Эко утверждает, что одна из главных бед – традиционализм, который возник «как реакция на рационализм классической Греции». Занимательно, ведь древние греки могли кому угодно провести мастер-класс: «Как быть народом нетерпимым к любым инаковостям и слабостям». Не стану говорить об исторически сомнительных методах евгеники из Спарты (хотя детоубийство родителями у греков не возбранялось). Лишь напомню, что греки были помешаны на соревновательности (принцип агона) и никакого сочувствия не испытывали к неудачникам. Классический рационализм существовал где-то на уровне нескольких философских школ, но даже там конкуренция присутствовала. Остальная культурная нация решала любой вопрос через любовь богов, что помогают в борьбе – не важно спортивной, политической, романтической или военной.

Древние греки были нетерпимыми. Они презирали неудачников, с брезгливой ксенофобией считали все прочие народы бессвязно бормочущими варварами, унижали людей рабством и оправдывали свои традиции. Одна из которых – изгонять или убивать всякого, кто что-то вякнул против законов и богов города. Спросите Сократа. Рациональностью в греческом полисе могло пахнуть на площади среди демагогов, философов и торговцев, но в судах, искусствах и других сферах жизни – царили агон и традиция. Как насчет решить судебный спор бросанием жребия? Или стометровочкой? Или лучшим стихом во славу прекрасной Темис? Нет? А что так, справедливости захотели?

Из статьи «Первородная дискриминация».

Арете и агон - два фундаментальных понятия эллинской цивилизации, про них хорошо сказал Одиссей из "Илиона" Дэна Симмонса (по сюжету его забрасывает в далёкое будущее, где он объясняет местным как надо жить):

"– Верно, – ответил учитель. – Но помни, ты оскверняешь любое занятие, какое не посвятил арете. Ешь ли ты? Ешь так, будто последний раз в жизни. Готовь так, точно и нет на свете другой еды! Богам жертвуешь? Представь, что судьба всех близких зависит от твоей искренности, благоговения, самоотдачи. Любишь? Пусть любовь станет самой яркой и драгоценной звездой в созвездии твоих деяний, возложенных на алтарь ареты.
– Объясни нам слово агон , Одиссей, – сказала молоденькая женщина в третьем ряду, Пеаэн.
– Хорошо. Агон – это сравнение вещей друг с другом, – негромко, но внятно проговорил сын Лаэрта. – Равноценны ли они, или одна больше другой. Вся вселенная принимает участие в динамике агона.
– Так кто же главный судья агона ? – спросил серьезный зрелый мужчина в пятом ряду. – Птицы, жуки или человек?
– Все, – отозвался учитель. – Каждый по очереди. Однако единственное, что имеет значение, – это ваш собственный суд.
– Учитель, – произнес молодой человек из последних рядов, – а для чего нам, мужчинам, нужны ежедневные битвы?". (с)

МАНИФЕСТ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО ГЕДОНИЗМА

Из всех даров доставшихся человеку - познание - сокровенный и наивысший. Все остальные удовольствия - любви, еды, безопасности и комфорта доступны и животным и только сладостное чувство понимания сложного, преодоление тьмы неизвестности - только это делает людей людьми в полном смысле.

Только в мышлении возможна истинная свобода, богач и в самом прекрасном замке, ограниченный своими страстями и ошибками будет в тюрьме, но знающий и в оковах и в самой глубокой темнице будет свободен.

Мы можем сидеть на веранде откинувшись на кресле-качалке, отпевать кофий и курить трубку пристально вглядываясь в туманный горизонт и быть одновременно на других планетах, рядом с Цезарем вкушать запах горящей Галии, видеть новый берег с Колумбом или прозревать новый мир с Пуанкаре.

Так будем пить нектар знаний вместе друзья, кто знает сколько и чего нам осталось.

Dulcedo mundi in lumine cognitionis.

Ave!

