Продолжая про польское кино и странные сближенья. Помимо всего прочего посмотрел фильм "Черный четверг" Антония Краузе - грустную историческую драму о рабочих протестах в Польше, в декабре 1970 года, которые начались из-за повышения цен на мясо, хлеб и остальные важные и нужные продукты, а закончились расстрелом рабочих (то ли 41, то ли 45 человек убиты, больше тысячи раненных с обеих сторон) и свержением Гомулки.

Ну, в общем добротный фильм, с понятным мессседжем - никогда больше не стоит стрелять полякам в поляков; коммунисты, мягко говоря, не молодцы. Политбюро изображено очень неплохо, также как и разнообразные милицейские жестокости и злодеяния. Если где-то в будущем в России захотят снять фильм о Новочеркасске, то "Черный четверг" обязательно нужно будет держать в уме; и вообще немного похоже на "Кровавое воскресенье" Гринграсса.

Но история такая, что в начале фильма, вышедшего в 2010 году, есть благодарность тогдашнему польскому президенту Брониславу Коморовскому. Ну, помог и помог. Но следующий фильм Краузе назывался "Смоленск" и начал сниматься при одном польском правительстве, а вышел в свет уже при другом - консервативном. В общем, уже при Качиньском - и, судя по тому, что продюсер фильма сильно завязан на "Право и справедливость", все это не случайно. "Смоленск", вышедший в прошлом году, это какая-то адская пропагандистская поделка, в которой, в общем, говорится о том, что самолет с Качиньским сбили коварные русские чуть ли не по просьбе польских либерал-консерваторов (ну, то есть Коморовского и Туска). У фильма великий рейтинг на IMDB - 1,6 - и тонна негативных рецензий. Такие дела.

Впрочем, Краузе в свое время и вовсе "Аквариум" Суворова экранизировал, так что к сложным вывертам ему, наверное, не привыкать.

Я практически никогда не прошу о репостах и о каком-то участии, но это тот случай, когда они действительно нужны.

Журнал "Сеанс" объявил о старте подписной кампании. Это очень важный момент для лучшего российского издания о кино. Журнал, которому почти 30 лет, сейчас находится в сложном положении и нуждается в нашей поддержке - в подписке на полгода, но лучше на год.

Подписаться можно и нужно здесь - http://shop.seance.ru/subscription

3 тысячи рублей за годовую подписку на такое издание, как "Сеанс" - это ничто. Особенно учитывая насколько качественными всегда выходят номера. Насколько глубокими выходят тексты - и как приятно просто держать номер "Сеанса" в руках. Например, вышедший в декабре номер про Фассбиндера - это, в общем, первый настолько подробный анализ великого немецкого режиссера в российском киноведении. А еще это прекрасный артефакт, который я хотел заполучить так отчаянно, что просил подругу довести мне его аж в Будапешт - и я до сих пор часто перечитываю и просматриваю его.

"Сеанс" издает отличные книги - от великолепного труда Михаила Трофименкова "Кинотеатр военных действий" (одна из лучших нон-фикшн книг, которую мне вообще доводилось читать) и блестящей книги Евгения Марголита "Живые и мертвое" (об истории советского кинематографа) до сборников лучших киноведческих статей Андрея Плахова и первой биографии Алексея Балабанова за авторством великой Марии Кувшиновой.

Список авторов "Сеанса" - это, в общем, и есть история российского кино, киноведения и публицистики в постсоветскую эпоху - Добротворский и Трофименков, Савельев и Москвина, Ковалов и Тарханов, Гершензон и Дуня Смирнова, Брашинский и Мурзенко, Тимофеевский и Ипполитов, Ямпольский и Цивьян, Лурье и Лев, и Самуил, Быков, Горелов, Марголит, Багров, Грачева, Людмила Петрушевская, Александр Гольдштейн и Наталья Леонидовна Трауберг, Алексей Герман, Александр Сокуров, Олег Кашин, Алексей Балабанов, Юрий Арабов, Александр Миндадзе, Рената Литвинова, Сергей Невский, Александр Тимофеевский - и многие многие другие.

