Однажды известным аналитиком в интервью было сказано, что Фрейд, в отличие от генитального субъекта, смирился перед невозможностью перевоспитания истерического субъекта. Так-то оно так — да не совсем. В высказывании этого аналитика сокрыта некоторая недосказанность.
Не является секретом, какое отношение питал Фрейд к теме религиозного. Даже в 30-х годах, в пору написания работы "Недовольство культурой", он не отказывал себе лишний раз отметиться выпадом в сторону этой институции.
А факт того, насколько Фрейд одержимо требовал от Джонса издания "Моисея" перед своим уходом, стал притчей во языцех в узких кругах психоаналитического масонства. То есть просто-напросто для Фрейда было не свойственно никакая форма "смирения", производная от религиозного: он был, на свой манер, субъектом просвещения. А обстоятельство, что акт высказывания антирелигиозного запала Фрейда, всё-таки сохраняет Бога-отца в регистре функции желания, может быть рассмотренно чуть иначе.
Лакан то и дело позволял себе пикантные недомолвки а отношение пикантных биографических обстоятельств жизни Фрейда. Конечно, Лакан — не Юнг, и потому оставлял зазор для формирования фантазии, а не выставлял на первый план экземпляр дикого анализа.
Так, набрасывание Лаканом вуали по поводу роли Мины Бернайс, характеристика жены Фрейда как "стервозы", которую тот "сносил всю жизнь", венчается утверждением, что основатель психоанализа де любил истину. Как известно, истина имеет структуру вымысла, фикцим. Говоря иначе, для Фрейда бессознательно было представлено знание об истине — какой тип наслаждения индивидуирует истерического субъекта по отношению к мёртвому символическому отцу.
То же наречение Анны "моей Антигоной" — говорит о вышесказанном красноречивие некуда. Другими словами, Фрейд, подобно пчеловоду, прекрасно собирал мёд на пасеке наслаждения, что производился истерическим субъектом. И отсюда следует, что ему не было никакой необходимости "смиряться" перед "невоспитуемостью" анализантки, поскольку он уже был в родстве с той, кто давала ему то, чем не обладала.
Не является секретом, какое отношение питал Фрейд к теме религиозного. Даже в 30-х годах, в пору написания работы "Недовольство культурой", он не отказывал себе лишний раз отметиться выпадом в сторону этой институции.
А факт того, насколько Фрейд одержимо требовал от Джонса издания "Моисея" перед своим уходом, стал притчей во языцех в узких кругах психоаналитического масонства. То есть просто-напросто для Фрейда было не свойственно никакая форма "смирения", производная от религиозного: он был, на свой манер, субъектом просвещения. А обстоятельство, что акт высказывания антирелигиозного запала Фрейда, всё-таки сохраняет Бога-отца в регистре функции желания, может быть рассмотренно чуть иначе.
Лакан то и дело позволял себе пикантные недомолвки а отношение пикантных биографических обстоятельств жизни Фрейда. Конечно, Лакан — не Юнг, и потому оставлял зазор для формирования фантазии, а не выставлял на первый план экземпляр дикого анализа.
Так, набрасывание Лаканом вуали по поводу роли Мины Бернайс, характеристика жены Фрейда как "стервозы", которую тот "сносил всю жизнь", венчается утверждением, что основатель психоанализа де любил истину. Как известно, истина имеет структуру вымысла, фикцим. Говоря иначе, для Фрейда бессознательно было представлено знание об истине — какой тип наслаждения индивидуирует истерического субъекта по отношению к мёртвому символическому отцу.
То же наречение Анны "моей Антигоной" — говорит о вышесказанном красноречивие некуда. Другими словами, Фрейд, подобно пчеловоду, прекрасно собирал мёд на пасеке наслаждения, что производился истерическим субъектом. И отсюда следует, что ему не было никакой необходимости "смиряться" перед "невоспитуемостью" анализантки, поскольку он уже был в родстве с той, кто давала ему то, чем не обладала.
Мой визави решил учредить акт посредством прерывания. Как можно судить, это осталось не без последствий.
Несмотря на перенесённое серьёзное хирургическое вмешательство, что осложняет возможность говорить, наш друг и коллега снова в строю.
Вместо существенного редактирования — принято решение оставить огрехи, но организовать разрез в другом месте. Этим жестом мы и завершаем 2025 год.
https://youtu.be/z2JJexNsDRU?si=pztJIOg9qs61Mrui
#хештег
Несмотря на перенесённое серьёзное хирургическое вмешательство, что осложняет возможность говорить, наш друг и коллега снова в строю.