"Логика - это наука, цель которой в значительной мере определяется поиском определенного баланса между выразительной силой формальных языков и многосложностью их использования при решении таких задач как осуществление контроля за согласованностью, адекватностью моделирования и правильностью вывода" (с)

Johan van Benthem.

".. хочу вспомнить прошлые мерзости свои и плотскую испорченность души моей не потому, что я люблю их, но чтобы возлюбить Тебя, Боже мой. Из любви к любви Твоей делаю я это, в горькой печали воспоминания перебираю преступные пути свои. Обрадуй меня, Господи, Радость неложная, Радость счастья и безмятежности, собери меня, в рассеянии и раздробленности своей отвратившегося от Тебя, Единого, и потерявшегося во многом. Когда-то в юности горело сердце мое насытиться адом, не убоялась душа моя густо зарасти бурьяном Темной любви, истаяла красота моя, и стал я гнилью пред очами Твоими, - нравясь себе и желая нравиться очам людским" (с)

Если у Запада и есть духовный отец, некая абстрактная фигура мыслителя, определившего цивилизационную траекторию, то это конечно Августин Аврелий.

О нём и поговорим.

АВГУСТИНОВ КРУГ - 1

Родился в 354 году в Северной Африке в семье романизированных берберов (как Зидан), точнее местной романизированной элиты, из класса honestiores — «благородное сословие». Отец Патриций был язычником и decurio— членом городского совета, а мать Моника - христианкой.

В 19 лет, прочитав «Гортензий» Цицерона, загорелся идеей поиска истины, и стал манихеем.

14 лет прожил в конкубинате с наложницей, от которой у него родился сын Адеодат. Когда мать Моника нашла ему невесту из знатной семьи, он оставил свою спутницу — но, поскольку невеста была несовершеннолетней, завел другую конкубину, ожидая положенного срока.

В 386 году в Милане (то есть был достаточно богат, чтобы путешествовать по Ойкумене) 32-летний Августин пережил глубокий внутренний кризис, после разочарования в манихействе. Есть легенда про сцену в саду, когда Августин услышал голос ребенка, повторявший «Tolle, lege!» («Возьми, читай!»). Открыв наугад послания апостола Павла, он прочел стих из Послания к Римлянам (13:13):

"Будем вести себя благопристойно, как днем, не в блуде и не в пьянстве, не в любодеянии и распутстве, не в ссорах и зависти" (с)

По законам драматургии главный герой пережил катарсис, принял крещение и стал жить совсем другой жизнью.

Одна из моих домашних языковых моделей наслаждается даром глоссолалии.

#пометки-на-полях

Одна из интересных загадок - почему римская цивилизация на пике в 1-2 веках не пробила индустриальный барьер?

Есть хороший маркер - в ледяных кернах Гренландии этот период единственный в доиндустриальную эпоху отмечен повышенным содержанием свинца в атмосфере (настолько масштабным было его применение).

Мои исследования по теме выявили несколько ключевых точек на поверхности (есть ещё глубинные цивилизационные причины о которых отдельно):

1. Слабая римская металлургия - железо было дорогим (в 7 раз дороже чем в Англии 19 века), римляне не знали доменной печи - отсюда невозможность масштабировать изобретение парового двигателя (низко качественное железо не выдерживает больших давлений) => закрыта вся технологическая ветвь со звеньями в виде железных дорог/пароходов/станков.

2. Парадокс римского рабства - рабов было много, был дешевый рабский труд (инновации производства не нужны) при этом социальная система гибкая, рабство не было кастовым приговором, из рабов предприимчивые люди выбивались в вольноотпущенники (а уже их потомки могли стать и императорами). То есть рабы не теряли совсем мотивации работать, как, например, в ближневосточных деспотиях.

3. Развитая инженерия без развитой фундаментальной системной науки (её смогла создать только христианская цивилизация с монастырями и схоластикой). Рим не смог породить ни Оккама, ни Бэкона.

4. Римляне не смогли создать сложной финансовой машинерии как европейцы на стыке средневековья-нового времени.

