Если раньше переезд Генделя в Англию описывался как тяготение к его расовым родственникам, то теперь его опыт жизни в Англии изображался как ад. Готхольд Фротшер утверждал, что английские издатели и импресарио постоянно обманывали Генделя, английская публика не оценила его, и английские либреттисты предоставляли ему плохие тексты. Кроме того, за всю свою жизнь в Англии Гендель никогда не освоил английский язык, хотя он свободно говорил на итальянском, выучив его за гораздо более короткое время жизни в Италии. Фротшер считал: «Гендель не стал Англичанином в Англии, более того - он стал одним из величайших композиторов своего времени и всех времен не из-за Англии, а, скорее и гораздо вероятнее, несмотря на Англию и в противостоянии с англичанами».
В годы нацистского правления интенсифицировались кампании, ставящие целью определить, что делало немецкую музыку «немецкой», и Гендель был, пожалуй, одним из самых интригующих предметов в этом отношении. В поиске немецких черт в его музыке, Гендель ученые сосредоточились на ораториях, игнорируя и даже отвергая его итальянские оперы, как «примитивные пучки арий», которые не могли восприниматься всерьез в после-Вагнеровскую эпоху. В ораториях, предположительно, обнаруживались «германская чувствительность к природе» Генделя, прямолинейность, монументальность, боевой дух, героизм, благочестие, и «высокий идеал Северных людей» в виде захвата и удержания политической власти.
С усилением антисемитской пропаганды и анти-еврейского законодательства, оратории Генделя оказались в центре постоянно растущего противоречия: Гендель нередко изображал героический еврейский народ во многих своих работах, что беспокоило часть наиболее радикальных идеологов. Эти противоречия не смягчались из-за того, что оратории в скорости стали одним из самых популярных номеров программы еврейских групп исполнителей. Вскоре после прихода нацистов к власти, евреи были систематически исключены из активного участия в музыкальной жизни Германии. Нацистские чиновники вместе с лидерами еврейской общины основали Еврейскую культурную лигу, разрешив евреям проводить культурные мероприятия и исполнять не-Германскую музыку, работая исключительно на еврейскую аудиторию в строго контролируемых условиях. На концертах Лиги исполнялись только композиции еврейских композиторов и иностранцев (если содержание их работ не было анти-немецким), и, по крайней мере в первые несколько лет, ограниченного числа немецких композиторов, в том числе оратория «Ветхий Завет» на основе музыки Генделя.
А проблема с героическим изображением евреев была решена очень просто – было заявлено, что Гендель здесь аллегорически имел в виду Англию или даже борьбу нордических людей, а евреи лишь служили этой аллегории.
Помимо всего прочего, при нацистах начался массовый перевод ораторий Генделя на немецкий язык.
И если бы только переводом. Вообще, с ветхозаветными композициями Генделя происходили довольно веселые вещи. Reichsstelle fur Musikbearbeitung, отделение министерства пропаганды было основано в 1941 году и руководилось музыковедом Гансом Йоахимом Мозером, который в качестве одной из своих многочисленных задач рассматривал переработку ораторий Генделя ораторий, в частности переделку текстов и израильтянах в Египте и Иисусе Навине. NS-Kulturgemeinde по заказу Германа бурте переделала работу о Иуде Маккавее в произведение, восхваляющее Адольфа Гитлера под названием Held un Friedenswerk [Герой труда и мира].
В годы нацистского правления интенсифицировались кампании, ставящие целью определить, что делало немецкую музыку «немецкой», и Гендель был, пожалуй, одним из самых интригующих предметов в этом отношении. В поиске немецких черт в его музыке, Гендель ученые сосредоточились на ораториях, игнорируя и даже отвергая его итальянские оперы, как «примитивные пучки арий», которые не могли восприниматься всерьез в после-Вагнеровскую эпоху. В ораториях, предположительно, обнаруживались «германская чувствительность к природе» Генделя, прямолинейность, монументальность, боевой дух, героизм, благочестие, и «высокий идеал Северных людей» в виде захвата и удержания политической власти.
С усилением антисемитской пропаганды и анти-еврейского законодательства, оратории Генделя оказались в центре постоянно растущего противоречия: Гендель нередко изображал героический еврейский народ во многих своих работах, что беспокоило часть наиболее радикальных идеологов. Эти противоречия не смягчались из-за того, что оратории в скорости стали одним из самых популярных номеров программы еврейских групп исполнителей. Вскоре после прихода нацистов к власти, евреи были систематически исключены из активного участия в музыкальной жизни Германии. Нацистские чиновники вместе с лидерами еврейской общины основали Еврейскую культурную лигу, разрешив евреям проводить культурные мероприятия и исполнять не-Германскую музыку, работая исключительно на еврейскую аудиторию в строго контролируемых условиях. На концертах Лиги исполнялись только композиции еврейских композиторов и иностранцев (если содержание их работ не было анти-немецким), и, по крайней мере в первые несколько лет, ограниченного числа немецких композиторов, в том числе оратория «Ветхий Завет» на основе музыки Генделя.
А проблема с героическим изображением евреев была решена очень просто – было заявлено, что Гендель здесь аллегорически имел в виду Англию или даже борьбу нордических людей, а евреи лишь служили этой аллегории.
Помимо всего прочего, при нацистах начался массовый перевод ораторий Генделя на немецкий язык.
И если бы только переводом. Вообще, с ветхозаветными композициями Генделя происходили довольно веселые вещи. Reichsstelle fur Musikbearbeitung, отделение министерства пропаганды было основано в 1941 году и руководилось музыковедом Гансом Йоахимом Мозером, который в качестве одной из своих многочисленных задач рассматривал переработку ораторий Генделя ораторий, в частности переделку текстов и израильтянах в Египте и Иисусе Навине. NS-Kulturgemeinde по заказу Германа бурте переделала работу о Иуде Маккавее в произведение, восхваляющее Адольфа Гитлера под названием Held un Friedenswerk [Герой труда и мира].
