение перемещенных лиц на родину, являлась переписка последних с живущими в СССР родными и близкими. С 1947 г. Управление Уполномочен- ного Совмина СССР по делам репатриации наладило организованную переписку между родственниками, находившимися в СССР, и перемещенными лицами.
Так, в 1948 г. только в западные зоны оккупации Германии были посланы 5722 письма24. После получения таких писем отдельные перемещенные лица принимали твердое решение вернуться на родину. Так, репатриантка латышка Зента Алтрокс, вернувшаяся из Англии, рассказывала: «Велика была моя радость, когда мне вручили письмо со штампом "Рига"». С первого же взгляда я узнала, что оно написано матерью, Наконец-то я убедилась, что мои родители живы и здоровы и ждут меня в Риге. Мать подробно описала мне жизнь на Родине. Это коротенькое письмо в один момент опрокинуло стену лжи, воздвигнутую коми- тетчиками между мною и Родиной. Я скоро выехала на Родину».
В своем стремлении как можно больше заполучить из западных зон советских перемещенных лиц руководство СССР готово было добиться репатриации психически больных людей советского про- исхождения, находящихся там, в западных зонах, в соответствующих лечебницах. На этот счет Совет Министров СССР вынес 24 ноября 1950 г. специальное распоряжение. В плане его реализации удалось добиться репатриации психически больных советских граждан из анг- лийской зоны оккупации Германии.
В письме от 14 июля 1951 г. Смородинов докладывал Булганину: «Во исполнение распоряжения Со- вета Министров Союза ССР за № 19028-рс от 24 ноября 1950 года из английской зоны Германии 7 июля 1951 года репатриировано на Ро- дину 72 чел. психически больных советских граждан и 9 чел. их детей в возрасте от 2-х месяцев до 12-ти лет. Психически больные по линии Министерства Здравоохранения Союза ССР размещены в лечебных учреждениях и городах: Виннице (57 чел.), Москве (14 чел.). Дети в настоящее время размещены в детприемнике г. Гродно, БССР»."
"Советские органы репатриации упорно искали способы перело- мить ситуацию, вызвать массовое возвращение перемещенных лиц в СССР. С 1947 г. по берлинской радиостанции «Волга» и радио- станции Вены регулярно стали передаваться объявления о розыске родных и близких. Психологически это был верно рассчитанный ход, так как именно такие радиопередачи вызывали повышенный интерес у перемещенных лиц, и, случалось, кое-кто из них под их влиянием решался на возвращение на родину.
Заслуженная артистка Эстонской ССР Бетси Куускемаа, которая в 1945—1947 гг. являлась «перемещенным лицом» и затем возвратилась на родину, рассказывала: «Я с нетерпением следила за радиопередачами с Родины. Для этого должна была ездить в другой конец города, к знакомым, так как у меня, к сожалению, не было радиоприемника. Но мои труды не пропали даром. Я узнавала много о том, что происхо- дит на Родине, как там живут и работают. Я сидела перед радиопри- емником и буквально "глотала" слова, которые передавались по радио, и когда я услышала давно мне знакомые голоса, звавшие меня домой, я больше не могла сдержаться и вскоре уехала домой».
Еще одним способом, призванным, по мнению сотрудников ве- домства Голикова, обеспечить массовое возвращение перемещенных лиц на родину, являлась переписка последних с живущими в СССР родными и близкими. С 1947 г. Управление Уполномочен- ного Совмина СССР по делам репатриации наладило организованную переписку между родственниками, находившимися в СССР, и перемещенными лицами.
Так, в 1948 г. только в западные зоны оккупации Германии были посланы 5722 письма24. После получения таких писем отдельные перемещенные лица принимали твердое решение вернуться на родину. Так, репатриантка латышка Зента Алтрокс, вернувшаяся из Англии, рассказывала: «Велика была моя радость, когда мне вручили письмо со штампом "Рига"». С первого же взгляда я узнала, что оно написано матерью, Наконец-то я убедилась, что мои родители живы и здоровы и ждут меня в Риге. Мать подробно описала мне жизнь на Родине. Это коротенькое письмо в один момент опрокинуло стену лжи, воздвигнутую коми- тетчиками между мною и Родиной. Я скоро выехала на Родину».
