(Из письма Дж. Р. Р. Толкина своему сыну Кристоферу)
"Мои политические убеждения все больше и больше склоняются к Анархии (в философском смысле — разумея отмену контроля, а не усатых заговорщиков с бомбами) или к "неконституционной" Монархии. Я арестовал бы всякого, кто употребляет слово "государство" (в каком-либо ином значении, кроме "неодушевленное королевство Англия и его жители", то, что не обладает ни могуществом, ни правами, ни разумом); и, дав им шанс отречься от заблуждений, казнил бы их, ежели бы продолжали упорствовать!
Если бы мы могли вернуться к именам собственным, как бы это пошло на пользу!
Правительство — абстрактное существительное, означающее искусство и сам процесс управления; писать это слово с большой буквы или использовать его по отношению к живым людям должно объявить правонарушением. Если бы люди взяли за привычку говорить "совет короля Георга, Уинстон и его банда", как бы это прояснило мысли и приостановило жуткую лавину, увлекающую нас в Кто-то-кратию".
"Мои политические убеждения все больше и больше склоняются к Анархии (в философском смысле — разумея отмену контроля, а не усатых заговорщиков с бомбами) или к "неконституционной" Монархии. Я арестовал бы всякого, кто употребляет слово "государство" (в каком-либо ином значении, кроме "неодушевленное королевство Англия и его жители", то, что не обладает ни могуществом, ни правами, ни разумом); и, дав им шанс отречься от заблуждений, казнил бы их, ежели бы продолжали упорствовать!
Если бы мы могли вернуться к именам собственным, как бы это пошло на пользу!
Правительство — абстрактное существительное, означающее искусство и сам процесс управления; писать это слово с большой буквы или использовать его по отношению к живым людям должно объявить правонарушением. Если бы люди взяли за привычку говорить "совет короля Георга, Уинстон и его банда", как бы это прояснило мысли и приостановило жуткую лавину, увлекающую нас в Кто-то-кратию".
А вот тут Василий Степанов объясняет, почему отзыв прокатного удостоверения "Смерти Сталина" - это не только вопрос цензуры, но еще и симптом серьезной проблемы на российском рынке кинопроката.
"У кинопрокатчиков в нашем случае нет фактически никаких инструментов для защиты собственных интересов. Может ли прокатчик пойти и подать на Минкульт в российский суд и всерьез рассчитывать на победу? Кто покроет расходы на подготовку картин к прокату, кто заплатит за дубляж и рекламу, кто вернет зрителям деньги за уже купленные билеты, кто застрахует их от потенциальных потерь? Фильм Ианнуччи могут выпустить в прокат летом, а международный релиз на видео состоится в феврале, после чего картина неизбежно окажется в распоряжении пиратов. За все эти риски будет отвечать правообладатель и прокатчик.
Сегодня политика Минкульта должна вселять панику не только в тех, кому физиологически противна цензура в различных ее проявлениях, не только в зрителей, которые хотят смотреть кино, несмотря на то, что их убеждения не совпадают с убеждениями тех или иных чиновников, но и в игроков рынка. Теперь ни один дистрибьютор не может быть уверен, что выданные прокатные удостоверения в силе. Мы можем их отозвать в любой момент, — как бы посылает сигнал Минкульт. Ни один прокатчик не может быть уверен, что прокатное удостоверение выдадут на заранее оговоренную дату (даже в самом безобидном случае вроде «Паддингтона»)."
http://seance.ru/blog/minkult-vs-prokat/
"У кинопрокатчиков в нашем случае нет фактически никаких инструментов для защиты собственных интересов. Может ли прокатчик пойти и подать на Минкульт в российский суд и всерьез рассчитывать на победу? Кто покроет расходы на подготовку картин к прокату, кто заплатит за дубляж и рекламу, кто вернет зрителям деньги за уже купленные билеты, кто застрахует их от потенциальных потерь? Фильм Ианнуччи могут выпустить в прокат летом, а международный релиз на видео состоится в феврале, после чего картина неизбежно окажется в распоряжении пиратов. За все эти риски будет отвечать правообладатель и прокатчик.
Сегодня политика Минкульта должна вселять панику не только в тех, кому физиологически противна цензура в различных ее проявлениях, не только в зрителей, которые хотят смотреть кино, несмотря на то, что их убеждения не совпадают с убеждениями тех или иных чиновников, но и в игроков рынка. Теперь ни один дистрибьютор не может быть уверен, что выданные прокатные удостоверения в силе. Мы можем их отозвать в любой момент, — как бы посылает сигнал Минкульт. Ни один прокатчик не может быть уверен, что прокатное удостоверение выдадут на заранее оговоренную дату (даже в самом безобидном случае вроде «Паддингтона»)."
http://seance.ru/blog/minkult-vs-prokat/
Журнал «Сеанс»
«Смерть Сталина»: Что означает решение Минкульта?