Вместо существенного редактирования — принято решение оставить огрехи, но организовать разрез в другом месте. Этим жестом мы и завершаем 2025 год.
https://youtu.be/z2JJexNsDRU?si=pztJIOg9qs61Mrui
#хештег
YouTube
Парад(ная) регрессии
Говорим о регрессии, самодиагностике, переносе, перформативности интерпретации и прерывании в структурном психоанализе.
tg: @SignAnalysis
tg: @SignAnalysis
https://syg.ma/@Hermann-Rottensteiner/perevod-glavy-1-knigi-pola-verhaka-does-the-woman-exist-from-freud-s-hysteric-to-lacan-s-feminine
#хештег
#хештег
syg.ma
Перевод глав 1 и 2 книги Пола Верхаге "Does the Woman Exist? From Freud's Hysteric to Lacan's Feminine"
Диахронический анализ развития теории истерии от Фрейда — к Лакану
S/s — psychoanalysis
https://syg.ma/@Hermann-Rottensteiner/perevod-glavy-1-knigi-pola-verhaka-does-the-woman-exist-from-freud-s-hysteric-to-lacan-s-feminine #хештег
Добавлена вторая глава. В последующем — в канале будут выкладываться где-то по 3 главы. Также было принято решение о совместном переводе вместе с книгой Хуана-Давида Назио по схожей тематике.
Мне долго ломал голову факт возраста объектов, который наблюдается с Земли посредством светового и других видов излучения. То есть тот факт, что субъект воспринимает то, чего уже давно нет.
Я не понимал именно этот пробел, который возникает между "сейчас" и "тогда" — в категориях прошлого, настоящего и будущего. Понятно, что категории эти — метафизические и вносят свой значимый вклад в формирование диссонанса.
И вдруг, быть может так же наивно, я подумал немного иначе: а ведь мы наблюдаем этот свет от объекта именно как объект, который сосуществует относительно нас одновременно, однако прямого доступа к этому объекту, кроме опосредования в виде излучения, у нас нет. То есть у нас иной объект-субститут, к которому уже имеется доступ через физико-математический аппарат. И исходя доступа к этому объекту, выводимых следствий над его преобразованием, трансформаций, субъект уже что-то изменяет — доступное ему реальное здесь и сейчас.
Грубо говоря, копия с объекта, другой объект (излучение), и есть оригинал того первичного недоступного объекта. И в каком-то смысле именно он оказывается исключён из времени — он является некоторым пра-образом объекта, а символической обработке в категории времени поддаётся лишь репрезентация утраченного, утраченного образ(а), к которому нет прямого доступа.
Не знаю, насколько эти спекуляции хоть сколько-нибудь сообразны, однако мне это немного помогает преодолеть диссонанс. То есть немного лучше можно локализовать зазор, который продуцирует темпоральную запутанность: это именно в каком-то смысле вневременной в классическом понимании обьект-причина его анализа и поиска представления, что свойства этого объекта доступны для их выделения и оперированию ими вне зависимости от хронологического времени — засчёт постоянства фундаментальных законов физики, одинаково работающих везде, где эти законы могут работать.
Другой вопрос встаёт о том, что такое это постоянство и благодаря чему поддерживается это законодательное постоянство — и постоянно ли? Однако это совсем другая тема.
Я не понимал именно этот пробел, который возникает между "сейчас" и "тогда" — в категориях прошлого, настоящего и будущего. Понятно, что категории эти — метафизические и вносят свой значимый вклад в формирование диссонанса.
И вдруг, быть может так же наивно, я подумал немного иначе: а ведь мы наблюдаем этот свет от объекта именно как объект, который сосуществует относительно нас одновременно, однако прямого доступа к этому объекту, кроме опосредования в виде излучения, у нас нет. То есть у нас иной объект-субститут, к которому уже имеется доступ через физико-математический аппарат. И исходя доступа к этому объекту, выводимых следствий над его преобразованием, трансформаций, субъект уже что-то изменяет — доступное ему реальное здесь и сейчас.
Грубо говоря, копия с объекта, другой объект (излучение), и есть оригинал того первичного недоступного объекта. И в каком-то смысле именно он оказывается исключён из времени — он является некоторым пра-образом объекта, а символической обработке в категории времени поддаётся лишь репрезентация утраченного, утраченного образ(а), к которому нет прямого доступа.
Не знаю, насколько эти спекуляции хоть сколько-нибудь сообразны, однако мне это немного помогает преодолеть диссонанс. То есть немного лучше можно локализовать зазор, который продуцирует темпоральную запутанность: это именно в каком-то смысле вневременной в классическом понимании обьект-причина его анализа и поиска представления, что свойства этого объекта доступны для их выделения и оперированию ими вне зависимости от хронологического времени — засчёт постоянства фундаментальных законов физики, одинаково работающих везде, где эти законы могут работать.
Другой вопрос встаёт о том, что такое это постоянство и благодаря чему поддерживается это законодательное постоянство — и постоянно ли? Однако это совсем другая тема.
Определённый довольно объёмный сегмент социальных сетей просто фонит тревогой. Если бы были изобретены специальные приборы наподобие счётчика Гейгера для её измерения, то с ними неминуемо случилась бы поломка Dead Time Pile-up — это когда при очень высокой скорости счёта импульсы накладываются друг на друга; электроника не успевает их обрабатывать, и счётчик «захлёбывается»: показания перестают расти линейно, а затем вообще перестают увеличиваться или даже начинают снижаться.