Наиболее радикальные изменения, внесенные в оратории Ветхого Завета заключались в преобразовании библейских персонажей в анонимных героев или, в случае полной переделки, изменяя место действия на историческое событие, которое демонстрировало германский героизм. Иуда Маккавей был объектом самых масштабных вмешательств. Самых успешных и широко исполняемые переработки связаны с именем Германа Стефани, который в 1914 году подготовил переделанный варианты Иуды Маккавея. В нацистские времена эта опера поменяла название на «Вильгельма Нассауского» и превратилась в героический эпос, воспевающий борьбу Нидерландов против владычества испанской короны.
В версии 1939 года он был переименован в Der Feldherr [Генерал] - термин, который, возможно, предполагал современной аудитории отсылку к Гитлеруа как к «величайшему Генералу всех времен» (groster Feldherr Aller Zeiten). Стефани удалил из текста имена Иессея, Иисуса Навина и Клавдия Лисия; преобразовал символы в анонимные стереотипов (таким образом, Иуда стал просто "Генералом" и Симон стал "Провидцем"); удалил все библейские ссылки, например Иудею (заменена на «Родину» [Heimat]) и Израиль (заменено на «Отечество»), иудеев («наш народ» [Unser Volk]) и все еврейские термины, такие как Иегова (который стал «Отче Вседержителем»), херувимы и серафимы («ангелы небесные») и аллилуйя («хвала и радость» [riihmt, frohlocket]).
В версии 1939 года он был переименован в Der Feldherr [Генерал] - термин, который, возможно, предполагал современной аудитории отсылку к Гитлеруа как к «величайшему Генералу всех времен» (groster Feldherr Aller Zeiten). Стефани удалил из текста имена Иессея, Иисуса Навина и Клавдия Лисия; преобразовал символы в анонимные стереотипов (таким образом, Иуда стал просто "Генералом" и Симон стал "Провидцем"); удалил все библейские ссылки, например Иудею (заменена на «Родину» [Heimat]) и Израиль (заменено на «Отечество»), иудеев («наш народ» [Unser Volk]) и все еврейские термины, такие как Иегова (который стал «Отче Вседержителем»), херувимы и серафимы («ангелы небесные») и аллилуйя («хвала и радость» [riihmt, frohlocket]).
Генделевское общество использовалось во многом для расширения международного признания ГДР – отделение общества было открыто в ФРГ (штаб-квартира в Западной Германии располагалась в городе Кассель).
Генделевское общество не могло и не смогло избежать включения в свой дискурса риторики Холодной войны и марксистской идеологии – особенно в 1950-х годах, когда партия крепко держала руку на пульсе культурной политике. Заявлялось, что распространение Генделя должно проходить в русле «прогрессивного советского искусства» и основываться на «гениальной модели социалистического реализма», с целью противопоставления «империалистическому влиянию, которое означает конец искусства». Говорилось о том влиянии, которое оказало творчество Генделя на «прогрессивного советского композитора Шостаковича», находились даже элементы соцреализма в творчестве Генделя.
В 1959 году были проведены масштабные празднования годовщины со дня смерти Генделя – в выступлениях принимали участие ансамбли и исполнители из СССР, Чехословакии, Польши, вновь был исполнен Иуда Маккавей и, как и в 1922 году, и в 1934 году вновь утверждалось, что именно «сейчас стало наконец возможным правильно понимать Генделя и его творчество».
На первый план снова вышла «способность Генделя строить и объединять общество» и его «германскость», что было особенно важно в контексте пангерманизма и позиции, отстаивающей объединение двух германских государств воедино. Интернационализм Генделя (жизнь в Италии и Англии), который легко можно было бы использовать в рамках марксисткой доктрины для противопоставления национализму, уступал здесь место его всегерманскому значению, ценности для германской нации, которая могла послужить сближению двух государств. Много говорилось о том, что «музыка Генделя – величайшее сокровище Германии», о патриотизме и родине.
Таким образом, по идеологическим причинам вновь было издано огромное значение ораториям Генделя (в ущерб операм). Оперы, безусловно ставились, но чиновники, ответственные за проведение культурной политики постоянно следили, что оперы Генделя не заслонили собой ораторий. Для восточногерманских идеологов оратории были важны по той причине, что в их глазах активное использование Генделем хора означало его «прогрессивность и ориентированность на широкие пролетарские массы».
Окончательно восточногерманская концепция понимания Генделя сложилась в конце 1950-х благодаря совместным усилиям политиков, музыкантов и музыковедов. Идея о прогрессивном характере хоров легла в ее основу: в ГДР говорили о том, что хоровое пение – первый признак подлинно народного демократизма. Заявлялось о том, что перекладывание Ветхого Завета в оратории было связано с тем, что Гендель знал – эта книга хорошо знакома народным массам и потому такая музыка будет понятнее народу. И утверждалось, что оратории Генделя должны принадлежать народу – наверное, именно поэтому, чтобы убедиться в разделение народом этого мнения, в 1959 году билеты на юбилейные концерты Генделя особенно массово распространялись партией через заводы и фабрики.
Вообще, религиозная тема в творчестве Генделя представляла серьезную проблему для деятелей восточногерманского Министерства культуры – как раньше еврейская тема представляла проблему для еврейских идеологов. Особенные споры вызывала опера «Мессия» (Messiah), которая, как понятно из названия, посвящена событиям Нового Завета. В конце концов проблема была решена таким образом: было заявлено, что Гендель специально отбирал лишь те ветхозаветные тексты, в которых говорилось о свержении тиранов и триумфе народных масс; отмечался тот факт, что и во времена Генделя опера «Мессия» исполнялась в концертных зал, а не в церквях; утверждалось, что дух оптимизма, свойственный музыке Георга Генделя, превосходил собой любые церковные каноны и ограничения. Неформально же, СЕПГ просто наложила негласный запрет на исполнение музыки Генделя в храмах.