Римская банковская система оставалась элитарной. Депозитарные банки (argentarii) существовали и предоставляли кредиты, но доступ к капиталу имел узкий слой очень состоятельных граждан. Не были институтов акций, фондовых бирж и страховых компаний => не было рынка инноваций.

5. Не было ренессанса, культа Фауста и прочей ментальной/социальной машинерии для поощрения/развития изобретателей/предпринимателей-инноваторов как в Англии 18 века. Римская элита в лучшем случае предпочитала мистические оргии, опиум и гедонизм, инженер/ученый для неё были обслуживающим персоналом.

6. Слишком сильная социальная диспропорция из-за общего низкого технологического уровня.

Большая часть населения империи была бедной, узкая прослойка сверхбогатых не могла обеспечить массового спроса на инновации (в Англии средний класс был за счет колониальной торговли, роста городов и аграрной революции 17-18 века за счет внедрения севооборота, селекции скота, новых удобрений и семенной сеялки Джетро Талла - что привело к удвоению производительности труда => что высвободило сотни тысяч работников из сельского хозяйства, создав резерв рабочий силы для развивающихся отраслей).

С кризисом третьего века (полвека 235-84 резни и чумы) окошко возможностей (не широкое) захлопнулось окончательно.

Методологическое замечание.

Но как видим такие сложные и масштабные процессы невозможно описать/осознать в кратких и однозначных формах, требуются ныряния вглубь сквозь марево сомнений, нечетких абстракций и спекуляций поэтому жемчуг выводов неизбежно будет только хрупкими гипотезами.

Лейбниц однажды написал: "есть два знаменитых лабиринта, в которых очень часто блуждает наш разум: один связан с великим вопросом о свободе и необходимости [...]; другой состоит в споре о непрерывности и неделимых, представляющихся элементами этой непрерывности, куда должно входить также исследование о бесконечном". Эта фраза интересным образом пересекается с известным афоризмом Канта о звёздном небе над головой и моральным законом внутри нас.

Первый лабиринт Лейбница указывает на проблему сознания. До сих пор отсутствует феноменологической модель сознания в науках, изучающих это сознание, как например психология или нейрофизиология. Сколько не раскладывали человека по кирпичикам, а всё равно ничего толком не получается. Философ Чалмерс, тот самый, который ввёл понятие «Трудная проблема сознания» развивает идею панпсихизма, физик и математик Пенроуз пишет книжки о неалгоритмичности сознания и платоновских мирах, нейрофизиолог Кох же сокрушается о том, что свободы воли нет, сколько её не ищи. И это гиганты своего дела, об остальных я уже молчу. Сейчас есть мода на искусственный интеллект, но, то, что мы сейчас имеем это всего лишь очень сложная математическая функция.
Второй лабиринт ставит вопрос о структуре континуума, где опять же, до сих пор отсутствует феноменологическая модель микромира. Лейбниц на своём категорийном языке ещё не мог так чётко поставить вопрос, как мы: почему частицы имеют именно такие свойства, какие они имеют, почему материю и энергию нельзя делить до бесконечности, или даже ещё более обще: почему существует квантовый мир? Теория струн, так лихо взвалившая на себя проблему объяснения структуры микромира, потерпела полное фиаско, нарожав 10^500 вариантов своих версий только с положительной космологической константой. И, конечно, вы знаете про _бесконечное_ число теорий с нулевой или отрицательной константой. У петлевой квантовой гравитации проблемы не столь большие, но скорее всего из-за того, что в ней работает чуть меньше народа. Что у нас остаётся? Старая добрая Стандартная модель с 20 внешними параметрами и не включающая гравитацию?

Наука уже давно испытывает серьезные парадигмальные трудности, которые не носят сегодня тотальный характер, только благодаря прикладным успехам сопутствующих областей. Но, поскольку, эти трудности не могут быть преодолены в рамках существующей научной парадигмы, то они чреваты глобальным кризисом науки, который будет пострашнее того кризиса, который был в начале прошлого века.