Forwarded from Черных и его коростели
Саша Шевелева в фБ рассказала жуткое, ничего об этом не знал:
«Пять лет назад я познакомилась с российским Роналдом Макдоналдом — более 20 лет его исполняет один и тот же не очень счастливый и не очень молодой театральный актёр. У него очень жёсткий контракт с McDonald's: он не имеет право называть своё имя, появляться без грима на людях и кому бы то ни было рассказывать про свою работу. В каждой стране только один Роналд Макдоналд — это пожизненная должность. Поэтому все эти годы он не вылезает из самолетов: открывает рестораны от Калининграда до Владивостока. Вообще, у него очень много общего с президентом России, если бы мне удалось написать про него, я бы это использовала. Я потратила около полугода своей жизни, чтобы в год 20-летия McDonald's в России взять у него первое официальное интервью. Но они, к сожалению, так и не согласились»
https://www.facebook.com/alexandra.sheveleva/posts/10213268211773775
«Пять лет назад я познакомилась с российским Роналдом Макдоналдом — более 20 лет его исполняет один и тот же не очень счастливый и не очень молодой театральный актёр. У него очень жёсткий контракт с McDonald's: он не имеет право называть своё имя, появляться без грима на людях и кому бы то ни было рассказывать про свою работу. В каждой стране только один Роналд Макдоналд — это пожизненная должность. Поэтому все эти годы он не вылезает из самолетов: открывает рестораны от Калининграда до Владивостока. Вообще, у него очень много общего с президентом России, если бы мне удалось написать про него, я бы это использовала. Я потратила около полугода своей жизни, чтобы в год 20-летия McDonald's в России взять у него первое официальное интервью. Но они, к сожалению, так и не согласились»
https://www.facebook.com/alexandra.sheveleva/posts/10213268211773775
Facebook
Alexandra Sheveleva
Пять лет назад я познакомилась с российским Роналдом Макдоналдом — более 20 лет его исполняет один и тот же не очень счастливый и не очень молодой театральный актёр. У него очень жёсткий контракт с...
Про жизнь среднего русского крестьянина в 1860-70-х годах
"Ивану, должно быть, было около шестидесяти лет, но он был ещё бодр и силен и славился тем, что мог выкосить в известное время более сена, чем кто-либо в деревне. Голова его могла бы служить отличной моделью для художника. Как все вообще русские крестьяне, он носил волосы с пробором посреди – обычай, вероятно заимствованный из подражания рисункам на образах.
Его длинная русая борода с лёгкой проседью придавала ему почтенный вид, которому, однако, не соответствовали бегающие глаза – трудно сказать, лукавые или плутоватые. Как в своём лёгком летнем костюме, так и в теплом тулупе или в длинном блестящем тёмно-синем двубортном кафтане, который он надевал в праздники и в воскресенья, – он всегда имел вид сытаго, почтеннаго, зажиточнаго члена общества. При непоколебимом покое и полном отсутствии приниженности или грубости в его обращении, он обладал глубоко вкоренившимся чувством собственнаго достоинства.
Всякий при виде его непременно пришёл бы к заключению, что он деревенский староста, но в действительности он был простым крестьянином, как и сосед его, бедный Захар Лешков, никогда не пропускавший случая напиться, который вечно был в долгах и в тисках и вообще пользовался весьма сомнительной репутацией. Правда, несколько лет тому назад Иван был старостой. Когда мир выбрал его вопреки его желанию, он спокойно сказал: «Хорошо, ребята, я отслужу свои три года»; а в конце этого срока, когда мир хотел опять его выбрать, он твёрдо отвечал: «Нет, ребята, я отслужил свой срок. Теперь очередь когонибудь помоложе и у кого побольше времени. Вон Пётр Алексеев славный честный малый, вы можете выбрать его».
И мир выбрал указаннаго крестьянина, но Иван, оставшись простым крестьянином, имел все-таки больше влияния на деревенския дела, чем полдюжины других мужиков взятых вместе. Никакое серьёзное дело не решалось без его совета, и даже раз случилось, что мирскую сходку отложили потому, что в это время ему случилось быть в Петербурге.
Иностранец, случайно встретившись с Иваном, ни на минуту не заподозрил бы, что этот высокий мужчина с спокойной повелительной наружностью был большую часть своей жизни крепостным. А между тем он был крепостным крестьянином от рождения до сорока лет, и крестьянином не казённым, а помещичьим, и помещик его постоянно жил в деревне. Сорок лет своей жизни он зависел от произвола барина, имевшаго право сечь его, когда угодно, как угодно и сколько угодно. Но в действительности он никогда не подвергался телесному наказанию, так как помещик, которому он принадлежал, несмотря на свою строгость, был барин справедливый и разумный.
Открытое и умное лицо Ивана обратило на себя внимание его барина, и вследствие этого было решено выучить его какому-нибудь мастерству. Для этого его отправили в Москву, и там его выучили плотничьему делу. Через четыре года ученья он мог не только зарабатывать себе хлеб, но помогал семье вносить подати и платить ежегодно своему барину оброк – сначала в десять, потом в двадцать, потом в тридцать и, наконец, в течение нескольких лет перед самым освобождением в 1861 году по семидесяти рублей, то есть по семидесяти рублей ассигнациями, или около двадцати «рублей серебром», как обыкновенно называют бумажные рубли.
За этот ежегодный взнос он мог свободно работать и ходить куда ему угодно, и много лет он постоянно пользовался этим правом. Мне никогда не удалось получить от него точный отчёт о его переходах, но из случайных его замечаний я мог заключить, что он исходил большую часть Европейской России. Очевидно, что в молодости своей он был тем, что называется «ловкий малый», и ни в каком случае не ограничивался одним ремеслом, выученным им в четыре года. Раз он помог сплавить плот из Ветлуги в Астрахань, разстояние в две тысячи вёрст.