"Сеанс" - это не только бумажный журнал с историей, но и прекрасный интернет-ресурс о кино, который читать-не перечитать - от интервью с Иосифом Бродским, с Жаком Деррида, с Годаром, с Роджером Корманом, с Лидией Гинзбург и с Алексеем Баталовым, до захватывающих рассказов о коммунистах Голливуда и об "олимпийском" кино. В конце концов, "Сеанс" - это еще и "Чапаев": важная, нужная и глубокая энциклопедия отечественного кинематографа.

В общем, если честно, без "Сеанса" я бы не был таким, какой я есть и уж точно вкус к кинематографу у меня был совсем другим. "Сеанс" - это одно из самых важных изданий в моей жизни - и я в нем всегда мечтал опубликоваться (как вы заметили по рекапам "Твин Пикса", моя мечта не так давно стала реальностью, за что большее спасибо Василию Степанову).

И я вас от всей души призываю не поскупиться и поддержать "Сеанс", которому помощь и поддержка нужны как никогда. Подпишитесь - и наслаждайтесь лучшим журналом о кино на русском языке.

Немного о текущем российском моменте (впрочем, почему текущем? вечном):

"Поскольку эти чуваки из госбезопасности существуют, то они организуют систему доносов. На основании доносов у них собирается какая-то информация. А на основании этой информации уже можно что-то предпринять. Особенно это удобно, если вы имеете дело с литератором. <...> Потому что на каждого месте существует свое досье, и это досье растет. Если же вы литератор, то досье это растет гораздо быстрее – потому что туда вкладываются ваши манускрипты: стишки или романы.

И. Бродский"

В 1920-х годах немецкий архитектор Герман Зоргель придумал масштабный инженерный проект - Атлантропа. Его идея строилась на предложении построить гидроэлектростанцию через пролив Гибралтар, которая бы стала вырабатывать огромное количество гидроэлектроэнергии, а ее существование привело бы к снижению поверхности Средиземного моря до 200 метров (660 футов) , открывая новые земли для земледелия и поселений - например, на территории полностью осушенной Адриатики. Также проект предполагал строительство четырех дополнительных крупных плотин, например, в настоящее время почти в полностью осушенных Адриатического моря. Проект предложил четыре дополнительных крупных дамб:

-через Дарданеллы, чтобы сдерживать Черное море;
-Между Сицилией и Тунисом, чтобы обеспечить проезжую часть и еще больше снизить уровень Средиземного моря;
-на реке Конго ниже ее притока Ква - чтобы пополнить бассейн озера Чад. Все это необходимо для обеспечения достаточного количества пресной воды для орошения Сахары и создания судоходной линии в глубине Африки;
-Расширение Суэцкого канала и строительство открывающейся дамбы - чтобы обеспечить больше судоходства через Красное море.

Все знают историю о том, как польское правительство во главе с Качиньским летело под Смоленск, но недолетело - самолет разбился, все погибли. Гораздо реже люди знают о том, что в 1981 году под Ленинградом погибло почти все руководство Тихоокеанского флота СССР.

"В феврале 1981 года в Ленинградской военно-морской академии был назначен оперативный сбор высшего командного состава всех флотов СССР. Во главе сбора стоял лично командующий ВМФ СССР Сергей Горшков. Целью сбора являлось проведение командно-штабных учений без задействования реальных сил.

30 января 1981 года на военный аэродром в городе Пушкин прилетел весь высший командный состав Тихоокеанского флота СССР - прибыли они на самолёте Ту-104 из Владивостока. В течение недели проходили учения, затем, 7 февраля, были подведены итоги, по которым руководство Тихоокеанского флота СССР было признано лучшим. Руководство ТОФа начало собираться домой.

16 часов 7 февраля 1981 года, метеоусловия — снегопад. Самолёт Тихоокеанского флота вышел на исполнительный старт и начал разбег. Через 8 секунд после отрыва от ВПП самолёт вышел на закритический угол атаки и попал в режим сваливания: с высоты 45—50 метров самолёт с интенсивно нарастающим креном на правое крыло упал в 500 метрах правее оси ВПП, полностью разрушился и мгновенно загорелся.

По официальной версии, экипажем были допущены перегруз самолёта, неправильное размещение пассажиров и груза. По свидетельству очевидцев, в самолёт были загружены тяжёлые рулоны бумаги, а также много другого груза. Комиссия по расследованию предположила, что незакреплённый груз при разбеге самолёта сместился по проходу второго салона назад, что повлекло смещение продольной центровки за предельно-заднюю, что, в свою очередь, привело к преждевременному отрыву самолёта от ВПП и выходу на закритические углы, потере устойчивости и управляемости, и в результате — падению на землю.