Генделевское общество не могло и не смогло избежать включения в свой дискурса риторики Холодной войны и марксистской идеологии – особенно в 1950-х годах, когда партия крепко держала руку на пульсе культурной политике. Заявлялось, что распространение Генделя должно проходить в русле «прогрессивного советского искусства» и основываться на «гениальной модели социалистического реализма», с целью противопоставления «империалистическому влиянию, которое означает конец искусства». Говорилось о том влиянии, которое оказало творчество Генделя на «прогрессивного советского композитора Шостаковича», находились даже элементы соцреализма в творчестве Генделя.
В 1959 году были проведены масштабные празднования годовщины со дня смерти Генделя – в выступлениях принимали участие ансамбли и исполнители из СССР, Чехословакии, Польши, вновь был исполнен Иуда Маккавей и, как и в 1922 году, и в 1934 году вновь утверждалось, что именно «сейчас стало наконец возможным правильно понимать Генделя и его творчество».
На первый план снова вышла «способность Генделя строить и объединять общество» и его «германскость», что было особенно важно в контексте пангерманизма и позиции, отстаивающей объединение двух германских государств воедино. Интернационализм Генделя (жизнь в Италии и Англии), который легко можно было бы использовать в рамках марксисткой доктрины для противопоставления национализму, уступал здесь место его всегерманскому значению, ценности для германской нации, которая могла послужить сближению двух государств. Много говорилось о том, что «музыка Генделя – величайшее сокровище Германии», о патриотизме и родине.
Таким образом, по идеологическим причинам вновь было издано огромное значение ораториям Генделя (в ущерб операм). Оперы, безусловно ставились, но чиновники, ответственные за проведение культурной политики постоянно следили, что оперы Генделя не заслонили собой ораторий. Для восточногерманских идеологов оратории были важны по той причине, что в их глазах активное использование Генделем хора означало его «прогрессивность и ориентированность на широкие пролетарские массы».
Окончательно восточногерманская концепция понимания Генделя сложилась в конце 1950-х благодаря совместным усилиям политиков, музыкантов и музыковедов. Идея о прогрессивном характере хоров легла в ее основу: в ГДР говорили о том, что хоровое пение – первый признак подлинно народного демократизма. Заявлялось о том, что перекладывание Ветхого Завета в оратории было связано с тем, что Гендель знал – эта книга хорошо знакома народным массам и потому такая музыка будет понятнее народу. И утверждалось, что оратории Генделя должны принадлежать народу – наверное, именно поэтому, чтобы убедиться в разделение народом этого мнения, в 1959 году билеты на юбилейные концерты Генделя особенно массово распространялись партией через заводы и фабрики.
Вообще, религиозная тема в творчестве Генделя представляла серьезную проблему для деятелей восточногерманского Министерства культуры – как раньше еврейская тема представляла проблему для еврейских идеологов. Особенные споры вызывала опера «Мессия» (Messiah), которая, как понятно из названия, посвящена событиям Нового Завета. В конце концов проблема была решена таким образом: было заявлено, что Гендель специально отбирал лишь те ветхозаветные тексты, в которых говорилось о свержении тиранов и триумфе народных масс; отмечался тот факт, что и во времена Генделя опера «Мессия» исполнялась в концертных зал, а не в церквях; утверждалось, что дух оптимизма, свойственный музыке Георга Генделя, превосходил собой любые церковные каноны и ограничения. Неформально же, СЕПГ просто наложила негласный запрет на исполнение музыки Генделя в храмах.
Пересмотру подверглось и понимание самой личности Генделя. Несмотря на то, что было довольно трудно представить богатого космополита в качестве пролетарского героя, государственной пропаганде удалось выкрутиться и здесь. На первом фестивале Генделя в ГДР (прошедшем в 1952 году), мэр Галле в своей уступительной речи немало места уделил «безграничному гуманизму» и «демократического патриотизму» Генделя. Затем музыковед Эрнст Херманн Майер выступил с лекцией, в которой подчеркнул многие темы, важные для восточногерманского взгляда на Генделя: его связь с Просвещением, вплетением народных мотивов в музыку, гуманизм и человечность композитора.
Теперь в биографию Генделя вплетали новые мотивы: Конрад Сассе писал о негативном отношении Генделя к английской буржуазии, колониализму, работорговле, ограничению иммиграции заводских рабочих, жестокому правлению в Ирландии – к таким выводам Сассе пришел, анализируя оратории Генделя. Интересу Генделя к народной музыке также придавалось особое значение - как к очередному проявлению «народного» в творчестве композитора.
Теперь в биографию Генделя вплетали новые мотивы: Конрад Сассе писал о негативном отношении Генделя к английской буржуазии, колониализму, работорговле, ограничению иммиграции заводских рабочих, жестокому правлению в Ирландии – к таким выводам Сассе пришел, анализируя оратории Генделя. Интересу Генделя к народной музыке также придавалось особое значение - как к очередному проявлению «народного» в творчестве композитора.
Так как все же превратить богатого и признанного при дворе композитора в практически коммуниста было не тривиальной задачей, пропагандисты прибегали к различным уловкам. В частности, они придали особое значение тому факту, что музыка Генделя становилась особенно популярно во времена революции народных протестов. Партийные музыковеды писали о популярности Генделя в 1813 году – во время борьбы с Наполеоном. Проводилась прямая линия от народных хоров начала 19-го века к хоровым учреждениям, существовавшим в ГДР, в репертуар которых обязательно включались оратории Генделя. В ход шла и немецкая литература: цитируя Гёте, Гейне, Гервинуса, Гердера, Кризандера, пропагандисты создавали образ Генделя как немецкого героя. Не обошлось без отсылок к Ромену Роллану и его работам о музыканте, и, конечно, использован был и Фридрих Энгельс, который называл Генделя предвозвестником Французской революции. Популярна была и цитата из Лиона Фейхтвангера, назвавшего Генделя «демократом, борцом и героем свободы», «композитором, подарившим музыку народу», «вольнолюбивым музыкантом, восстававшим против любой тирании».