Конечно, речь идёт о пресловутом вопросе пола. Тренды в этой рубрике не дают обмануться и красноречиво наращивают означающее мясо вокруг столь абстрактного Il n’y a pas de rapport sexuel. Наращивают ровно в той строгой логике, в которой концентрация этой материи предсказуемо ведёт к смысловому коллапсу: возведению саркофагов символического сгущения, что в своём воображаемом мы только и может себе это представить, воспользовавшись моделью «чёрной дыры», «сингулярности» — колодца, в котором до того фундаментальные константы начинают отказывать, а в его пределах лежит загадочная и возвышенная, но опасная непостижимость, от которой лучше держаться подальше.
Вполне понятно, что задача эстетизации здесь вполне конкретная — это то, что ранний Лакан называл созданием защиты перед последним барьером на платоновской лестнице для восходящего по путям блага. Последний Адрианов вал, фронтир, который бы позволил субъекту, исчезнув, увернуться от тревоги и вобрать свою ложноножку — это интерпретация отвращения. Эта интерпретация, репрезентация аффекта, крайне юзабельна как эксплойт — в отличие от того же фобического выброса.
Но когда воображаемому даже не остаётся возможности цепляться за vile think: когда в отсутствие символического посредника мерцание плоти — неприглядности органа Госпожи или детумесцентного ошмётка — оказывается отнято, остаются лишь логические остовы а-психического и асексуального пространства. Это тот локус, где всякое relationship, кодирование message — обрывается и воображаемому ничего не сообщает. Локус, где из континуума неразличимости шума мутируют фобические парейдолии par excellence.
Именно парейдолией я бы хотел назвать класс транзитивных психотизаций, который суть производная от кластера не-ординарных (в пику устоявшегося означающего) психозов. Или, играя словами, я бы назвал это психозмосом (от сгущения психоза и осмоса). Я думаю, этот трюк неплохо обыгрывает суть именно с психодинамической точки зрения.
И действительно: фигуры Отца первобытной орды или универсальной Женщины — это те «элементарные феномены», лежащие в основании фантазма, что начинают оголяться и всплывать всякий раз, когда дискурс Другого обнаруживает свою дыру, фундаментальную несостоятельность. Когда, с одной стороны, происходит короткое замыкание фаллической функции и фаллократией начинают бредить так, что у закона буквально появляются гениталии (психоз дьявола), а идентификация с объектом нехватки преодолевает порог перверсивности и становится «чистой» божественной нимфоманией. Для обоих режимов как раз характерна форклюзия фаллической функции речи, эпифеноменом которой и могла случиться генитальность.
Безусловно, поиск причины такого положения дел, на деле, как и сам этот текст, имманентно выступает очередной попыткой сепарации: метанарратива не существует. Будь то перевод повседневных практик на рельсы универсализации научного дискурса (как это объясняет Соллер), будь то обвинения неолиберализации психического (как это объясняет Верхаге), будь то алармизм по поводу разрастания универсализации капиталистической структуры (как это объясняет Жижек) и т.д. — эти решения очень строго привязывают маркеры историчности к Реальному. В том числе благодаря дискурсу психоаналитиков (в фукианском смысле) можно диагностировать, как смещается пресловутая граница.
| page break |
Конечно, речь идёт о пресловутом вопросе пола. Тренды в этой рубрике не дают обмануться и красноречиво наращивают означающее мясо вокруг столь абстрактного Il n’y a pas de rapport sexuel. Наращивают ровно в той строгой логике, в которой концентрация этой материи предсказуемо ведёт к смысловому коллапсу: возведению саркофагов символического сгущения, что в своём воображаемом мы только и может себе это представить, воспользовавшись моделью «чёрной дыры», «сингулярности» — колодца, в котором до того фундаментальные константы начинают отказывать, а в его пределах лежит загадочная и возвышенная, но опасная непостижимость, от которой лучше держаться подальше.
Вполне понятно, что задача эстетизации здесь вполне конкретная — это то, что ранний Лакан называл созданием защиты перед последним барьером на платоновской лестнице для восходящего по путям блага. Последний Адрианов вал, фронтир, который бы позволил субъекту, исчезнув, увернуться от тревоги и вобрать свою ложноножку — это интерпретация отвращения. Эта интерпретация, репрезентация аффекта, крайне юзабельна как эксплойт — в отличие от того же фобического выброса.
Но когда воображаемому даже не остаётся возможности цепляться за vile think: когда в отсутствие символического посредника мерцание плоти — неприглядности органа Госпожи или детумесцентного ошмётка — оказывается отнято, остаются лишь логические остовы а-психического и асексуального пространства. Это тот локус, где всякое relationship, кодирование message — обрывается и воображаемому ничего не сообщает. Локус, где из континуума неразличимости шума мутируют фобические парейдолии par excellence.