В своем стремлении как можно больше заполучить из западных зон советских перемещенных лиц руководство СССР готово было добиться репатриации психически больных людей советского про- исхождения, находящихся там, в западных зонах, в соответствующих лечебницах. На этот счет Совет Министров СССР вынес 24 ноября 1950 г. специальное распоряжение. В плане его реализации удалось добиться репатриации психически больных советских граждан из анг- лийской зоны оккупации Германии.
В письме от 14 июля 1951 г. Смородинов докладывал Булганину: «Во исполнение распоряжения Со- вета Министров Союза ССР за № 19028-рс от 24 ноября 1950 года из английской зоны Германии 7 июля 1951 года репатриировано на Ро- дину 72 чел. психически больных советских граждан и 9 чел. их детей в возрасте от 2-х месяцев до 12-ти лет. Психически больные по линии Министерства Здравоохранения Союза ССР размещены в лечебных учреждениях и городах: Виннице (57 чел.), Москве (14 чел.). Дети в настоящее время размещены в детприемнике г. Гродно, БССР»."
Про гостей сталинского СССР
"Для гостя с Запада, посещавшего СССР, был еще один способ при- нять большевистскую беспощадность: постараться «стать своим». Хороший пример — молодой Артур Кёстлер, изгнанник венгерско-еврейского происхождения, увлекшийся сионизмом и вступивший в компартию в Берлине в 1929 году. Путешествие Кёстлера по Украине, Кавказу и Центральной Азии, начавшееся летом 1932 года, привело его голодной зимой 1932-1933 годов в Харьков, где рынок напоминал «сцену из Брейгеля или Иеронима Босха».
Здесь он усиленно отрицал наличие голода и защищал официальную точку зрения, исходя из которой заслуженно страдали только враги народа — кулаки. В Баку любовная связь Кёстлера с русской красавицей благородного проис- хождения закончилась тем, что он выдал ее ОГПУ. Это не было аб- страктным оправданием жестокости или нравоучительной агитаци- ей за необходимость репрессий. Перед нами лишь последовательное «принятие мер» в собственной жизни, хотя этот инцидент потом пре- следовал смельчака всю его жизнь... Кёстлер пытался не только говорить как большевик, но и как настоящий большевик поступать.
Затем, во время пятимесячной поездки в 1933 году в Центральную Азию, он подружился с американским поэтом Лэнгстоном Хьюзом, кото- рый вызвал восхищение Кёстлера своим присутствием на политиче-ском процессе в Ашхабаде. «Полагаю, это было началом "Слепящей тьмы"», — писал Хьюз. Он мог бы добавить: «и "Падшего Бога"». Чем ближе сочувствующий был к партии или политической культуре коммунизма, тем вероятнее он стремился перенять большевистскую жестокость заговорщиков, а не просто соблюдать запрет на признание факта политических репрессий 1930-х годов, последовавший за книгами Горького о Соловках.
Однако одобрять жестокость большевиков вполне можно было и безо всякого культурного обмена, близости к партии или больше- визации. Во всех этих случаях молодая политическая культура стра- ны Советов могла быть вдохновляющим фактором, но основной этический фундамент большевизма — революционное учение о том, что великая цель оправдывает жестокие средства, — основывался на европейской социально-демократической и революционной теории, с легкостью воспринятой независимыми политическими мыслителя- ми разных направлений.
Среди попутчиков это лучше всего видно на примере Бернарда Шоу. В свою неопубликованную книгу 1932- 1933 годов «Рационализация России», предвосхищавшую оправдание насилия в его пьесах последующих лет, Шоу включил целый раздел об.«искоренении», почти весело используя метафору «прополки сада».