1959 год (год двухсотлетнего юбилея) стал тем годом, когда все эти разрозненные доктрины понимания композитора слились воедино в качестве единой социалистической концепции Генделя. Эта концепция не была отдана на откуп партийным музыковедам – ее судьба решалась на самом верху: в ЦК СЕПГ, на специальной партийной конференции и в руководстве министерства культуры ГДР.
В конце концов, в 1959 доктрина была издана в виде единого идеологического документа, объединяющего существовавшие в первые годы жизни ГДР концепции понимания композитора. Документ подчеркивал «борющуюся натуру» Генделя, его интерес к немецкой и английской народной музыке, его увлеченность ораториями, рассматривавшимися как крайне прогрессивный жанр. В доктрине связывалась музыка Генделя (элементы борьбы в ней) и штурм Бастилии. Вновь говорилось об использовании ветхозаветных сюжетов для большего распространения музыки в народе, а не из-за «очарования религиозным мистицизмом». Осуждались переделки ораторий Генделя в нацистские времена и утверждалось о связи музыки Геделя и рабочего движения. Оратории Генделя провозглашались «музыкой революционных масс».
По масштабу и идеологическому накалу, празднования в 1959 году оказались даже более серьезными, чем в 1935 – и из-за ожесточения международной обстановки и из-за большего идеологического накала.
Три германских режима по-разному трактовали музыку Генделя, все, впрочем, выделяя в ней оратории и ориентированность на массы (хотя, надо сказать, что Генделевское общество в Геттингене и вообще в Западной Германии уделяло гораздо больше места операм, нежели ораториям). Для этих режимов оперы были не подходящими по разным причинам: одни смотрели на них как на чрезвычайно буржуазный жанр, другие вспоминали об их иностранном происхождении. Идея строительства человеческого общества через музыку Генделя устояла и в нацистском государстве, и в государстве рабочих и крестьян.
Интересно, что в ГДР по утилитарным политическим причинам больше места уделялось идее «Генделя-немца», а не «Генделя-интернационалиста-популиста», что лучше бы совпадало с коммунистической доктриной.
Занятна и линия связи с Англией, которая была противником Германии в Первой и Второй мировой войнах, и противостояла ГДР в годы Холодной войны. Англия противостояла Германии и в культурном плане: немецкому понятию Kultur противостояла идея Civilisation, идее Science противополагалась идея Bildung, существовало немецкое разделение на общество и сообщество (Gemeinschaft und Gessekschaft). Этот англо-немецкий раскол лишь усилился в годы Первой мировой войны. Анти-западническая и, особенно, анти-английская линия в немецкой музыке была важна еще и потому что немцы часто репрезентировали себя как «музыкальный народ», в то время как англичане считались подчеркнуто немузыкальными со времен смерти величайшего английского композитора Генри Пёрселла. И с этой точки зрения, жизнь Генделя также представляет большой интерес.
1959 год (год двухсотлетнего юбилея) стал тем годом, когда все эти разрозненные доктрины понимания композитора слились воедино в качестве единой социалистической концепции Генделя. Эта концепция не была отдана на откуп партийным музыковедам – ее судьба решалась на самом верху: в ЦК СЕПГ, на специальной партийной конференции и в руководстве министерства культуры ГДР.
В конце концов, в 1959 доктрина была издана в виде единого идеологического документа, объединяющего существовавшие в первые годы жизни ГДР концепции понимания композитора. Документ подчеркивал «борющуюся натуру» Генделя, его интерес к немецкой и английской народной музыке, его увлеченность ораториями, рассматривавшимися как крайне прогрессивный жанр. В доктрине связывалась музыка Генделя (элементы борьбы в ней) и штурм Бастилии. Вновь говорилось об использовании ветхозаветных сюжетов для большего распространения музыки в народе, а не из-за «очарования религиозным мистицизмом». Осуждались переделки ораторий Генделя в нацистские времена и утверждалось о связи музыки Геделя и рабочего движения. Оратории Генделя провозглашались «музыкой революционных масс».
По масштабу и идеологическому накалу, празднования в 1959 году оказались даже более серьезными, чем в 1935 – и из-за ожесточения международной обстановки и из-за большего идеологического накала.
Три германских режима по-разному трактовали музыку Генделя, все, впрочем, выделяя в ней оратории и ориентированность на массы (хотя, надо сказать, что Генделевское общество в Геттингене и вообще в Западной Германии уделяло гораздо больше места операм, нежели ораториям). Для этих режимов оперы были не подходящими по разным причинам: одни смотрели на них как на чрезвычайно буржуазный жанр, другие вспоминали об их иностранном происхождении. Идея строительства человеческого общества через музыку Генделя устояла и в нацистском государстве, и в государстве рабочих и крестьян.
Интересно, что в ГДР по утилитарным политическим причинам больше места уделялось идее «Генделя-немца», а не «Генделя-интернационалиста-популиста», что лучше бы совпадало с коммунистической доктриной.
Занятна и линия связи с Англией, которая была противником Германии в Первой и Второй мировой войнах, и противостояла ГДР в годы Холодной войны. Англия противостояла Германии и в культурном плане: немецкому понятию Kultur противостояла идея Civilisation, идее Science противополагалась идея Bildung, существовало немецкое разделение на общество и сообщество (Gemeinschaft und Gessekschaft). Этот англо-немецкий раскол лишь усилился в годы Первой мировой войны. Анти-западническая и, особенно, анти-английская линия в немецкой музыке была важна еще и потому что немцы часто репрезентировали себя как «музыкальный народ», в то время как англичане считались подчеркнуто немузыкальными со времен смерти величайшего английского композитора Генри Пёрселла. И с этой точки зрения, жизнь Генделя также представляет большой интерес.