"Ивану, должно быть, было около шестидесяти лет, но он был ещё бодр и силен и славился тем, что мог выкосить в известное время более сена, чем кто-либо в деревне. Голова его могла бы служить отличной моделью для художника. Как все вообще русские крестьяне, он носил волосы с пробором посреди – обычай, вероятно заимствованный из подражания рисункам на образах.
Его длинная русая борода с лёгкой проседью придавала ему почтенный вид, которому, однако, не соответствовали бегающие глаза – трудно сказать, лукавые или плутоватые. Как в своём лёгком летнем костюме, так и в теплом тулупе или в длинном блестящем тёмно-синем двубортном кафтане, который он надевал в праздники и в воскресенья, – он всегда имел вид сытаго, почтеннаго, зажиточнаго члена общества. При непоколебимом покое и полном отсутствии приниженности или грубости в его обращении, он обладал глубоко вкоренившимся чувством собственнаго достоинства.
Всякий при виде его непременно пришёл бы к заключению, что он деревенский староста, но в действительности он был простым крестьянином, как и сосед его, бедный Захар Лешков, никогда не пропускавший случая напиться, который вечно был в долгах и в тисках и вообще пользовался весьма сомнительной репутацией. Правда, несколько лет тому назад Иван был старостой. Когда мир выбрал его вопреки его желанию, он спокойно сказал: «Хорошо, ребята, я отслужу свои три года»; а в конце этого срока, когда мир хотел опять его выбрать, он твёрдо отвечал: «Нет, ребята, я отслужил свой срок. Теперь очередь когонибудь помоложе и у кого побольше времени. Вон Пётр Алексеев славный честный малый, вы можете выбрать его».
И мир выбрал указаннаго крестьянина, но Иван, оставшись простым крестьянином, имел все-таки больше влияния на деревенския дела, чем полдюжины других мужиков взятых вместе. Никакое серьёзное дело не решалось без его совета, и даже раз случилось, что мирскую сходку отложили потому, что в это время ему случилось быть в Петербурге.
Иностранец, случайно встретившись с Иваном, ни на минуту не заподозрил бы, что этот высокий мужчина с спокойной повелительной наружностью был большую часть своей жизни крепостным. А между тем он был крепостным крестьянином от рождения до сорока лет, и крестьянином не казённым, а помещичьим, и помещик его постоянно жил в деревне. Сорок лет своей жизни он зависел от произвола барина, имевшаго право сечь его, когда угодно, как угодно и сколько угодно. Но в действительности он никогда не подвергался телесному наказанию, так как помещик, которому он принадлежал, несмотря на свою строгость, был барин справедливый и разумный.
Открытое и умное лицо Ивана обратило на себя внимание его барина, и вследствие этого было решено выучить его какому-нибудь мастерству. Для этого его отправили в Москву, и там его выучили плотничьему делу. Через четыре года ученья он мог не только зарабатывать себе хлеб, но помогал семье вносить подати и платить ежегодно своему барину оброк – сначала в десять, потом в двадцать, потом в тридцать и, наконец, в течение нескольких лет перед самым освобождением в 1861 году по семидесяти рублей, то есть по семидесяти рублей ассигнациями, или около двадцати «рублей серебром», как обыкновенно называют бумажные рубли.
За этот ежегодный взнос он мог свободно работать и ходить куда ему угодно, и много лет он постоянно пользовался этим правом. Мне никогда не удалось получить от него точный отчёт о его переходах, но из случайных его замечаний я мог заключить, что он исходил большую часть Европейской России. Очевидно, что в молодости своей он был тем, что называется «ловкий малый», и ни в каком случае не ограничивался одним ремеслом, выученным им в четыре года. Раз он помог сплавить плот из Ветлуги в Астрахань, разстояние в две тысячи вёрст.
В другой раз он был в Архангельске и в Онеге, на берегах Белаго моря. Петербург и Москва были ему хорошо знакомы, и наконец, он был даже в Одессе. Точный характер его занятий во время этих странствований я никак определить не мог, так как, несмотря на его откровенность, он был необыкновенно скрытен во всем, что касалось торговых дел. На все мои вопросы о его занятиях он уклончиво отвечал: «лесным делом», – из чего я мог заключить, что он преимущественно занимался лесной торговлей.
Со временем, когда отец стал стареться и слабеть, Иван стал приходить на родину чаще и на более продолжительное время; когда же старик совсем, наконец, не мог работать, Иван поселился в деревне навсегда и взял на себя управление хозяйством. Между тем его собственныя дети подросли. Когда я познакомился с его семьёй, она состояла – кроме двух дочерей, давно вышедших замуж и живущих с родными мужей, – из Ивана и его жены, двух сыновей, трёх невесток и безконечно и часто изменяющегося количества внучат. Вследствие набора, в который был взят младший сын вскоре после его брака, в семье было три невестки и только два сына. Два же оставшихся сына проводили очень мало времени дома. Один был плотник, а другой каменщик, и оба ходили по России за поисками работы, как делал их отец в молодые года".
Со временем, когда отец стал стареться и слабеть, Иван стал приходить на родину чаще и на более продолжительное время; когда же старик совсем, наконец, не мог работать, Иван поселился в деревне навсегда и взял на себя управление хозяйством. Между тем его собственныя дети подросли. Когда я познакомился с его семьёй, она состояла – кроме двух дочерей, давно вышедших замуж и живущих с родными мужей, – из Ивана и его жены, двух сыновей, трёх невесток и безконечно и часто изменяющегося количества внучат. Вследствие набора, в который был взят младший сын вскоре после его брака, в семье было три невестки и только два сына. Два же оставшихся сына проводили очень мало времени дома. Один был плотник, а другой каменщик, и оба ходили по России за поисками работы, как делал их отец в молодые года".