Как и Беатрис Вебб, Шоу уподобил сталинские репрессии проявлениям зверств в истории Западной Европы: «Кромвель заботился о том, чтобы уничтожить ирландцев, что было закономерной частью политики превращения Ирландии в английскую колонию... Краснокожие были истреблены в Северной Америке, как и бизоны». В развернутом оправдании Шоу массовых убийств фабианская социальная инжене- рия основывалась на утилитарных расчетах: «Вопрос не в том, убивать или не убивать, а в том, как выбрать нужных людей для истребления». При этом короткий визит Шоу в СССР в 1930 году поспособствовал тому, что он принял большевистскую версию данного утилитарного кредо. Всякий, кто противопоставляет себя коллективу, должен быть «ликвидирован как вредитель», и это «неизбежно и непоправимо в условиях жесткой морали коммунизма»".
"Для гостя с Запада, посещавшего СССР, был еще один способ при- нять большевистскую беспощадность: постараться «стать своим». Хороший пример — молодой Артур Кёстлер, изгнанник венгерско-еврейского происхождения, увлекшийся сионизмом и вступивший в компартию в Берлине в 1929 году. Путешествие Кёстлера по Украине, Кавказу и Центральной Азии, начавшееся летом 1932 года, привело его голодной зимой 1932-1933 годов в Харьков, где рынок напоминал «сцену из Брейгеля или Иеронима Босха».
Здесь он усиленно отрицал наличие голода и защищал официальную точку зрения, исходя из которой заслуженно страдали только враги народа — кулаки. В Баку любовная связь Кёстлера с русской красавицей благородного проис- хождения закончилась тем, что он выдал ее ОГПУ. Это не было аб- страктным оправданием жестокости или нравоучительной агитаци- ей за необходимость репрессий. Перед нами лишь последовательное «принятие мер» в собственной жизни, хотя этот инцидент потом пре- следовал смельчака всю его жизнь... Кёстлер пытался не только говорить как большевик, но и как настоящий большевик поступать.
Затем, во время пятимесячной поездки в 1933 году в Центральную Азию, он подружился с американским поэтом Лэнгстоном Хьюзом, кото- рый вызвал восхищение Кёстлера своим присутствием на политиче-ском процессе в Ашхабаде. «Полагаю, это было началом "Слепящей тьмы"», — писал Хьюз. Он мог бы добавить: «и "Падшего Бога"». Чем ближе сочувствующий был к партии или политической культуре коммунизма, тем вероятнее он стремился перенять большевистскую жестокость заговорщиков, а не просто соблюдать запрет на признание факта политических репрессий 1930-х годов, последовавший за книгами Горького о Соловках.
Однако одобрять жестокость большевиков вполне можно было и безо всякого культурного обмена, близости к партии или больше- визации. Во всех этих случаях молодая политическая культура стра- ны Советов могла быть вдохновляющим фактором, но основной этический фундамент большевизма — революционное учение о том, что великая цель оправдывает жестокие средства, — основывался на европейской социально-демократической и революционной теории, с легкостью воспринятой независимыми политическими мыслителя- ми разных направлений.
Среди попутчиков это лучше всего видно на примере Бернарда Шоу. В свою неопубликованную книгу 1932- 1933 годов «Рационализация России», предвосхищавшую оправдание насилия в его пьесах последующих лет, Шоу включил целый раздел об.«искоренении», почти весело используя метафору «прополки сада».