Объединение Германии привело к росту немецкого национализма и вызывало новую волну интереса к Генделю, однако с новой точки зрения. Теперь вновь обсуждаются вопросы «германскости» Генделя и рассматривается возможность глобализации, интернационализации, дегерманизации Генделя.
Какая идеологическая позиция восторжествует сейчас – еще непонятно.
Какая идеологическая позиция восторжествует сейчас – еще непонятно.
Forwarded from СЕАНС
Мощнейшая дискуссия у нас "вконтакте".
Можно ли снимать фильмы про смерть Сталина? И должны ли быть хоть что-то святое в жизни русского человека, который ходит в кино?
Честно, удивительно, как мутируют читатели и что вообще происходит с молодыми и даже не очень людьми. Берегите себя.
https://vk.com/seance_magazine?w=wall-34866950_30178
Можно ли снимать фильмы про смерть Сталина? И должны ли быть хоть что-то святое в жизни русского человека, который ходит в кино?
Честно, удивительно, как мутируют читатели и что вообще происходит с молодыми и даже не очень людьми. Берегите себя.
https://vk.com/seance_magazine?w=wall-34866950_30178
VK
Журнал «Сеанс». Пост со стены.
Пожигайло хочет избежать провокаций и посмотреть «Смерть Сталина». Надо, действительно, бережнее с о... Смотрите полностью ВКонтакте.
Обычно я составляю подборки каналов в телеграме, на которые стоит подписаться , но сегодня ограничусь одним, но зато важным и прекрасным.
@seance_light - Представляю вашему внимаю канал "Сеанса" - лучшего российского журнала о кино. Выше репост из канала с дискуссией о "Смерти Сталина" - но прекрасен он много чем, так что стоит поторопиться, подписаться, рассказать друзьям и знакомым - когда такое еще будет?
@seance_light - Представляю вашему внимаю канал "Сеанса" - лучшего российского журнала о кино. Выше репост из канала с дискуссией о "Смерти Сталина" - но прекрасен он много чем, так что стоит поторопиться, подписаться, рассказать друзьям и знакомым - когда такое еще будет?
И о жизни королей - в общем-то, не так много изменилось
"По обыкновению короля будят по утрам в восемь часов, во всяком случае в то время, которое назначил он сам, причем делает это первый камердинер, который спит у подножия королевской постели. Двери открывают камер-пажи. Один из них между тем уже известил «grand chambellan» - старшего спальника и первого камергера, другой - придворную кухню насчет завтрака, третий встает у двери и пропускает только тех людей, которые имеют привилегию входить.
Эта привилегия была очень точно распределена по степеням. Имелось шесть различных групп людей, которым разрешалось входить, одним за другими. При этом говорили о различных «посещениях». Первым происходило «семейное посещение». В нем участвовали, прежде всего, законные сыновья и внуки короля (Enfants de France), принцы и принцессы крови, первый врач, первый хирург, первый камердинер и камер-пажи.
Затем наступал черед «большого посещения», состоящего из главного камердинера и главного хранителя королевского гардероба (grands officiers de la chambre et de la garderobe) и знатных особ, которых король удостоил этой чести. Далее следовало «первое посещение» для королевских чтецов, интендантов увеселений и торжеств и других. За этим следовало четвертое - «посещение в комнате», включавшее всех прочих служителей (officiers de la chambre), а кроме того, «главного раздатчика милостыни» (grand-aumonier), министров и статс-секретарей, «государственных советников», офицеров лейб-гвардии, маршалов Франции и т. д. Допуск к пятому «посещению» зависел до известной степени от доброй воли первого камергера и, конечно, от милости короля В это «посещение» входили знатные господа и дамы, которые были в такой милости у короля, что камергер разрешал им войти; они, таким образом, имели привилегию приблизиться к королю прежде всех других людей.
Наконец, был еще вход шестого рода, и он был самым желанным из всех. При этом входили не через главную дверь спальни, а через заднюю дверь; к этому «посещению» допускались сыновья короля, в том числе незаконнорожденные, с их семьями и зятьями, а кроме них, например, также могущественный « интендант строительства». Принадлежность к этой группе была выражением высшей монаршей милости, ибо принадлежавшие к ней люди имели право во всякое время входить в кабинет короля, если король не вел в этот час совет или не приступил к особой работе со своими министрами. Допущенные к такому посещению могли оставаться в комнате, пока король не шел к обедне, и даже если он был болен".
"По обыкновению короля будят по утрам в восемь часов, во всяком случае в то время, которое назначил он сам, причем делает это первый камердинер, который спит у подножия королевской постели. Двери открывают камер-пажи. Один из них между тем уже известил «grand chambellan» - старшего спальника и первого камергера, другой - придворную кухню насчет завтрака, третий встает у двери и пропускает только тех людей, которые имеют привилегию входить.
Эта привилегия была очень точно распределена по степеням. Имелось шесть различных групп людей, которым разрешалось входить, одним за другими. При этом говорили о различных «посещениях». Первым происходило «семейное посещение». В нем участвовали, прежде всего, законные сыновья и внуки короля (Enfants de France), принцы и принцессы крови, первый врач, первый хирург, первый камердинер и камер-пажи.