В середине ноября 1920 года в Севастополь въехал огромный броневик. Город пал - был взят войсками под командованием Блюхера и Буденного. Последние корабли, успевшие эвакуироваться из Крыма везли русских беженцев к берегам Турции. А по Севастополю катили броневики, шли солдаты - и не знали еще люди, что в броневиках этих прикатила их смерть - черная, страшная, лютая.
То, что происходило дальше в Севастополе - той страшной зимой 1920-1921 годов - предмет широко известный. Всех офицеров заставили зарегистрироваться - чтобы проще было их брать. Розалия Землячка сказала о судьбе офицеров и солдат так: "Жалко на них тратить патроны, топить их в море". И их действительно топили. Их расстреливали, забивали штыками и прикладами, засеивая окраины Севастополя трупами. На Максимовой даче людей расстреливали тем же способом, к которому будут в будущем прибегать немецкие айнзацкоманды - расстреливаемых ставили перед ямой, убивали, а затем следующую партию заставляли засыпать землей трупы - и самим становиться в ряд перед рвом. В Севастополе создали концлагеря.
Организаторы красного террора в Крыму в массе своей пережили эти страшные месяцы - а некоторые прожили еще долгую, полную событий жизнь. Беле Куну немного не повезло - его арестовали в 1937 году, страшно пытали и летом 1938 расстреляли на Коммунарке. Впрочем, его ни капли ни жалко. Гораздо печальнее, что одна из самых активных участниц Красного террора в Крыму Розалия Залкинд (Землячка) дожила аж до 1947 года - работала в московском райкоме, потом в Перми, делегат, депутат, зампред, пред... Интересно, снились ли ей по ночам затонувшие баржи с русскими офицерами? Не думаю.
Но были и другие палачи. Например. в Ялте процессом руководил латыш Удрис - известный своей лаконичной резолюцией "Расстрелять", которую без остановки ставил на делах арестованных. Без разбору, без мысли, без малейших сомнений - расстрелять, расстрелять, расстрелять. Ялтинский мол стал местом гибели множества людей. А сам Эрнст Удрис - кто он?
Дезертир (сам прострелил себе левую руку, чтобы избежать мобилизации) - но обман распознали, а Удриса судили. В армии все же послужить пришлось - но там он в основном занимался пораженческой агитацией - первым пошел брататься с немецкими солдатами. После революции дела резко пошли в гору - сначала был в охране Смольного, потом разгонял Учредительное собрание. Усердие заметили - назначили комиссаром. В итоге оказался в Крыму - приехал туда убивать людей (мне кажется, что в таких случаях надо называть вещи своими именами). Кровожадность помогла ему сделать карьеру - уже в 1924 году он помощник прокурора Верховного суда РСФСР, затем член суда. А в 1934 году и вовсе стал преседатель Верховного суда Узбекской ССР. Впрочем, счастье продолжалось недолго - в 1938 году расстреляли.
А вот другому палачу повезло даже еще больше - Василий Ульрих (родился в Риге). Большевик и чекист, также отличившийся в Крыму - и с 1926 по 1948 год работал в Верховном суде РСФСР. Еще и женат был так удачно - на сотруднице секретариата Ленина. Он бы и Сталина пережил - но наверху решили, что Ульрих зажился. В 1950 году арестовали и запытали до смерти.
А еще одного крымского палача знают все - моряк-полярник Папанин. В честь него называли школы, улицы, институты, корабли и даже мыс на Таймыре. А вот как раз в 1920 году он по рекомендации Землячки стал комендантом Крымского ЧК - его обязанностью было приведение в исполнение приговоров и руководство расстрелами. Он не только преуспел в этом, но и готовил себе смену - обучал молодых чекистов (например, Александра Журбенко, будущего видного московского чекиста, расстрелянного в 1938 году). Жизнь Папанина в дальнейшем была наполнена свершениями и успехами, связи с ЧК он никогда не разрывал - и спокойно дожил до 1986 года. В покое, почете и славе.
Такая вот история.
То, что происходило дальше в Севастополе - той страшной зимой 1920-1921 годов - предмет широко известный. Всех офицеров заставили зарегистрироваться - чтобы проще было их брать. Розалия Землячка сказала о судьбе офицеров и солдат так: "Жалко на них тратить патроны, топить их в море". И их действительно топили. Их расстреливали, забивали штыками и прикладами, засеивая окраины Севастополя трупами. На Максимовой даче людей расстреливали тем же способом, к которому будут в будущем прибегать немецкие айнзацкоманды - расстреливаемых ставили перед ямой, убивали, а затем следующую партию заставляли засыпать землей трупы - и самим становиться в ряд перед рвом. В Севастополе создали концлагеря.
Организаторы красного террора в Крыму в массе своей пережили эти страшные месяцы - а некоторые прожили еще долгую, полную событий жизнь. Беле Куну немного не повезло - его арестовали в 1937 году, страшно пытали и летом 1938 расстреляли на Коммунарке. Впрочем, его ни капли ни жалко. Гораздо печальнее, что одна из самых активных участниц Красного террора в Крыму Розалия Залкинд (Землячка) дожила аж до 1947 года - работала в московском райкоме, потом в Перми, делегат, депутат, зампред, пред... Интересно, снились ли ей по ночам затонувшие баржи с русскими офицерами? Не думаю.