Именно парейдолией я бы хотел назвать класс транзитивных психотизаций, который суть производная от кластера не-ординарных (в пику устоявшегося означающего) психозов. Или, играя словами, я бы назвал это психозмосом (от сгущения психоза и осмоса). Я думаю, этот трюк неплохо обыгрывает суть именно с психодинамической точки зрения.
И действительно: фигуры Отца первобытной орды или универсальной Женщины — это те «элементарные феномены», лежащие в основании фантазма, что начинают оголяться и всплывать всякий раз, когда дискурс Другого обнаруживает свою дыру, фундаментальную несостоятельность. Когда, с одной стороны, происходит короткое замыкание фаллической функции и фаллократией начинают бредить так, что у закона буквально появляются гениталии (психоз дьявола), а идентификация с объектом нехватки преодолевает порог перверсивности и становится «чистой» божественной нимфоманией. Для обоих режимов как раз характерна форклюзия фаллической функции речи, эпифеноменом которой и могла случиться генитальность.
Безусловно, поиск причины такого положения дел, на деле, как и сам этот текст, имманентно выступает очередной попыткой сепарации: метанарратива не существует. Будь то перевод повседневных практик на рельсы универсализации научного дискурса (как это объясняет Соллер), будь то обвинения неолиберализации психического (как это объясняет Верхаге), будь то алармизм по поводу разрастания универсализации капиталистической структуры (как это объясняет Жижек) и т.д. — эти решения очень строго привязывают маркеры историчности к Реальному. В том числе благодаря дискурсу психоаналитиков (в фукианском смысле) можно диагностировать, как смещается пресловутая граница.
| page break |
Потому-то так априорно смешна лаканщина — те, кто начал петь песенку о лакановской идеологии, уповая на то, что иллиминация двусмысленности вопроса об идеологии лаканизма в пользу решения о «проведении границ», «правомочности расширения» вне кабинетных рамок и т.д. — всего лишь иной наряд для гендерной критики.
Даже если, отбросив гипотезу «о внутреннем» институции, заменить маскарад гендерных предписаний на перехват (charge) производства средств производства субъекта; даже если, отказавшись от гипотезы властной агентонтности институции, форсировать идею о «приручении» идеологии с целью «фикса» инфраструктурного бага её [институции] материальных условий (скажем, гипотезы означающего), — всё равно будет так же игра с аппаратом, как если бы тот был отмечен вящим достоинством нехватки. Только это гипостазирование недостачи и её трансгрессия через использование «двух внешних» планов институции. Проблема здесь заключается в том, что институциональное «внешнее внешнего» не имеет желания.
Также нет необходимости обращаться к социологу-теоретику aka Бодрийяр с его «Зеркалом производства», чтобы заключить, что то, что будет здесь вновь воспроизводиться, — мелиорация вторичной свежести, запруживание очередного резервуара с его последующим освоением «рабочим» классом психоаналитиков с выработкой «прибавочной субъектности».
Да, здесь неизбывность «апокалиптического тона философии» бросается в глаза столь же отчётливо, сколь часто задействуется глагольная риторика Present Continuous: мы найдём/ищем Х, чтобы избежать полного упадка.
А модальность отрицания местоимения «только не это» вполне убедительно указывает, что здесь запрошено «желание лечить» институциональность: в том смысле, в котором анализант может требовать стабилизации симптома, возврата к доаналитическому порогу адаптации/репарации утраченного компромисса в наслаждении.
Но только вот утрата симптоматической «наивности» уже необратима. Попытка избежать скорбь по этому поводу неминуемо влечёт за собой выпадение в осадок «прекрасной души». Увы, обратимой до бесконечности.
P.S. Забавно, как в синхронии при написании текста уровень риторики подвержен тем же искажающим эффектам, на которые и нацелена критическая интенция. Отмеченный Хайдеггером нигилизм нигилизма Юнгера. Психозмос. Это такое временное помутнение, благодаря которому соглашаешься проиграть в дурачка, дискурсивного болванчика.
Ну что же — пусть эта писанина сама отправится погулять, проветрится и по пути ухнет в какую-нибудь выгребную яму. Мне же остаётся ускользнуть — поиграю в симулятор горного барана и поплету дурацкие узлы из бечёвки. Всегда стыдился циничной клоунады, однако, как говорится: «What’s your poison, Mr. Shrink?».
Даже если, отбросив гипотезу «о внутреннем» институции, заменить маскарад гендерных предписаний на перехват (charge) производства средств производства субъекта; даже если, отказавшись от гипотезы властной агентонтности институции, форсировать идею о «приручении» идеологии с целью «фикса» инфраструктурного бага её [институции] материальных условий (скажем, гипотезы означающего), — всё равно будет так же игра с аппаратом, как если бы тот был отмечен вящим достоинством нехватки. Только это гипостазирование недостачи и её трансгрессия через использование «двух внешних» планов институции. Проблема здесь заключается в том, что институциональное «внешнее внешнего» не имеет желания.