Затем наступал черед «большого посещения», состоящего из главного камердинера и главного хранителя королевского гардероба (grands officiers de la chambre et de la garderobe) и знатных особ, которых король удостоил этой чести. Далее следовало «первое посещение» для королевских чтецов, интендантов увеселений и торжеств и других. За этим следовало четвертое - «посещение в комнате», включавшее всех прочих служителей (officiers de la chambre), а кроме того, «главного раздатчика милостыни» (grand-aumonier), министров и статс-секретарей, «государственных советников», офицеров лейб-гвардии, маршалов Франции и т. д. Допуск к пятому «посещению» зависел до известной степени от доброй воли первого камергера и, конечно, от милости короля В это «посещение» входили знатные господа и дамы, которые были в такой милости у короля, что камергер разрешал им войти; они, таким образом, имели привилегию приблизиться к королю прежде всех других людей.
Наконец, был еще вход шестого рода, и он был самым желанным из всех. При этом входили не через главную дверь спальни, а через заднюю дверь; к этому «посещению» допускались сыновья короля, в том числе незаконнорожденные, с их семьями и зятьями, а кроме них, например, также могущественный « интендант строительства». Принадлежность к этой группе была выражением высшей монаршей милости, ибо принадлежавшие к ней люди имели право во всякое время входить в кабинет короля, если король не вел в этот час совет или не приступил к особой работе со своими министрами. Допущенные к такому посещению могли оставаться в комнате, пока король не шел к обедне, и даже если он был болен".
Сегодня на "Горьком" рассказываю о том, что Гитлер читал книги. Серьезно, он и обычные книги читал (но если обо всех о них рассказывать, то места не хватило бы). В общем, почитайте:
"Вообще, Гитлер любил романы об индейцах: как и все подростки своего времени, он читал и Фенимора Купера, и Майна Рида. Но Май всегда оставался для него номером один; в не самый простой период своей жизни в Вене он даже посетил одну из последних публичных лекций писателя.
Шпеер писал, что Гитлер часто объяснял практически что угодно, используя примеры из романов Мая, а также неоднократно говорил о Виннету как о лучшем примере командира роты и образце благородства, прозрачно намекая на свое сходство с отважным индейцем. Он даже изображал романы Мая в лицах и заявлял, что Май «открыл ему глаза на мир». Страсть Гитлера к Виннету была так сильна, что в 1943 году он приказал напечатать 300 тысяч экземпляров «Виннету» и распространить среди солдат Вермахта".
https://gorky.media/context/indejtsy-i-natsisty/
"Вообще, Гитлер любил романы об индейцах: как и все подростки своего времени, он читал и Фенимора Купера, и Майна Рида. Но Май всегда оставался для него номером один; в не самый простой период своей жизни в Вене он даже посетил одну из последних публичных лекций писателя.
Шпеер писал, что Гитлер часто объяснял практически что угодно, используя примеры из романов Мая, а также неоднократно говорил о Виннету как о лучшем примере командира роты и образце благородства, прозрачно намекая на свое сходство с отважным индейцем. Он даже изображал романы Мая в лицах и заявлял, что Май «открыл ему глаза на мир». Страсть Гитлера к Виннету была так сильна, что в 1943 году он приказал напечатать 300 тысяч экземпляров «Виннету» и распространить среди солдат Вермахта".
https://gorky.media/context/indejtsy-i-natsisty/
Горький
Индейцы и нацисты
Что читал Гитлер
«Горький» начинает серию материалов о книжных полках исторических личностей. В первом выпуске Егор Сенников рассказывает о любимых писателях Адольфа Гитлера.
«Горький» начинает серию материалов о книжных полках исторических личностей. В первом выпуске Егор Сенников рассказывает о любимых писателях Адольфа Гитлера.
Люблю эту историю
Британский премьер-министр Стэнли Болдуин был очень замкнутым и не любящим распространяться о себе человеком.
Как-то раз он ехал в поезде, уже будучи премьером. Сидевший напротив него человек уставился на него. В какой-то момент он наклонился вперед, хлопнул Болдуина по колену и сказал:
-Ты - Болдуин! Выпуск Harrow, 84 года!
Болдуин безмолвно кивнул и его бывший однокашник откинулся обратно, удовлетворившись ответом.
Но через несколько минут он снова наклонился к премьер-министру и тронул его:
-Ну, - сказал он, - расскажи мне, чем ты теперь занимаешься?
Британский премьер-министр Стэнли Болдуин был очень замкнутым и не любящим распространяться о себе человеком.
Как-то раз он ехал в поезде, уже будучи премьером. Сидевший напротив него человек уставился на него. В какой-то момент он наклонился вперед, хлопнул Болдуина по колену и сказал:
-Ты - Болдуин! Выпуск Harrow, 84 года!
Болдуин безмолвно кивнул и его бывший однокашник откинулся обратно, удовлетворившись ответом.
Но через несколько минут он снова наклонился к премьер-министру и тронул его:
-Ну, - сказал он, - расскажи мне, чем ты теперь занимаешься?
Одна из самых странных работ на свете - губернаторы северных провинций, которых назначают в Южной Корее. Так как руководство Республики Корея официально отрицает само существование КНДР, то оно же и назначает губернаторов, которые, по идее, должны руководить северными регионами якобы единой страны. Так как страна не едина, то эти губернаторы сидят в Сеуле, в офисе Управления пяти северных провинций, получают зарплаты.
В управлении работают пять начальников провинций и 97 начальников уездов. Кроме того, Управление назначило 911 почетных руководителей посёлков, волостей и городских районов. Начальником всего Управления является один из губернаторов пяти провинций; начальники меняются ежегодно по принципу ротации.
В управлении работают пять начальников провинций и 97 начальников уездов. Кроме того, Управление назначило 911 почетных руководителей посёлков, волостей и городских районов. Начальником всего Управления является один из губернаторов пяти провинций; начальники меняются ежегодно по принципу ротации.