Из руководства ТОФ выжило 2 человека - Рудольф Голосов, начштаба флота - он полетел к родственникам в Североморск и его не было на борту (Рудольф Александрович жив и по сей день). Избежал гибели и командующий Камчатской флотилией разнородных сил, который вылетел рейсом «Аэрофлота»

Среди погибших был и глава ТОФ - адмирал Эмиль Спиридонов, и командующие флотилиями, и командиры эскадры, и старший матрос-чертежник штаба, и даже дочь начсвязи штаба. Офицеры, кстати, довольно молодые - от 35 до 50 лет.

Единственной газетой, написавшей о катастрофе, стала газета «Красная звезда», разместившая некролог на третьей полосе:

«7 февраля 1981 года при исполнении служебных обязанностей в авиационной катастрофе погибла группа адмиралов, генералов, офицеров, мичманов, прапорщиков, матросов и служащих Тихоокеанского флота. Министерство обороны СССР и Главное политическое управление Советской Армии и Военно-Морского Флота выражают глубокое соболезнование родным и близким погибших товарищей.»

Официальное извещение о гибели своих мужей вдовы погибших получили лишь в 1997 году при поддержке депутата Государственной Думы России Галины Старовойтовой.

Большинство погибших были похоронены в Ленинграде на Серафимовском кладбище. Во время прохождения траурной процессии её сопровождали обычные жители города. В 1983 году по личному распоряжению Сергея Горшкова на могиле был воздвигнут мемориал. Вдовы погибших моряков лично участвовали в благоустройстве мемориала. Во Владивостоке памятник был открыт только в феврале текущего года.

P.S. После катастрофы все Ту-104 были выведены из эксплуатации в ВВС - причем в гражданской авиации они не использовались с 1979 года, т.к. Ту-104 - это абсолютно худший советский серийный пассажирский самолет. 18% построенных судов попадали в те или иные аварии (это 37 случаев). В катастрофах, связанных с Ту-104 погибло 1140 человек.

Также обращаю внимание на занятное начинание.

Один из самых жестких, но правдивых фильмов о холодной войне – это «Шпион пришедший с холода». Мрачная и трагичная экранизация романа Джона Ле Карре (не понаслышке знакомого с неизвестными баталиями глобального противостоянии капитализма) с Бертоном в главной роли.

Чем же она страшна? Прежде всего взглядом на обе стороны. И там, и там мы видим циничных подонков, которые плетут многоходовые интриги с целью отвоевать какое-то микроскопическое пространство, одержать незаметную победу. Они плюют на людей, что гибнут в ходе разворачивания запутанных нитей реальности. Холодная война – это их хлеб. И чем дальше ты погружаешься в эту реальность английских, советских, восточногерманских интриг, ты начинаешь видеть все меньше разницы между всеми этими господами в кабинетах. Их лица начинают сливаться в одно – в лицо того гада, что посылает тебя куда-то умирать, объясняя тебе, что ты делаешь это во имя родины, когда на самом деле все это нужно для индексировании цены на газ, заключения выгодного контракта или отставки некого сановника.

Очень мило, конечно, сидеть и обсуждать в блоге: «а вот англичане устроили такую интригу, splendid», «а вот немцы как здорово всех обкрутили, wunderbar», «французы криптоколониально правят Северной Африкой, charmant». Но если подумать, как и какой ценой это делается – становится страшно. И не надо говорить, что это всегда так было, что государства вечно ведут себя как сволочи и заставляют гибнуть людей за мутные цели. Потому что это совсем не оправдание – люди всегда убивали друг друга, но все же мы. Считаем это правильным. Как и воровство, как и ложь. Как многое другое.

Вот эта бездушность государственной машины, которая прикрывается той или иной идеологией, дурит своих граждан и делает грязные делишки — это явление того же свойства, что и прочие человеческие грехи. И, может быть, один из самых страшных и непобедимых.

Одна из лучших фотографий на свете, конечно

И немного о том, что делают державы в случае падения международного авторитета и уважения

"Но хотя международное значение династии уменьшалось, ее представления о своей силе и статусе оставались прежними. Быть или хотя бы казаться великой державой оставалось главной линией политики Франца Иосифа. Император, без сомнения, был уверен, что отказ от этих принципов приведет к гибели империи от рук иностранных хищников и их потенциальных союзников внутри империи.