Есть подозрение, что, на самом деле, это не два великих лабиринта, а один большой с двумя входами. Можно войти через любой, но разгадав один, вы разгадаете оба.

ТЕХНОМИСТИЦИЗМ

В романе "Илион" Симмонса действие происходит в далеком будущем в котором человечество уже давно стало постчеловечеством, чтобы потом столкнуться с катастрофой деградировать до животного состояния, чтобы потом опять возродиться и тд.

Один из кульминационных моментов, когда еврейская старая женщина, пережившая катастрофу показывает изнанку реальности одному из одичавших людей.

А реальность по факту такая: постчеловечество переделало планету в нечто похожее на матрицу, только не совсем, они слили на квантовом уровне физическую реальность с интернетом.

По мне одна из самых удачных идей в фантастике за всё время.

— Я могу показать тебе функцию, которая в конце концов отвадила постлюдей от нашей планеты, — мягко промолвила Сейви. — Хочешь увидеть сплошную сеть?

Мужчина испуганно сжал пальцы, отдергивая руку:

— Если это опасно...

— Нет. По крайней мере не для нас. Ну же, решайся.

По спине Даэмана пробежали мурашки, когда она взяла его за левое запястье, осторожно разжала кулак и плотно приложила свою ладонь к его.

— Сейчас вообрази четыре синих квадрата, под ними — три алых круга, а ниже — четыре зеленых треугольника.

Ничего себе заданьице, нахмурился собиратель бабочек. Картинки непривычно дергались, прыгали, издевательски растворялись перед его мысленным взором. Пришлось напрячь волю, зажмуриться — и вот непослушное изображение успокоилось.

— Открой глаза, — посоветовала еврейка.

Мужчина разлепил веки — и тут же вцепился в край соньера, чтобы не упасть.

Никаких овалов, квадратиков, неразборчивых надписей или примитивных фигурок не было в помине.

Зато преобразилось буквально все вокруг.

Деревья, на которые Даэман прежде и внимания-то не обращал, разве что прятался под их сенью в жаркий день, превратились в огромные, сложнейшие структуры, источники беспрестанного движения красных и зеленых соков жизни, обмена воды, сахара, солнечного света и тепла, прозрачные пласты пульсирующей ткани, омертвевшей коры, вен и пузырьков, пронизанные стрелами силовых векторов, испещренные колонками постоянно меняющихся данных, — если бы мужчина мог прочесть их, его разуму стало бы доступно гидрологическое устройство истинного природного чуда, каким на самом деле являлась простая секвойя. Он уразумел бы, какое давление требуется, чтобы заставить воду, начиная от корней (боже, Даэман опустил голову и увидел эти самые корни глубоко под землей и как они вбирают из почвы энергию), совершить путешествие в сотни футов. И все это без наклона, совершенно отвесно, как будто великан потягивает лимонад через гигантскую соломинку! А дальше — боковое движение, не менее ошеломляющее, по трубочкам толщиной в одну-единственную молекулу, по ветвям в пятьдесят, шестьдесят и семьдесят футов, и при этом нескончаемое всасывание питательных веществ...

Собиратель бабочек отвернулся: солнечное сияние, льющееся с неба, на глазах обратилось в дискретный дождь мощной энергии; вот его впитывают зеленые иглы, а вот он падает на перегной под ногами человека и согревает колонии бактерий — при желании коллекционер мог бы сосчитать их! Окружающий мир захлестывал его мозг потоком информации, волнами данных, где миллионы микроэкологий разом воздействовали друг на друга, обмениваясь жизненной силой, где даже смерть стала частью изумительного танца рождений, преобразований, воспроизведения, роста, голода и его утоления.

На противоположной стороне опушки истлевала полузарытая в перегной мышь. От полевки остались буквально кожа да кости, но и ее тельце мерцало алым маячком жизни — в нем пировали бактерии, созревали мушиные личинки, прогретые послеполуденным светом, и сложные протеиновые белки медленно растворялись, продолжая существование на молекулярном уровне, и кроме того...

Перебирая руками старые конспекты нашёл пару строк о старике Фейербахе.