Как и Беатрис Вебб, Шоу уподобил сталинские репрессии проявлениям зверств в истории Западной Европы: «Кромвель заботился о том, чтобы уничтожить ирландцев, что было закономерной частью политики превращения Ирландии в английскую колонию... Краснокожие были истреблены в Северной Америке, как и бизоны». В развернутом оправдании Шоу массовых убийств фабианская социальная инжене- рия основывалась на утилитарных расчетах: «Вопрос не в том, убивать или не убивать, а в том, как выбрать нужных людей для истребления». При этом короткий визит Шоу в СССР в 1930 году поспособствовал тому, что он принял большевистскую версию данного утилитарного кредо. Всякий, кто противопоставляет себя коллективу, должен быть «ликвидирован как вредитель», и это «неизбежно и непоправимо в условиях жесткой морали коммунизма»".
Небольшое объявление на случай блокировки телеграма
Так как ничего непонятно с тем, будет ли работать телеграм или не будет, запретят его или оставят в покое, на всякий случай предлагаю всем подписаться на запасную страницу канала - в Вк.
https://vk.com/docsandstuff
Она пока в спящем состоянии, постов там нет, но если вдруг что, то она сразу оживет. Не очень хочется, чтобы до этого дошло, но на всякий случай нужно быть к этому готовым. Жалко будет терять аудиторию и читателей, именно её интерес меня всегда мотивировал и мотивирует продолжать писать в этот канал.
Так как ничего непонятно с тем, будет ли работать телеграм или не будет, запретят его или оставят в покое, на всякий случай предлагаю всем подписаться на запасную страницу канала - в Вк.
https://vk.com/docsandstuff
Она пока в спящем состоянии, постов там нет, но если вдруг что, то она сразу оживет. Не очень хочется, чтобы до этого дошло, но на всякий случай нужно быть к этому готовым. Жалко будет терять аудиторию и читателей, именно её интерес меня всегда мотивировал и мотивирует продолжать писать в этот канал.
ЕГОР СЕННИКОВ pinned «Небольшое объявление на случай блокировки телеграма Так как ничего непонятно с тем, будет ли работать телеграм или не будет, запретят его или оставят в покое, на всякий случай предлагаю всем подписаться на запасную страницу канала - в Вк. https://vk.com/docsandstuff…»
Про то, как Миттеран просчитался во время путча в СССР и ошибся
"Сначала Миттеран был уверен, что путч провалится. «Горбачев назначил всех этих придурков (лидеров переворота) зимой, чтобы нейтрализовать их», - сказал он Ведрену. «Они кретины. Они не свергнут его, потому что они представляют только прошлое и ничего не понимают в современных советских реалиях».
Но в телефонных разговорах с другими западными лидерами он был гораздо более осмотрительным. Мэйджору и Бушу, которые осудили переворот как неконституционный, он просто сказал, что Запад должен напомнить Москве о «принципах и критериях» - дипломатический код для обозначения демократических и экономических реформ, которые Советский Союз должен был уважать, если бы пожелал «вести диалог с нами». Миттеран говорил так, как будто считал путч уже свершившимся фактом. Горбачев проиграл и как бы там ни было, Западу придется иметь дело с его преемниками.
В тот вечер на телевидении сказал то же самое. Франция, по его словам, ожидала, что «новые лидеры» будут выполнять свои обязательства. «Если они искренни и хотят сохранить шансы на мир в рамках, установленных Горбачевым, нет причин беспокоиться. Мы скоро узнаем ». Только в конце интервью, отвечая на вопрос, он сказал, что осуждает произошедшее в Москве.
Позже той ночью Буш выступил публично в поддержку призыва главы Российской Федерации Бориса Ельцина «о восстановлении законно избранных органов власти и возвращении Михаила Горбачева на пост президента». Ельцин поднялся на танк перед зданием российского парламента, призвав толпу из 20 тысяч протестующих, противостоять путчу и призвал к всеобщей забастовке. Правда о его сопротивлении, несмотря на цензуру режима, сумели найти свой путь на советское телевидение, и показали Ельцина как силу, вокруг которой могли бы сплотиться оппоненты переворота. На следующую ночь подразделения КГБ, поддерживаемые танками, были отправлены на штурм штаб-квартиры Ельцина, но отступили. Руководителям путча не хватало уверенности и сил для борьбы. На следующее утро все было кончено. Горбачев был освобожден из под домашнего ареста на своей вилле в Крыму, где он был в отпуске со своей семьей, когда заговорщики начала переворот, и полетели обратно в Москву. Янаева и его спутников арестовали.