Но были и другие палачи. Например. в Ялте процессом руководил латыш Удрис - известный своей лаконичной резолюцией "Расстрелять", которую без остановки ставил на делах арестованных. Без разбору, без мысли, без малейших сомнений - расстрелять, расстрелять, расстрелять. Ялтинский мол стал местом гибели множества людей. А сам Эрнст Удрис - кто он?
Дезертир (сам прострелил себе левую руку, чтобы избежать мобилизации) - но обман распознали, а Удриса судили. В армии все же послужить пришлось - но там он в основном занимался пораженческой агитацией - первым пошел брататься с немецкими солдатами. После революции дела резко пошли в гору - сначала был в охране Смольного, потом разгонял Учредительное собрание. Усердие заметили - назначили комиссаром. В итоге оказался в Крыму - приехал туда убивать людей (мне кажется, что в таких случаях надо называть вещи своими именами). Кровожадность помогла ему сделать карьеру - уже в 1924 году он помощник прокурора Верховного суда РСФСР, затем член суда. А в 1934 году и вовсе стал преседатель Верховного суда Узбекской ССР. Впрочем, счастье продолжалось недолго - в 1938 году расстреляли.
А вот другому палачу повезло даже еще больше - Василий Ульрих (родился в Риге). Большевик и чекист, также отличившийся в Крыму - и с 1926 по 1948 год работал в Верховном суде РСФСР. Еще и женат был так удачно - на сотруднице секретариата Ленина. Он бы и Сталина пережил - но наверху решили, что Ульрих зажился. В 1950 году арестовали и запытали до смерти.
А еще одного крымского палача знают все - моряк-полярник Папанин. В честь него называли школы, улицы, институты, корабли и даже мыс на Таймыре. А вот как раз в 1920 году он по рекомендации Землячки стал комендантом Крымского ЧК - его обязанностью было приведение в исполнение приговоров и руководство расстрелами. Он не только преуспел в этом, но и готовил себе смену - обучал молодых чекистов (например, Александра Журбенко, будущего видного московского чекиста, расстрелянного в 1938 году). Жизнь Папанина в дальнейшем была наполнена свершениями и успехами, связи с ЧК он никогда не разрывал - и спокойно дожил до 1986 года. В покое, почете и славе.
Такая вот история.
Несколько наглядных цитат - о красоте, отношении к городу и к архитектуре и о большевиках
"Когда мы ломали Иверскую часовню, многие говорили: «Хуже будет». Сломали - лучше стало. На Садовом кольце вырубили деревья, стало лучше, товарищи (смех, аплодисменты).
Из речи Булганина на съезде архитекторов, 1937 год"
"Решение о разрушении башни было принято в своё время Правительством. Лично считаю это решение правильным, полагая, что советские люди сумеют создать более величественные и достопамятные образцы архитектурного творчества, чем Сухарева башня, жаль, что, несмотря на все мое уважение к вам, не имею возможность в данном случае оказать вам услугу.
Уважающий вас (И. Сталин)
1934 год"
"Тов. Уханов!
Ты хозяин Москвы, обрати внимание на Б. Лубянку. Стоит тут развалюха, называемая храмом Божьим, живут в нем какое-то Братское общество и т. п., а улица от этого страдает: уже не один человек в этом месте раздавлен трамваем. Улица в этом месте благодаря этой балдахине имеет искривленный вид и, если ее снести, а снести ее надо, то будет совершенно другая улица с свободными проходами. Улица слишком бойкая. Во дворе как раз в этом месте, где стоит эта чертова часовня, где гуляют только кошки и мыши, стоит еще колокольня, где сумасшедший какой-то профессор выигрывает на колоколах разные божеские гимны, ничего абсолютно нет. Тебе как хозяину Москвы во имя благоустройства города надо в конце-концов обратить внимание".
Письмо председателю Моссовета Уханову, бывшему слесарю, о сносе Сретенского монастыря"
"Когда мы ломали Иверскую часовню, многие говорили: «Хуже будет». Сломали - лучше стало. На Садовом кольце вырубили деревья, стало лучше, товарищи (смех, аплодисменты).
Из речи Булганина на съезде архитекторов, 1937 год"
"Решение о разрушении башни было принято в своё время Правительством. Лично считаю это решение правильным, полагая, что советские люди сумеют создать более величественные и достопамятные образцы архитектурного творчества, чем Сухарева башня, жаль, что, несмотря на все мое уважение к вам, не имею возможность в данном случае оказать вам услугу.
Уважающий вас (И. Сталин)
1934 год"
"Тов. Уханов!
Ты хозяин Москвы, обрати внимание на Б. Лубянку. Стоит тут развалюха, называемая храмом Божьим, живут в нем какое-то Братское общество и т. п., а улица от этого страдает: уже не один человек в этом месте раздавлен трамваем. Улица в этом месте благодаря этой балдахине имеет искривленный вид и, если ее снести, а снести ее надо, то будет совершенно другая улица с свободными проходами. Улица слишком бойкая. Во дворе как раз в этом месте, где стоит эта чертова часовня, где гуляют только кошки и мыши, стоит еще колокольня, где сумасшедший какой-то профессор выигрывает на колоколах разные божеские гимны, ничего абсолютно нет. Тебе как хозяину Москвы во имя благоустройства города надо в конце-концов обратить внимание".