Также нет необходимости обращаться к социологу-теоретику aka Бодрийяр с его «Зеркалом производства», чтобы заключить, что то, что будет здесь вновь воспроизводиться, — мелиорация вторичной свежести, запруживание очередного резервуара с его последующим освоением «рабочим» классом психоаналитиков с выработкой «прибавочной субъектности».
Да, здесь неизбывность «апокалиптического тона философии» бросается в глаза столь же отчётливо, сколь часто задействуется глагольная риторика Present Continuous: мы найдём/ищем Х, чтобы избежать полного упадка.
А модальность отрицания местоимения «только не это» вполне убедительно указывает, что здесь запрошено «желание лечить» институциональность: в том смысле, в котором анализант может требовать стабилизации симптома, возврата к доаналитическому порогу адаптации/репарации утраченного компромисса в наслаждении.
Но только вот утрата симптоматической «наивности» уже необратима. Попытка избежать скорбь по этому поводу неминуемо влечёт за собой выпадение в осадок «прекрасной души». Увы, обратимой до бесконечности.
P.S. Забавно, как в синхронии при написании текста уровень риторики подвержен тем же искажающим эффектам, на которые и нацелена критическая интенция. Отмеченный Хайдеггером нигилизм нигилизма Юнгера. Психозмос. Это такое временное помутнение, благодаря которому соглашаешься проиграть в дурачка, дискурсивного болванчика.
Ну что же — пусть эта писанина сама отправится погулять, проветрится и по пути ухнет в какую-нибудь выгребную яму. Мне же остаётся ускользнуть — поиграю в симулятор горного барана и поплету дурацкие узлы из бечёвки. Всегда стыдился циничной клоунады, однако, как говорится: «What’s your poison, Mr. Shrink?».
Главы_3_8_Does_the_Woman_Exist_From_Freud's_Hysteric_to_Lacan's.pdf
954.5 KB
Продолжаем. Взяли 2 раза по 3 главы.
На следующей неделе нам предстоит лицезреть конференцию психоаналитиков, учрежденную центром практической философии Stasis Европейского университета в Санкт-Петербурге.
Данное мероприятие носит абстрактную формулировку «Современность психоанализа: вызовы и горизонты». Хотя, на первый взгляд, формулировка не содержит ничего крамольного, по крайней мере в одном из каналов была сопровождающая приписка к этому ивенту, содержавшая более конкретные ориентиры: границы правоприменения психоанализа, его вмешательство в иные дисциплинарные области. Затем текст с этой припиской был изменён на более «нейтральное» описание.
Как известно, имитация фальсификации после стирания следа свойственна только существам языковым. В одной из книг Дэвида Фостера Уоллеса приводится описание того, как молодой теннисист прикидывался больным на вечеринке, чтобы обратить внимание на то, что он, несмотря на своё состояние, на очередной вечеринке демонстрирует прекрасную форму и не сдаёт позиций в глазах администрации, собственных соратников, соперников и почитательниц.
Если посмотреть программу на предмет заявленных тем, то широта охвата не может не впечатлить — тут вам представляются история психоанализа, «психоанализ против психотерапии», тема религиозного, психоанализ и топология, занятость психоаналитиков, смежность дисциплинарных границ с философией и взаимообратимые рецепции, топология, мифология, институции, проблемы формализации и т. д.
Остаётся восхититься ассортиментом знания, что фарширует мероприятие, подобно индюку — каштанами. Однако тут непроизвольно встаёт вопрос: ради чего столь богатое пиршество затевается, в чью честь это изобилие знания адресуется?
Данный вопрос так и мог бы повиснуть в недосказанности, если бы не одно частное обстоятельство: пропуск в пространство Европейского университета посредством учёта паспортных данных. Для кого-то может встать вопрос: и что тут такого?
На этот вопрос уже существуют варианты ответов. Например, какой мог дать Фуко в первой части работы «Интеллектуалы и власть», где он спорит с интервьюером на предмет улучшения оптики маоистского движения на путях соискания справедливости для народной инициативы.
Указание Фуко на то, что пресловутый «стол» как субстанция суда той реактивной идентичности, против которой выступает движение, остаётся в пределе той же самой константой господствующей идеологии, которую призвана попрать инициатива, несмотря на её видимую представленность и достигнутые успехи.
В несколько поспешном переводе на язык современных практик — в условиях всё большего наслоения т. н. санкций и культуры отмены и всё большего градуса подозрительности, из которого вытекают превентивное ограничение «иностранного влияния», — для этой образовавшейся цезуры можно утверждать, что имеется область, для которой необходимо определённое название ради её освоения.
В противовес формированию идентичности, на которой бы основывалась та или иная инициатива, вопрошание Фуко ставит во главу угла то удовольствие, на основе которого может происходить образование альтернативного типа породнения.