Как Миттеран мог так плохо понять ситуацию?
Он был не одинок. Аналогичным образом отреагировал и канцлер Германии Гельмут Коль. Но у Коля было оправдание, так как для него важнейшим делом было воссоединение Германии.
Часть объяснений заключалась в том, что президент Франции ожидал, что Горбачева рано или поздно свергнут, так что, когда это произошло, это показалось логичным. Сам Горбачев неоднократно предупреждал, что он может быть отстранен от власти в результате государственного переворота. Миттеран думал, что он может «читать» Россию. Маятник качнулся слишком далеко и слишком быстро в направлении реформы, и теперь произошла неизбежная коррекция".
"Сначала Миттеран был уверен, что путч провалится. «Горбачев назначил всех этих придурков (лидеров переворота) зимой, чтобы нейтрализовать их», - сказал он Ведрену. «Они кретины. Они не свергнут его, потому что они представляют только прошлое и ничего не понимают в современных советских реалиях».
Но в телефонных разговорах с другими западными лидерами он был гораздо более осмотрительным. Мэйджору и Бушу, которые осудили переворот как неконституционный, он просто сказал, что Запад должен напомнить Москве о «принципах и критериях» - дипломатический код для обозначения демократических и экономических реформ, которые Советский Союз должен был уважать, если бы пожелал «вести диалог с нами». Миттеран говорил так, как будто считал путч уже свершившимся фактом. Горбачев проиграл и как бы там ни было, Западу придется иметь дело с его преемниками.
В тот вечер на телевидении сказал то же самое. Франция, по его словам, ожидала, что «новые лидеры» будут выполнять свои обязательства. «Если они искренни и хотят сохранить шансы на мир в рамках, установленных Горбачевым, нет причин беспокоиться. Мы скоро узнаем ». Только в конце интервью, отвечая на вопрос, он сказал, что осуждает произошедшее в Москве.
Позже той ночью Буш выступил публично в поддержку призыва главы Российской Федерации Бориса Ельцина «о восстановлении законно избранных органов власти и возвращении Михаила Горбачева на пост президента». Ельцин поднялся на танк перед зданием российского парламента, призвав толпу из 20 тысяч протестующих, противостоять путчу и призвал к всеобщей забастовке. Правда о его сопротивлении, несмотря на цензуру режима, сумели найти свой путь на советское телевидение, и показали Ельцина как силу, вокруг которой могли бы сплотиться оппоненты переворота. На следующую ночь подразделения КГБ, поддерживаемые танками, были отправлены на штурм штаб-квартиры Ельцина, но отступили. Руководителям путча не хватало уверенности и сил для борьбы. На следующее утро все было кончено. Горбачев был освобожден из под домашнего ареста на своей вилле в Крыму, где он был в отпуске со своей семьей, когда заговорщики начала переворот, и полетели обратно в Москву. Янаева и его спутников арестовали.
Как Миттеран мог так плохо понять ситуацию?
Он был не одинок. Аналогичным образом отреагировал и канцлер Германии Гельмут Коль. Но у Коля было оправдание, так как для него важнейшим делом было воссоединение Германии.
Часть объяснений заключалась в том, что президент Франции ожидал, что Горбачева рано или поздно свергнут, так что, когда это произошло, это показалось логичным. Сам Горбачев неоднократно предупреждал, что он может быть отстранен от власти в результате государственного переворота. Миттеран думал, что он может «читать» Россию. Маятник качнулся слишком далеко и слишком быстро в направлении реформы, и теперь произошла неизбежная коррекция".