Письмо председателю Моссовета Уханову, бывшему слесарю, о сносе Сретенского монастыря"
Forwarded from КАШИН
У Егора Сенникова вчера был пост, как большевики сносили Москву, там среди прочих упоминается председатель исполкома Моссовета Уханов, расстрелянный в 37 году, а про Уханова самая крутая деталь вот: Внук — Андрей Константинович Исаев, депутат государственной думы.
Элементы политической борьбы: листовки, циркулировавшие в Псковской области в годы Гражданской войны.
Первая листовка обращена от коммунистов к крестьянам, заголовок - "Середняк, бедняк и кулак", 1919 год. Вторая называется "Воззвание русских деятелей к русским людям!", подписана Гиппиус, Мережковским, Савинковым, Глазенаппом, Философовым, Мещерским и другими, 1921 год. Третья: "К рабочим и крестьянам из Красного Пскова!", 1919 год.
Несколько характерных цитат из третьей листовки:
"Три месяца царствовали во Пскове золотопогонники, англичане, эстонцы, Юденич, Балахович и прочая нечисть. И все это время держали они Псковскую губернию под угрозой своего нашествия.
Уже готовила буржуазия в Порхове и Острове цветы для встречи своих сынков. Уже ползли по задворкам и деревням ядовитые слухи: "вот придут к нам белые - пришлют англичане белого хлеба, будем жить припеваючи".
СОРВАЛОСЬ!
Могучим ударом заняли Псков красные войска.
Что же нашли мы здесь?
Правда, англичане привезли белого хлеба. Но не получали его те тысячи безработных, что остались без средств существования, без помощи и поддержки.
А деревня не только не получила хлеба - последнее взяли у мужика белогвардейские банды. Убивали коров и овец, разбивали улья, отнимали скарб и пожитки, раззорили огороды и поля. До чиста ограблены те деревни Псковского, Порховского и Островского уездов, где побывали белые.
[...]
На площади, на главной улице города, на фонарных столбах вешали крестьян и рабочих, которых подозревали в сочувствии советской власти".
И несколько цитат из второй листовки, за авторством русских деятелей (листовка, естественно, написана более-менее по правилам старой орфографии):
"Изгнанные из Россiи большевиками борьцы за свободу и волю народа, которые всю жизнь посвятили борьбе с царским режимом, ныне скитальцы, гостеприимно проживающiе в Польше, пишут следующее воззвание русским солдатам:
[...]
Русскiе люди! Русскiе изгнанники, далекiе и близкие, и вы, томящiеся в стане большевиков на родине - в этой великой тюрьме.
Помните, что каждый пушечный выстрел с запада - это удар в железную дверь русской тюрьмы. Знайте: к нам в Россiю идут освободители и они близки.
Русскiе солдаты! Не "красные", как называют вас ваши надсмотрщики, а русскiе солдаты - сыны народа русскаго, обманутые и порабощенные насильниками, освободитесь! Помните, стреляя в поляков - вы стреляет не только в братьев, вы стреляете в сердце вашей матери - родины, земли вашей и в сердце собственной свободы".
Несложно заметить, что эти люди даже говорят на разном русском языке, думают разными образами, заботятся о разном. Хотя все они рядом, на одной и той же Псковщине. Но видят каждый свое.
Первая листовка обращена от коммунистов к крестьянам, заголовок - "Середняк, бедняк и кулак", 1919 год. Вторая называется "Воззвание русских деятелей к русским людям!", подписана Гиппиус, Мережковским, Савинковым, Глазенаппом, Философовым, Мещерским и другими, 1921 год. Третья: "К рабочим и крестьянам из Красного Пскова!", 1919 год.
Несколько характерных цитат из третьей листовки:
"Три месяца царствовали во Пскове золотопогонники, англичане, эстонцы, Юденич, Балахович и прочая нечисть. И все это время держали они Псковскую губернию под угрозой своего нашествия.
Уже готовила буржуазия в Порхове и Острове цветы для встречи своих сынков. Уже ползли по задворкам и деревням ядовитые слухи: "вот придут к нам белые - пришлют англичане белого хлеба, будем жить припеваючи".
СОРВАЛОСЬ!
Могучим ударом заняли Псков красные войска.
Что же нашли мы здесь?
Правда, англичане привезли белого хлеба. Но не получали его те тысячи безработных, что остались без средств существования, без помощи и поддержки.
А деревня не только не получила хлеба - последнее взяли у мужика белогвардейские банды. Убивали коров и овец, разбивали улья, отнимали скарб и пожитки, раззорили огороды и поля. До чиста ограблены те деревни Псковского, Порховского и Островского уездов, где побывали белые.
[...]
На площади, на главной улице города, на фонарных столбах вешали крестьян и рабочих, которых подозревали в сочувствии советской власти".
И несколько цитат из второй листовки, за авторством русских деятелей (листовка, естественно, написана более-менее по правилам старой орфографии):
"Изгнанные из Россiи большевиками борьцы за свободу и волю народа, которые всю жизнь посвятили борьбе с царским режимом, ныне скитальцы, гостеприимно проживающiе в Польше, пишут следующее воззвание русским солдатам:
[...]