Учитывая беспощадный характер международной политики империалистических держав, Франц Иосиф, возможно, был прав. И именно сознание уменьшающейся силы и престижа империи заставило его в 1914 году принять решение о том, что Сербия должна быть уничтожена. Оставить без ответа вызов сербов и унизительное убийство Франца Фердинанда значило подтвердить растущее в мире убеждение, что Австро-Венгрия стала слишком слаба и труслива, чтобы защищать свои интересы и великодержавный статус своей династии.

В июне 1914 года Конрад фон Хётцендорф, начальник Генерального штаба, писал, что надвигающаяся война может оказаться «безнадежной борьбой, но даже в этом случае она должна состояться, потому что такая древняя монархия и такая древняя армия не могут погибнуть бесславно». Это может служить образцом умонастроений, царивших в правящих кругах во время правления Франца Иосифа. В 1866 году считалось недостойным продать или уступить Венецию Савойскому дому без войны, но оказалось вполне приемлемым сделать это после того, как тысячи солдат полегли во время ее славной, но политически бессмысленной обороны.

В самом начале своего правления в 1848 году Франц Иосиф заявил, что «наша гордость, наша страна и ее положение в Европе обязывают нас сражаться, а не искать компромиссов и не уступать территорию пьемонтскому врагу». В этом до некоторой степени можно усмотреть позицию великой державы. Авторитет государства, подразумевающий силу и мужество в жестокой борьбе за выживание, мог быть заработан только при наличии выраженного желания защищать свою честь с оружием в руках.

Кроме того, концепция чести, столь дорогая Францу Иосифу, отражала ценности и менталитет мужской части династической, аристократической и военной элиты, которая правила в Австро-Венгрии Габсбургов и в России Романовых. В 1914 году правители Австро-Венгрии считали, что их неспособность ответить всеми имеющимися силами на сербский афронт не только уронит их великодержавный статус, но и нанесет оскорбление их чести.

Российская элита, со своей стороны, полагала, что ее честь будет оскорблена, если она оставит своего сербского сателлита наедине с австро-венгерской угрозой. С обеих сторон превалировала этика дуэли, в которой дворянин защищает свою честь, не задумываясь о персональном риске. Однако в дуэли между странами на карту было поставлено гораздо больше, чем жизни дворянской верхушки".

Питер Лакатос. Будапешт, Венгрия. 2010 год. 40-летний мужчина падает с башни Моста свободы после самоподжога. Мотивы его самоубийства так и не были раскрыты.

Простой и понятный пример на тему "почему мажоритарная система на выборах в авторитарных условиях ни к чему хорошему не ведет" (за пример спасибо Голосова, но вообще штука довольно универсальная, можете сами найти массу аналогичных примеров):

"Вот сравнение уровней «реальной» (т. е. той, которую насчитали избиркомы) поддержки «Единой России» в процентных долях голосов, поданных в округах, с долями выигранных ею окружных мест на некоторых региональных выборах:

Москва 2005 44,56% и 100%
Хабаровский край 2010 37,31% и 92,31%
Ивановская область 2005 33,65% и 83,33%
Вологодская область 2007 44,07% и 82,24%
Волгоградская область 2009 49,85% и 93,75%
Брянская область 2009 52,23% и 93,33%

И так далее. По сравнению с этим всякие уловки с пропорциональной частью выборов выглядят невинными детскими хитростями. Но это — в природе мажоритарной системы. Если какая-то партия пользуется даже небольшим, но территориально равномерным преимуществом над остальными, то она имеет хороший шанс получить колоссальное большинство мест. Тут дело не в «Единой России». Дело в принципе: если мы хотим соответствия между общественными настроениями и составом парламента, то мы не должны использовать мажоритарную систему. Вполне возможно, что после начала реальной демократизации соблазн смахнуть одним ударом «Единую Россию» будет так силен, что отказ от партийных списков покажется естественным выбором. Да, конец монополии «Единой России» в этом случае наступит скорее. Но — если это будет действительно демократизация — такой исход неизбежен".