И о постсоветском мафиозном государстве:
"Таким образом, в мафиозном государстве систематическая коррупция в масштабах всей страны уже не может быть отнесена к классическому повседневному или криминальному типу, ведь на этой «ступени развития» коррупция из отклонения от нормы, которое необходимо скрывать, превращается в практику, возведенную в ранг государственной политики и направляемую из центра. Здесь уже не олигархи подчиняют государство своему контролю, а политические предприниматели присваивают себе право назначения олигархов.
Иначе говоря, не какая-либо экономическая группировка берет в свои руки контроль над определенными сегментами обособленной от нее как в кадровом, так и в организационном отношении политической деятельности, а политическое предприятие само превращается одновременно и в экономическое, покоряя как мир политики, так и мир экономики и формируя с помощью всего арсенала средств государственной власти свою мафиозную культуру. В период первого прихода к власти партии «Фидес», в 1998–2002 гг., создание этой модели еще наталкивалось на сильные институциональные преграды. В то время наличие законов, требовавших конституционного большинства в две трети голосов, так или иначе еще поддерживало систему демократических институтов, которая, правда, и тогда уже была подвержена эрозии. Не имея конституционного большинства в парламенте, нельзя было добиться монополизации власти и ликвидации разделения властей, что является одной из основных предпосылок возникновения мафиозного государства. Однако после 2010 г. за отсутствием этого тормоза строительство мафиозного государства пошло полным ходом.
В мафиозном государстве частные интересы подменяют интересы общества уже не от случая к случаю, а постоянно и систематически. Практически нет такой сферы деятельности этого государства, которая не была бы подчинена совокупным интересам укрепления власти и обогащения. Мафиозное государство – приватизированная форма паразитического государства".
"Таким образом, в мафиозном государстве систематическая коррупция в масштабах всей страны уже не может быть отнесена к классическому повседневному или криминальному типу, ведь на этой «ступени развития» коррупция из отклонения от нормы, которое необходимо скрывать, превращается в практику, возведенную в ранг государственной политики и направляемую из центра. Здесь уже не олигархи подчиняют государство своему контролю, а политические предприниматели присваивают себе право назначения олигархов.
Иначе говоря, не какая-либо экономическая группировка берет в свои руки контроль над определенными сегментами обособленной от нее как в кадровом, так и в организационном отношении политической деятельности, а политическое предприятие само превращается одновременно и в экономическое, покоряя как мир политики, так и мир экономики и формируя с помощью всего арсенала средств государственной власти свою мафиозную культуру. В период первого прихода к власти партии «Фидес», в 1998–2002 гг., создание этой модели еще наталкивалось на сильные институциональные преграды. В то время наличие законов, требовавших конституционного большинства в две трети голосов, так или иначе еще поддерживало систему демократических институтов, которая, правда, и тогда уже была подвержена эрозии. Не имея конституционного большинства в парламенте, нельзя было добиться монополизации власти и ликвидации разделения властей, что является одной из основных предпосылок возникновения мафиозного государства. Однако после 2010 г. за отсутствием этого тормоза строительство мафиозного государства пошло полным ходом.
В мафиозном государстве частные интересы подменяют интересы общества уже не от случая к случаю, а постоянно и систематически. Практически нет такой сферы деятельности этого государства, которая не была бы подчинена совокупным интересам укрепления власти и обогащения. Мафиозное государство – приватизированная форма паразитического государства".
А еще о подставных лицах. Знакомая история, не правда ли? Хоть и в венгерских декорациях:
"Если говорить о непосредственном окружении главы политической семьи, то примером первого варианта может служить Лёринц Месарош, любимый слесарь-газовщик Виктора Орбана, вскарабкавшийся на самый верх социальной лестницы.
«Этот житель поселка Фелчут, считающийся доверенным лицом Виктора Орбана, за четыре года пробился в число богатейших венгров благодаря заказам на строительство канализации и дорог и победам в государственных тендерах на аренду земли и табачных киосков». После смены правительства в 2010 г. его состояние выросло почти в сто раз и оценивалось примерно в 7,7 млрд форинтов (24 млн евро), благодаря чему он стал 85-м номером в списке богатейших венгров. Недавно он «забыл» указать в своей имущественной декларации около 1 млрд форинтов (3 млн евро) дивидендов. «В том, чего он добился, “сыграли роль милостивый Бог, счастье и Виктор Орбан”, – считает Месарош».
В 2015 г. журнал Forbes поставил его уже на 30-е место в списке самых богатых венгров, оценивая его состояние примерно в 24 млрд форинтов (78 млн евро). Его предприятия охватывают практически все поле экономической деятельности от сельского хозяйства до строительства, от производства минеральной воды до консервных заводов, от электрической и воздухоочистительной аппаратуры до авторемонтных мастерских, от гостиничных услуг до гольфклуба. Он – «глава муниципалитета Фелчута и в то же время президент действующей там Футбольной академии им. Ференца Пушкаша… За последние несколько лет он создал настоящую мини-империю в районе Фелчута, Алчутдобоза и Бичке». Размеры арендуемых им земель, которые были выиграны им в государственных тендерах, предназначенных для обогащения членов политической семьи, и которые позже могут перейти в его собственность на льготных условиях, превысили тысячу гектаров.
Так ему удалось получить и земли, которые ранее арендовались фелчутским овцеводом Андрашем Варади. Варади, активно выступивший против земельных махинаций и в качестве ко нкурента Месароша выставивший свою кандидатуру на пост бургомистра на осенних муниципальных выборах 2014 г., за несколько дней до выборов погиб в результате несчастного случая при до сих пор не выясненных обстоятельствах. Будучи одновременно бургомистром Фелчута, землевладельцем, председателем Фелчутского фонда за воспитание молодых резервов, под эгидой которого действует Футбольная академия, а также предпринимателем, Лёринц Месарош является фелчутским наместником и управляющим, то есть подставным лицом главы политической семьи.
В его случае речь идет не о том, что какимто образом разбогатевший олигарх установил доверительные отношения с полигархом, а о том, что полигарх поручил незначительному человеку управление частью своего нелегитимно добытого состояния".
