Помните, мы обещали рассказать, что думаем об «исследованиях» господина Дюкова, где он выдумал сотрудничество Ленина с австрийской разведкой? Ну там, за 200 марок или крон?

Прошедшее 25 февраля заседание Научного совета РВИО, где Дюков с умным видом вещал о своих изысканиях, напомнило о нашем небольшом должке. Возвращаем.

Самое смешное в этом «исследовании» - оно разваливается в первом же абзаце. Буквально.

Дюков начинает статью с письма Ленина сестре Анне. Цитирует ключевой пассаж:

«Пленение мое было совсем короткое, 12 дней всего, и очень скоро я получил особые льготы, вообще „отсидка“ была совсем легонькая».

И дальше торжественно подмигивает читателю: «Видите? Легко отсидел – значит, был своим. Завербовали!»

Всё бы ничего, но Дюков, видимо, в порыве исследовательского энтузиазма забыл дочитать письмо до конца или же сознательно не захотел это сделать. Потому что дальше в том же самом письме, которое он сам же и процитировал, идёт текст, который убивает его версию наповал.

Но прежде чем цитировать то, что Дюков не хочет замечать, давайте включим голову. Кому адресовано это письмо? Сестре, с которой жила престарелая мать Ленина, Мария Александровна. Любой нормальный человек, описывая родным тюремные приключения, скажет: «Всё хорошо, условия отличные, кормили хорошо». Чтобы мать не рыдала и не хваталась за сердце. Это элементарная человеческая психология. Понимает ли это Дюков? Большой вопрос.

Но даже если отбросить психологию - а там, буквально через пару строк, сам Ленин пишет то, что превращает версию «агента» в фарс:

Даем расширенную цитату:

«Дорогая Анюта! Получил твое письмо и Марка Т. тоже, а затем и открытку от мамы. Большое, большое всем спасибо! В деньгах я сейчас не нуждаюсь. Пленение мое было совсем короткое , 12 дней всего, и очень скоро я получил особые льготы, вообще «отсидка» была совсем легонькая, условия и обращение хорошие. Теперь понемногу осмотрелся и устроился здесь. Живем в 2-х меблированных комнатах, очень хороших, обедаем в ближней столовке. Надя чувствует себя здоровой, Е. В. тоже, хотя состарилась уже очень. Я кончил статью для словаря Граната (о Марксе) и посылаю ему ее на днях. Пришлось только бросить часть (большую, почти все) книг в Галиции… боюсь очень за их судьбу. Печально очень наблюдать рост шовинизма в разных странах и такие изменнические поступки, как немецких (да и не одних немецких) марксистов или якобы-марксистов…»

А теперь примечание (ПСС, т. 55, с. 356):

«Опасения В. И. Ленина оправдались. Большая часть его книг и архива после его отъезда попала к жандармам, которые передали их в генеральный штаб в Варшаве. В 1954 году некоторые материалы этого архива были обнаружены в Польше и переданы в Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС».

Стоп-стоп-стоп. «Ценный агент австрийской разведки» бежит в Швейцарию и бросает свой архив - документы, переписку, черновики? С собой он берёт только самое необходимое (и то не факт).

Вот тут даже самому наивному читателю должно стать неловко.

Господин Дюков, Вы серьёзно? Какой же это «ценный агент? Это не эвакуация ценного кадра, это выдворение неблагонадёжного элемента с конфискацией имущества.

После этого Дюков может писать ещё хоть сто страниц про связи с Пилсудским, Эвиденцбюро и тайные встречи. Дальше можно не читать. Потому что если человек бежит, бросая всё, - никакой не «свой» для австрийцев. Он просто иностранец, которому не очень вежливо указали на выход, придержав дверью его книги.

Всё остальное – художественная самодеятельность под видом науки.

Вся «сенсация» разбилась об одно письмо, которое Дюков сам же и процитировал. Гениально.

Дюков очень любит говорить, что документы «лежали на поверхности». Согласны. На поверхности лежит главное: всё его «исследование» - это типичный пример того, как можно взять цитату, вырвать из контекста, а остальное просто проигнорировать.

Ваши ЦК, которые умеют читать и думать

P.S. Господин Дюков, бесплатный совет: если решитесь переиздать свою писанину - выкиньте это письмо. А то оно портит всю малину.