Написал про историю развитию образовательных стандартов, вышло ничего так:

"Система не стояла на месте. Уже в самом начале царствования Александра I начались новые школьные реформы. В 1820 году появилось Министерство народного просвещения, власть которого расширилась и на высшие учебные заведения, и на Академию Наук. С 1803 года главные народные училища стали преобразовываться в гимназии. Руководил этим процессом Николай Иванович Фусс, русский математик (по рождению швейцарец), который ориентировался на французские лицеи и делал упор на классическое образование: гуманитарные науки были в приоритете, в отличие о точных и естественных. Составленный им образовательный план выглядел так:

«А. Математика — один старший учитель, 18 ур. (I кл. — алгебра, геометрия и плоская тригонометрия; II кл. — окончание чистой математики и начало прикладной, и III кл. — прикладная матем. и опытная физика).

Б. История, география и статистика — один старший учитель, 18 ур. (I кл. — древняя история и география, мифология и древности; II кл. — история и география новые и в частности история и география отечественные; III кл. — общая статистика и IV кл. — статистика Российской империи).

В. Философия, изящные науки и политическая экономия — один старший учитель, 20 ур. (I кл. — логика и всеобщая грамматика, II кл. — психология и нравоучение; III кл. — эстетика и риторика, и IV кл. — право естественное, право народное и политическая экономия).

Г. Естественная история, технология и коммерческие науки — один старший учитель, 16 ур. (III кл. — естественная история, приноровлённая к сельскому и лесному хозяйству, и IV кл. — естественная история в более широких размерах, технология и наука о торговле).

Д. Латинский язык — 16 ур. (I кл. — грамматика, II кл. — чтение более лёгких прозаических писателей и III кл. — поэтов; во II кл. 1 час посвящался на переводы с русского яз. на латинский, а в III кл. — на обучение «в составлении лат. стихов»).

Е. Языки: немецкий и французский — по 16 ур. во всех 4-х кл. (I кл. — грамматика, II кл. — переводы с языков, III кл. — объяснение прозаических писателей и переводы на отечественный яз. и IV кл. — чтение поэтов и стихотворство).

Ж. Рисование — 4 ур. Обязательных уроков в каждом классе было 32.

Г. Могли также, если позволяли средства, «иметь учителей танцования, музыки и гимнастики», и «с позволения высшего начальства умножить число учебных предметов и учителей»."


https://mel.fm/istoriya_obrazovaniya/7596208-school_standart

Самая адская история, которую я в последнее время прочитал - это как в Псково-Печерском монастыре, в Богом зданных пещерах, похоронили петербургского уголовника, одного из лидеров Великолукской группировки Степаныч (Николай Гавриленков)

В тех же пещерах похоронены епископ Георгий (Садковский), митрополит Вениамин (Федченков), старцы Псково-Печерской обители: валаамские старцы (иеросхимонах Михаил, схиигумен Лука, игумен Геннадий, монах Сергий, схимонах Николай, иеросхимонах Иоанн, схимонах Герман), архимандрит Серафим (Розенберг), архимандрит Иоанн (Крестьянкин), предки А. С. Пушкина, М. И. Кутузова, М. П. Мусоргского, А. Н. Плещеева, В. Н. Татищева.

Про Великолукскую группировку из который выросли тамбовцы прочитать можно примерно угодно, поэтому пересказывать похождения феодальных сеньоров не буду (а почитать там есть что - заказные убийства в Будапеште, безумные отморозки-киллеры, стрельба в Невском паласе, расстрелянные мерседесы), а перейду сразу к финалу этой истории.

"30 июня 1995 года братья Гавриленковы на двух автомобилях подъехали к дому № 189 по Московскому проспекту, где жил Николай. Как только Николай Гавриленков вышел из машины, из соседнего подъезда выскочил киллер, расстрелявший Степаныча. Виктор Гавриленков схватил свой автомат и стал стрелять вдогонку киллеру, однако промахнулся.

Смерть лидера «Великолукских» была проста и бесславна, зато похороны пышны и скандальны. Хоронили Николая Гавриленкова в «Богом зданных пещерах» Псково-Печерского монастыря, рядом с нетленными останками православных подвижников. Незадолго до этих трагических событий братья Гавриленковы выкупили это место, чтобы в будущем похоронить здесь свою мать, однако все вышло иначе...