"Если говорить о непосредственном окружении главы политической семьи, то примером первого варианта может служить Лёринц Месарош, любимый слесарь-газовщик Виктора Орбана, вскарабкавшийся на самый верх социальной лестницы.
«Этот житель поселка Фелчут, считающийся доверенным лицом Виктора Орбана, за четыре года пробился в число богатейших венгров благодаря заказам на строительство канализации и дорог и победам в государственных тендерах на аренду земли и табачных киосков». После смены правительства в 2010 г. его состояние выросло почти в сто раз и оценивалось примерно в 7,7 млрд форинтов (24 млн евро), благодаря чему он стал 85-м номером в списке богатейших венгров. Недавно он «забыл» указать в своей имущественной декларации около 1 млрд форинтов (3 млн евро) дивидендов. «В том, чего он добился, “сыграли роль милостивый Бог, счастье и Виктор Орбан”, – считает Месарош».
В 2015 г. журнал Forbes поставил его уже на 30-е место в списке самых богатых венгров, оценивая его состояние примерно в 24 млрд форинтов (78 млн евро). Его предприятия охватывают практически все поле экономической деятельности от сельского хозяйства до строительства, от производства минеральной воды до консервных заводов, от электрической и воздухоочистительной аппаратуры до авторемонтных мастерских, от гостиничных услуг до гольфклуба. Он – «глава муниципалитета Фелчута и в то же время президент действующей там Футбольной академии им. Ференца Пушкаша… За последние несколько лет он создал настоящую мини-империю в районе Фелчута, Алчутдобоза и Бичке». Размеры арендуемых им земель, которые были выиграны им в государственных тендерах, предназначенных для обогащения членов политической семьи, и которые позже могут перейти в его собственность на льготных условиях, превысили тысячу гектаров.
Так ему удалось получить и земли, которые ранее арендовались фелчутским овцеводом Андрашем Варади. Варади, активно выступивший против земельных махинаций и в качестве ко нкурента Месароша выставивший свою кандидатуру на пост бургомистра на осенних муниципальных выборах 2014 г., за несколько дней до выборов погиб в результате несчастного случая при до сих пор не выясненных обстоятельствах. Будучи одновременно бургомистром Фелчута, землевладельцем, председателем Фелчутского фонда за воспитание молодых резервов, под эгидой которого действует Футбольная академия, а также предпринимателем, Лёринц Месарош является фелчутским наместником и управляющим, то есть подставным лицом главы политической семьи.
В его случае речь идет не о том, что какимто образом разбогатевший олигарх установил доверительные отношения с полигархом, а о том, что полигарх поручил незначительному человеку управление частью своего нелегитимно добытого состояния".
В России, как известно, существует медаль "Защитнику свободной России" (ха-ха). Вручают ее "За мужество, проявленное "в защите конституционного строя в период попытки государственного переворота 19-21 августа 1991 года", а также за заслуги в проведении демократических преобразований, экономических и политических реформ, за укрепление государственности и вклад в решение национальных проблем".
Первыми наградили понятно кого - Комаря, Кричевского и Усова, трагически погибших в августе 1991 года. Ну и дальше, в 1993 году, наградили еще почти полторы тысячи человек, дальше награждение немного заглохло.
А последнее на данный момент награждение произошло в 2006 году - медаль получил 25 июля 2006 года, индивидуальный предприниматель из Костромской области Аркадий Борисов, который, по данным местных СМИ, в августе 1991 года отвечал за химическую защиту Белого дома и лично надевал противогазы на Бориса Ельцина и Руслана Хасбулатова.
Первыми наградили понятно кого - Комаря, Кричевского и Усова, трагически погибших в августе 1991 года. Ну и дальше, в 1993 году, наградили еще почти полторы тысячи человек, дальше награждение немного заглохло.
А последнее на данный момент награждение произошло в 2006 году - медаль получил 25 июля 2006 года, индивидуальный предприниматель из Костромской области Аркадий Борисов, который, по данным местных СМИ, в августе 1991 года отвечал за химическую защиту Белого дома и лично надевал противогазы на Бориса Ельцина и Руслана Хасбулатова.
Ой, и маленький офтоп на животрепещущую тему.
Очень надеюсь, что люди, которые ставят заголовки про то, что "праправнучка Кшесинской" была принята в труппу Большого, все-таки умеют гуглить и сознательно занимаются кликбейтом, а не просто профнепригодны.
У Кшесинской был один сын - Владимир Красинский (с менявшимся отчеством - сначала Матильда говорила, что от великого князя Сергея Михайловича, а потом, что от Андрея Владимировича). У него детей и потомков не было. Все эти Севенарды, которые с 1990-х канканируют по петербургским и сопредельным медиа - вообще седьмая вода на киселе. А "праправнучка" - на самом деле праправнучка брата Кшесинской. Не знаю, как называется праправнучатая племянница - есть какой-то специальный термин?
А балерина, наверное, хорошая - раз ее в Большой театр взяли. Dixi.
Очень надеюсь, что люди, которые ставят заголовки про то, что "праправнучка Кшесинской" была принята в труппу Большого, все-таки умеют гуглить и сознательно занимаются кликбейтом, а не просто профнепригодны.
У Кшесинской был один сын - Владимир Красинский (с менявшимся отчеством - сначала Матильда говорила, что от великого князя Сергея Михайловича, а потом, что от Андрея Владимировича). У него детей и потомков не было. Все эти Севенарды, которые с 1990-х канканируют по петербургским и сопредельным медиа - вообще седьмая вода на киселе. А "праправнучка" - на самом деле праправнучка брата Кшесинской. Не знаю, как называется праправнучатая племянница - есть какой-то специальный термин?
А балерина, наверное, хорошая - раз ее в Большой театр взяли. Dixi.