Русскiе люди! Русскiе изгнанники, далекiе и близкие, и вы, томящiеся в стане большевиков на родине - в этой великой тюрьме.
Помните, что каждый пушечный выстрел с запада - это удар в железную дверь русской тюрьмы. Знайте: к нам в Россiю идут освободители и они близки.
Русскiе солдаты! Не "красные", как называют вас ваши надсмотрщики, а русскiе солдаты - сыны народа русскаго, обманутые и порабощенные насильниками, освободитесь! Помните, стреляя в поляков - вы стреляет не только в братьев, вы стреляете в сердце вашей матери - родины, земли вашей и в сердце собственной свободы".
Несложно заметить, что эти люди даже говорят на разном русском языке, думают разными образами, заботятся о разном. Хотя все они рядом, на одной и той же Псковщине. Но видят каждый свое.
Вы ждали их - и они вернулись! Мои интервью с умными, глубокими и прекрасными людьми на Republic продолжаются.
И начинаю я второй сезон с разговора с великим Юрием @forevernotes Сапрыкиным (без которого, наверное, вся эта серия разговоров могла вообще не состояться) - о кино, поиске героя нашего времени, архаике, Звягинцеве, памяти (и ее отсутствии). Обязательно почитайте!
"Но вообще разговор о том, что «мы возвращаемся к архаике» или «уходим от архаики» – он не совсем корректный. Россия – она как слоеный пирог. Мы сейчас ведем наш разговор, так сказать, под небосклоном уютных квартир. При этом где-то рядом есть Чечня или тюрьмы, про которые мы еще приблизительно понимаем, как там все устроено, и это страшно. А есть участки реальности, про которые мы вообще ничего не понимаем – вот за окном идет стройка, там работают мигранты, они как живут? Мы же, когда видим в гастрономе, как они покупают десять батонов и двадцать дошираков – мы не очень задумываемся, удаляются они от архаики или приближаются к ней, что у них там со свободой самовыражения, выходят ли они вообще с этой стройки живыми или как? Речь не о том, чтобы начать переодеваться в их национальные костюмы или устраивать флэшмобы с хэштегами в их защиту, но вообще это вопрос элементарного сочувствия, что ли. И это слепые зоны, которые существуют в метре от нас, и сам факт их существования как-то невидимо искажает все наши рассуждения о прогрессе или гуманизме или там величии России."
https://goo.gl/vJ18XT
И начинаю я второй сезон с разговора с великим Юрием @forevernotes Сапрыкиным (без которого, наверное, вся эта серия разговоров могла вообще не состояться) - о кино, поиске героя нашего времени, архаике, Звягинцеве, памяти (и ее отсутствии). Обязательно почитайте!
"Но вообще разговор о том, что «мы возвращаемся к архаике» или «уходим от архаики» – он не совсем корректный. Россия – она как слоеный пирог. Мы сейчас ведем наш разговор, так сказать, под небосклоном уютных квартир. При этом где-то рядом есть Чечня или тюрьмы, про которые мы еще приблизительно понимаем, как там все устроено, и это страшно. А есть участки реальности, про которые мы вообще ничего не понимаем – вот за окном идет стройка, там работают мигранты, они как живут? Мы же, когда видим в гастрономе, как они покупают десять батонов и двадцать дошираков – мы не очень задумываемся, удаляются они от архаики или приближаются к ней, что у них там со свободой самовыражения, выходят ли они вообще с этой стройки живыми или как? Речь не о том, чтобы начать переодеваться в их национальные костюмы или устраивать флэшмобы с хэштегами в их защиту, но вообще это вопрос элементарного сочувствия, что ли. И это слепые зоны, которые существуют в метре от нас, и сам факт их существования как-то невидимо искажает все наши рассуждения о прогрессе или гуманизме или там величии России."
https://goo.gl/vJ18XT
republic.ru
Юрий Сапрыкин: «Русская душа покупает успех только в комплекте со страданием»
Известный журналист, критик – об исторической памяти, российском кино и героях нашего времени
Сегодня 27 января - день полного снятия блокады Ленинграда - главный наш ленинградско-петербургский праздник. По этому поводу я сначала с вами поделюсь своей статьей для "Мела" о спорных фактах в блокаде Ленинграда, которым, при этом, многие верят.
"Во-вторых, выводы о том, что происходило с населением, можно сделать посмотрев на другие крупные оккупированные города — в Восточной и Центральной Европе и в Советском Союзе. Население Варшавы сократилось за годы войны с 1 300 000 человек до примерно 400 тысяч человек в 1945 году. Население Киева за время оккупации сократилось с 800 тысяч человек до 180 тысяч. В Витебске количество жителей упало со 160 тысяч до 100 тысяч человек.
Приведённые примеры показательны: можно представить, что было бы с населением трёхмиллионного города в случае сдачи, и тем более понять, что бы ждало 200-тысячную еврейскую общину города — зная о Бабьем Яре и о Варшавском гетто.