На похоронах, состоявшихся 4 июля 1995 года, гроб с телом сопровождали практически все криминальные авторитеты Санкт-Петербурга. После похорон возмущение верующих было настолько велико, что настоятель монастыря не счёл для себя возможным далее оставаться на своём посту и попросил патриарха об отставке. Но тело Степаныча тревожить не посмели, потому что не позволил Виктор Гавриленков, мотивируя это тем, что «братва не поймёт»

Следствие по убийству Гавриленкова очень быстро зашло в тупик. Первым подозреваемым стал Кумарин, который так и не отомстил ни за операцию с испанским вином, ни за покушение на себя самого, однако данная версия подтверждения не нашла. Когда ранее задержанных при попытке подключиться к телефонной сети Гавриленкова допросили в свете последних событий, те описали неизвестного, поручившего им это. Неизвестным оказался Валерий Гаврисенко, решивший отомстить Степанычу за попытку убить его. Но в ночь на 3 декабря 1995 года Гаврисенко был застрелен у ресторана «Невские мелодии» на Свердловской набережной".

Гавриленков, кстати, вернулся в Петербург из Испании сразу после того как Кумарина арестовали. И живет теперь где-то на Петроградке.

Разговоры английского разведчика и хивинского хана

"Пока хан обдумывал предложение Эбботта, они перешли к другим вопросам. Вскоре Эбботту стало ясно, что хан весьма смутно представляет относительные размеры Британии, России и его собственного небольшого ханства

«Сколько пушек у России? — спросил он Эбботта. Англичанин ответил, что не знает точно, но наверняка очень много.— У меня двадцать пушек,— гордо заявил хан — А сколько пушек у королевы Англии? »

Эбботт объяснил, что у нее так много пушек, что точное число их неизвестно. «Моря бороздят множество английских кораблей, и на каждом от двадцати до ста двадцати пушек самого крупного калибра,- продолжил он.— Ее крепости полны пушек, и еще тысячи лежат на складах. У нас пушек больше, чем у любой другой страны на свете».

«И как часто может стрелять ваша артиллерия?» — спросил хан.
«Наша полевая артиллерия может дать семь выстрелов в
минуту».
«Русские стреляют из своих пушек двенадцать раз в минуту».
«Ваше Величество неверно информировали,— возразил Эбботт. — Я сам служу в артиллерии и знаю, что такая скорострельность невозможна».
«В этом меня уверял персидский посол»,— продолжал настаивать хан.
«Тогда неправильно информировали его. Нет на свете более квалифицированных артиллеристов, чем англичане, но если есть возможность выбора, мы никогда не делаем больше четырех выстрелов в минуту. Мы не растрачиваем наши выстрелы понапрасну, а именно так может случиться, если орудие каждый раз не нацеливать заново. Мы считаем не произведенные выстрелы, а число снарядов, поразивших цель».

И все же хан, никогда не видевший современной артиллерии в действии, не имел ни малейшего представления о ее ужасной разрушительной силе против глинобитных укреплений или атакующей кавалерии. Некоторые из министров хана были уверены даже в том, что вполне смогут отразить атаки Перовского, когда тот приблизится к столице. Эбботт заметил, что русские располагают неограниченными ресурсами и если потерпят неудачу в первой попытке освободить рабов, то просто вернутся с гораздо большими силами и хивинцы, как бы храбро они ни сражались, не смогут им противостоять. «В этом случае,— ответил главный министр хана,— если мы погибнем в бою, сражаясь с неверными, то попадем прямо в рай». На какой-то миг Эбботт не нашел, что ответить.

Потом спросил: «А ваши женщины? Какой рай обретут ваши жены и дочери в руках русских солдат?» При напоминании об этой неприятной перспективе министры промолчали. Эбботт почувствовал, что ему удалось несколько продвинуться вперед в попытках убедить их, что единственным спасением является освобождение рабов и позволение ему посредничать в переговорах с русскими. Однако путь предстоял еще очень долгий, и все это время не прекращались бесконечные расспросы любопытного хана и других придворных. Все это было хорошо знакомо британским офицерам, путешествовавшим по мусульманским странам. Сообщение о том, что правителем страны может быть женщина, неизменно вызывало изумление и веселье.