Другими словами, здесь необходима оперативная вёрстка кода для конвульсивно смещающейся границы, что позволяла бы очерчивать и прописывать негласные условия для уступки или трансгрессии — того с виду незыблемого порога, преодоление предела которого наделяет его особой ценностью. Ясное дело, что пресловутые вопросы о благе анализанта, о «чистоте» аналитика здесь маячат в ряду первых среди прочих.
Нельзя сказать, что предполагаемый механизм является единственным. Как нельзя утверждать, что дело может ограничиться альтернативным ему механизмом пополнения. Здесь важно зафиксировать логический момент, в котором другому готовы отдать отчёт, насчёт какого знания не следует блюсти неусыпную подозрительность и питать беспокойство.
Данное мероприятие носит абстрактную формулировку «Современность психоанализа: вызовы и горизонты». Хотя, на первый взгляд, формулировка не содержит ничего крамольного, по крайней мере в одном из каналов была сопровождающая приписка к этому ивенту, содержавшая более конкретные ориентиры: границы правоприменения психоанализа, его вмешательство в иные дисциплинарные области. Затем текст с этой припиской был изменён на более «нейтральное» описание.
Как известно, имитация фальсификации после стирания следа свойственна только существам языковым. В одной из книг Дэвида Фостера Уоллеса приводится описание того, как молодой теннисист прикидывался больным на вечеринке, чтобы обратить внимание на то, что он, несмотря на своё состояние, на очередной вечеринке демонстрирует прекрасную форму и не сдаёт позиций в глазах администрации, собственных соратников, соперников и почитательниц.
Если посмотреть программу на предмет заявленных тем, то широта охвата не может не впечатлить — тут вам представляются история психоанализа, «психоанализ против психотерапии», тема религиозного, психоанализ и топология, занятость психоаналитиков, смежность дисциплинарных границ с философией и взаимообратимые рецепции, топология, мифология, институции, проблемы формализации и т. д.
Остаётся восхититься ассортиментом знания, что фарширует мероприятие, подобно индюку — каштанами. Однако тут непроизвольно встаёт вопрос: ради чего столь богатое пиршество затевается, в чью честь это изобилие знания адресуется?
Данный вопрос так и мог бы повиснуть в недосказанности, если бы не одно частное обстоятельство: пропуск в пространство Европейского университета посредством учёта паспортных данных. Для кого-то может встать вопрос: и что тут такого?
На этот вопрос уже существуют варианты ответов. Например, какой мог дать Фуко в первой части работы «Интеллектуалы и власть», где он спорит с интервьюером на предмет улучшения оптики маоистского движения на путях соискания справедливости для народной инициативы.
Указание Фуко на то, что пресловутый «стол» как субстанция суда той реактивной идентичности, против которой выступает движение, остаётся в пределе той же самой константой господствующей идеологии, которую призвана попрать инициатива, несмотря на её видимую представленность и достигнутые успехи.
В несколько поспешном переводе на язык современных практик — в условиях всё большего наслоения т. н. санкций и культуры отмены и всё большего градуса подозрительности, из которого вытекают превентивное ограничение «иностранного влияния», — для этой образовавшейся цезуры можно утверждать, что имеется область, для которой необходимо определённое название ради её освоения.
В противовес формированию идентичности, на которой бы основывалась та или иная инициатива, вопрошание Фуко ставит во главу угла то удовольствие, на основе которого может происходить образование альтернативного типа породнения.
Другими словами, здесь необходима оперативная вёрстка кода для конвульсивно смещающейся границы, что позволяла бы очерчивать и прописывать негласные условия для уступки или трансгрессии — того с виду незыблемого порога, преодоление предела которого наделяет его особой ценностью. Ясное дело, что пресловутые вопросы о благе анализанта, о «чистоте» аналитика здесь маячат в ряду первых среди прочих.
Нельзя сказать, что предполагаемый механизм является единственным. Как нельзя утверждать, что дело может ограничиться альтернативным ему механизмом пополнения. Здесь важно зафиксировать логический момент, в котором другому готовы отдать отчёт, насчёт какого знания не следует блюсти неусыпную подозрительность и питать беспокойство.
Закон же как таковой с его специфической проблематикой наслаждения должен, с одной стороны, оставаться неизменным, а с другой — покоиться неартикулированным подспудом многоречивой вариативности его «субкультурного андеграунда
На русском языке имеется только одна статья Джонстона, опубликованная в Логосе. Будучи лакано-гегельянским философом, Джонстон подвергает критике неочевидный аспект лакановского учения — т.н. мистицизм не-всего, который укореняется в образе расчленённого имаго. Дабы уйти от ложной дихотомии "теологического" и сугубо философской "пустотности", автор предлагает переосмыслить дарвиновскую революцию и тем самым предложить 3-й путь в решении вопроса становления субъекта.
https://open.substack.com/pub/hermannr/p/efd?utm_campaign=post-expanded-share&utm_medium=web
https://open.substack.com/pub/hermannr/p/efd?utm_campaign=post-expanded-share&utm_medium=web
Substack
Адриан Джонстон. Размышления о гнилой природе. Гегель, Лакан и материальная негативность
Трансцендентальный материализм и биологические основания человеческой субъективности
Рекомендуем обратить внимание не только на старт нового цикла семинаров, но и на предстоящее летом мероприятие.