Почитайте мою рецензию на "Сеансе" на совершенно чумовой документальный сериал Netflix - "Wild, Wild Country" - совершенно безумная история, приключившаяся в небольшом орегонском городке, по соседству с которым в начале 1980-х последователи культа Ошо решили строить свой город мечты. Убийства, отравления невинных граждан, массовая закупка оружия, основание целого нового города, производство наркотиков, частные самолеты, больше сотни Роллс-Ройсов, основатель компании Nike, ФБР, прокуроры, теракты, религиозные фанатики и мирные граждане - столько всего здесь сплелось, что даже не верится, что все это взаправду произошло.
http://seance.ru/blog/wild-wild-country-review/
"Вот девушка из Австралии с мужем и двумя детьми решает, что ее путь — в следовании заветам Ошо. Она бросает дом и вместе с семьей, словно одурманенная, устремляется сначала в Индию, а затем в Штаты — чтобы жить и радоваться жизни. Дурман рассеивается, когда она соглашается ради Ошо убить человека, который ей ничего не сделал и не виноват ни в чем, кроме того, что стоит на пути у фанатичной Ма Ананд Шилы. Это потрясает героиню так сильно, что она бежит — не столько от преследователей, сколько от себя.
Вот успешный адвокат, который устал от корпоративной ценностей и ищет чего-то нового — он покидает Калифорнию и проводит почти 10 лет бок о бок с Ошо, представляя его интересы в суде и радуясь жизни. Для него это так важно, что он не может сдержать слез, рассказывая об этом на камеру. Вот полицейские и агенты ФБР, не ожидавшие особой прыти от какого-то небольшого индийского культа — и вынужденные готовиться едва ли не к войне в штате Орегон. Да и сами местные жители не так уж просты: тихий местный шериф вполне шерифского вида — сошел бы для «Твин Пикса» — оказывается сыном основателя компании Nike: орегонский городок на сорок жителей не хуже многотысячной секты показывает, как сложно устроен мир, как много в нем необычных совпадений."
http://seance.ru/blog/wild-wild-country-review/
"Вот девушка из Австралии с мужем и двумя детьми решает, что ее путь — в следовании заветам Ошо. Она бросает дом и вместе с семьей, словно одурманенная, устремляется сначала в Индию, а затем в Штаты — чтобы жить и радоваться жизни. Дурман рассеивается, когда она соглашается ради Ошо убить человека, который ей ничего не сделал и не виноват ни в чем, кроме того, что стоит на пути у фанатичной Ма Ананд Шилы. Это потрясает героиню так сильно, что она бежит — не столько от преследователей, сколько от себя.
Вот успешный адвокат, который устал от корпоративной ценностей и ищет чего-то нового — он покидает Калифорнию и проводит почти 10 лет бок о бок с Ошо, представляя его интересы в суде и радуясь жизни. Для него это так важно, что он не может сдержать слез, рассказывая об этом на камеру. Вот полицейские и агенты ФБР, не ожидавшие особой прыти от какого-то небольшого индийского культа — и вынужденные готовиться едва ли не к войне в штате Орегон. Да и сами местные жители не так уж просты: тихий местный шериф вполне шерифского вида — сошел бы для «Твин Пикса» — оказывается сыном основателя компании Nike: орегонский городок на сорок жителей не хуже многотысячной секты показывает, как сложно устроен мир, как много в нем необычных совпадений."
Журнал «Сеанс»
Wild, Wild Country: Дикий край, чужая вера
Где-то в начале 1980-х в небольшом орегонском городке со смешным и немного игрушечным названием Антилопа настали странные времена. У населенного пункта с населением в 43 человека появились шумные соседи — близкие к городу холмы и поля (больше 250 квадратных…
Forwarded from Золотой век
Люди охвачены манией стать пианистами, после того как услышали звучание Стэйнвей на Всемирной выставке в Париже. Вот так реклама
Forwarded from Советский Ленинград
Площадь Стачек, 1972. Как определить дату? У милиционера ещё форма образца 1969, новую введут 3 июля 1972. На доме — реклама денежно-вещевой лотереи с розыгрышем 14 июля, а это 1972. Фото Дина Конгера
Про де Голля и его экономическую политику
"За те без малого одиннадцать лет, что он пробыл у кормила власти в стране, президент сделал практически все от него зависевшее ради экономического подъема Франции. В обществе рыночной экономики он не имел возможности запретить иностранные, особенно американские капиталовложения, однако сделал недвусмысленный упор на укрепление позиций национальных компаний.