«А ваш король на самом деле женщина? » — спрашивали его.
«Да, это именно так».
«А ваша королева замужем?»
«Нет, она еще слишком молода».
«А если она выйдет замуж, ее муж станет королем?»
«Ни в коем случае. Он не имеет власти».
«Сколько городов у вашей королевы?»
«Их слишком много, чтобы можно было сосчитать».

И так без конца. Все ли королевские министры — женщины? Всегда ли англичане избирают в короли женщину? Правда ли, что у них есть подзорные трубы, с помощью которых можно видеть сквозь стены крепостей? В Англии зимой так же холодно, как в Хиве? Едят ли они свинину? Правда ли, что они захватили Балх? Правда ли, что Россия гораздо больше Англии?

Услышав этот вопрос, Эбботт почувствовал, что слишком многое поставлено на карту, и счел необходимым уточнить. «Именно этот вопрос,— заявил он,— явился предметом спора между английской и русской миссией в Тегеране и после тщательного рассмотрения был решен в пользу Англии. У королевы Виктории,— продолжил он,— больше территории, в пять раз больше подданных и в несколько раз больше государственных доходов, чем у России. Но кроме сухопутной территории она владеет еще и морями. Взгляд на карту подскажет, что моря занимают втрое больше места, чем суша,— утверждал он и добавил: —Там, где катит волны океан, у нашей королевы нет соперников». "

Хрущев пьёт пепси, Никсон взирает с тревогой

Сейчас будет мой мегалонгрид, с моей любимой историей, на примере которой я объяснял детям, что такое идеология

Музыка для королевских фейерверков или переменчивое лицо пропаганды

Прочитал увлекательную статью про Генделя и политические аспекты его образа в Веймарской Германии, Третьем Рейхе и ГДР («The Politicization of Handel and His Oratorios in the Weimar Republic, the Third Reich, and the Early Years of the German Democratic Republic», автор Памела Поттер). Поделиться статьей могу только через почту, но вообще, захотелось ее кратко пересказать для тех, кому лень читать 25 страниц музыковедения на английском языке. Мне кажется, что это очень важная статья – для понимания механизма работы пропаганды и осознания того, сколь мерзки попытки вносить политику в эстетику.
Сначала кратко перескажу основную суть, а затем добавлю довольно обширный перевод – для гурманов. Вся статья в пост не уместилась, в комментарии - продолжение.

Самый увлекательный и самый сложный момент в концептуализации Генделя для немецкой пропаганды заключался в том, что композитор, будучи чистокровным немцем, большую часть своей жизни прожил заграницей, заработав славу в Италии и, особенно, в Англии – где он был музыкантом при дворе королевы Анна и королей Георга I и Георга II.

Гендель был великим немецким композитором, но его творчество, всё же, трудно было отнести к чисто «немецкой музыке», что вызывало проблемы. Кроме того, его аудитория в основном была аристократия и средний класс, что также представляло проблему при подаче его широким слоям населения.

Веселое заключается в том, что разные политические режимы, существовавшие в Германии, трактовали Генделя по-разному: Веймарская республика старалась подчеркнуть его «природный демократизм», нацисты говорили об истинно немецком духе (одновременно переписывая ветхозаветные оратории – заменяя везде имена библейских персонажей на простых анонимных героев), а в ГДР подчеркивали его обращение к широким массам и поддержку бедных людей.

Происходившее характерно не только для Германии и не только для Генделя – вспомним хотя бы о том, как по-разному трактовался и трактуется у нас Пушкин – в зависимости от режима (а также – в зависимости от той социальной группы, которая предлагает свою трактовку) он предстает то бунтовщиком, революционером и защитником угнетенных, то консерваторов, радикальным патриотом и опорой трона, то изнеженным эстетом, то манерным бретером.
А разгадка-то одна и та же. В творчестве любого гения можно найти столько тем, что при достаточном умении не составляет труда надергать множество разрозненных отрывков, подтверждающих ту или иную узкую политическую доктрину. Что не может не вызывать отвращения, потому что настоящий художник всегда шире подобных узких обобщений.
Из мелочей: интересно, что придя к власти, нацисты удалили евреев в том числе и из музыкальной жизни (из-за этого пострадал, например, Шёнберг), но вскоре нацистские чиновники вместе с лидерами еврейских общин открыли специальную Еврейскую культурную лигу, в рамках которой еврейские исполнители могли выступать и исполнять произведения не-германских авторов (преимущественно – евреев и иностранцев), и, с большими ограничениями, германских авторов. Честно говоря, очень напоминает практику создания фейковых квазилиберальных институтов в современной России.