Психоанализ и топология
Психоанализ и топология
Forwarded from Психоанализ и топология (Ольга)
В пятницу 3 апреля 19.00 по Москве начнем новый семинар. В качестве темы выбрали "Симптом", продолжая разговор о том, "что держит". Четвертое кольцо, или психическая реальность, или религиозная реальность, или симптом, или любовь к отцу - такой объект исследования в этом году.
Напомню, что приблизительно в конце июня пройдет форум TEE, тема которого "Религия". Приглашаем всех поучаствовать с докладами, случаями, вопросами.
Семинар в пятницу мы начнем с чтения двух текстов Вапперо. Первый небольшой текст называется "Лакан читатель Жильсона", а второй, наоборот, представляет собой объёмную работу Вапперо из нескольких частей и называется "Любовь ко всему в наши дни".
Напомню, что приблизительно в конце июня пройдет форум TEE, тема которого "Религия". Приглашаем всех поучаствовать с докладами, случаями, вопросами.
Семинар в пятницу мы начнем с чтения двух текстов Вапперо. Первый небольшой текст называется "Лакан читатель Жильсона", а второй, наоборот, представляет собой объёмную работу Вапперо из нескольких частей и называется "Любовь ко всему в наши дни".
I
Друзья, в связи с обострением известных обстоятельств регулирования ru-сегмента сети и связанных с ними ограничений на площадки, подобных этой, мы вынуждены думать о перемещении на другие сервисы и площадки aka подбор альтернативной безопасной гавани, чтобы та была "под рукой". В противном случае имеются серьёзные риски, что социальные связи будут просто разорваны. Как будто бы нам и так не хватает "внутренней" свары и междуусобиц, что перманентно разъедают и без того рыхлое молодое сообщество.
Если потенциально каждый во всём своём неизвестном множестве, кто идентифицировал/а/о и не реапрезентировал/а/о свою тожественность магическим ритуалом "предъявления" носителя со знаками и рунами, по дефолту обозначается как тот или иной агент или "ист" разных ипостасей, если эти призраки в анонимном "виртуальном нигде", то значит, что они в "реальном везде".
Аналогичное выворачивание наизнанку: когда градус буквализированного "нельзя" крепнет и столь буквально же стремится инсталироваться в вашу черепную коробку и под ваше нижнее бельё, то не стоит удивляться, что подные индоктринации будут плодить чёрных лебедей актин-аутов. Таков парадокс гомогенизации ситуации. Но вопрос состоит в том, жалает ли субъект подтверждать или опровергать это ярмо? Что, по сути, одно и то же.
II
Сколько бы ни было трусливой подпольной мышиной возни, наседочного куриного кудахтанья и голубиного хлопанья крыльями о том, что в психоанализе ничего не меняется, именно психоаналитический дискурс в состоянии обеспечить собственную прочность социальной связи там, где более всего того требуют вызовы времени, благодаря символическому праксису над своим объектом. И именно благодаря последовательности в праксисе, с одной стороны, и следованием за смещением границы невозможного, с другой, и состоит как инвариантность психоаналитического желания, так и трансформация его предметной области.
Не вина психоаналитиков в том, что определённые социальные новообразования то дело предают собственный объект и в переносе воспроизводят одичалые нападки на своего двойника, который "должен" их избавить от бессознательной вины за собственное же предательство — диадная западня, в которой исход стратегии всегда детерменирован классом игр с нулевой суммой. Так или иначе, ничего, кроме энтропии и метастазирования, эти вопли несчастного сознания из себя породить не могут.
III
Откуда следует, что мы вынуждены превентивно отказаться от таких площадок, где выше обозначенные махинации согласования "себя с собой" будут давать "право" на пребывание и распространение знания. Ровно как и по эстетическим соображениям мы вынуждены отказаться от площадок-помоек, где идёт агрессивное навязывание своих "услуг" реклаными монополистами. В общем: max, vk, teletype, facebook, X, дзен, жж — мы не принимаем.
Однако, на данный момент, сложно предложить какую-то вменяемую альтернативу. Возможно, речь будет идти о создании промежуточных звеньев: что-то вроде монтажа распределённой "экосистемы" между сервисами с дифференциацией видов деятельности. И не факт, что подобное решение окажется работоспособным либо хоть сколько-нибудь долгоиграющим. Сейчас нельзя быть уверенным ни в чём, кроме самой это неуверенности.