Сумев избавиться, пусть и не сразу, от основных колоний, на которых во многом держалась прежняя модель французской экономики, он тем самым дал толчок ускоренному развитию наукоемких отраслей производства внутри бывшей метрополии, широкому внедрению самых современных технологий, неустанному поиску технических новшеств, способных обеспечить французским товарам успех в конкурентной борьбе с зарубежными товаропроизводителями.
Не ограничиваясь одними лишь патриотическими призывами и не уповая только на рыночную саморегуляцию экономики, президент обеспечивал широкую финансовую поддержку национальному капиталу, особенно в определяющих отраслях производства. Для этого у него имелся целый набор средств, приемлемых в привычной ему системе частного предпринимательства. Например, широко практикуемые и в США налоговые льготы (вплоть до временного полного освобождения от налога с прибыли) национальным компаниям, инвестирующим средства в определенные отрасли или в определенных регионах страны.
Или другой способ, практически не применяемый в США, зато распространенный в соседней Великобритании: национализация отдельных предприятий (а иногда и целых отраслей), важных для экономики, но малоприбыльных или же требующих слишком высоких начальных затрат. Обычно частным предпринимателям такой груз не по силам, а государство берет его на себя, затем — в некоторых случаях, — когда предприятие модернизировано и становится прибыльным, его можно снова передать в собственность той или иной частной компании. Во Франции и поныне действует немало государственных компаний, обеспечивающих нормальное функционирование экономики и не нуждающихся в иностранных инвестициях.
Не останавливался де Голль и перед прямым протекционизмом. Иными словами, на ряд импортных товаров, идентичных производимым внутри страны, но имеющих более высокое качество или продающихся по более низким ценам, устанавливались завышенные таможенные пошлины. После этого импортные товары автоматически теряли свою высокую конкурентоспособность, а отечественный производитель получал ощутимый выигрыш на рынке. Эта линия была тесно связана с возникновением Европейского экономического сообщества (ЕЭС), созданного незадолго до прихода де Голля к власти, но получившего реальное развитие именно в период его президентства.
Весь комплекс экономических мероприятий, проводившихся де Голлем и его правительством, позволил французским компаниям за время его пребывания у власти укрепиться настолько, чтобы не слишком опасаться влияния богатых США. Влияние, конечно, сохранялось, но оно уже не могло стать определяющим фактором в развитии Франции — этот козырь перешел в руки самих французов.
Одной из постоянных забот де Голля оставалась и нейтрализация более сильной в экономическом отношении Англии, к тому же слишком тесно связанной с американским капиталом. После Второй мировой войны очень многие компании на Британских островах превратились — фактически, а нередко и юридически — в филиалы американских корпораций. Английские правительства, периодически сменяющие друг друга, неизменно шли в фарватере политики США. Американских же военных баз в Великобритании было еще больше, чем во Франции.
"За те без малого одиннадцать лет, что он пробыл у кормила власти в стране, президент сделал практически все от него зависевшее ради экономического подъема Франции. В обществе рыночной экономики он не имел возможности запретить иностранные, особенно американские капиталовложения, однако сделал недвусмысленный упор на укрепление позиций национальных компаний.
Сумев избавиться, пусть и не сразу, от основных колоний, на которых во многом держалась прежняя модель французской экономики, он тем самым дал толчок ускоренному развитию наукоемких отраслей производства внутри бывшей метрополии, широкому внедрению самых современных технологий, неустанному поиску технических новшеств, способных обеспечить французским товарам успех в конкурентной борьбе с зарубежными товаропроизводителями.