Несмотря на сложную биографию Генделя и ряд противоречий, которую в ней легко найти, внимание германских политически заряженных импрессарио, музыковедов и публицистов оказалось обращено на Генделя и его работы в качестве источника проверки для их иногда противоречивых политических позиций. В атмосфере растущего национального самосознания, охватившего Европу в конце девятнадцатого и начале двадцатого веков, националисты смогли выделить в Генделе и в его творчестве «типично германские черты». Одновременно с этим, в духе растущего классового сознания и распространения марксистской мысли, сторонники рабочего движения старались подчеркнуть универсальный язык музыки Генделя и его предполагаемое сочувствие к бедственному положению масс.

Веймарская Германия

Гендель пользовался большой славой в Германии еще при жизни – еще в конце 18-го века о нем почтительно писали «наш Гендель». Переводы его ораторий, равно как и новые их аранжировки, написанные Моцартом, подняли его до статуса «великого немецкого композитора» на рубеже 18 и 19 веков, композитора, сравниться с которым может только Бах. Этот образ Генделя был основным на протяжении всего 19-го века.

В 100-летнюю годовщину смерти Генделя Георг Готфрид Гервиниус заявил, что Гендель, «оказавшись среди своих соплеменников (прим. – имелись в виду англичане), расцвел и стал писать вдохновляясь не латинским духом, а дыша немецким духом». Гервиниус также отметил, что «в его работах есть такое обилие истинно немецкой природы и власти, богатства и вдохновения, разнообразия и глубины..., что они всегда будут выразителем обостренного чувства солидарности, когда немецкий народ сможет повысить уровень национального самосознания».

Занятно, что слова Гервиниуса, в общем, сбылись. Рост национального самосознания, помимо всего прочего, привел к бурному росту количества хоров и ассоциаций хорового пения. Германское Хоровое общество было основано в 1896 году (а оно было далеко не единственным обществом такого типа) и количество его членов бурно росло – за 8 лет с 10 тысяч членов до 100 тысяч членов. И некоторые из ораторий Генделя стали центральными при исполнении. Даже война не помешала росту количества народных хоров и публичных исполнений тех или иных композиций Генделя.

Но это было ничто по сравнению с тем, что ждало Генделя в 1920-е годы. В стране появилось масштабное Генделевское движение. Оно стартовало с постановки немецкой оперы Rodelinda в 1920 году в Геттингене, что превратилось в ежегодную традицию, длящуюся в течение многих десятилетий. Вслед за этой премьерой в 1922 году был проведен Генделевский фестиваль в Галле и в Лейпциге, в 1925 году было предложено создать Генделевское общество (которое спонсировало последующие фестивали: в Мюнстере в 1926, в Киле в 1928 году, и в Галле (родном городе композитора) в 1929 году) и его Handel-Jahrbuch. Кроме того, стало ясно, что оратории имеют и политическое значение.

В политических целях, оратории Генделя использовались одновременно республиканцами, социалистами и националистами. Так как Веймарская республика была первой немецкой попыткой строительство либеральной демократии, популярным стало подчеркивание «демократического начала» в творчестве композитора. В 1922 на Генделевском фестиваля в Галле Герман Аберт отметил, что «у нас есть [Гендель], чтобы поблагодарить за то, что мы сейчас рассматриваем музыку как общую собственность всех уровней общества .... В своих ораториях он дал общественности первый демократический художественный жанр в современном смысле».

Гендель стал считаться первым немецким «демократическим» музыкантом, а падение его популярности в 19-м веке стали связывать с тем, что аристократы просто не могли оценить демократичность его музыки. Биограф Генделя Гуго Лейхтентритт рассматривал его творчестве, в качестве ключа к освобождению от романтизма и «годов искусства ради искусства». Рудольф Штеглих, бывший ключевой фигурой в генделевском движении, описывал его музыку как «нечто большее, нежели просто нечто необходимое для строительства общества», говоря о строительстве «общины». Музыка Генделя в его интерпретации, показывала путь «от слишком индивидуалистического, развратного существования» к чему-то «похожему на новое, общинно-интеллектуальное общество».

Сама эта идея – строительства общества через музыку была крайне популярна в Германии в те годы.