Пока что мы подобрали несколько вариантов для поставленной задачи, доступ к которым не омрачён навязчивым техническим шаманизмом с бубном:
1) https://bsky.app/
2) https://substack.com/
3) https://locals.org/
Ещё требуется время, чтобы изучить эти сервисы и подумать, как посредством их юзабилити можно организовать сообщество, однако, может, что-то и получится. Возможно, у вас могли бы быть свои варианты или предложения по этому вопросу — это всячески одобряется и принимается с нашей стороны. При крайней необходимости, можно воспользоваться репозиториями, что аналогичны структуре GitHub или "попросить соседства" у сообщества вроде Habr. В любом случае, на наш взгляд, это смещение необходимо.
Друзья, в связи с обострением известных обстоятельств регулирования ru-сегмента сети и связанных с ними ограничений на площадки, подобных этой, мы вынуждены думать о перемещении на другие сервисы и площадки aka подбор альтернативной безопасной гавани, чтобы та была "под рукой". В противном случае имеются серьёзные риски, что социальные связи будут просто разорваны. Как будто бы нам и так не хватает "внутренней" свары и междуусобиц, что перманентно разъедают и без того рыхлое молодое сообщество.
Если потенциально каждый во всём своём неизвестном множестве, кто идентифицировал/а/о и не реапрезентировал/а/о свою тожественность магическим ритуалом "предъявления" носителя со знаками и рунами, по дефолту обозначается как тот или иной агент или "ист" разных ипостасей, если эти призраки в анонимном "виртуальном нигде", то значит, что они в "реальном везде".
Аналогичное выворачивание наизнанку: когда градус буквализированного "нельзя" крепнет и столь буквально же стремится инсталироваться в вашу черепную коробку и под ваше нижнее бельё, то не стоит удивляться, что подные индоктринации будут плодить чёрных лебедей актин-аутов. Таков парадокс гомогенизации ситуации. Но вопрос состоит в том, жалает ли субъект подтверждать или опровергать это ярмо? Что, по сути, одно и то же.
II
Сколько бы ни было трусливой подпольной мышиной возни, наседочного куриного кудахтанья и голубиного хлопанья крыльями о том, что в психоанализе ничего не меняется, именно психоаналитический дискурс в состоянии обеспечить собственную прочность социальной связи там, где более всего того требуют вызовы времени, благодаря символическому праксису над своим объектом. И именно благодаря последовательности в праксисе, с одной стороны, и следованием за смещением границы невозможного, с другой, и состоит как инвариантность психоаналитического желания, так и трансформация его предметной области.
Не вина психоаналитиков в том, что определённые социальные новообразования то дело предают собственный объект и в переносе воспроизводят одичалые нападки на своего двойника, который "должен" их избавить от бессознательной вины за собственное же предательство — диадная западня, в которой исход стратегии всегда детерменирован классом игр с нулевой суммой. Так или иначе, ничего, кроме энтропии и метастазирования, эти вопли несчастного сознания из себя породить не могут.
III
Откуда следует, что мы вынуждены превентивно отказаться от таких площадок, где выше обозначенные махинации согласования "себя с собой" будут давать "право" на пребывание и распространение знания. Ровно как и по эстетическим соображениям мы вынуждены отказаться от площадок-помоек, где идёт агрессивное навязывание своих "услуг" реклаными монополистами. В общем: max, vk, teletype, facebook, X, дзен, жж — мы не принимаем.
Однако, на данный момент, сложно предложить какую-то вменяемую альтернативу. Возможно, речь будет идти о создании промежуточных звеньев: что-то вроде монтажа распределённой "экосистемы" между сервисами с дифференциацией видов деятельности. И не факт, что подобное решение окажется работоспособным либо хоть сколько-нибудь долгоиграющим. Сейчас нельзя быть уверенным ни в чём, кроме самой это неуверенности.
Пока что мы подобрали несколько вариантов для поставленной задачи, доступ к которым не омрачён навязчивым техническим шаманизмом с бубном:
1) https://bsky.app/
2) https://substack.com/
3) https://locals.org/
Ещё требуется время, чтобы изучить эти сервисы и подумать, как посредством их юзабилити можно организовать сообщество, однако, может, что-то и получится. Возможно, у вас могли бы быть свои варианты или предложения по этому вопросу — это всячески одобряется и принимается с нашей стороны. При крайней необходимости, можно воспользоваться репозиториями, что аналогичны структуре GitHub или "попросить соседства" у сообщества вроде Habr. В любом случае, на наш взгляд, это смещение необходимо.
Bluesky Social
Bluesky
Social media as it should be. Find your community among millions of users, unleash your creativity, and have some fun again.
Текст доклада, что был написан в соавторстве для венского отделения NLS. Переведён и представлен на английском языке 13 марта этого года на мероприятии, посвященному связке истины и наслаждения. Публикуем версию на русском языке.
https://open.substack.com/pub/hermannr/p/truth-or-the-lie-that-is-the-question?r=cupp9&utm_campaign=post&utm_medium=web&showWelcomeOnShare=true
https://open.substack.com/pub/hermannr/p/truth-or-the-lie-that-is-the-question?r=cupp9&utm_campaign=post&utm_medium=web&showWelcomeOnShare=true
Substack
Truth, or the lie: that is the question
текст доклада