Не ограничиваясь одними лишь патриотическими призывами и не уповая только на рыночную саморегуляцию экономики, президент обеспечивал широкую финансовую поддержку национальному капиталу, особенно в определяющих отраслях производства. Для этого у него имелся целый набор средств, приемлемых в привычной ему системе частного предпринимательства. Например, широко практикуемые и в США налоговые льготы (вплоть до временного полного освобождения от налога с прибыли) национальным компаниям, инвестирующим средства в определенные отрасли или в определенных регионах страны.
Или другой способ, практически не применяемый в США, зато распространенный в соседней Великобритании: национализация отдельных предприятий (а иногда и целых отраслей), важных для экономики, но малоприбыльных или же требующих слишком высоких начальных затрат. Обычно частным предпринимателям такой груз не по силам, а государство берет его на себя, затем — в некоторых случаях, — когда предприятие модернизировано и становится прибыльным, его можно снова передать в собственность той или иной частной компании. Во Франции и поныне действует немало государственных компаний, обеспечивающих нормальное функционирование экономики и не нуждающихся в иностранных инвестициях.
Не останавливался де Голль и перед прямым протекционизмом. Иными словами, на ряд импортных товаров, идентичных производимым внутри страны, но имеющих более высокое качество или продающихся по более низким ценам, устанавливались завышенные таможенные пошлины. После этого импортные товары автоматически теряли свою высокую конкурентоспособность, а отечественный производитель получал ощутимый выигрыш на рынке. Эта линия была тесно связана с возникновением Европейского экономического сообщества (ЕЭС), созданного незадолго до прихода де Голля к власти, но получившего реальное развитие именно в период его президентства.
Весь комплекс экономических мероприятий, проводившихся де Голлем и его правительством, позволил французским компаниям за время его пребывания у власти укрепиться настолько, чтобы не слишком опасаться влияния богатых США. Влияние, конечно, сохранялось, но оно уже не могло стать определяющим фактором в развитии Франции — этот козырь перешел в руки самих французов.
Одной из постоянных забот де Голля оставалась и нейтрализация более сильной в экономическом отношении Англии, к тому же слишком тесно связанной с американским капиталом. После Второй мировой войны очень многие компании на Британских островах превратились — фактически, а нередко и юридически — в филиалы американских корпораций. Английские правительства, периодически сменяющие друг друга, неизменно шли в фарватере политики США. Американских же военных баз в Великобритании было еще больше, чем во Франции.
Все это заставляло де Голля, не понаслышке знакомого с откровенно проамериканским курсом У. Черчилля и его преемников, с большой опаской относиться к любым инициативам британского правительства: зачастую они были инспирированы США ради того, чтобы прощупать возможную реакцию европейских стран на те или иные шаги, уже запланированные Вашингтоном. Как уже отмечалось, президент Франции категорически отклонил неоднократные попытки английского премьер-министра Г. Макмиллана склонить его к идее совместных англофранцузских ядерных сил. Так же упорно он отказывал англичанам в допуске в ЕЭС".
Forwarded from I've seen some opera
Этот канал стал на какое-то время ностальгическим, и я продолжаю вспоминать прошлый год. Как я уже писала, в августе в Зальцбурге я попала на потрясающего Ариоданте с Чечилией Бартоли, где Ариоданте превращается в женщину. Вот короткий ролик про эту постановку: https://www.youtube.com/watch?v=U6MS5yOasxw
YouTube
Ariodante: a Salzburg production as unsettling as it is moving - musica
Its unsettling and transgressive: "Cecilia Bartoli":http://ceciliabartolionline.com surprises yet again as she slips under the skin of Ariodante, the eponymous hero of an opera by George Frideric Handel (1685 - 1759). The production was a first for Salzburg…