В-третьих, в первый год войны немецкой армии не хватало тёплых вещей и иногда провизии даже для собственных солдат. Жителям оккупированного города не стоило бы ждать какой-то сентиментальности и помощи — скорее наоборот. Население было бы ограблено, а его тяготы и нужды нисколько не волновали оккупантов. В итоге, не стоит думать, что сдача города врагу каким-то образом могла бы сыграть позитивную роль для ленинградцев".
https://mel.fm/istoriya/6974031-siege_of_leningrad
"Во-вторых, выводы о том, что происходило с населением, можно сделать посмотрев на другие крупные оккупированные города — в Восточной и Центральной Европе и в Советском Союзе. Население Варшавы сократилось за годы войны с 1 300 000 человек до примерно 400 тысяч человек в 1945 году. Население Киева за время оккупации сократилось с 800 тысяч человек до 180 тысяч. В Витебске количество жителей упало со 160 тысяч до 100 тысяч человек.
Приведённые примеры показательны: можно представить, что было бы с населением трёхмиллионного города в случае сдачи, и тем более понять, что бы ждало 200-тысячную еврейскую общину города — зная о Бабьем Яре и о Варшавском гетто.
В-третьих, в первый год войны немецкой армии не хватало тёплых вещей и иногда провизии даже для собственных солдат. Жителям оккупированного города не стоило бы ждать какой-то сентиментальности и помощи — скорее наоборот. Население было бы ограблено, а его тяготы и нужды нисколько не волновали оккупантов. В итоге, не стоит думать, что сдача города врагу каким-то образом могла бы сыграть позитивную роль для ленинградцев".
https://mel.fm/istoriya/6974031-siege_of_leningrad
Мел
5 спорных фактов о блокаде Ленинграда, которым мы верим. И очень напрасно
232 91189Во второй половине января 1944 года началась операция «Январский гром», когда советские войска пошли на немцев, осаждавших Ленинград. Враг был отброшен на 60-100 километров от города — и была полностью снята блокада Ленинграда. 27 января в 20.00…
Forwarded from Сапрыкин - ст.
Егор Сенников @docsandstuff позвал меня в свою фирменную серию "разговоров с умными людьми" на Republic, что, конечно, ужасно лестно. Вот, поговорили https://republic.ru/posts/89179
republic.ru
Юрий Сапрыкин: «Русская душа покупает успех только в комплекте со страданием»
Известный журналист, критик – об исторической памяти, российском кино и героях нашего времени
И как всегда в этот день я даю ссылку на этот свой проект о Блокаде на "Кашине", а также на текст Анны Север об этих страшных и героических днях в истории города. http://kashin.guru/2015/01/27/blokada/
Кашин
Как выглядела блокада | Кашин
Сегодня «Кашин» отмечает главную петербургскую дату — годовщину снятия блокады Ленинграда, — и предлагает вашему вниманию подборку фотографий, дающих представление о том, как это выглядело. Эссе Анны Север на ту же тему можно прочитать здесь. Редакция уверена…
И как обещал - текст Анны Север про блокаду (публикую каждый год 27 января):
"С блокадой ты сталкиваешься совершенно случайно, десятилетия спустя, неожиданно: в юности подружка снимала комнату в большой коммуналке на Васильевском острове. И была там одна старуха – вредная, склочная, злая Баба-Яга, с вечными придирками, скандалами, руганью, с грязным языком.
И моя подруга однажды, не выдержав, крикнула ей – ну что ж вы злая-то такая! Что ж вам не живется-то, что ж вы все скандалите!
А та вдруг помолчала и говорит ей в ответ серьезно, без крика, задумчиво даже :
— Злая? Ну да, злая… Зато я в блокаду никого не съела. А вот баба, что жила в сорок втором году в твоей комнате — она съела. Она вот доообрая была.
Они не хотели говорить о блокаде, те, которые там были. Отмахивались, мрачнели лицом, отворачивались. Некоторые надевали непроницаемую маску и отвечали штампом – «ну как жили…Жили, работали, ждали победу! Трудно было. Но мы выстояли!» Скажут, а у самих то жилка вспухнет на виске, то мизинец мелко-мелко так задрожит, то глаза становятся такие…такие глаза, какие бывают у тех, кто видел то, чего нельзя видеть."
http://kashin.guru/2015/01/27/kody/
"С блокадой ты сталкиваешься совершенно случайно, десятилетия спустя, неожиданно: в юности подружка снимала комнату в большой коммуналке на Васильевском острове. И была там одна старуха – вредная, склочная, злая Баба-Яга, с вечными придирками, скандалами, руганью, с грязным языком.
И моя подруга однажды, не выдержав, крикнула ей – ну что ж вы злая-то такая! Что ж вам не живется-то, что ж вы все скандалите!
А та вдруг помолчала и говорит ей в ответ серьезно, без крика, задумчиво даже :
— Злая? Ну да, злая… Зато я в блокаду никого не съела. А вот баба, что жила в сорок втором году в твоей комнате — она съела. Она вот доообрая была.
Они не хотели говорить о блокаде, те, которые там были. Отмахивались, мрачнели лицом, отворачивались. Некоторые надевали непроницаемую маску и отвечали штампом – «ну как жили…Жили, работали, ждали победу! Трудно было. Но мы выстояли!» Скажут, а у самих то жилка вспухнет на виске, то мизинец мелко-мелко так задрожит, то глаза становятся такие…такие глаза, какие бывают у тех, кто видел то, чего нельзя видеть."
http://kashin.guru/2015/01/27/kody/
Кашин
Блокадные коды | Кашин
Сегодня «Кашин» отмечает главную петербургскую дату — годовщину снятия блокады Ленинграда, — и предлагает вашему вниманию подборку фотографий, дающих представление о том, как это выглядело. Поборку блокадных фотографий и газетных вырезок можно посмотреть…