"... Его ткань мысли полна парадоксалисткими ходами и поэтической тонкостью.

Вот, например: «Страдание предшествует мышлению». Страдание как первоначальный импульс мысли. Мышление вырастает из боли от сложности мира, не сводимого к чувственным ощущениям.

Или следующий его изумруд: «мышление по своей природе диалогично». Мышление всегда направлено от кого-то к кому-то.

Фейербах считает, что открыл глубокий социальный фундамент разума как такового (вне общения и человеческих связей - мышления не возникает), а по мне это сильный теологический аргумент: «раз я мыслю, значит существует другой, к кому я могу направить свою мысль. И этот (вычитая промежуточные людские стадии) Другой - Бог».

Следовательно, раз я - мыслю, значит Бог существует.

Мышление возможно только в диалоге/социальном взаимодействии.

Человек вне социума - не человек.

Человек это всегда симфония разнонаправленных коммуникационных/энергетических потоков. Это функция сети, а не отдельного компьютера.

В нас больше от коллективного разума роя, чем тигров-одиночек".

Это мысль пахнет экзотическими пряностями и жжёт язык.

Люблю эту старую цитату Эко.

Некая универсальная максима цундоку:

"It is foolish to think that you have to read all the books you buy, as it is foolish to criticize those who buy more books than they will ever be able to read. It would be like saying that you should use all the cutlery or glasses or screwdrivers or drill bits you bought before buying new ones.
"There are things in life that we need to always have plenty of supplies, even if we will only use a small portion.
"If, for example, we consider books as medicine, we understand that it is good to have many at home rather than a few: when you want to feel better, then you go to the 'medicine closet' and choose a book. Not a random one, but the right book for that moment. That's why you should always have a nutrition choice!
"Those who buy only one book, read only that one and then get rid of it. They simply apply the consumer mentality to books, that is, they consider them a consumer product, a good. Those who love books know that a book is anything but a commodity" (с)

———————————

"Глупо думать, что ты должен прочитать все книги, которые покупаешь, так же глупо критиковать тех, кто покупает больше книг, чем когда-либо сможет прочитать. Это было бы похоже на высказывание, что ты должен использовать всё столовое серебро, стаканы, отвёртки или сверлильные биты, прежде чем покупать новые. В жизни есть вещи, которых нужно всегда иметь в достатке, даже если ты будешь использовать лишь малую часть. Если, например, рассматривать книги как лекарство, мы понимаем, что дома лучше иметь много, чем мало: когда захочешь почувствовать себя лучше, идёшь в «аптечку» и выбираешь книгу — не случайную, а нужную именно в этот момент. Поэтому всегда должно быть разнообразие для выбора! Те, кто покупает только одну книгу, читают её и избавляются от неё — они просто применяют потребительское отношение к книгам, рассматривают их как потребительский товар. Те же, кто любит книги, знают, что книга — это всё угодно, но только не товар". (с)

ИЗ СУФИЕВ

Слово «Хауф» означает страх, именно фактический страх. Это не психологическое, а физическое состояние. Хауф – это состояние, охватывающее тело при встрече с разъяренным тигром.

Раджа - надежда, упование на Бога.

"Итак, этот человек, который был одним из салихун, пришел в указанное место и сказал: «Я гость от Аллаxа», и все сидящие отвернулись. Никто не хотел заботиться о госте из Сахары. И только когда он в третий раз сказал: «Я гость от Аллаxа», Шейх Мухаммад ибн аль-Хабиб, рахимахуллах, сказал: «Мархаба» , и взял его с собой.

Он взял его с собой в маленькую комнату, вырубленную в стене Феса. Комната была построена внутри стены, поэтому к ней вели крутые ступени. Когда он взбирался по этим ступеням, этот человек клал ногу на одну ступень и говорил: «Хауф», потом клал на другую и говорил: «Раджа», «Хауф! Раджа!»" (с)

Так и наша жизнь - путь по этим ступеньками хауф и раджа.